Заповедь исповеди и ее опасности

Я не уверен, что рав говорит здесь только об «исповеди» как заповеди.

Существует какая-то очень глубокая, какая-то очень внутренняя потребность человека, когда он не способен более молчать, когда потребность высказаться настолько жжет его изнутри, что он обязан найти чье-то «внимающее ухо», кого-то, кто готов его выслушать. И само то, что кто-то готов его слушать — уже приносит облегчение.

Но есть, кажется, нечто куда более глубокое в этом акте исповеди, в этой потребности человека говорить о том, что у него на душе.

Зачастую человек не знает сам, или то, что он сделал было грехом, или наоборот, это было заповедью. Он не знает, то или иное качество во мне — это достоинство или недостаток. Иногда это очень трудно, или даже невозможно, понять изнутри. «Я не знаю по какой дороге меня поведут» - рабби Йоханана бен Закая — это где-то из этой области.

Вопрос: «Кто я?» «Ради чего моя душа пришла в этот мир?» - зачастую, по выражению р. Ицхака Шапиро, это «загадка», мучительная загадка, которую сам человек чаще всего не способен разгадать самостоятельно.

В этом смысле исповедь («видуй») звучит почти как «вадай» (=истинно, несомненно). Исповедь — это «момент истины», совместная попытка учителя и ученика «разгадать» эту «загадку», момент раскрытия истинного «я». Поэтому йехидут (встреча хасида и Ребе) и видуй (=исповедь) — два слова, звучащие почти одинаково, в известной степени, синонимы.

Отказываясь от разгадывания этой «загадки», мы, возможно, обеспечиваем себе спокойное существования, без лишних «рисков», связанных с раскрытием своих самых деликатных переживаний вовне. Но тем самым мы, по сути, отказываемся от, возможно, самой ценной, самой глубокой части своей личности. Мы продолжает жить — по внешней орбите. И сама эта внешняя жизнь, это постоянное бегство от своего внутреннего «я» куда мучительней, чем момент исповеди, момент истины.

Рубрика: | Метки: | Добавить комментарий

Заповедь тшувы и исповеди

Говорится, что в день свадьбы Вс-вышний прощает жениху и невесте все их грехи. Они открывают новую страницу в своей жизни. Также человек, который «поднимается к величию» (т.е., получает какое-то важное назначение, важный шлихут[2]), сказано, что прощают ему все его грехи.

Есть связь между этими двумя идеями. Жених и невеста подобны царю и царице, они также «получают важное назначение и важный шлихут». Чтобы они были способны, чтобы у них были силы исполнить свою задачу, свою миссию, свой шлихут, они должны быть чисты, и поэтому им прощают все грехи.

Посредством прощения они удостаиваются все дни своей жизни идти самим и вести других по прямому пути, слово мелех («царь») происходит от языка молих («предводитель»), «идти от победы к победе». Хаиль («победа» означает также прощение.

Чтобы прощение было полным, нужно делать тшуву. Основная заповедь тшувы — так это у Рамбама, и вообще в галахе — это исповедь. Принято, что перед хупой жених и невеста говорят молитву ал хет, которая произносится в Йом Кипур, ибо день свадьбы это Йом Кипур для них. Есть также обычай поститься в день хупы, ибо день свадьбы подобен Йом Кипуру. Жених и невеста постятся, делают тшуву и исповедуются, и тогда Вс-вышний прощает им все, и они «поднимаются к величию».

Жених и невеста не должны думать, что вот, была хупа, мы сделали тшуву, поднялись к величию, все простилось нам — и все. Нет. Тшува - это постоянная заповедь — и она останется постоянной заповедью также в будущем мире — «все дни его жизни в тшуве», только после прихода Мошиаха это будет высшая тшува. Силу делать тшуву в стечение всей жизни получают с дня хупы. Поэтому нужно стараться сделать тшуву именно в течение «семи дней свадебного пира», и особенно сейчас, когда мы читаем главу, говорящую о тшуве, главу Насо.

Рубрика: | Метки: | Добавить комментарий