Мецейро

Наша  недельная  глава  продолжает  рассказывать  о  законах  болезни «цораас».

Вот  история,  рассказывающая  о  «цораас», а также о празднике Песах, который мы, с Б-жьей помощью, справили пару недель назад.

  * * *

Уже  давно  миновала  полночь пасхальной ночи, когда великий праведник рабби  Леви-Ицхок  из  Бердичева  закончил  свой  пасхальный  сейдер, согласующийся  со  всеми  мистическими  и  эзотерическими  принципами, наличествующими в благословенных мистических трудах Ари заля.

Его  ученики  никогда  еще  не  видели  такого  сейдера.  Ребе  и  все присутствующие  чувствовали себя перенесенными в другой мир, как будто вышли из телесных ограничений в мир чистой Б-жественности.

Вдруг  комната  наполнилась  рокочущими  звуками,  подобными  сильному грому,  а  затем  средь грома раздался голос, провозглашающий: «Сейдер Леви-Ицхока  доставил  удовольствие  Вс-вышнему,  но в Бердичеве живет портной Шмерл, чей сейдер был еще лучше!»

Ребе огляделся и понял, что только он слышал слова Небес.

–  Кто-нибудь слыхал о праведнике по имени Шмерл-портной? – спросил он своих хасидов.

 

Нет ответа...

Спустя нескольких минут молчания один из старых хасидов сказал:

–  В  Бердичеве  я знаю только одного Шмерла, и тридцать лет назад он, действительно,  был портным. Но он, конечно, не праведник. Он, вообще, очень далек от этого. Его называют Шмерлом-Шикером (Пьяницей), а живет он с женой в старом загоне для овец рядом с железнодорожными путями.

«Вот  тебе  и  на!» – подумал про себя рабби Леви-Ицхок, – «Этот Шмерл может  быть  одним  из скрытых праведников, живущих в моем городе, а я ничего не знаю о нем!»

Через  пятнадцать  минут,  в  два  часа ночи, рабби стоял перед дверью Шмерла, и услышав, что внутри кто-то ходит, постучал. Дверь открылась, и из-за нее высунулась голова пожилой еврейской дамы.

–  Гут  йом-тов!  –  вежливо  произнес  рабби Лейви-Ицхок, – Извините, пожалуйста, за поздний визит, – Дома ли ваш муж Шмерл?

–  Гут  йом-тов,  –  ответила  женщина,  –  Подождите,  пожалуйста, секундочку, Ребе.

Она  исчезла  в  глубине  доме,  и  изнутри  послышался  звук  ведра, наполняемого  водой. Минуту или две было тихо, и вдруг... СПЛЭШ!!! Она вылила на своего спящего мужа ведро воды!

– А-а-а! Ой! Где я? ОЙ ВЭЙ! – кричал Шмерл.

Вслед за его криком раздался крик жены:

–  Вставай, старый пьяница! Доигрался?! Сам Ребе пришел тебя наказать!

Просыпайся, ничтожество!

Пошатываясь  и  стряхивая  воду,  бедный Шмерл побрел к двери, а когда увидел, что там, действительно, стоит Ребе, упал и стал плакать:

– Ребе, пожалуйста, не наказывайте меня! Пожалуйста, пожалейте!

Бердичевский  Ребе  был  поражен  этой сценой. Мог ли сейдер подобного человека  быть  лучше  его  собственного?! Он нагнулся, поднял беднягу Шмерла на ноги и сказал:

–  Слушай,  Шмерл, я пришел вовсе не для того, чтобы наказать тебя, и, вообще,  не  понимаю,  о  чем  ты  говоришь. Пожалуйста, давай сядем и поговорим,  я  просто  хочу  тебя кое о чем спросить. Иди надень сухую рубашку, и побеседуем.

Минуту  спустя  они  сидели  друг  напротив  друга за маленьким столом Шмерла. Ребе посмотрел на него и мягко сказал:

–  Шмерл,  я  хочу, чтобы ты рассказал мне, как ты делал прошлой ночью свой  сейдер.  Не  беспокойся,  я обещаю, что не буду тебя наказывать.  Обещаю.

–  О-ой!  –  простонал  Шмерл  и  снова  заплакал. – Я не имел этого в виду...  я  не  знаю  ничего  лучше...  О-ой!»  Было видно, что Шмерл, по-прежнему, очень пьян.

Постепенно он успокоился и начал говорить:

– Сегодня рано утром... вчера утром... Я шел по улице и вдруг заметил, что  люди  вокруг  куда-то торопятся... Торопятся... Один несет метлу, другой  –  коробку,  третий  –  что-то  еще... Каждый... Кроме меня. Я остановил  одного  человека,  которого  узнал,  и спросил: «Почему все торопятся? Куда это все бегут?»

–  И  тогда  он  ответил  мне: «Ой, Шмерл! Ты так пьян, что забыл, что сегодня  вечером Песах? Сегодня вечером! Ты помнишь, что такое Песах?» Я  попытался  думать,  но  мой разум не работал: «Песах, Песах... Я не могу  припомнить.  Это  звучит  как  что-то  очень  важное. Припоминаю что-то...  Маца...  Египет...  «Послушай»,  –  попросил я его, – «Будь добр, расскажи мне про это еще раз».

–  Мой знакомый странно посмотрел на меня и ответил: «Послушай, Шмерл, сегодня  вечером  ты  должен  сделать сейдер, знаешь, съесть три куска мацы,  выпить  четыре бокала вина. Вино тебе понравится», – сказал он, печально улыбаясь, – «Но тебе вряд ли понравится, что тебе придется на восемь дней воздержаться от водки «. «Восемь дней!!» – воскликнул я. – «Почему?  Почему  я  не  смогу пить восемь дней?» – Я задрожал и начал что-то припоминать.

–  «Потому  что  таков  Закон!» – ответил мой знакомый, – «Восемь дней нельзя есть хомец, а водка – хомец. Если ты не можешь выдержать восемь дней, поезжай в Израиль», – рассмеялся он. – «Там это запрещено только семь дней!..»

–  «Вот»,  – сказал он, суя руку в карман, – «Возьми. Если понадобится еще,  заходи  ко  мне  домой.  Хаг Самеах!!» Он дал мне немного денег, карточку со своим именем, улыбнулся и заспешил прочь.

–  Все,  что  произошло,  меня  просто ошеломило. Но я понял, что надо действовать  быстро,  поэтому  взял все имеющиеся у меня деньги, купил большую  бутылку  водки и выпил ее целиком. Вечером... Всего несколько часов  назад,  я  спокойно  спал  в  своей кровати, как вдруг моя жена вылила на меня ведро воды, – вы видели, как она это делает, – и начала кричать  примерно так: «Шмерл, бездельник, опять напился! Ты ни на что не  годен! Все еврейские мужчины по всему миру сейчас проводят сейдер, а  ты  лежишь, как пьяный мул! Вставай и делай сейдер!» – что-то вроде этого.

–  Ну, что... Я поднялся, надел сухую одежду и сел за красиво накрытый стол.  Комнату  освещали  свечи, блестела праздничная посуда. Все было новое,  чистое, и я почувствовал себя совсем другим... Почти святым. Я посмотрел  на вино и мацу, Агода была раскрыта передо мной, а на своем месте,  напротив  меня,  сидела  моя жена, похожая на королеву, и даже улыбалась. Все было так спокойно... Так знаете, что я сделал потом?

–  Я  огляделся  и  начал  разговаривать с Б-гом. Совсем так же, как я сейчас говорю с Вами. Я начал говорить с Б-гом и вот что я Ему сказал:

«Послушай,  Все-вышний...  Я  Тебя не знаю, но Ты меня знаешь. Ты ведь знаешь,  что после того, как погиб мой отец, мне приходилось все время работать  и  у  меня  совсем  не  оставалось  времени на учебу, верно?

Поэтому  я  не  знаю,  как читать эту книгу, то есть, на самом деле, я читать  вообще  ничего не могу... И я даже не знаю, что мне полагается делать  сегодня  вечером. Но я знаю одно...что давным-давно Ты прислал Мейше, который вывел нас из Египта, и что Ты пришлешь Мошиаха, который выведет  нас из наших теперешних невзгод!» Потом я выпил четыре бокала вина,  съел немного мацы и пошел обратно спать. А потом пришли вы. Вот что я делал сегодня вечером. Ребе, пожалуйста, не сердитесь на меня!

Рабби  Лейви-Ицхок  закрыл  глаза  и  начал  покачиваться из стороны в сторону.

–  Теперь я знаю, почему твой сейдер был лучше, чем мой. Я тоже хотел, чтобы  пришел  Мошиах,  но  у  меня в голове было много других мыслей: каббалистические  идеи  и  тому  подобное...  А  ты  думал  только  об Освобождении и делал это всем сердцем.

  * * *

Так  же  с  «цораас». Тора сравнивает эту болезнь со смертью и считает нечистоту  больного ею одним из наиболее сильных типов нечистоты. Дом, имеющий  их, должен быть разрушен, а еврей, страдающий ими должен жить «вне стана Израиля».

Но часто язвы болезни «цораас» оказывались скрытым благословением. Под разрушенным  домом находили сокровища, замурованные эморейцами в стены перед тем, как их изгнали с этой земли.

А после того, как больной этой болезнью выздоравливает, коэн объявляет его  «чистым»!  (Так  же баал-тшува, бывший далеким от праведности, но страстно стремящийся быть праведником, – действительно, ВЫШЕ, чем тот, кто уже является праведником). Другими словами, из болезни и нечистоты приходит богатство и чистота! – Совсем как в нашей истории: несчастный пьяница  Шмерл  раскрыл  нечто  более  высокое,  нежели  святейший  из праведников.

Причина  этого  –  духовный  источник  «цораас» (а на самом деле, сама «цораас»!) – очень высок и чист. (см. «Ликутей Тейро»: «Тазрия» 22:2 и далее). Когда такая чистота вносится в этот мир, – из-за того, что мир слишком грязен, чтобы принять ее, она проявляется, как болезнь, до тех пор, пока коэн не сможет исправить ее и объявить чистой.

Поэтому  можно  обратить  внимание  на  одну  очень странную вещь: оба Святых  Храма (см. «Эйхо Рабо» с.21, «Ялкус Шимейни»: «Тазрия») и даже Мошиах  («Сангедрин»,  98:2)  называются  «мецейрой  [больным болезнью 'цораас']».  –  Теперь  мы  можем  понять почему. – Потому что все они приносят В ЭТОТ МИР невероятную чистоту и духовное богатство, чистоту, которую миру (пока что) трудно принять.

  * * *

Что же мы можем выучить из всего вышесказанного?

Урок  прост: не прекращать! Помнить, что «цораас»: и трудности каждого из  нас, и наши общие проблемы, – лишь подготовка к высокому и чистому благословению.  И  в один прекрасный день, очень скоро, мы увидим, что все лишения были, на самом деле, замаскированными благословениями.

И  точно  так  же,  как Мейше вывел нас из Египта, с великими чудесами Мошиах  выведет  нас  из ужасного изгнания, в котором находимся сейчас мы, и тогда все превратится в богатство и чистоту!!

МОШИАХ НАУ!!!

Рабби Тувия Болтон

Ешива Ор Тмимим

Кфар Хабад, Израиль.

Если  Вам  нравятся  наши  «Двар  Тейро»,  посоветуйте  своим  друзьям

подписаться  на  «Torah  on-line»  по адресу: <yeshiva@ohrtmimim.org>.

(Это  рассылка на английском. Подписаться на «Yeshiva on-line», в т.ч.

на  рассылку  переводов  «Двар  Тейро» раввина Болтона, можно, прислав

письмо с заголовком «Subscribe» по адресу: <shmuel@peterlink.ru>).

Check out our Website: http://www.ohrtmimim.org

 

Составление: (с) «Ohr Tmimim» <http://www.ohrtmimim.org>

Перевод: © 2001, Фрида и Захар Френкель <zfrenkel@robotek.ru>

Из материалов «Yeshiva on-Line»: <http://yeshiva.ru>


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .