166. Основатель Явны и его ученики

166. ОСНОВАТЕЛЬ ЯВНЫ И ЕГО УЧЕНИКИ

РАББАН ИОХАНАН БЕН ЗАККАЙ

Одним из наиболее влиятельных великих людей во всей еврейской истории был раббан Иоханан бен Заккай, который обеспечил иудаизму возможность выжить в тот самый момент, когда римляне считали, что уничтожили еврейский народ и все его будущее. Как и Моше Раббену и Эзра-писец, раббан Иоханан жил 120 лет, и подобно этим двум великим вождям, он вооружил свой народ средствами, позволившими ему выжить после величайшей национальной катастрофы и сохранить иудаизм в неприкосновенности.

Согласно одному преданию, посвятил раббан Иоханан бен Заккай первые свои сорок лет жизни торговле; в течение следующих сорока лет он непрестанно занимался изучением Торы под руководством величайших мудрецов того времени и совершенствовался не только во всех областях еврейских наук, но также и в светских науках, известных в то время, а последние свои сорок лет он посвятил педагогической и общественной деятельности.

По другой версии, он был уже учеником великого Иллеля еще до того, как ему исполнилось двадцать лет. Хотя по возрасту он был самым младшим из всех восьмидесяти выдающихся учеников Иллеля, его учитель называл его источником мудрости и руководителем будущих поколений. И оно так и было. После разрушения Храма и смерти раббан Шим'она занял раббан Иоханан пост насси и был признан единственным авторитетом в религиозных вопросах и в политической жизни евреев.

Еще задолго до фактического разрушения Иерусалима раббан Иоханан бен Заккай предвидел трагическую судьбу столицы. Талмуд рассказывает, что массивные двери Святого Храма, которые можно было открывать и закрывать только общими силами двадцати привратников, как-то вдруг раскрылись сами в полночь за много лет до разрушения Храма. Раббан Иоханан, котЬрый видел в этом плохой признак, воскликнул: «Храм, Храм, зачем пугаешь нас? Мы и без того знаем, что твой конец приближается».

Раббан Иоханан играл выдающуюся роль в последние дни перед разрушением Храма. Он был человеком мягкого и мирного характера, и держался вдали от политических интриг. Однако, когда он увидел бесплодность борьбы против Рима и осознал неизбежность падения Иерусалима, он решил искать убежище для Торы и иудаизма. Он тайно выбрался в гробу, из осажденной столицы, обманув бдительность зелотов. Когда его привели,к римскому военачальнику Веспасиану, он попросил у него три вещи. Первое – разрешить ему и его ученикам обосноваться в городе Явне и открыть там академию для изучения Торы. Второе – пощадить жизнь потомства раббан Гамлиеля, чтобы не истребить потомков царского Дома Давидова, так как обычно римляне стремились уничтожить всех членов правительствующей династии. Наконец, раббан Иоханан попросил оказать врачебную помощь рабби Цадоку, который постился сорок лет во имя спасения Иерусалима и Святого Храма. Веспасиан охотно выполнил эти три казалось бы весьма скромные просьбы, не поняв их огромную важность для будущности еврейского народа. Раббан Иоханан бен Заккай же знал, что сохранность и целостность еврейского народа неразрывно связано с Торой. Устройство в Явне нового центра Торы заложило основы духовного возрождения Израиля даже после потери им своей национальной независимости и подпадания под владычество мощной римской империи, которая в конце концов сама исчезнет с карты земного шара!

Академия в Явне была наделена правами, которыми ранее пользовался Синедрион в Иерусалиме. Там заседал Бет-Дин, от которого исходили все важнейшие решения, включая установление даты дня Рош-Xодеш и праздников. Ряд важнейших таканот (указов) был издан раббан Иохананом в целях подкрепления религиозной жизни евреев в Иеудее и во всех странах рассеяния. Эти таканот подчеркивали, что к Явне перешли все прерогативы Иерусалима, за исключением жертвоприношений.

Раббан Иоханан бен Заккай переместил свою ешиву в Явну, где он продолжал обучать сотни блестящих молодых ученых великим преданиям Торы. Его современники называли его ешиву Бет-Мидраш-Гадол, возрожденным высшим учебным заведением. Среди его учеников особо выделились рабби Элиезер бен Урканос, рабби Иеошуа бен Хананья, рабби Иосе Акоен, рабби Шим'он бен Натанъел и рабби Элиезер бен Арох.

В личной жизни раббан Иоханан бен Заккай отличался искренностью, скромностью и добросовестностью во всех своих деяниях. Он был известен тем, что всегда первый приветствовал своего ближнего. Благодаря своей доброжелательности и мягкости, которые он выказывал даже язычникам, он приобрел всеобщее уважение. Он всегда первый являлся в Бет-Амидраш и последний оставлял его, и он сам открывал двери своей школы перед своими учениками. Он никогда не проходил расстояние протяжением хотя бы четыре локтя не изучая при этом Тору и без ношения тефилин. Он никогда не напоминал своим ученикам, что время прервать учебу, за исключением кануна дня Иом-Киппур и кануна праздника Песах, когда необходимо было прекратить учебу раньше обычного.

Большое благочестие раббан Иоханана и сила его характера видны из его поведения, когда он узнал о потере любимого сына. Его ученики пришли утешать его рассказами о других родителях, лишившихся своих детей и все же нашедших утешение, чтобы превозмочь свое горе; но их слова его не утешили. Наконец, рабби Эл'азар бен Азарья рассказал ему басню о царе, который доверил своему слуге драгоценную вещь. Каждый день слуга причитывал: «Горе мне! Когда же царь явится и заберет обратно свою ценность и снимет с меня такую огромную ответственность». Это верно и по отношению к тебе, учитель, продолжал рабби Эл'азар. У тебя был сын, который был завершенным ученым, и он оставил мир, будучи незапятнанным, чистым от греха. Поэтому, утешайся мыслью, что ты вернул в совершенной чистоте драгоценность, доверенную тебе Царем царей». «Ты меня утешил, сын мой Эл'азар!», воскликнул раббан Иоханан. И он встал, прекратив горькие стенания.

В Мишне он упоминается под именем бен Заккай или раббан Иоханан бен Заккай. Когда он учился еще в ешиве, уже будучи ученым, его называли бен Заккай. В дальнейшем, когда он стал великим учителем, он стал называться полным своим именем – раббан Иоханан бен Заккай. Он сказал однажды о своем учителе Иллеле: «Если бы все небеса были пергаментом, все деревья превращены в перья, а все моря – в чернила, этого все же было бы недостаточно, чтобы записать все то, что я изучил у моего учителя». А относительно себя он сказал: «Во всю свою жизнь я никогда не говорил то, что не слышал раньше от моего учителя». Этим он хотел сказать, что все его знания основаны на точных преданиях, перенятых им от его учителя.

Когда раббан Иоханан находился при смерти, и его ученики явились проведать его, они нашли его в состоянии подавленности, он плакал. Они были поражены тем, что такой праведный мудрец боится приближающейся смерти. На это он им сказал, что когда ведут человека на суд смертного судьи или царя, власть которого только временная, милость которого преходяща, а гнев не вечен, и то человек этот охвачен в этот момент ужасом; насколько же более понятен благоговейный трепет, которым охвачен тот, которого судит Царь царей, власть которого вечна, который если накажет, то уж навсегда, и милость которого беспредельна. Перед самой смертью он благословил своих учеников словами: «Да будет воля Б-жья, чтобы ваша боязнь Небес была не меньше боязни людей!». Его ученики спросили: «И это все?». «Конечно, дети мои. Ведь, когда человек грешит, он говорит себе: «Хоть бы меня никто не видел», и в этот момент он выпускает из виду, что Б-г, ведь, вездесущ и всеведущ», ответил им раббан Иоханан.

Заслуги раббан Иоханан бен Заккая перед еврейским народом нельзя переоценить. Добившись возрождения жизни евреев на духовной основе, он тем самым спас еврейский народ от верной гибели. Это оказалось более важным и долговечным, чем любая материальная основа, которую могут представлять собою страна и государство для национального существования народа. Только человек такого величия и учености, как раббан Иоханан, смог добиться возможности образования нового центра, Явну, объединив тем самым весь еврейский народ в Иеудее и повсюду, куда бы их не забросила судьба.

Когда раббан Иоханан бен Заккай умер, было сказано в надгробном слове: «Со смертью Иоханан бен Заккая ушла в вечность последняя жемчужина истинной мудрости».

После кончины раббан Иоханана его ученики стали признанными вождями еврейского народа на Святой Земле и во всех странах диаспоры. Они продолжали работу, начатую их учителем по сохранению и увековечению еврейского образа жизни по Торе.

РАББИ ЭЛИЕЗЕР БЕН УРКАНОС

Одним из наиболее выдающихся учеников раббан Иоханана бен Заккая был рабби Элиезер бен Урканос, сопровождавший своего учителя, когда тот выбрался из осажденного Иерусалима.

Этот великий мудрец, которому был присвоен редкий титул «Великий», происходил из богатой семьи землевладельцев, у которых интерес к науке был невелик. Не удовлетворенный пустотой жизни за плугом, молодой Элиезер безуспешно пытался убедить своего отца позволить ему заняться изучением Торы. Наконец, по совету Элияу Анави, который нашел его однажды плачущим за плугом, он бежал из уютного родительского дома и оставил свою семью, чтобы отправиться в Иерусалим для изучения Торы в ешиве раббан Иоханана бен Заккая. Элиезер был уже тогда слишком стар для начинающего, но он обладал такой феноменальной памятью и взялся за учебу с таким рвением, что всего через несколько лет он обогнал в знаниях всех своих сокурсников. Им восхищались не только его товарищи по школе, но и сам раббан Иоханан бен Заккай. Рабби Элиезер считался первым учеником у своего учителя, который приравнил его к «цементированной цистерне, не теряющей ни капли». Рабби Иоханан сказал также о нем: «Если бы все мудрецы находились на одной чаше весов, а Элиезер бен Урканос на другой, он бы всех перевесил».

Когда отец Элиезера, Урканос, отправился в Иерусалим по требованию остальных его сыновей, чтобы лишить наследства «глупого» своего сына, оставившего уютную отцовскую ферму, чтобы посвятить себя изучению Торы в бедности и лишениях, он обнаружил, к своему изумлению, что за это время его сын стал почитаемым и всеми уважаемым знаменитым ученым. Вместо того, чтобы лишить рабби Элиезера наследства, он пожелал оставить ему все свое состояние. Но мудрец смиренно отклонил это предложение, сказав, что если бы его интересовало богатство, он остался бы дома. Единственным его желанием было изучать Тору.

Таким образом, помирившись со своей семьей, Элиезер бен Урканос смог теперь совершенно спокойно посвятить себя единственной цели, так много значавшей для него, – Торе. Вскоре он стал так высоко почитаем всеми мудрецами своего времени, что раббан Гамлиель аНасси отдал ему свою сестру Имму-Шалом в жены. После смерти обожаемого учителя раббан Иоханан бен Заккая основал рабби Элиезер свою собственную ешиву в Луде, вблизи Явны, обеспечив все ее материальные нужды доходами от своих виноградников. Эта ешива привлекла огромное число учащихся, которым он преподавал, сидя на камне в центре бывшего ипподрома. Как член Синедриона он был одним из четырех ученых, владевших 70 языками. Все свои усилия рабби Элиезер приложил, чтобы передать будущим поколениям всю массу решений, толкований и пояснений Торы и ее законов, которые он изучил у своих учителей. Главное свое внимание он обратил на то, чтобы ни на йоту не отступить от Предания Устного Учения и не подменять его.

Невзирая на последствия, он оставался непоколебимым в своих комментариях Закона даже в тех случаях, когда его товарищи не были с ним согласны. Известен его спор с рабби Иеошуа бен Хананьей и с другими мудрецами относительно ритуальной чистоты определенного вида печи. Несмотря на то, что с небес был слышен глас (Бат-кол), объявивший, что мнение рабби Элиезера правильное, он обязан был уступить мнению большинства, потому что, как напомнил рабби Иеошуа на основе стиха Торы «Ло башамаим», решающим в определении закона является мнение большинства мудрецов, а не голос с небес. Поскольку рабби Элиезер не пожелал все же уступить мнению большинства, он был подвергнут херему (анафеме), который был провозглашен Синедрионом, возглавляемым собственным его шурином раббан Гамлиелем II. Его любимый ученик и товарищ рабби Акива был единственным человеком осмелившимся принести ему эту печальную весть. Он пришел к рабби Элиезеру одетый в черное и намекнул об этом решении словами: «Похоже на то, что твои товарищи держатся от тебя на расстоянии». Рабби Элиезер понял намек и согласился с приговором, потому что он сознавал важность подчинения авторитету Синедриона. Талмуд рассказывает, что в этот день земля Израильская потеряла треть своего плодородия. Раббан Гамлиелю угрожал сильный шторм на море, что он также приписал этому случаю наложения анафемы на его шурина. Он объявил, что он издал этот указ об анафеме только потому, что он стремился избежать раскола в Израиле. В результате анафемы рабби Элиезер бен Урканос вынужден был переехать в Цезарею, где он провел остаток своей жизни в относительном уединении.

В Талмудической литературе приведены сотни алахических решений, точек зрений и мнений рабби Элиезера. Всюду, где мы встречаем в Талмуде имя рабби Элиезера без отчества, имеется в виду рабби Элиезер бен Урканос. Он отличался своей любовью ко всем евреям, своей любовью к миру и презрением к отступникам от Торы. Он подчеркивал важность молитв и уделил много внимания законам о ритуальной чистоте и скверне. В Мишне помещены более 320 его решений, из них 52 в споре со своим товарищем рабби Иеошуой. Один из сборников Мидраша называется Пиркей д'Рабби Элиезер.

Рабби Элиезер жил почти сто лет. Он скончался в Цезарее после падения города Бетара во время восстания Бар-Кохбы. Бывшие его ученики и товарищи во главе с рабби Иеошуой и рабби Акивой собрались вокруг его смертного ложа, когда он объяснял законы ритуальной чистоты при последнем издыхании, и его душа оставила его тело на символическом слове «таор», чист. Талмуд говорит о его кончине: «Вместе с рабби Элиезером были похоронены Книга Торы и Книга Мудрости».

РАББИ ИЕОШУА БЕН ХАНАНЬЯ

С самого раннего детства был рабби Иеошуа воспитан в любви к Торе и занят ее изучением.

Обожаемый им учитель рабби Иоханан бен Заккай сказал о нем: «Счастлива его родительница!», подчеркивая этим большое влияние, оказанное матерью рабби Иеошуи на формирование характера своего сына, в сердце которого она вселила большую любовь к Торе. Как и его сокурсник рабби Элиезер бен Урканос, рабби Иеошуа стал любимым учеником рабби Иоханана бен Заккая, вместе с которым он тайно выбрался из Иерусалима и перебрался в Явну.

Мягкий характер и доброжелательность рабби Иеошуи сделали его идеально отвечающим роли посредника между различными группами мудрецов и членами Синедриона. Он был также талантливым защитником своего народа перед римскими властями. Его блестящий ум и благородный характер оказывали большое влияние на всех, кому приходилось иметь с ним дело. Это было тем более удивительно при его скромной внешности, о которой один римский вельможа как-то невольно заметил: «Как может так много мудрости вместиться в таком неприглядном сосуде!». Невозмутимо ответил ему на это рабби Иеошуа, что сам император хранит лучшие свои вина не в золотых, а в глиняных сосудах.

Как и многие его сподвижники, даже занимающие самые высокие положения и пользующиеся самой большой известностью, рабби Иеошуа занимался физическим трудом, чтобы зарабатывать себе на жизнь. Он был ремесленником и жил в весьма стеснительных, скудных условиях до пожилого возраста, когда его товарищи постарались доставить ему больше доходов от десятины, которая полагалась ему как левиту.

После смерти раббан Иоханана бен Заккая перешел рабби Иеошуа жить в Пекиин, где он основал свою собственную ешиву и привлек туда многочисленных учеников. Все его учения – не только его моральные указания, но и его решения в области законодательства, свидетельствуют о его любви к людям. Один из его наиболее знаменитых принципов гласит: нельзя издавать законы или ограничения, которые народ не сможет выполнить без исключительно больших трудностей. Он проповедовал во всем умеренность и «золотую середину» и сам жил по этому правилу. В отличие от своего коллеги и главного оппонента в обоюдных спорах рабби Элиезера бен Урканоса, который склонялся к более строгим вердиктам в своих решениях по типу решений Шаммая, рабби Иеошуа предпочитал следовать по стопам Иллеля и выискивать более мягкие решения. Однако, когда он убеждался в правильности своего решения, он легко не уступал, как мы это видели в вопросе о ритуальной чистоте печи, по которому у него был спор с рабби Элиезером и где рабби Иеошуа отказался с ним согласиться, несмотря на глас с небес.

Нет нужды напомнить читателю, что рабби Иеошуа был очень популярен в народе, как и среди мудрецов, которые избрали его главой Синедриона после смерти раббан Гамлиеля II. Его мудрость пригодилась ему много раз и предотвратила много бед от народа, когда римские власти угрожали изданием жестоких законов и ограничений, особенно в царствование императора Адриана. В Талмуде приводится много его споров с Адрианом. Рабби Иеошуа был так высоко почитаем римлянами и так мудр в своих отношениях с ними, что ему удавалось добиться отмены многих варварских указов против евреев и тем самым избавить народ свой от многих неимоверных страданий.

В Мишне приводится более 140 алахических решений рабби Иеошуи. Наиболее известным из них является его спор с насси раббан Гамлиелем II относительно исчисления даты дня Иом-Киппур, который раббан Гамлиель установил согласно свидетельским показаниям, оказавшимся впоследствии ложными. Рабби Иеошуа указал насси на допущенную им ошибку и потребовал изменения этой даты. Раббан Гамлиель отказался выполнить это требование и приказал рабби Иеошуе публично нарушить святость того дня, который по расчету рабби Иеошуи должен был быть истинным днем Иом-Киппур. По настоятельным требованиям его товарищей, считавших необходимым подчиниться центральной власти, рабби Иеошуа согласился уступить. Это привело к примирению между обоими мудрецами, но не надолго. Другие инциденты обострили антагонизм между ними, пока члены Синедриона восстали против насси и проголосовали за снятие его с этого поста.

Рабби Иеошуа бен Хананья умер в возрасте девяноста лет, горько оплакиваемый всем народом. В Гемаре Сота сказано о нем: «Со смертью рабби Иеошуи исчезли мудрый совет и глубокая мысль». Это доказывает какую большую роль играл этот мудрец в то время, когда еврейский народ подвергался преследованиям, политическому порабощению и другим внутренним и внешним бедствиям, когда так необходимы были мудрый совет и практическая помощь рабби Иеошуи.

РАББАН ГАМЛИЕЛЬ II

Смерть раббан Иоханана бен Заккая была серьезной потерей для еврейского народа не только потому, что он был выдающимся религиозным вождем и учителем, но, пожалуй, еще больше потому, что в его лице народ видел необходимую ему центральную власть, объединившую Израиль. С его смертью духовному единству народа угрожал распад. Многие мудрецы были заняты спорами о толковании Закона, благодаря чему появились расхождения в методах практического его применения, а народ остался без указаний о едином для всех образе действия.

Таким было печальное внутреннее положение страны, когда раббан Гамлиель II был избран главой Синедриона. Он взялся за трудную задачу – восстановить религиозное единство евреев под верховной властью патриарха (насси). Он особенно хорошо подходил к этой роли как благодаря своей родословной, так и по личным своим достоинствам. Он был внуком раббан Гамлиеля Азакен, внука Иллеля, потомка одной из благороднейших и выдающихся семей, родословная которой восходит к царскому дому Давидову. Его отец раббан Шим'он был убит во время разрушения Иерусалима. Раббан Гамлиель получил высокое образование как в области Торы, так и в светских науках. Так что он был хорошо квалифицирован, чтобы быть представителем своего народа в Риме, и в то же время возглавлять ешиву в Явне и Синедрион. К тому же он был очень богат и мог позволить себе действовать, не считаясь с личной экономической выгодой или потерями.

Несмотря на мягкий характер, скромность и общую доброжелательность, раббан Гамлиель сознавал, что в целях избежания раскола и хаоса в стране он обязан выполнять свои обязанности со строгостью, граничащей с суровостью. Он настаивал на строгом подчинении установлениям большинства членов Синедриона и на безусловном их выполнении всеми. В своей решительной попытке заставить всех подчиниться абсолютной власти большинства он иногда прибегал к крайним мерам, таким как отлучение от общины и публичное унижение непокорных, что заставило его коллег иногда прибегать к временному его отстранению от должности.

Для того, чтобы сохранить на высоком уровне духовный и учебный авторитет ешивы в Явне, раббан Гамлиель ограничил число принимаемых студентов. Только те учащиеся, у которых «внутреннее содержание отвечает их внешнему облику», т.е. если их искренность и внутренние качества не подлежали сомнению, принимались в ешиву. За выполнением этого ограничительного указа следили специальные контролеры. Хотя эта предосторожность оправдывалась наличием в то время многих широко распространенных безбожных философских систем и идеологий, все же мудрецы были против этого. Они считали, что это мероприятие ослабит дальнейшее развитие науки Торы и ограничит ее изучение только немногими избранными. Поэтому мудрецы предпочитали политику открытого допуска в ешиву всех желающих.

Раббан Гамлиель и после отстранения его от поста насси вел себя исключительно благородно. Он продолжал присутствовать на занятиях в ешиве в качестве рядового ученого и не держался в стороне от проходивших там дискуссий. Вместо выражения недовольства, он извинился перед рабби Иеошуой, которому он вынес раньше публичное порицание, что явилось непосредственной причиной его ухода в отставку. Вскоре затем он был восстановлен в должности насси.

Раббан Гамлиель играл большую, роль в формулировке законодательных решений Мишны. Его большой научный багаж помог ему в его алахической работе, что явствует из упомянутых в Талмуде его математических расчетов, его астрономических карт и моделей и примененного им телескопа для наблюдения за небесными телами с целью установления дня новолуния. Гемара рассказывает также о многочисленных его спорах с языческими философами, римскими патрициями и другими критиками еврейской религии. В этих спорах огромные, всесторонние знания и мудрость раббан Гамлиеля помогали ему доказывать преимущество Торы.

Многочисленны достижения раббан Гамлиеля. Примечательными являются пересоставленный им постоянный календарь; придание определенной формы молитвам и уточнение их текста и влияние раббан Гамлиеля на упрощение дорогостоящих похорон, бывших до того излишне роскошными. Хотя он был очень богат, он наказал похоронить его в простом саване из белого полотна, чтобы служить примером в этом для всего народа. Но самым важным его вкладом было восстановление религиозного авторитета и единообразия в еврейской жизни.

РАББИ ЭЛ'АЗАР БЕН АЗАРЬЯ

В результате конфликта между раббан Гамлиелем и рабби Иеошуой, мудрецы отстранили раббан Гамлиеля от должности и выбрали на его место в качестве насси восемнадцатилетнего ученого, обладавшего необычайно большими знаниями Торы, огромными материальными средствами и ихус (благородным происхождением). Это был рабби Эл'азар бен Азарья, десятое поколение от Эзры Асофер. Благодаря этому ихусу его предпочли перед рабби Акивой, его знаменитым современником, которому недоставало этого важного отличия – благородного происхождения. Ихус много значил для авторитета и престижа занимающего пост насси в то неспокойное время, требовавшее от потерпевшего поражение еврейского народа, подпавшего под римское ярмо, умение приспосабливаться к обстоятельствам. Кроме того, такой насси мог рассчитывать на свой Зхут Авот, на заслуги его знаменитых предков. Рабби Эл'азар был так богат, что годовая десятина (маассер) от его стад составляла двенадцать тысяч телят. Его ученость приравнивалась к коробу торговца благовониями, содержащего много разных ценных специй, бальзама и масел. Этим наши мудрецы указывали на всесторонность его знаний в области Торы, включая Библию, Мишну, Алаху и Аггаду.

Рабби Эл'азар посоветовался со своей женой согласиться ли ему с этим назначением на пост насси. Жена выказала сомнение, не будет ли эта должность временной. Она также указала ему на то, что в виду его молодости он не сумеет вызвать к себе требуемое таким высоким постом должное уважение. Совершилось чудо, и его волосы вдруг поседели, так что он смог сказать о себе: «Я похож на семидесятилетнего старца», хотя ему еще не было полных девятнадцати лет. Рассказывают, что в день, когда рабби Эл'азар вступил в должность насси, не остался нерешенным ни один алахический вопрос, как бы сложен он ни был. Поэтому в Талмуде этот день обозначается просто словами «Этот (знаменитый) день». И даже после того, как раббан Гамлиель помирился с рабби Иеошуой и был восстановлен в должности насси, рабби Эл'азар не был совсем смещен со своего поста, а продолжал читать лекции перед мудрецами один раз в месяц.

Как правило, рабби Эл'азар был склонен смягчать толкования Закона. Он был против смертной казни; это он является автором известной сентенции, гласящей, что суд, который вынес смертный приговор один раз в семьдесят лет, является «кровавым». А вот один из его знаменитых афоризмов: «Когда нет Торы, нет и правильного поведения; нет надлежащего поведения, нет и Торы. Когда нет мудрости, нет и почтения; нет почтения, нет и мудрости. Когда нет знания, нет и понятия; нет понятия, нет и знания. Нет хлеба, нет Торы; нет Торы, значит нет и хлеба». Для определения отношения рабби Эл'азара к другим людям характерным является его последний наказ своим ученикам, собравшимся вокруг его смертного одра: «Одно только хочу вам завещать – уважайте друг друга. Берегите честь и достоинство ваше взаимно».

Рабби Эл'азар бен Азарья умер в зрелом возрасте. После его кончины его товарищи говорили: «Со смертью рабби Эл'азара исчезла корона (почет) мудрости». Только благодаря своей добродетели и мудрости удалось рабби Эл'азару руководить своим поколением и обеспечить ему внутренний покой.


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .