Глава 87

Король Фердинанд Первый. – Декрет об изгнании евреев. Диспут между князем и его еврейским управляющим.

Король Фердинанд Первый был набожным католиком. Но это не мешало ему быть расположенным к еврею Шемуелю Райху, тестю Маарала. Он относился дружелюбно и к другим евреям. Но наступило время, когда антисемитам удалось отравить мозги короля и настроить его против евреев.

В 316 году (1556 г.) начали католики в Риме по приказу папы открыто сжигать Талмуд и другие еврейские святые книги. Инквизиция торжествовала, и ее дух ненависти начал распространяться из Рима по всему католическому миру. Этот злой дух инквизиции достиг также двора короля Фердинанда в Праге. Католики-фанатики начали подстрекать католиков против евреев, и король Фердинанд подпал под их влияние.

В 317 году (1557 г.) позвал король к себе руководителей пражской еврейской общины и объявил им, что на будущий год он не возобновит защитный трактат, которым евреи пользуются в его королевстве. Поэтому все евреи вынуждены будут оставить Богемию, Моравию и Силезию, находящиеся в его владении.

Р. Шемуель Райх, который заранее знал, что именно го-товят антисемиты, имел в виду подкупить ряд придворных. Ои хорошо знал, кого ему удастся подкупить. Он был готов отдать все свое состояние, чтобы спасти евреев от ужаса изгнания. Он посоветовался об этом со своим зятем Мааралом. Маарал был против этого. Он считал, что если евреям придется приобретать права оставаться в стране путем подкупа их врагов, это будет чревато для евреев большой опасностью.

В то время сын короля, принц Фердинанд, герцог Богемский, был в гостях у герцога Моравского Иоанна. Оба интересовались астрономией, и' у них возникла дискуссия по важной математической проблеме, которую они пытались решить. Ни у одного из этих обоих ученых не было верного ответа. Тогда оба герцога заключили пари, согласно которому, тот, кто решит задачу, станет духовным господином второго герцога, который станет духовным рабом первого. Они установили срок в полгода на выигрыш и потерю пари. i Вернувшись в свой дворец в Прагу, созвал принц Фердинанд крупнейших ученых своей области и предложил им решить эту математическую задачу. К большому его огорчению, не нашли и эти великие ученые правильного решения задачи. Так прошли месяц, другой, третий, наконец – пятый, а решения проблемы у принца еще не было, сколько он ни ломал себе голову над этим.

Помимо владения собственным своим состоянием, королевский сын, принц Фердинанд, герцог Богемский, также являлся наследником большого состояния одного бездетного герцога. Это наследство состояло из ряда замков, деревень, местечек, мельниц, ткацких фабрик, гостиных дворов и т. д. Управляющим всем этим хозяйством был пражский еврей по имени р. Моше-Ицхак Собель. Он пользовался большим почетом у прежнего владельца этого хозяйства, а затем у его наследника, у сына короля Фердинанда, принца Фердинанда.

После заключения пари с герцогом Моравским посетил герцог Богемский принц Фердинанд свои новые владения и встретился при этом с евреем-управляющим р. Моше-Ицхаком. Управляющий заметил, что принц чем-то сильно озабочен, и он захотел узнать, что может так удручать принца. Принц Фердинанд рассказал ему о злополучном пари.

– Как я вижу, ты обратился ко всем ученым твоей области, но при этом выпустил из виду ученых евреев, – сказал ему р. Моше-Ицхак Собель.

Принц рассмеялся.

– А что знают евреи о таких вещах? – сказал принц тоном пренебрежения. – Евреи умеют подвергать себя лишениям и оплакивать их разрушенный Храм. Они умеют также мечтать о вызволении их из галута, которое должно наступить, по их представлению, чудесным образом. Но что понимают они в научных вопросах?

Р. Моше-Ицхак, знавший принца с детства, имел для него готовый ответ:

– У вас неправильное представление о евреях, – сказал он. – Виноват в этом Ваш воспитатель, юдофоб. Он рассказал Вам о евреях совершенно ложные вещи. Конечно же, евреи оплакивают разрушение Бет-Амикдаша, по этому поводу мы также «справляем хацот». Мы верим также, что наше вызволение придет с Б-жьей помощью. Но это не значит, что у нас нет великих ученых и людей науки. Если Вы хотите встретиться с великим еврейским ученым, то Вы имеете его в лице пражского раввина. Нет научной проблемы в мире, которую он не знал бы.

– Если ты убежден, что пражский раввин в состоянии решить для меня математическую задачу, – сказал принц, – приведи его ко мне. Но прошу тебя сделать это тайно; пусть никто об этом не знает, потому что это будет позор для меня, если узнают, что мне пришлось прибегнуть к помощи такого низкого и невежественного народа, как евреи, для решения научной проблемы.

Принц сказал все это спокойно и даже дружелюбно, как если бы он и не чувствовал, что своими словами он наносит чудовищное оскорбление своему управляющему – еврею р. Моше-Ицхаку. И действительно, р. Моше-Ицхак был обиден до глубины души такой несправедливостью по отношению к своему народу, и он не остался в долгу у принца.

– Господин мой, – сказал он, – если бы я не знал, что Вы человек справедливый, предупредительный и вообще добросердечный, обладающий возвышенными душевными качествами, я мог бы предполагать, что Вы осуждаете людей, совершенно их не зная, и действуете в соответствии со своими предрассудками, а не по своему понятию и убеждениям. Вопрос этот приобретает особую серьезность и актуальность, поскольку речь идет ведь не о единичном человеке, а о целом народе. Почему Вы так неуважительно отзываетесь о евреях, которых Вы совершенно не знаете? Вы понятия не имеете об их жизни и об их Торе. В вас говорит враждебное чувство ксендзов и других юдофобов, у которых нет другого основания ненавидеть евреев помимо зависти. Самый малозначащий еврей знает больше Ваших ксендзов.

Р. Моше-Ицхак Собель начал объяснять принцу, что его ввели в заблуждение ксендзы, которые не могут простить евреям то, что они придерживаются Торы и находятся на более высокой ступени умственного развития и моральных качеств, чем они сами.

– А почему Вы обозначаете евреев, как людей «низких» ? Только ли потому, что они вынуждены выполнять любую, пусть даже каторжную работу, лишь бы заработать себе на жизнь? - говорил р. Моше-Ицхак уже с горячностью. – А почему Вы их называете невежественными, в то время, как они проводят все свое время в изучении Торы и в служении Б-гу' Кто еще так трудолюбив, как еврей? Кто еще проводит свои субботние и праздничные дни так духовно насыщенными, как еврей?

Тут уже принц выступил с жалобами на евреев, как бы желая убедить своего управляющего-еврея, что он знает, что он говорит.

– Евреи денежные люди, – сказал он. – Они гонятся за деньгами и все богаты!

Р. Моше-Ицхак начал объяснять принцу, что он ошибается. У евреев бедных людей больше, чем у других народов. Вся разница в том, что евреи, даже самые бедные, живут с расчетом. Они не транжирят, не сорят деньгами. Зная всегда, что могут наступить для них плохие времена, они экономят и откладывают толику про черный денв. Гоим, напротив, расточительны. Свои заработки они пропивают и прогуливают. Их не беспокоит завтрашний день. Поэтому может показаться со стороны, что у евреев полно золота. Р. Моше-Ицхак указал принцу также на то, что евреи-ремесленники и даже мелкие лавочники вынуждены тяжело работать за кусок хлеба, и все же они облагаются большими налогами.

И вопреки всему этому, мы являемся в Ваших глазах народом «низким и невежественным», – закончил с горечью и со слезами на глазах р. Моше-Ицхак.

Принц опустил голову. Он был растроган словами и переживаниями управляющего. Р. Моше-Ицхак воспользовался случаем и продолжил:

– Не понятна разве Вам наша великая трагедия? Мало того, что мы были жестоким врагом изгнаны из нашей страны; что мы с тех пор вынуждены блуждать по миру и всюду отдавать наши силы чужим, наполнять чужие сокровищницы, – мало этого, при первом случае нас грабят, забирают у нас последнее, а то и совсем изгоняют из стран нашего пребывания, как будто мы преступники! Вот мы находимся сейчас перед новой угрозой быть вынужденными оставить Богемию, Моравию и Силезию, где мы и наши предки прожили не один век и где мы создали для этих стран большие богатства. И все же мы не жалуемся на тех, кто виноват в этой вопиющей несправедливости, а молимся Владыке мира о смягчении нашей участи, и берем вину за все наши беды на себя, как если бы мы сами были виновниками этой преднамеренной жестокости к нашему народу!

Теперь перешел р. Моше-Ицхак к самому декрету об изгнании и начал доказывать принцу, как велика несправедливость, которая совершается здесь по отношению к евреям.


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .