608

О ЕДИНСТВЕ И СПОРАХ

Кажется, есть категории, безусловно, позитивные в сознании человечества: мудрость, труд и трудолюбие, верность. Противоположные же категории (глупость, безделье, измена), кажется, единодушно осуждаются. Разумеется, стоят на полке немым укором консенсусу «Похвала глупости» (Эразм Ротердамский), «Похвала безделью» (Бертранд Рассел) и «Похвальное слово непостоянству» неизвестного китайского средневекового мыслителя, но книги эти скорее исключения, подтверждающие правило.

И если есть у этого консенсуса сердцевина, то в ней - мир (в смысле тишь да гладь), как всеобщая и неоспоримая ценность. Начнут люди о чем-нибудь спорить, - их тут же пытаются вразумить словами кота Леопольда: «Ребята, давайте жить дружно».

Еврейская традиция издревле не только допускала разногласия в рамках иудаизма, но и поистине освящала как одну из важнейших ценностей махлокет лешем шамаим («спор во имя истины»).

Раби Йосеф ибн-Каспи в книге «Мецареф ла-кесеф» отмечает удивительный по силе намек в истории праотцев. Итак, у нашего предка Эвера (в честь которого нас и зовут евреями) был сын - Пелег (в переводе - раскол, спор, конфликт), а потому праотца нашего Авраама можно называть не только Авраам a-Иври (сын Эвера, буквально - «человек с другого берега»), но и Авраам a-Палги (сын Пелега, буквально - «раскольник»). Если хотите Абрам Раскольников. «Все мы, дети его, склонны к спорам и расколам, к дискуссиям и препирательствам».

Известны слова мудрецов («Авот» 5, 17): «Всякий спор во имя истины останется, а спор не во имя истины - не останется»,- слова эти так привычны нашему уху (трактат «Авот» читается по меньшей мере раз в году), что мы и не задумываемся, а что, собственно означают слова «останется - не останется». Ясно, что это высказывание хвалит искренний и бескорыстный спор и осуждает политические дрязги.

И все же, точнее перевести слова мудрецов? Обратимся к комментарию р. Ова-дии из Бартануры: «Всякий спор во имя истины останется, то есть, люди, ведущие его не будут потеряны для еврейства, не погибнут, потому приведен в пример такого конфликта спор между учениками Гилеля и дома Шамая, ведь и те, и другие остались евреями, а спор не во имя истины - не останется, как было в истории с Корахом и общиной его, ведь ничего не осталось от них». Таким образом р. Овадия устанавливает связь между мотивами спора и судьбой спорщиков.

Многие комментаторы (например, «Акедат Ицхак») понимают слова мудрецов иначе: «Всякий спор во имя истины останется, то есть будет длиться из поколения в поколение, а спор не во имя истины - не останется, то есть быстро будет разрешен».

Так или иначе, споры сопровождают евреев из поколения в поколение, они свойственны нам до такой степени, что слова благословения «и будешь собранием народов» (Берешит 28:3), могут быть поняты так: «потомки твои всегда будут отличаться друг от друга, как если бы были из разных народов» («Гаамек давар» 27, 3).

Шадаль в «Йесодей га-Тора» говорит о том, что различия между евреями не только не являются негативным фактором, но и естественны, ведь не создал Всевышний людей одинаковыми, а у евреев это проявляется ярче, чем у других.

Можно сказать, что евреи подарили миру две значимые (и порой воспринимаемые как взаимоисключающие) ценности: миролюбие и культуру дискуссии.

Еврейский путь состоит не в том, чтобы весь народ, как один человек, шагал в ногу к светлым далям, и не в том, чтобы брат не слышал брата и опровергал каждое его слово. Наш подход учит спорить, не теряя голову и сердце, спорить ради истины и мира, не оскорбляя оппонента и не отказываясь от «своей правды». Кот Леопольд был, разумеется, милейшим созданием, и его слова «ребята, давайте жить дружно», звучат вполне по-еврейски, но нуждаются в существенном дополнении: давайте жить дружно, не изменяя себе и не пытаясь подстроиться под другого. Давайте спорить, не переходя на личности и стремясь только к одному, к истине. Без вражды.

КОРАХ

Тора разделена на пятьдесят четыре главы так, что, читая их в синагогах по субботам, мы завершаем за год полный цикл чтения. Каждый из выпусков нашего еженедельника посвящен соответствующей главе или главам Торы. Разумеется, прочесть это краткое изложение главы - недостаточно. Изучая Тору, обращайтесь к авторитетным еврейским переводам на русский язык («Мосад га-рав Кук», Ф. Гурфинкель, «Шамир»).

И взял Корах, сын Ицгара, сына Кегата, сына Леви, и Датан и Ави-рам, сыны Элиава, и Он, сын Пелета, сыны Реувена. И восстали они пред Моше, и также мужи из сынов Исраэля, двести пятьдесят, знатные общины, созываемые на собрание, мужи именитые. И собрались они против Моше и против Агарона, и сказали им: Премного для вас, ибо вся община, все они святы, и среди них Господь. И почему возноситесь вы над обществом Господним?! И услышал Моше, и пал на лицо свое; И говорил он Кораху и всей его общине так: утром даст знать Господь, кто есть Его и кто свят, и его приблизит к Себе. Кого изберет, того приблизит к Себе. Такое делайте: возьмите себе угольницы, Корах и вся его община.

И положите на них огонь, и возложите на них курение пред Господом завтра. И будет: муж, которого изберет Господь, он свят. Премного для вас, сыны Леви! И сказал Моше Кораху: Внемлите же, сыны Леви! Мало ли вам, что выделил Б-г Исраэля вас из общины Исраэля, чтобы приблизить вас к Себе, чтобы нести (вам) служение при скинии Господней и стоять пред общиной, служа им? И Он приблизил тебя и всех братьев твоих, сынов Леви с тобою, а вы домогаетесь и священнослужения?! Потому ты и вся твоя община — собравшиеся против Господа! А Агарон, что он, чтобы вам поднимать на него ропот? И послал Моше призвать Датана и Авирама, сынов Элиава. И сказали они: Не взойдем. Мало ли, что ты вывел нас из земли, текущей молоком и медом, чтобы умертвить нас в пустыне, и ты еще своевольно властвовать будешь над нами?! Не на землю, текущую молоком и медом, ты привел нас, (где) ты дал бы нам во владение поле и виноградник. Разве глаза тем людям выколешь! Не взойдем. И досадно стало Моше очень, и сказал он Господу: Не обратись к их приношению! Ни одного осла от них не взял я и не причинил я зла никому из них. И сказал Моше Кораху: Ты и вся твоя община будьте пред Господом — ты и они, и Агарон — завтра. И возьмите каждый свою угольницу. и возложите на них курение, и принесите пред Господом каждый свою угольницу, двести пятьдесят угольниц, и ты, и Агарон - каждый свою угольницу. И взяли они каждый свою угольницу, и положили на них огонь, и возложили на них курение, и стали при входе в шатер собрания, и (также) Моше и Агарон И собрал против них Корах всю общину ко входу в шатер собрания, и явила себя слава Господня всей общине. И говорил Господь Моше и Агарону так: Выделитесь из среды этой общины, и Я истреблю их мгновенно. И пали они на лица свои, и сказали они: Б-же, Б-г духов всякой плоти! Один человек согрешит, и на всю общину Ты прогневаешься?

И говорил Господь Моше так: Говори общине так. Отступите со всех сторон от жилища Кораха, Датана и Авирама И поднялся Моше, и пошел к Датану и Авираму, и пошли вслед за ним старейшины Исраэля. И говорил он общине так Устранитесь же от шатров этих нечестивых людей и не коснитесь ничего им принадлежащего, чтобы не погибнуть за все их грехи И отступили они от жилища Кораха, Датана и Авирама со всех сторон, а Датан и Авирам вышли, встали (во весь рост) при входе в свои шатры, с их женами, и их сынами, и их младенцами.

И сказал Моше: Посему узнаете, что Господь послал меня совершить все эти деяния, но не по моему разумению. Если смертью всякого человека умрут эти и предрешенное всякому человеку постигнет их, то не Господь послал меня.

А если творение (новое) сотворит Господь, и разверзнет земля уста свои, и поглотит их и все, им принадлежащее, и они сойдут живыми в могилу, то узнаете, что прогневили эти люди Господа.

И было: когда кончил он говорить все эти речи, расступилась земля, которая под ними.

И разверзла земля уста свои, и поглотила их и их дома, и всех людей, которые у Кораха, и все достояние.

И сошли они и все, им принадлежащее, живыми в могилу, и покрыла их земля, и пропали они из среды общины. А все (сыны) Исраэля, которые вокруг них, обратились в бегство от их гласа, ибо сказали они:

- Как бы не поглотила нас земля. И огонь вышел от Господа, и пожрал двести пятьдесят человек, приносивших курение.

Хасидское слово

По улице маленького еврейского местечка идут отец и сын. Отец говорит ребенку:

"Вот пойдешь в хедер, так старайся, учись, А то - кем ты вырастешь? Что из тебя выйдет? На кого ты будешь похож? На гоя ты будешь похож! Невежей и хамом будешь!.." -

Отец озирается по сторонам в поисках наглядного примера.

А в это время по улице проезжает карета, запряженная шестеркой лошадей, а в карете - генерал.

И отец с облегчением произносит:

"Ты будешь... вот как он ты будешь!"

Беседа Ребе

Корах поднимает («и взял Корах...») общину из двухсот пятидесяти человек на бунт против власти Моше. Мудрецы говорят, что, в конце концов, мятежники признали, что «Моше - истина и Тора его истинна» (Бава Батра 74а). Интересно, что по сути высказываний Кораха, его бунт направлен не столько против Моше, сколько против Агарона и священничества. Убедившись в своей ошибке, мятежники, казалось бы, должны были сказать: «Агарон прав». Почему же они говорят о правоте Моше?

И еще один вопрос, говорят мудрецы, ссылаясь на историю о Корахе и его общине, что нельзя упорствовать в споре. Но разве можно в общем устанавливать такой закон, разве не имеет значения, прав упорствующий или нет?!

Мудрецы говорят, что Моше опасался не столько самого мятежа относительно малых масштабов (двести пятьдесят человек из шестисот тысяч), сколько последующего разброда в обществе. И когда Моше «пал на лицо», опустил глаза, он думал именно об этом.

Мы должны заключить, что сам исходный мотив мятежа - оспорить власть в избранном народе, был греховным. Да и само имя Кораха קרח рассматривается как однокоренное слову קרחה «искоренение, разделение».

О Торе сказано: «Пути ее приятны и все тропы ее мирны». Вражда воспринимается, естественно, как антитеза Торе и бунт против нее.

Сказа об Агароне: «любящий мир и преследующий мир». Казалось бы, и в этом аспекте Корах восстает против Агарона, а не против Моше.

Но ведь Агарон взял на себя священничество, оно возложено на него Торой, полученной Моше.

Потому и признанием ошибки с их стороны не могло быть просто утверждение священничества Агарона, требовалось именно признание правоты Моше и Торы.

Это же касается каждого, кто оспаривает, против мнения авторитетов Торы, определенные установления Закона.

Такой человек не может тешиться иллюзией, что он спорит с раввином имярек. Он должен отдавать себе отчет в том, что спорит с Торой, а не с личностью, с Моше, а не с Агароном.

Мудрецы говорят, рассматривая законы раскаяния и исправления греха, говорят, что истинная тшува должна включать гарантии того, что грех не будет повторен в будущем, что будет искоренена сама причина греха.

Спор о власти Агарона был бунтом не против его личного статуса, а против Торы, а потому и раскаяние в этом грехе должно исправлять не только и не столько отношение к Агарону, сколько отношение к Торе и к Моше, через которого она была дарована народу Израиля на горе Синай.

«Кому подобает быть главой еврейского народа?»

Бунт Кораха был вызван борьбой за власть. Кто же может править евреями? Предлагаем вам статью р. Й.-Д. Соловейчика «Кому подобает быть главой еврейского народа?»

Тора настороженно относится к тому, чтобы отдать отдельному человеку абсолютную власть над его собратьями. Только Б-г, поскольку Он Творец всего сущего, всеведущ и всемогущ способен править как Небесный Владыка, Мелех Эльон. Анализ текста Торы и юридических кодексов, связанных с назначением царя, недвусмысленно показывает, что иудаизм уделяет много внимания вопросам власти одного человека над другими и стремится ограничить область действия такой власти и ее полномочия.

"Если, когда ты придешь в землю, которую Господь, Б-г твой, дает тебе, и овладеешь ею, и устроишься на ней, ты решишь: "Поставлю я над собой царя, подобно прочим народам, которые вокруг меня", то волен ты поставить над собою царем иноземца, который не брат тебе" (Второзаконие 17:4, 15). Далее Тора требует, чтобы царь этот ограничил размеры своего царского хозяйства (например, число своих жен); "и чтобы серебра и золота не умножал себе чрезмерно". Он должен также своей рукой переписать для себя свитки Торы, дабы, утвердиться в мысли, что он - конституционный монарх, подчиняющийся законам Торы, а не абсолютный правитель. Тем самым "не будет возноситься сердце его над братьями его, и не будет уклоняться он от закона ни вправо, ни влево, чтобы продлились дни его на царстве своем, он и сыновья его среди Израиля" (там же, 20).

Рабби Негорай поясняет в Талмуде (Сангедрин 206), что Тора не предписывает евреям в обязательном порядке назначать себе царя; просто Тора предвидит, что у них может в будущем появиться искушение сделать это. Как мы читаем в 1-й книге Шмуэля (8:5), евреи действительно попросили царя, и именно этими самыми словами.

Хотя Тора считает монархию или любой другой вид абсолютной власти предосудительными, в ней предвидится, что израильтяне поддадутся искушению "быть как другие народы, которые вокруг них". Большинство комментаторов, включая Ибн Эзру, Рамбана и Абарбанеля, поддерживают эту точку зрения рабби Негорая — что назначение царя в Израиле есть снисхождение к человеческой слабости или политической реальности и не является обязательным. С религиозной точки зрения, это, в крайнем случае, допустимое, но совершенно не обязательное действие. (Впрочем, рабби Йегуда считал иначе: он утверждал, что выдвижение царя совершенно обязательно, что это заповедь, предписанная Торой (Сангедрин, там же). Взгляд Маймонида по этому вопросу совпадает с точкой зрения рабби Йегуды.)

Почему Тора возражает против абсолютной власти? Почему нежелательно препоручить одному человеку власть над его со братьями?

Общеизвестен и является аксиомой тот факт, что власть имеет тенденцию разлагать того, кто ею обладает. Даже на самого благородного правителя, руководствующегося самыми благими намерениями, оказывают влияние слава, богатство и могущество, связанные с его положением. Это может привести его к тому, что он перешагнет границы данной ему законом власти и поддастся соблазнам произвола и тирании. Человеческое "эго" с большой долей вероятности может оказаться искаженным и отравленным неограниченными возможностями, предоставляемыми высоким положением. Может случиться так, что у правителя разовьется неутолимая жажда восхищения народа, и он станет так строить свою политику, чтобы с помощью пышности, расточительных торжественных церемоний и экспансионистских стремлений к еще большей власти добиться преклонения людей. Он становится рабом того, что можно назвать наименьшим общим кратным массовых вкусов и вульгарных инстинктов. И хотя его авторитет кажется беспредельным, он все-таки жаждет приветственных криков толпы и становится прислужником ее изменчивых пристрастий. Даже самая благородная личность может оказаться выбитой из равновесия из-за такого внутреннего разлада.

Когда пророк Шмуэль обвинил царя Шауля в том, что тот преступил законы Всевышнего, царь пытался оправдаться тем что ему приходилось удовлетворять неуемную тягу своих подчиненных к военной добыче и подчиняться их требованиям. Фактически он признал, что был не тем, кто идет впереди, а тем, кто идет вослед (1-я Книга Шмуэля 15:15).

Это столкновение между воспаленным "эго", взбудораженным неограниченной властью, и потребностью в одобрении толпы создает условия, которые препятствуют осуществлению эффективного руководства.

Есть еще одна причина, по которой Тора сдержанно относится к идее абсолютной власти: она заключается в том, что сформулировать критерии идеального руководства весьма непросто. Кто должен править? Можно ли человека блестящего, напористого считать более предпочтительным для этой цели, чем скромного и признающего свои ошибки?

Случайности рождения и обстоятельств могут возвысить того или иного человека до более привилегированного положения, одарив его умением держать себя по-царски и экстравертной личностной направленностью, привлекающей к нему массы.

История полна примеров некомпетентных правителей, сеявших вокруг себя опустошение вопреки всей их врожденной царственности. Так кто же тогда имеет право быть правителем?

Возможно, именно по этим соображениям ни один человек на свете не имеет права властвовать над другим человеком. В конце концов, быть предводителем — это атрибут Бога; только Господь может властвовать по всей справедливости, без ошибок и злоупотреблений. Мы говорим в наших молитвах: "Только Всевышнему быть царем и предводителем" и "Тебе, Господи, царство, и превознесен Ты над всеми" (1-я Книга Хроник 2:11). и хотя мы считаем, что подражание Господу — это основной предлагаемый Торой путь к моральному совершенствованию (Второзаконие 13:5; 28:9), но в отношении власти это неприменимо, власть — целиком Его прерогатива. Да, мы говорим: "Как Он милосерден, должны и мы быть милосердны", но никогда не скажем: "Как Он всемогущ, должны и мы быть всемогущи". Мелех Эльон, Царь Небесный, с недоверием относится к мелех эвьон, царю земному. Последний имеет тенденцию воспринимать себя слишком серьезно.

Именно жажда чрезмерной власти толкнула Адама и Еву к первому греху. Хитрый змей, стремясь отвратить человека от послушания Богу, искушает его соблазнами абсолютной власти: Но знает Господь, что в день, в который вы вкусите от него, откроются глаза ваши, и будете вы как великие, знающие добро и зло" (Бытие 3:5). Он заверил их, что они получат бессмертие и приобретут власть, равную власти Бога. Вот перед этим искушением они и не смогли устоять. Как жаждет человек власти, и насколько неспособен он нести ее ответственность!

Социальная и политическая действительность зачастую делает необходимым облекать властью царя или другого правителя, хотя, в идеале, Тора рекомендует обходиться без этого.

Продолжение следует


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .