Хукат

«Ликутей Сихот» часть 8

«И сказал Господь Моше и Аарону, говоря:

Вот установление Торы, которое заповедал Господь, сказав: говори сьшам Израиля, пусть приведут к тебе красную корову без порока...» (Бамидбар 19:2).

1. Раши цитирует слова «Вот установление Торы» и объясняет их – «Из-за того, что Сатан и народы мира досаждают евреям, говоря: 'Что это за заповедь такая и какой в ней смысл?», поэтому написала Тора слово «установление», т.е. «таков Мой указ и ты не вправе искать ему объяснение». Следует отметить: а) Из того, что Раши употребляет выражение «Поэтому написала Тора слово «установление»», – следует намерение Раши объяснить, зачем вообще Тора употребила слово «установление», когда можно было, на первый взгляд, обойтись без него и написать: «Вот Тора, которую заповедал Господь» – как это часто встречается в Писании. Но, если так, то непонятно: ведь читатель уже знает особенность слова «установление», подчеркивающего, что речь идет о законе, смысл которого выше человеческого понимания. И, значит, достаточно было бы Раши написать: «Так как смысл ее (т.е. заповеди о красной корове) недоступен, поэтому Тора написала слово «установление»». Это было бы исчерпывающим ответом на вопрос, зачем Тора употребила слово «установление». И к чему тогда это длинное рассуждение о Сатане и народах мира? Тем более, что оно уже встречалось в комментариях у Раши ранее. В стихе из книги Ваикра «Законы Мои исполняйте и установления Мои соблюдайте следовать им, Я, Господь Б-г ваш» (Ваикра 18:4) комментирует Раши слова «и установления Мои соблюдайте» следующим образом: «Указы царя, на которые внутренний искуситель еврея и народы мира возражают: «Зачем нам их соблюдать?» Например, запреты есть свинину или надевать одежду из шерсти со льном, закон о кроплении очищающей водой. Поэтому сказано: «Я, Господь Б-г» – это мой указ, вы его обязаны исполнять».

б) Более того: в комментарии Раши на наш стих есть ряд изменений по сравнению с комментарием на стих из Ваикра. А именно:

1) ранее Раши употреблял выражение «внутренний искуситель еврея», сейчас – слово «Сатан»;

2) в предыдущих главах Раши писал «возражают», а здесь – «досаждают»;

3) ранее Раши писал «вы обязаны исполнять», а сейчас -«не вправе искать объяснение».

в) Цз выражения Раши «Поэтому написала Тора слово «установление»» ясно, что пояснений требует слово «установление», поскольку оно как бы лишнее, в то время как слова «вот Тора» пояснений не требуют (как и в других местах Писания, когда они встречаются).

Если так, то почему Раши цитирует все три слова «Вот установление Торы»?

2. Объяснение:

Из того, что написано «Вот установление Торы», ясно, что закон о красной корове является законом особенным, отличным от всех законов Торы. Есть и другие законы, непонятные человеческому разуму. Как Раши писал ранее, запреты есть свинину, надевать одежду из шерсти со льном и другие подобные являются «установлениями», т.е. законами необъяснимыми. Поэтому мы вынуждены сказать, что «Вот установление» – оно особенное, единственное в своем роде – только о красной корове. Точнее: законы, необъяснимые нашим разумом, бывают двух видов: одни – такие, что мы можем найти в них логику, но не можем объяснить их до конца, и другие – недоступные нашему разуму вообще. И потому сказано «Вот установление Торы», так как закон о красной корове – это тот единственный в своем роде закон, недоступный нашему разуму вообще.

Поэтому, когда Раши приводит в книге Ваикра примеры установлений, которые мы не можем объяснить, он перечисляет запрет есть свинину, запрет надевать одежду из шерсти со льном и закон о кроплении очищающей водой и не упоминает закон о красной корове, так как он относится к другому типу установлений.

Кропление очищающей водой приемлемо для нашего разума, хотя бы частично, так же как очищение водами миквы, которое нигде у Раши не названо словом «установление», так как наш разум может согласиться с тем, что вода имеет силу очищать также нечистоту духовную. Аналогично может быть нами принята идея очищения путем кропления водой, хотя разница между погружением в воду миквы всего тела и кроплением нескольких капель существенна и остается необъяснимой. Поскольку очищение водой в общем приемлемо для нашего разума, оно не отличается от других установлений, которым у нас нет объяснения, и входит в категорию «мои установления» (во множ. числе), включающую законы, хотя и необъяснимые, но логически приемлемые.

В отличие от этого, заповедь о красной корове в части, касающейся приготовления пепла красной коровы, нелогична совершенно. Приготовление пепла не может быть причислено к разряду жертвоприношений, поскольку:

1) никакие части красной коровы не воскуряются на жертвеннике;

2) все этапы приготовления пепла производятся вне стана, в отличие от всех жертвоприношений, которые должны совершаться именно внутри территории Храма;

3) красная корова непохожа даже на «козла отпущения», посылаемого в пустыню, не только тем, что начало процедуры посылания козла с территории храма (козел как бы «уносит на себе» грехи евреев), но и тем, что в противоположность «козлу отпущения» красная корова остается «для Всевышнего».

И поэтому:

1) приготовлением пепла занимается помощник первосвященника;

2) процедура очищения производится напротив входа в храм;

3) Писание называет ее «очистительной жертвой», приравнивая ее святость к святости жертвоприношений.

Вследствие сказанного выше закон о красной корове недоступен нашему разуму вообще и поэтому не включается в категорию «Мои установления» (во множ. числе), к которой относится законы, приемлемые логически хотя бы отчасти.

3. Теперь можно объяснить, почему относительно «установления» о красной корове Раши пишет выражения «Сатан», «досаждают» и «ты не вправе искать объяснение» в отличие от «Моих установлений», о которых Раши говорит «внутренний искуситель», «возражают» и «ты обязан исполнять».

Понятно даже ребенку, начинающему изучать Писание, что человеческая мудрость – ничто в сравнении с мудростью Всевышнего. И поэтому, когда речь идет о заповеди, недоступной вовсе для человеческого понимания, внутренний искуситель еврея не может ввести в заблуждение своим возражением, что заповедь абсолютно необъяснимая – следовательно, она не от Всевышнего. Как раз очевидно обратное: именно заповедь Всевышнего не может быть понята человеческим разумом.

Относительно тех заповедей, который есть частичное объяснение, но при этом остаются непонятные аспекты. «Внутренний искуситель еврея» и «народы мира» могут возражать и доказывать якобы небожественность их происхождения (поскольку как же это может быть, что Всевышний заповедал такие странные вещи – с одной стороны, понятные и разумные, а с другой – содержащие необъяснимые детали). Следовательно, настаивают они, евреям не надо их выполнять.

Заповедь же о красной корове, недоступная нашему разуму вообще, не может быть опровергнута путем, описанным выше. Единственное, что им остается – это досаждать евреям, говоря: «Что это за заповедь такая и какой в ней смысл?», – верно, что вы должны исполнять ее, так как Всевышний заповедал, но тем самым вы делаете вещь абсолютно бессмысленную и бесполезную для человека.

Отсюда понятно также, почему Раши пишет слово «Сатан», а не «внутренний искуситель еврея». «Сатан» больше подходит к выражению «досаждают»: смысл слова «Сатан» – мешать, чинить препятствия в каком-то деле, но не вынуждать прекратить его полностью (как в стихе «И встал ангел Всевышнего на дороге Сатаном ему» (Балак 22:22) – когда ангел мешал Бильаму и затруднял ему дорогу, но не лишал возможности продолжать путь).

Потому же и в конце комментария Раши пишет: «и ты не вправе искать ему объяснение» (а не «вы обязаны исполнять»), так как в нашем случае нет предложения о возможности «не исполнять». Есть только возражение, что «Сатан и народы мира досаждают евреям, говоря: «Что это за заповедь такая и какой в ней смысл?», в результате чего могут начать евреи искать ей объяснение и не найдут, и придут к сомнению. Поэтому сказано «и ты не вправе искать ему объяснение», а должен выполнять «установление» уверенно, как заповеди, которые ты понимаешь. Почему? «Таков Мой указ». Всевышний сам говорит, что заповедь эта – «установление», что не должно тебя смущать возражение 'Что это за заповедь такая и какой в ней смысл?», а наоборот, полнота и совершенство исполнения этой заповеди в том, чтобы исполнять ее только потому, что «таков Мой указ».

Теперь понятно также, почему Раши цитирует для комментария все три слова «вот установление Торы» (при том, что комментирует он только слово «установление»). Потому что слова «вот» и «Тора» подчеркивают, что речь идет об особом «установлении» (как это уже объяснялось), из-за которого «Сатан... досаждают... и ты не вправе искать объяснение».

4. В исследованном нами комментарии Раши можно усмотреть кое-что из «вина Торы», т.е., скрытого ее смысла. Объясняется в учении хасидут, что слово, «установление» (хок) происходит от выражения «резьба по камню» (хакика). Объясняется также, что есть два способа вырезать буквы в камне: а) обычный, когда буква образована рельефом на поверхности камня, что позволяет говорить о наличии этой буквы на фоне камня, что, отчасти, похоже на написание буквы чернилами на пергаменте, когда буква образована при помощи отдельного от пергамента материала (чернил) и скрывает пергамент под собой, и б) прорезание букв насквозь (как это было на скрижалях завета), так что буква образована не наличием чего-либо, а скорее отсутствием – такой способ ничем не напоминает письмо чернилами.

Все, что сказано в Торе, является абсолютным совершенством по своей точности. И поскольку слово «установление» родственно по смыслу выражению «резьба по камню», то и среди «установлений» должны найтись два типа, соответствующие двум способам резьбы по камню.

Спрашивается, где же в Торе эти два типа установлений? На основании рассмотренного комментария Раши мы можем ответить: установления, которые хотя бы частично объяснимы нашим разумом, подобны вырезанию букв на поверхности камня (когда можно говорить о наличии букв дополнительно к фону, на котором они образованы), в то время как «Вот установление Торы», необъяснимое нашим разумом вообще, подобно буквам, прорезанным в камне насквозь (когда невозможно сказать о наличии букв как чего-то отдельного от камня).

5. Сказанное выше станет понятнее после рассмотрения связи, которая есть между законами, не имеющими объяснения, и резьбой по камню.

Каждый еврей по своей природе хочет выполнять волю Всевышнего. Природа эта связана с самым внутренним, самым глубинным уровнем его души, по отношению к которому разум является только одной из внешних форм. Проявляется эта природа в наибольшей мере в соблюдении законов, не имеющих разумного объяснения. Соблюдение заповедей, установленных в память о каких-то событиях, или законов, имеющих разумные основания, не проявляет в чистоте волю, таящуюся в глубине души, из-за того, что разум, присутствующий здесь, будучи неотделим от самой души, заслоняет эту волю. В отличие от этого, соблюдение законов, не имеющих разумных оснований, в которых нет примеси человеческой логики, проявляет волю души в полной мере.

Связь между «установлениями» и резьбой по камню в том и состоит, что преимущество «установлений» перед законами, имеющими разумные основания, подобно преимуществу резьбы по камню перед письмом чернилами по пергаменту: буквы, написанные чернилами, являясь самостоятельным посторонним предметом, скрывают под собой чистоту пергамента, в то время как буквы, вырезанные в камне, не скрывают камня.

Такое же соотношение есть между двумя типами «установлений» и двумя способами резьбы по камню. Из-за того, что разум скрывает душу (как всякая форма проявления скрывает сущность), понятно, что при выполнении «установлений», в которых есть примесь логики, не происходит в полной мере раскрытия воли души и сама душа не раскрывается полностью, как буквы, вырезанные на поверхности камня, затемняют и ослабляют его блеск. В то время как «Вот установление Торы», свободное полностью от ограничений разума (как буквы, прорезанные в камне насквозь, не затемняют камня), позволяет душе полностью раскрыться.

6. Когда буквы прорезаны в камне насквозь, это отражается не только на буквах, но и на самом камне. Если буквы лишь выгравированы на драгоценном камне, например, то они относятся только к внешней части камня. В отличие от этого буквы, прорезанные насквозь, проникают в самую глубину материала, в котором они вырезаны.

Можно сказать, что эта деталь (влияние на материал) присутствует и в установлении о красной корове, которое сравнивается выше с буквами, прорезанными в камне от края до края. Отличие этого установления от других законов не только в беспрекословном подчинении воле Всевышнего, которое связано с непостижимостью его разумом, но и в том, как оно влияет на еврея, а именно: способность к абсолютному подчинению воле Творца пронизывает все существо еврея.

7. Возможное объяснение этому следующее.

Адмур Азакен пишет в Ликутей Тора, что заповедь о красной корове как бы выражает собой всю Тору. В ней, по его словам, воплотилось соединение стремления к духовности с раскрытием ее в материальном, что является основным для каждой заповеди.

На первый взгляд, это противоречит словам Раши, приведенным выше, об уникальности заповеди о красной корове, выделяющей ее не только среди законов, постигаемых разумом, но и среди других установлений Торы. Хотя о существовании различных взглядов на Тору, так называемых ее семидесяти лицах, сказано в Талмуде: «И те и другие – cлова Б-га» (трактат Эрувин 136), но именно комментарий Раши назвал Адмур Азакен «вином Торы». Следовательно, эти два комментария к словам «Вот установление Торы» не только не должны противоречить, но, напротив, должны дополнять друг друга.

Другими словами, именно в том смысле, в котором заповедь о красной корове отличается от других заповедей (по комментарию Раши), она и является обобщением всех заповедей – по внутреннему смыслу Торы.

8. Объяснение этому следующее.

Раби Йосеф Ицхак в день своего освобождения 12 тамуза объяснял смысл разделения всех заповедей на три группы: свидетельства, законы и установления. Говоря о том, что установления не основываются на разуме, а являются указом царя, раби Йосеф Ицхак привел комментарий Раши на слова «Вот установление Торы» – «Потому что Сатан и народы мира досаждают евреям... Это Мой указ и ты не вправе искать ему объяснение» и добавил, что и понимаемые разумом заповеди должны выполняться, исходя из беспрекословного подчинения воле Всевышнего, подобно установлениям.

На первый взгляд, и до нашей главы Раши неоднократно писал, что установления – это указ царя. Почему раби Йосеф Ицхак привел именно эти слова Раши из главы «Хукат» и добавил, что это комментарий к фразе «Вот установление Торы»? В чем внутренний смысл этого?

Можно сказать, что раби Йосеф Ицхак упомянул начальные слова главы «Хукат», которую незадолго до этого читали в синагоге, к тому же слова эти в старых книгах связывают с гонениями на Тору и сожжением святых книг во Франции, произошедшем в шестой день недели «Хукат».

Есть и более глубокое объяснение. Цитируя слова Раши, раби Йосеф Ицхак как бы дает подтверждение тому, что даже доступные человеческому разуму заповеди нужно выполнять, исходя из абсолютного подчинения воле Творца. Поскольку слова «Вот установление Торы» говорят о том, что заповедь о красной корове включает в себя всю Тору, значит, и каждую отдельную заповедь надо выполнять подобно установлению о красной корове, которое полностью непостижимо разумом, – подчинившись воле Всевышнего.

9. Остается неясным. Сама Тора разделяет заповеди на те, которые приведены без всякой причины (установления), и на те, которые называются свидетельствами и законами. Таким образом, Тора требует, чтобы выполнение свидетельств и законов происходило, соответственно, как свидетельство на определенный факт или исходя из требований разума.

Если так, как можно сказать, что все заповеди нужно выполнять с одинаковым подчинением воле Всевышнего?

Объяснение таково. Исходя лишь из подчинения воле Всевышнего, должны исполняться даже заповеди, смысл которых понятен, поскольку Он приказал, чтобы смысл этих заповедей был понятен.

То же относится и к самим заповедям. Высшее желание, которое заложено в заповедях, – это сверхразумное желание, даже если оно выражено в законах и свидетельствах. И только потому, что «это Мой указ», Его желание проявилось в доступной разуму форме.

Это и есть внутренний смысл появления слова «Тора» во фразе «Вот установление Торы». Слово Тора» говорит, прежде всего, о мудрости. Фраза «Вот установление Торы» подчеркивает тем самым, что не только желания Творца, которые находят свое выражение в законах и свидетельствах, но и смысл, который в них присутствует, – это установление, «это Мой указ».

10. Но надо разобраться. как разум может подчиниться воле Творца? На это приходит ответ: «Вот установление Торы» – «хакика» от края до края, пронизывающая всю сущность еврея.

Влияние некой идеи на человека может быть различным. Идею, проникшую в его сознание, можно сравнить с буквами, выгравированными на драгоценном камне, которые отличаются от букв, написанных на пергаменте. Но можно утверждать, что влияние идеи еще не достигло глубинной сущности человека.

Именно беспрекословное принятие на себя воли Всевышнего уподобляется буквам, прорезанным в камне насквозь, от края до края. Только оно пронизывает всю сущность человека, воздействуя и на внешние проявления человеческой души, которые также связаны с ее сущностью. В этом смысл образа «от края до края» – от самых глубин души до ее самых внешних проявлений.

Поэтому решение принять на себя волю Творца воздействует и на разум – ведь сущность души включает в себя все внешние ее проявления и влияет на них. Благодаря этому понимание смысла заповедей (законов, свидетельств) будет вытекать не из самого разума, а из того, что «это Мой указ».

Именно в установлении о красной корове, в отличие от других установлений Торы, мы видим соединение противоположностей. С одной стороны, заповедь совершается вовне, но происходит она именно напротив входа в храм (см. выше, п.2). Смысл этого в том, что еврей, по своей сущности, даже находясь далеко, т.е. «вне стана, остается напротив входа в храм.

11. Можно, таким образом, объяснить связь главы «Хукат» с 12 тамуза – днем освобождения раби Йосефа Ицхака и с 3 тамуза – днем начала освобождения. Связь эта проявляется в том, что главу «Хукат» читают в синагоге в субботу перед 12 тамуза или в дни, близкие к 3 тамуза. Кроме того, в день своего освобождения раби Йосеф Ицхак упоминал комментарий Раши на фразу из главы «Хукат».

Смысл этого таков. Все дни жизни раби Йосефа Ицхака были проникнуты самоотверженным служением. И вместе с тем, все детали этого служения были предельно упорядочены, распространение изучения Торы и соблюдения ее законов никакими разумными соображениями, ни даже разумом Торы. В этом служении в открытую проявилась готовность пожертвовать собой на деле, не сдерживаемая ограничениями разума. Оно совершалось продуманно и организованно, так чтобы добиться максимального успеха в распространении Торы, несмотря на то, что по природе человека самоотверженность не совместима с расчетом.

Раши пишет в нашей главе: «Моше – это Израиль, а Израиль – это Моше, поскольку глава поколения как все поколение, потому что глава – это все» (Бемидбар 21:21). Понятно отсюда, что силы, о которых говорилось выше, раби Йосеф Ицхак дает всем евреям, даже таким, о которых говорится, что они лишь называются евреями.

И когда мы идем по дороге, проложенной раби, то есть уверенность, что реализуется обещанное им 3 тамуза – в день его выхода из тюрьмы: «Будет Всевышний с нами, как Он был с нашими отцами, не оставит Он нас и не бросит, и у всех евреев будет духовный и материальный свет».

 

Запись опубликована в рубрике: .
  • Поддержать проект
    Хасидус.ру