Исрей

Наша недельная глава рассказывает о «Матан Тейро» – даровании Торы.

Ненавижу  об  этом говорить, но возможно, это одна из наиболее далеких от  реальности  глав  во  всей книге. Только задумайтесь: целый народ, несколько  миллионов  рабов  Б-г  вывел  из всемогущего, таинственного Египта, с чудесами: десятью казнями, рассечением моря, хлебом с небес, водой  из  скалы,  провожавшими  евреев  «облаками  славы»  и огненным столпом,  –  к  горе,  находящейся  в  середине  бескрайней бесплодной пустыни.  Вдруг  гора  начала дымиться, огонь и свет наполнили Небеса, громы  потрясли  мир, а затем Б-г позволил евреям получить их – ДЕСЯТЬ РЕЧЕНИЙ!

И что же за речения дал им Б-г? – «Не убивать», «Не красть»... – вещи, которые знает любой человек!

Почему  вместо  десяти довольно немудреных вещей Б-г не сообщил евреям десять  эффектных  тайн  или  десять  внушительных  эзотерических пророчеств?  Cтолько  шума  потребовалось,  для  того,  чтобы сообщить евреям такие простые вещи?

И вообще, почему Б-г лично, тихо не передал эти речения Мойше, подобно тому,  как  передача  подобного  (леавдил)  знания описывается во всех других  (леавдил) религиях, каким-то образом держащихся на плаву и без описания фактов «публичных» откровений?

Почему Б-г должен был обратиться ко всему еврейскому народу?

  * * *

Для того, чтобы ответить на этот вопрос, я расскажу вам историю. 

Однажды,  предыдущий  любавический Ребе ехал в другой город, а по пути остановился  в  гостинице.  Известие  о  его  приезде  быстро распространилось.  Не  прошло  и  часа,  как у дверей Ребе выстроилась очередь людей, желающих попросить у него совета или благословения.

Одна  из посетительниц явилась на визит вместе со своим тридцатилетним сыном и попросила Ребе вернуть того к жизни соблюдения Торы.

Оказалось,  что  молодой  человек  стал  преуспевающим  преподавателем одного  из немецких университетов и вовсе отошел от Иудаизма. Он стоял перед Ребе, а лицо его выражало снисходительное высокомерие:

–  Ну,  Ребе,  –  улыбнулся  он, присаживаясь на стул напротив, – Мама говорила,  что  в  отличие  от  других  раввинов, погруженных в разные глупые  суеверия, Вы очень умный человек. Ребе, скажите мне что-нибудь умное.

– Вы надеваете тфиллин? – Спросил Ребе.

– Разумеется, нет.

– А как насчет Шабос и кошер?

–  Ну,  я вижу, наша беседа подходит к концу, не так ли, Ребе? Похоже, Вы  не  отличаетесь  от других, – как и они живете в темном мире Ваших снов. Когда же Вы, наконец, проснетесь! Когда же Вы, наконец, увидите, что происходит в реальном мире, что происходит вокруг вас?!

– Можно я расскажу историю? – Спросил Ребе.

–  Пусть  будет  так,  –  разочарованно  ответил посетитель, – Я и так потратил  на  визит  к  Вам  все  утро.  Еще  несколько минут не много изменят.  Кто знает, может быть теперь мама отстанет от меня со своими глупостями...

И Ребе начал свой рассказ:

–  Однажды,  в  голову  одного  профессора  математики  одна  поистине блестящая  идея пришла прямо посередине лекции. Он возвратился домой и без  еды  и  сна  думал  о  ней  до  самого  утра.  На следующий день, довольный, он набросал основные моменты своей новой идеи и отдал их на рассмотрение  нескольким  своим  коллегам,  а  затем  и  главе математического  факультета.  Весь  научный  коллектив  был  в  высшей степени впечатлен.

–  Профессор  получил  разрешение отсутствовать на лекциях и полностью погрузился  в работу. Поначалу он двигался вперед осторожно, советуясь с  другими,  однако,  через  несколько  месяцев  настолько  проникся сознанием  собственной  гениальности,  что  стал  работать  в  полном одиночестве.

–  Спустя  год  труд  был  завершен.  Множество  страниц  шедевра математической мысли! Каждый раздел своего труда профессор переделывал десять,  двадцать,  сто  раз, переписывая заново каждую строчку, чтобы грядущие поколения увидели, что он был не только математический гений, но и мастер слова.

Ребе  посмотрел  на  своего  посетителя.  Молодой человек оставил свою поспешность и внимательно слушал, и Ребе стал продолжать:

–  Профессор  аккуратно  сложил  свою  рукопись в стопку и прежде, чем отдать рукопись машинисткам, решил пойти прогуляться. Стоял прекрасный летний  вечер.  Много  воды утекло с тех пор, когда он гулял последний раз,  и  он  чувствовал  себя новым человеком на пороге нового, совсем нового этапа своей жизни.

–  Да,  он  будет  знаменит...  –  Сомнения в этом у него не было. Но, по-прежнему, он будет продолжать работу в своем маленьком университете и  останется  тем  же  скромным  гением,  пока  давление  Гарварда или Принстона не станут слишком велики...

– Через несколько минут он вернулся к себе в квартиру, открыл дверь... и  ужаснулся  тому,  что  предстало  перед  его  глазами.  Рукопись, гениальный  труд  был  разбросан  по  полу,  а  каждая  страница... перечеркнута  жирной  чертой!  Кто-то вошел к нему домой (вероятно, он забыл  запереть  дверь?),  проверил  его  труд  и нашел ошибку! Иначе, почему  этот  некто  перечеркнул каждый лист? Мыслям стало тесно в его голове: «Где я ошибся? Как это могло произойти?!»

 

–  Соседи  услышали глухой удар и звон разбитого стекла. Они прибежали как  раз  тогда, когда профессор вновь попытался подняться на ноги но, посмотрев  вокруг,  закрыл  глаза руками, пронзительно закричал: «О-о!  Моя рукопись!!» – и без движения упал на пол.

–  Приехавший через десять минут доктор несколько раз пытался привести профессора  в чувство при помощи нюхательных солей. Однако, очнувшись, пациент  тут же оглядывался по сторонам, издавал стон и терял сознание опять.

–  Доктор начал осматриваться вокруг, и неожиданная улыбка появилась у него  на  лице.  Он присел около лежащего без чувств профессора и тихо прошептал ему на ухо:

–  Профессор, это была всего лишь кошка, только кошка. Кошка испачкала Ваши бумаги.

– А? – сказал профессор, приоткрыв один глаз, – Кошка? Какая кошка?!

– Доктор помог профессору встать на ноги:

–  Должно  быть,  кошка попала в Вашу комнату через открытое окно. Она попала  хвостом  в  чернильницу,  сбросила  со  стола бумаги и хвостом испачкала их.

–  Ага!!  Кошка!  Вы  говорите,  это  была  кошка! – и профессор начал истерически смеяться.

Это конец истории, – заметил Ребе, – вы поняли ее?

Это  весь Ваш рассказ?! – воскликнул молодой человек, – Глупая детская история! Полная трата времени!

–  Нет.  У этой истории есть смысл. Он – в том, что профессор смеялся, когда  он  осознал,  что  «перечеркнувший»  его  теорию был всего лишь кошкой, ведь как всерьез можно сравнивать ум кошки и ум профессора.

–  Для  меня, – закончил свои слова Ребе, – этот пример – лишь бледное подобие  того,  насколько  смехотворна Ваша попытка «зачеркнуть» Тору.  Ведь  Ваше  понимание безграничной мудрости Творца – много меньше, чем понимание математики кошкой...

В  течение  нескольких  минут после того как Ребе закончил свою мысль, молодой человек сидел молча.

–  Спасибо  за  историю,  –  сказал  он, пожимая руку Ребе и выходя из комнаты.  Ребе  посадил  в нем ростки сомнений, необходимых для будущих перемен.

  * * *

Теперь вернемся к тому, с чего мы начинали. Почему же речения, которые Б-г  захотел  сообщить евреям с горы Синай, он не сообщил лично Мойше?

Зачем потребовалось даровать Тору публично?

Сущность  Торы  гораздо  выше  нашего  понимания.  Поэтому  Все-вышний даровал  Тору  каждому  еврею  ЛИЧНО. – Для того, чтобы во все времена каждый  еврей  самой  глубиной  своего существования был связан с этим непостижимым, безграничным аспектом Б-га.

От  очень  известного  в  Хабаде  человека  – реб Мендла Футерфаса – я слышал,  что  пятьдесят  лет  тому  назад  в  России  у него был друг, которому  не  хватало  денег  на  покупку книг. (Да и не так много при советском режиме было таких книг, которые товарищу реб Мендла хотелось купить).  Что делал этот человек? – В специальном хранилище для святых книг,  которыми  из-за  их  ветхости  перестали  пользоваться, он брал страницы, куски страниц, складывал их вместе и часами читал.

Когда  реб Мендл увидел это, он спросил товарища, как тот может читать текст,  не  зная,  что  написано  до  него  и после. В ответ на это он услышал:

–  Есть  три  аспекта в Торе: изучение Торы, понимание Торы и Святость Торы. Буквы без понимания – это Святость Торы, и я это чувствую, когда читаю мои «книги».

 

Настоящая  святость  Торы спрятана в буквах Торы. Да, – в материальных буквах.  В  общем, то, что Б-г может «заключить» Свою безграничность и волю в материальные буквы – это Святая-Святых Иудаизма (именно поэтому 10  написанные  на  скрижалях  Речений  были  главной  деталью «Святая-Святых» Храма).

А  от  святости букв приходят к святости Талмуда, других доступных для понимания  книг. И именно потому, что сущность Торы – это Б-жественная Воля  и Мудрость, которые человек не в силах понять, – у нас возникает столько  вопросов  о  Даровании  Торы.  (Это также причина тому, что в Талмуде,  например,  могут присутствовать противоположные мнения, как, скажем,  мнения  Шаммая  и Гиллеля, и оба они называются «словами Б-га живого», хотя Закон соответствует только одному из них).

Это  же помогает объяснить и другой парадокс. Первым из Десяти Речений были  слова:  «Я – Б-г...», – означающие заповедь веры в Единого Б-га.  Полное  выполнение  этой  глубокой и сложной заповеди требует большого самоочищения,  чистоты  намерений и возможно лишь для праведников. Тем не  менее,  всего  через  несколько  Речений  мы  находим речение: «Не УБИВАЙ» или «Не ВОРУЙ», которым Б-г обращается к убийцам и грабителям!

И наоборот, если существо, которому дают приказ верить в Единого Б-га, постоянно  должно сдерживать свое желание убивать, – как можно ожидать от него выполнения этой первой заповеди?

В  свете сказанного выше, мы можем понять, что Тора Все-вышнего – выше всех  противоречий и, более того, может все противоречия объединять. С помощью  Торы, самый высокий духовно человек может спуститься к самому низкому  уровню,  чтобы  и  его осветить своим Служением. Самый низкий грешник – может стать непорочным Б-жественным созданием.

Ребе указывает, что идея, изложенная выше, является также смыслом слов Пасхальной  Агоды  о сыне-злодее: «Если бы он вернулся в Египет, он не был  бы оттуда выведен». Ребе объясняет, что «если бы вернулся туда» – означает  возвращение перед Дарованием Торы. До дарования Торы он не был  бы вызволен из Египта. Теперь же, когда у нас есть Тора, – Мошиах может  спасти  и  изменить даже самого дьявольского грешника и поднять весь мир на высочайшие духовные ступени.

 * * *

Еще  одна  очень  интересная  вещь: при Даровании Торы Б-г выбрал Себе евреев  «Святым народом» [»Шмейс», 19:15]. Тысячу лет спустя появилось христианство,  объявившее  о  появлении  «новой  торы»  и  о  том, что ситуация  с избранностью тоже изменилась, не дай Б-г. Спустя несколько столетий с подобными претензиями на историческую арену вышел ислам.

Впрочем,  хотя  «новые»  религии  претендовали  на  то, чтобы заменить Иудаизм, они не собирались претендовать на то, что Б-г говорил со всем их народом, как Он говорил с евреями. Почему?

Почему они не соорудили похожую историю? Вряд ли из опасений того, что историю  общения  Б-га  с  целым  народом,  коли  ее  не  было  в действительности,  легко  опровергнуть.  –  Хотя  христианство и ислам полны противоречий и ошибок, никого это особенно не беспокоит.

Думаю, что причина этому в том, что нееврею не нужен Б-г, спускающийся вниз и говорящий со всеми. Она в том, что нееврей хочет Б-га духовно далекого,  который  говорит  лишь  с  людьми  отдаленными  духовно  от «обычного человека».

А  ведь  именно  это  и произошло на горе Синай: «Б-г спустился, а мир поднялся».

Когда  раскроется Мошиах, мы снова увидим, совсем, как тогда, что Б-г, Его  народ  и Его Тора – Едины, и тогда Его великая любовь ко всем Его Творениям раскроется так, что каждый ее увидит.


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .