Глава 52

Мы уже рассказывали, что вскоре после того как Руфина рассталась со своим первым супругом, вспыхнуло восстание бар Кохбы. Тинию Руфу пришлось бежать, и у него не было времени позаботиться о судьбе своей бывшей жены. Также во время войны и сразу после ее окончания у Руфа не нашлось для этого времени. Теперь, когда страна была покорена, его охватила тоска по красивой женщине, которую он некогда называл своей. Он послал шпиона, чтобы узнать о ее судьбе, и вскоре получил поразившую его весть, что она вышла замуж за престарелого рабби Акиву. Тотчас Руф отдал приказ установить слежку за рабби Акивой и при первой возможности арестовать его вместе с женой.

В пятый день месяца тишре палачи римского наместника ворвались в дом рабби Акивы и арестовали его и его жену. Рабби Акиву заточили в тюрьму, а Руфину привели к ее бывшему мужу.

Тиний Руф протянул ей обе руки.

– Приди к моему сердцу, Руфина, – воскликнул он. -Забудь и прости все, что разлучило нас.

– Я жена другого, – ответила Руфина, – я стала еврейкой.

– Я знаю, но это не может разлучить нас. Этот другой обречен на смерть, а ты, если хочешь, можешь оставаться еврейкой, вновь став моей женой.

– Неужели ты думаешь, что супруга мудрого и благочестивого рабби Акивы может стать женой убийцы?

– Ты называешь меня убийцей? Я всего лишь исполнитель приказов императора. Руфина, прошу тебя, молю тебя, будь снова моей женой! Я едва не умер от тоски по тебе. Требуй, и ты получишь все, что только пожелаешь. Ради тебя я готов подарить жизнь обреченному на смерть Акиве. Будь же моей супругой, прошу тебя!

– Никогда больше не смогу я быть твоей женой. Если бы я ценой моей жизни могла спасти жизнь благородному рабби Акиве, я сделала бы это с радостью. Но цена, назначенная тобой, слишком высока.

– Руфина, даю тебе время подумать. Если ты покоришься мне, Акива выйдет на свободу, если же ты откажешь мне, он погибнет в таких мучениях и пытках, каких не знал никто.

– Твои угрозы столь же бесполезны, как и твои просьбы. Рабби Акива с радостью отдаст свою жизнь за Превечного и за Его священное Учение, ради которого он так долго жил и так много сделал.

Тиний Руф приказал отвести свою бывшую супругу в тюрьму.

Ученики рабби Акивы последовали за ним в Кесарию. Один из них, Иеошуа из Гераза, ежедневно приносил воду своему учителю, чтобы тот мог мыть руки. Однажды встретил его надзиратель тюрьмы и спросил: «Куда ты несешь столько воды? Может, ты хочешь затопить тюрьму?» Он отнял кувшин и вылил из него большую часть воды.

Когда рабби Акива хотел съесть свой кусок хлеба, он попросил ученика:

– Дай мне воды помыть руки.

– Рабби, – сказал Иеошуа, – тюремщик вылил большую часть воды. Того, что осталось в кувшине, едва ли хватит для питья.

– Что же делать? – спросил рабби Акива. – Мудрецы запретили есть хлеб, не моя перед этим рук, а тот, кто нарушает предписания мудрецов, заслуживает смертной казни. Уж лучше мне умереть голодной смертью, чем согрешить нарушением закона.

Тогда Иеошуа дал тюремщику много денег, чтобы тот позволил ему принести учителю воду.

Рабби Акива утолил голод лишь после того, как смог помыть руки.

С удивлением и восхищением встретили раввины рассказ о том, как строго придерживается рабби Акива всех религиозных предписаний, несмотря на преклонный возраст и на то, что он находится в тюрьме.

– Как велико было, вероятно, его благочестие, когда он был молод и свободен, – сказали они.

Руфина была непреклонна и не соглашалась подчиниться воле Тиния Руфа, тогда он приказал относиться к рабби Акиве с большей жестокостью. Ученики не имели теперь права входить в тюрьму к своему учителю. В это время мудрецам был задан вопрос, на который они не решались ответить. Согласно еврейскому религиозному закону, разведенная женщина, вышедшая замуж во второй раз, не может вернуться к первому мужу после получения разводного письма от второго мужа или после смерти второго мужа. В тот раз речь шла о несовершеннолетней, второй брак которой был расторгнут не посредством разводного письма, а через «миюн», отказ. Имеет ли она право вернуться к своему первому мужу или нет?

За четыреста монет наняли мудрецы человека, который мог проникнуть в тюрьму, чтобы узнать решение рабби Акивы по этому вопросу. Рабби Акива объявил, что это запрещено.

Вскоре мудрецам был задан еще один вопрос, касающийся еврейского брачного права. Акт «халица» (снимание башмака в знак отказа от левиратного брака) был произведен без участия Бейт Дин (суда) в тюрьме, куда были заключены оба участника обряда. Действителен этот акт или нет? Раввины не могли прийти к решению этого вопроса. Но даже за большие деньги не удавалось им найти человека, который мог бы проникнуть в тюрьму к рабби Акиве. Тогда один из учеников, Иоханан из Александрии, переоделся торговцем и стал ходить по городу, продавая различные мелочи. Затем он пришел во двор тюрьмы и стал кричать:

– Кто купит иглы, кто купит нитки, как быть с актом халица, который произведен без участия суда?

Тотчас в окне своей камеры показался рабби Акива и прокричал ему в ответ:

– Есть у тебя кашин (шпильки)? Это кашер (акт действителен) .

Сообщают еще о третьем решении, которое было принято рабби Акивой в тюрьме.

Год еврейского календаря равен периоду обращения Земли вокруг Солнца, месяц равен периоду обращения Луны вокруг Земли. Ни у одного народа нет такого точного календаря, как у евреев. Христианские народы правильно определяют годы, но допускают погрешность в определении месяцев. Они просто делят триста шестьдесят пять дней года на двенадцать месяцев, что не совпадает со временем обращения Луны вокруг Земли. Магометанские народы верно определяют месяцы, но ошибаются в определении года. Они составляют год из двенадцати месяцев. Но поскольку время обращения Луны составляет примерно двадцать девять с половиной дней, месяцы содержат попеременно двадцать девять и тридцать дней, таким образом год имеет триста пятьдесят четыре дня. Год магометан более чем на одиннадцать дней меньше нашего, и поэтому их месяцы и праздники не связаны с временами года и постепенно отодвигаются назад: праздник приходится на весну, затем на зиму, еще позже – на осень, затем на лето, пока он вновь не достигнет весны. Этот цикл завершается за тридцать три года. Еврейский календарь построен иначе, он точен во всех отношениях. Месяцы определяются по движению Луны, а годы формируются как солнечные годы. Это возможно благодаря присоединению к некоторым годам дополнительного месяца. В девятнадцатилетнем цикле имеется семь таких лет, что позволяет устранить расхождение в двести десять дней. Во времена, о которых ведется рассказ, право введения года с дополнительным месяцем принадлежало Санедрину. В годы восстания бар Кохбы и преследований евреев после подавления восстания соответствующее решение не могло быть принято. Еврейскому календарю грозила опасность. Праздник Песах всегда должен отмечаться весной, его празднуют в месяц, когда в Святой Земле колосятся хлеба. Праздник Суккот должен всегда приходиться на осень, его празднуют в месяц окончания сбора винограда в Святой Земле. Теперь же, после того как несколько раз не вводились годы с дополнительным месяцем, следовало наверстать упущенное. Но существовало твердое правило, согласно которому два года, содержащих тринадцать месяцев, не должны следовать один за другим; вследствие же вышеописанных причин возникла необходимость назначить даже три таких года подряд. Из всех мудрецов Израиля один только рабби Акива, светоч Израиля, мог принять правильное решение. Но рабби Акива томился в тюрьме, и едва ли можно было надеяться на его освобождение. С большим трудом удалось узнать мнение рабби Акивы. Согласно его решению были установлены три года с дополнительным месяцем и предписано, чтобы Бейт Дин провозглашал каждый из них.

Тиний Руф заставлял свою бывшую жену каждый день являться к нему, не давая ей покоя просьбами и мольбами. Она же неизменно отвергала все его предложения.

Накануне Судного дня Руфина стояла перед Тинием Руфом.

– Спрашиваю тебя в последний раз, – задал он свой неизменный вопрос, – хочешь ли ты вновь стать моей женой?

– Много раз я говорила тебе, – ответила Руфина, – что я ненавижу тебя, ты мне отвратителен.

– Любимая, обожаемая женщина, которую я называл моей супругой, – умолял Руф, – сжалься надо мной! Я выполню все твои желания, я даже соглашусь на обрезание и стану евреем!

– Никогда не сможешь ты быть евреем. Число твоих преступлений слишком велико, а любовь к Б-гу не может проникнуть в твое жестокое сердце. Но даже если бы ты был евреем, я, бывшая супруга благороднейшего и мудрейшего человека, не могла бы так унизиться, чтобы вновь стать твоей женой. Сказано в Священном Писании: «И не восстал более пророк в Израиле, как Моше». Моше не имел равного себе среди пророков, но среди мудрецов есть один, которого можно поставить рядом с ним. Я счастлива называть его моим супругом. Как же могу я унизиться и стать женой какого-то Тиния Руфа?

– Я сумею заставить тебя! – закричал Тиний Руф. – Моему терпению пришел конец. То, чего я не достиг добром, я получу силой.

– Тебе не сломить меня, Руф, – спокойно сказала Руфина. – До конца моих дней останусь я супругой рабби Акивы в чистоте и святости. Даже если меня разлучат с ним здесь, есть воссоединение на полях вечного блаженства.

С этими словами Руфина извлекла кинжал и вонзила его в свое сердце. Руф бросился к ней, но было уже слишком поздно.

Запись опубликована в рубрике: .
  • Поддержать проект
    Хасидус.ру