20. Песах и омер

ПЕСАХ И ОМЕР

Праздник Песах • Песах символизирует все праздники
• БаДУ – дни, в которые не начинается Песах • Праздничные молитвы в Песах • Чтение Торы в Песах
• Знаки чтения Торы • Гафтара в Песах • Песах – день суда • Благословение росы • Тот, кто по ошибке благословляет дождь • Законы Гавдалы в праздник • Вторая душа • Счет омера • Не произносим Шегехеяну • О смысле заповедей • О смысле заповеди счета омера • Из книги Зогар • Семь качеств счета омера • Семь качеств отцов еврейского народа • Семь недель и семь качеств • Дополнительные соображения, связанные со счетом омера • Что мы считаем • Заповедь омера • Рассказы мудрецов об омере • Законы, относящиеся к зерну нового урожая • День 16-го Нисана • Хол гамоэд
• Накладывание тфилин в хол гамоэд • Несколько слов о святости хол гамоэда

Праздник Песах

Почему мы называем этот праздник "Песах", а не хаг гамацот ("праздник мацы"), как его называет сама Тора? Следующие слова Песни Песней помогают нам найти ответ на этот вопрос: "Друг мой принадлежит мне, а я – ему". Это значит, что все мысли Израиля устремлены к Всевышнему, а Его сердце принадлежит Израилю. Именно таким образом и было дано название празднику. Всевышний назвал его "праздником мацы" в честь Израиля, который пошел за ним в пустыню, сам не зная куда, еще до того, как успело закваситься его тесто. Израиль называет его "Песах", славя Всевышнего за то, что Он проявил по отношению к нам милосердие и пропустил (пасах) наши дома, поражая первенцев египтян. Так учил рабби Леви-Ицхак из Бердичева.

Спрашивают: почему все праздники, кроме Песаха и Шавуота названы в Торе словом шабатон! Почему для обозначения Песаха употребляется другое слово: шабат – "И отсчитайте себе от следующего за шабат дня..." (Ваикра, 23,15)? Дело в том, что слово шабатон – по самой грамматической природе своей лишь уменьшительное от слова шабат, суббота, а суббота освящена самим Всевышним, и святость ее превосходит святость праздников, освященных Израилем. Однако первый Песах также был освящен Всевышним, ибо Израиль, не получивший еще Торы, не мог его освятить. То же самое относится и к Шавуоту. Всевышний сам освятил эти праздники, поэтому Тора и называет их шабат, а не шабатон.

Песах символизирует все праздники

Поскольку Песах – первый из всех праздников года, дни Песаха несут в себе символы остальных праздников. Существует соответствие между днями недели, на которые приходятся различные дни Песаха, и днями недели, на которые выпадают другие праздники. Более того, это соответствие подкреплено буквенным: ר - ג ,ש - ב ,ת - א , в котором первая буква еврейского алфавита соответствует последней, вторая – предпоследней и т.д.

1. На день недели, на который приходиться первый (א) день Песаха, выпадает и 9-е Ава (Тиш'а бе-Ав – ת – "тав").

2. На день недели, на который приходится второй (ב) день Песаха, выпадает Шавуот (ש – "шин"). Необходимо отметить, что на этот же день недели выпадает и начало Хануки следующего года если "устройство" его месяцев обычное, то есть в Хешване 29, а в Кислеве 30 дней.

3. На день недели, на который приходится третий (ג) день Песаха, выпадает Рош Гашана (ר – "реш").

4. На день недели, на который приходится четвертый (ד) день Песаха, выпадает второй день праздника Симхат-Тора, празднуемый вне пределов Эрец Исраэль – день, когда обязательно читается Тора. Чтение Торы на иврите – крият га-Тора (ק – куф").

5. На день недели, на который приходится пятый (ה) день Песаха, непременно выпадает пост (צום –"цом" , то есть – צ "цади") Йом-Кипура.

6. На день недели, на который приходится шестой (ו) день Песаха, уже выпал недавно прошедший Пурим (פ – "пей").

Дополнительное соответствие: на день недели, на который приходится Пурим, выпадает Лаг ба-омер (33-й день омера).

БаДУ – дни, в которые не начинается Песах

Первый день Песаха выпадает всегда на один из четырех дней недели: воскресенье, вторник, четверг или субботу. Следовательно, он никогда не выпадает на понедельник, среду или пятницу, то есть второй (ב – "Б"), четвертый (ד – "Д") или шестой (ו – "У") дни еврейской недели. Чтобы сделать наглядным это правило, была составлена такая формула: "БаДУ – не в Песах". Это правило было установлено в древности еврейскими мудрецами, вычислившими даты всех праздников на вечные времена.

Праздничные молитвы в Песах

В оба праздничных дня (йом тов) Песаха, то есть в первый и седьмой дни праздника (а вне Эрец Исраэль – и во второй и восьмой его дни), мы молимся так же, как во все другие праздничные дни года. Утренняя молитва Шахарит вплоть до Барху соответствует субботней. Если праздничный день выпадает на субботу, то и от Барху до Шмоне-эсре мы молимся так же, как в субботу. Если он выпадает на другой день недели, молитва не отличается от будничной. Шмоне-эсре является общей для всех праздников-регалим с той только разницей, что в необходимых местах мы вставляем название праздника: "Праздник мацы, время нашего освобождение". Молитва Мусаф также является общей для всех праздников-регалим.

Мусаф является почти одинаковым в течение всех дней праздника с тем отличием, что в первый (а за границей – и во второй) день его мы после слов Миш кводеха каамур и перед перечислением жертвоприношений произносим отрывок Увеходеш гаришон ("в первый месяц"), а в остальные дни сразу переходим к перечислению жертвоприношений.

Сразу после Шахарита мы читаем Галлелъ, предваряя его соответствующим благословением (Ликро эт га-Галлелъ). В первый день Песаха Галлелъ читается целиком, в остальные дни мы пропускаем два фрагмента – Ло лану и Агавти.

Почему, в отличие от всех семи дней праздника Сукот, мы не читаем в Песах (кроме первого дня) Галлелъ целиком? Потому, что в седьмой день Песаха погнавшиеся за евреями египтяне утонули в море, и Всевышний сказал: "Мои творения гибнут в море, а вы поете радостную песню!" Книга Притч также учит: "При падении врагов своих не радуйся" (Мишлей, 24,17). Поэтому мы не читаем полный Галлелъ даже в седьмой (праздничный) день Песаха и тем более в "полупраздничные" дни хол гамоэда, которые не могут быть более важными и радостными, чем праздничный день.

Другое объяснение основывается на том, что, в отличие от Сукот, во все дни праздника Песах приносились одни и те же жертвоприношения. Таким образом, в том, что касается жертвоприношений, они являются как бы одним длинным днем. Между тем, все дни праздника Сукот различаются своими жертвоприношениями. Поэтому каждый день Сукот является как бы отдельным праздником, в который должен читаться полный Галлелъ.

В дни хол гамоэда утренняя молитва Шахарит почти совпадает с будничной – с тем отличием, что в Шмоне-эсре вставляется фрагмент Яале веяво, а после повторения молитвы кантор читает неполный Галлелъ. Затем читают главу Торы и переходят к праздничному Мусафу.

Аналогично, в субботу, выпадающую на хол гамоэд, молятся так же, как в обычную субботу – хотя, как и в остальные дни хол гамоэда, в текст Шмоне-эсре вставляется Яале веяво с упоминанием о празднике. Затем читаются Галлелъ (неполный) и праздничный Мусаф, в котором упоминается суббота и субботние жертвоприношения: "А в субботний день – две овцы" и "Освящающий субботу, Израиль и времена",

Во все молитвы Шахарит, Арвит и Минха всех семи дней Песаха обязательно включается фрагмент Яале веяво – "Поднимется и придет".

Тот, кто в ходе молитвы забыл произнести Яале веяво и вспомнил об этом до того, как произнес Имя Всевышнего после слов Барух Ата ("Благословен Ты,..") в начале фразы, завершающей благословение Рце, возвращается к Яале веяво. Тот, кто уже произнес это Имя, завершает благословение и произносит Яале веяво перед следующим благословением – Модим анахну. Тот, кто вспомнил о своем упущении после того, как начал произносить Модим анахну, возвращается к началу благословения Рце, к котором Яале веяво должно читаться изначально. Тот, кто вспомнил о нем уже после завершения молитвы Шмоне-эсре, должен прочитать ее заново. Это относится и к случаю, если мы не уверены, произнесли ли Яале веяво в благословении Рце.

В седьмой день Песаха читается Газкарат нешамот – "Поминовение умерших". Вне пределов Эрец Исраэль оно читается в последний, восьмой день Песаха.

Чтение Торы в Песах

Правила чтения Торы в Песах ничем не отличаются от правил чтения в другие праздники. В первый и седьмой день Песаха (оба они – йом тов, равно как и второй и восьмой дни вне пределов Эрец Исраэль) пять человек читают Тору, а шестой (мафтир) – законы о жертвоприношениях из главы Пинхас. В остальные пять дней (за границей – четыре дня) хол гамоэда Тору читают четыре человека.

Трое первых читают отрывки, относящиеся к празднику (см. подробнее ниже), а четвертый (мафтир) – тот же отрывок из главы Пинхас. Хотя в данном случае и этот отрывок относится к жертвоприношениям текущего дня (т.е. является актуальным), его читает один из четырех чтецов, установленных для этого дня, а не дополнительный чтец, как в йом тов. Поэтому в йом тов Кадиш произносится после того, как пятеро чтецов читают установленную главу, т.е. перед чтением отрывка из главы Пинхас, а в хол гамоэд – после чтения этого отрывка мафтиром – последним, четвертым чтецом.

В субботу, выпадающую на хол гамоэд, Тору читают восемь чтецов – семеро, как в обычную субботу, и мафтир.

Знаки чтения Торы

Какие именно отрывки Торы читаем мы в течение семи дней Песаха? Те, в которых содержатся описание Исхода из Египта, праздника Песах и пасхального жертвоприношения. Мудрецы дали этим отрывкам символические названия: Мшох, Тура, Кадеш, Бекаспа, Псаль, Бемидбара и Шлах. Для отрывка восьмого дня Песах, празднуемого вне пределов Эрец Исраэль, выбрано название – Бухра.

Вот каким отрывкам, читаемым, соответственно, в первый, второй, третий и т.д. дни Песаха, соответствуют эти названия.

1. Мшох – "Выведите (мишху) и возьмите себе мелкий скот для семейств ваших и зарежьте пасхальную жертву" (Шмот, 12,21).

2. Тура ("теленок" по-арамейски) – "Когда родиться теленок или ягненок или козленок..." (Шмот, 22,27).

3. Кадеш – "Посвяти (кадеш) Мне каждого первенца" (Шмот, 13,2).

4. Бекаспа – "Если деньгами (кесеф) ссужаешь народ Мой" (Шмот, 22,24).

5. Псалъ – "И сказал Г-сподь Моше: "Вытеши (псалъ) себе две скрижали"" (Шмот, 34,1).

6. Бемидбара – "И Г-сподь говорил Моше в Синайской пустыне (бемидбар)" (Бемидбар, 9,1).

7. Шлах – "И было, когда фараон отпустил (шалах) народ" (Шмот, 13,17).

8. Бухра ("первенец" по-арамейски) – "Все первородное, что родится от крупного и мелкого скота" (Дварим, 15,19).

Эти символические названия напоминают каждому, кто изучал Тору, важные и известные законы, поэтому они легко запоминаются и избавляют от ошибок. Мшох тура – это известный закон о том, что скот может быть приобретен "выведением". Это значит, что если покупатель сдвинул животное с места, то, даже если он еще не заплатил деньги, продавец уже не может передумать и расторгнуть сделку. Кадеш бекаспа – это закон, гласящий, что брак может быть заключен путем передачи определенной суммы денег. Псалъ бемидбара – эти слова напоминают о скрижалях Завета, которые были изготовлены в пустыне. Так же как пустыня открыта для всех и не является ничьей собственностью, так и Тора – всякий, кто хочет изучить ее, может это сделать. Поэтому мы преподаем Тору бесплатно всем, кому это необходимо. Шлах бухра – эти слова означают, что первенец должен быть передан когену и затем выкуплен.

Именно в таком порядке читается Тора в Песах, если первый день праздника выпадает на один из трех дней: субботу, воскресенье или вторник. Однако когда он выпадает на четверг, отрывки читаются в таком порядке: мшох, тура, псалъ, кадеш, бекаспа, бемидбара, шлах (и вне пределов Эрец Исраэль – бухра). Это объясняется тем, что в субботу, выпадающую на хол гамоэд, необходимо читать отрывок псалъ, в котором обсуждаются и проблемы субботы. Отметим, что когда отрывок псаль читается в субботу, его несколько расширяют и начинают со слов: "И сказал Моше Г-споду: "Вот, Ты говоришь мне: "Веди народ сей""" (Шмот, 33,12) – для того, чтобы можно было разделить его на семь частей для семи чтецов.

Как мы уже упоминали, все эти отрывки имеют отношение к празднику, Исходу из Египта или пасхальной жертве. Почему они читаются именно в таком порядке? Вообще говоря, естественно было бы читать их в том порядке, в котором они появляются в Торе, однако следующие обстоятельства заставили несколько изменить этот порядок.

В первый день мы читаем отрывок мшох, так как это первое упоминание о Песахе в Торе. Во второй день мы читаем отрывок тура, потому, что он содержит заповедь о счете омера, исполнение которой начинается в этот день, 16-го Нисана, являющийся праздничным вне пределов Эрец Исраэль. Есть еще одна причина, по которой мы читаем этот отрывок уже во второй день, – он упоминает все праздники года и, в том числе, день 15-го Нисана.

В седьмой день мы читаем отрывок шлах, поскольку именно в этот день произошли великие события, связанные с переходом Израилем моря посуху и гибелью в ней египтян. Эти отрывок включает описание этих событий. Все остальные отрывки читаются в порядке их появления в Торе.

Гафтара в Песах

Какие отрывки из Танаха мы читаем к качестве Гафтары в Песах? В первый день мы читаем пятую главу книги Йегошуа, начиная со слов: "В то время сказал Г-сподь" (Йегошуа, 5,2). Этот отрывок содержит рассказ о пасхальном жертвоприношении, произведенном евреями в Гилгале.

Вне пределов Эрец Исраэль, где и второй день Песаха является праздничным, и потому в него также читается Гафтара, второй Гафтарой является отрывок из Книги Царств, начинающийся словами: "И послал царь" (Млахим II, 23,1) и заканчивающийся словами: "И не было после него подобного ему" (Млахим II, 23,25). Этот отрывок рассказывает о пасхальном жертвоприношении, произведенном праведным царем Иудеи Йошией.

В субботу, выпадающую на хол гамоэд, читают 37-ю главу книги пророка Йехезкеля, рассказывающую о возвращении к жизни сухих костей. Этот отрывок имеет отношение к Песаху, так как, согласно традиции, возвращение мертвых к жизни произойдет в Нисане.

В седьмой, праздничный день Песаха в качестве Гафтары читается отрывок из 22-й главы второй книги пророка Шмуэля, начинающийся словами: "И произнес Давид слова песни этой" (Шмузлъ II, 22,1). Этот отрывок содержит песню, подобную Ши-рат га-ям – песне, произнесенной евреями после перехода посуху Красного моря и приведенной в Торе. Песня Давида рассказывает, среди прочего, и об Исходе из Египта.

Вне пределов Эрец Исраэль читают еще одну Гафтару – в последний, восьмой день праздника. В этот день читается отрывок из книги пророка Йешайи, начинающийся словами: "Еще сегодня стоять ему в Нове" (Йешайя, 10,32). Он читается в Песах потому, что предсказанное пророком (в этой главе) поражение ассирийского царя Санхерива произошло именно в пасхальную ночь.

В субботу, выпадающую на хол гамоэд, в ашкеназских общинах перед чтением Торы читается Песнь Песней. В ашкеназских общинах Эрец Исраэль – Страны Израиля – укоренился обычай читать Песнь Песней не по книге, а по специальному свитку. Перед чтением произносятся благословения "Дал нам заповедь чтения свитка" и Шегехеяну. Если суббота вообще не выпадает на хол гамоэд (т.е. когда Песах начинается в субботу), Песнь Песней читается в первый день праздника. Если первый день Песаха приходится на воскресенье, то Песнь Песней читается в седьмой день праздника.

Все остальные законы и обычаи праздника и хол гамоэда не отличаются от аналогичных обычаев праздника Сукот, описанных нами в первой части книги.

Песах – день суда

Наши мудрецы учили, что в Песах Суд Всевышнего решает судьбу урожая злаков – будет он богатым или нет. Судьба урожая, по существу – и судьба человека, поскольку жизнь его непосредственно зависит от количества продовольствия. Поэтому в Песах следует молиться о том, чтобы в мире был достаток и не было голода.

Говоря о празднике Сукот, Тора трижды использует слово симха – радость. В рассказе о Шавуоте это слово используется один раз, а в рассказе о Песахе оно не появляется ни разу. Поэтому наши мудрецы выводят заповедь радоваться в Песах лишь как гзера шава – по специальной аналогии. Естественно спросить, почему слово симха не появляется в рассказе о Песахе непосредственно?

Дело в том, что в течение года Всевышний собирает четыре суда, решающие различные вопросы. В Песах – судьбу урожая злаков, в Шавуот – судьбу плодов и плодовых деревьев. В Рош Гашана решается судьба всего мира, а в Сукот – судьба вод. В Песах все эти суды еще перед нами, так что радоваться их успешному завершению преждевременно. Поэтому радость в дни этого праздника как бы скрыта. В Шавуот, когда первый из судов, пасхальный, уже позади, мы начинаем радоваться открыто. Поэтому в рассказе об этом празднике симха упоминается один раз. А в рассказе о празднике Сукот, когда позади уже почти все суды (хотя последний суд, суд над водами, еще впереди), Тора употребляет это слово трижды.

Почему судьба урожая злаков решается в Песах – праздник освобождения? Потому, что злаки, растущие в полях, также нуждаются в освобождении, чтобы порвать свои путы. Зерна стремятся освободиться от оболочки колоса, с которой они связаны, и выбраться на свободу. Всякая скорлупа, всякая оболочка подобна рабству и изгнанию. Поэтому когда злаки вызревают, и с них спадают оболочки, происходит нечто, подобное Исходу из Египта. Песах – время, наиболее подходящее для того, чтобы тянуться к свободе, поэтому нет лучшего времени для суда над урожаем злаков. Именно в Песах им даруется освобождение – с тем, чтобы они, в свою очередь, дали жизнь миру. Так отвечает на этот вопрос Сфат эмет.

Благословение росы

В Песах мы перестаем молить Всевышнего о дожде, поскольку дожди в конце Нисана – не благословение, а проклятие. Приближается время жатвы, и дожди теперь только губят урожай в поле. Мы начинаем молить Всевышнего о благословенной росе, высыпающей на полях. Первый день Песаха как бы уготован для такой росы еще с времен Сотворения мира. Поэтому начиная с этого дня и вплоть до Шмини Ацерет мы не произносим во втором благословении молитвы Шмоне-эсре формулу: Машив га-руах и морид га-гашем – "Возвращающий ветер и Посылающий дождь". Вместо этого мы произносим: Морид га-таль – "Посылающий росу", или – согласно другому обычаю – не произносим ничего. А начиная с первого дня хол гамоэда мы заменяем в девятом благословении Барех алейну формулу "Даруй росу и дождь для благословения" на простое "Даруй благословение".

В сефардских общинах приняты два варианта девятого благословения: Бархейну и Барех алейну. Зимой там читают Барех алейну, упоминая в нем таль и матар – "росу и дождь". А с первого дня хол гамоэда там читают Бархейну и просят у Всевышнего тлалей район увраха – "росы благоволения и благословения", – и уже не упоминают дождь.

Тем не менее, мы продолжаем произносить формулу "Возвращающий ветер и посылающий дождь" в праздничной вечерней молитве в первый день Песаха. Ведь далеко не все евреи присутствуют во время этой молитвы в синагоге и не все знают, что произнесение этой формулы следовало бы прекратить. Поэтому если бы мы прекращали произносить ее уже в вечерней молитве, получалось бы, что одна часть еврейского народа просит у Всевышнего в пасхальную ночь росу, другая часть – дождь, и, таким образом, даже в эту ночь еврейский народ не един, а разделен на различные группы.

Не прекращаем мы произносить ее и в Шахарите, хотя на утреннюю молитву в йом тов в синагоге собирается вся община. Дело в том, что тот, кто приходит в синагогу утром, но не был там вечером, решит, что формулу о дожде перестали произносить еще в вечерней молитве, и именно так поступит в будущем году. В таком случае он произнесет формулу Морид га-таль в то время, когда большинство евреев еще читают Машив га-руах уморид га-гашем, и снова получится, что мы не едины и просим Всевышнего о разном. Поэтому мы прекращаем произносить формулу о дожде только в молитве Мусаф, читаемой после Шахарита, когда вся община находится в синагоге. Все те, кто читают Мусаф, читали только что молитву Шахарит и произносили в ней формулу о дожде, поэтому они знают, когда прекращается ее произнесение, и не происходит никаких недоразумений, – весь Израиль просит Всевышнего об одном и том же.

Но почему мы начинаем просить о дожде в последний день Сукот, а прекращаем в первый день Песах? Разве в дни Песаха наши поля уже не нуждаются в дожде? Дело в том, что наши мудрецы решили, что Израиль должен просить, как о великой милости, чтобы дожди не выпадали в праздничные дни. В эти дни они – знак проклятия, поскольку мешают радоваться празднику, и получается, что Всевышний не получает Своей "дани" – радости Израиля в праздник.

Молящиеся в синагоге не прекращают произносить формулу о дожде до тех пор, пока не услышат, что кантор, ведущий молитву, произнес вместо нее формулу о росе, или иное официальное объявление в синагоге. Если этого не произошло, молящиеся продолжают произносить (каждый про себя) формулу о дожде и в Мусафе. В таком случае замена формулы для каждого молящегося происходит только в Минхе – после того, он услышит, как кантор произнесет формулу о росе во время повторения Мусафа.

В некоторых общинах принято, что кантор и молящиеся вместе произносят благословение о росе со специальными стихотворными дополнениями еще до Мусафа. Принято также, что перед произнесением благословения кантор надевает белую одежду. Пасхальный Мусаф читается так же, как молитвы Десяти Дней Трепета. Его задача – пробудить милосердие Всевышнего к судьбе урожая злаков, которая решается в дни Песаха.

Тот, кто по ошибке благословляет дождь

Тот, кто по ошибке произнес Морид га-гашем и вспомнил о своей ошибке прежде, чем произнес слова "Благословен Ты, Г-сподь...", завершающие это (второе) благословение Шмоне-эсре, возвращается к началу благословения, либо (по другому мнению) – к началу молитвы. Если он уже произнес эти слова, включая Имя Всевышнего, то завершает это благословение словами ламдени хукеха и возвращается к его началу. Если он уже закончил это благословение, то возвращается к началу молитвы.

Тот, кто не уверен, что произнес формулу о росе, в течение первых тридцати дней после начала Песаха обязан предположить, что ошибся, и прочитать молитву или благословение снова. Начиная с тридцать первого дня мы считаем, что произнесение формулы о росе уже вошло в привычку, и ошибки не произошло.

Тот, кто произнес по ошибке слово гешем (дождь), должен вернуться к началу благословения или молитвы, даже если он сразу поправился и добавил: Морид га-таль ("Посылающий росу").

Тот, кто совершил ошибку в девятом благословении Барех алейну и упомянул там дождь, возвращается к началу благословения, даже если еще не дошел до его конца. К его началу он возвращается и в случае, если перешел к другому благословению, но еще не закончил молитву. Если он уже произнес слова Йегью ле-рацон – первые слова, следующие за молитвой Шмоне-эсре, – то возвращается к началу молитвы.

Законы Гавдалы в праздник

На исходе праздничного дня, будь то в обычный день, будь то в хол гамоэд, необходимо произвести Гавдалу, разделяющую праздник и будни. Мы добавляем в молитву Шмоне-эсре формулу Ата хонантану ("Ты в милости Своей дал нам"), а затем, после окончания молитвы, делаем Гавдалу ("разделение") над бокалом вина, как на исходе субботы. Принято начинать с благословения на вино, опуская все предшествующие формулы, произносимые на исходе субботы. Аналогично, мы благословляем свет свечи только на исходе субботы и Йом-Кипура, когда нам запрещается зажигать свет в течение всего дня. Не произносим мы и благословение на благовония – его мы оставляем для одного-единственного случая, исхода субботы, когда наша душа тоскует, разлучаясь со своим субботним двойником – нешама йетера. В йом тов у нас нет нешама йетера, поэтому мы и не произносим благословение на благовония.

Мы делаем Гавдалу, даже если на исходе субботы начинается йом тов, поскольку святость субботы больше святости праздника. Более того, формула Гавдалы (Ватодиэну) вставляется и в молитву Шмоне-эсре (в третье благословение Ватитен лану), и в Кидуш. Однако в этом случае мы завершаем Гавдалу не формулой "Отделивший святое от будничного", а иначе – "Отделивший святое от святого". Сама Тора подсказывает нам, что существует разделением "между святым и святым", как сказано: "И будет завеса отделять вам святое от святая святых" (Шмот, 26,33). Таким образом, мы произносим на исходе такой субботы несколько благословений над одним бокалом вина. Наши мудрецы составили аббревиатуру этих благословений, которая на иврите читается как ЯКНГЗ (ז"יקנה):

1. "Я" – благословение на вино (яин);

1. "К" – Кидуш;

3. "Н" – благословение на свечу (нер);

4. "Г" – Гавдала;

5. "3" – благословение времени (зман), в данном случае – Шегехеяну.

Если на исходе субботы начинается праздник, мы не произносим благословение на благовония, несмотря на то, что в праздник у нас нет нешама йетера, так как благовония заменяет нам праздничная трапеза.

В случае, если суббота наступает на исходе праздничного дня, в Гавдале нет необходимости, поскольку, как мы уже знаем, святость субботы больше святости праздника.

Вторая душа

Как мы уже отмечали выше, у каждого еврея в субботу (но не в праздник) появляется "вторая душа" – нешама йетера. Вот какое объяснение дают ей наши мудрецы.

Нешама йетера дана евреям самим Всевышним. Она даруется нам вместе со святостью субботы с тех пор, как установлено, что еврейский народ обязан соблюдать ее. Нам не дано удержать ее после того, как суббота заканчивается и вместе с ней уходит святость дня.

В отличие от святости субботы, святость праздника является как бы достоянием Израиля, поскольку Всевышний дал нам право устанавливать даты праздников и освящать их. Дополнительная святость, которой мы удостаиваемся в праздники, как бы принадлежит нам самим. Поэтому она не исчезает немедленно с окончанием праздника. Напротив, она остается с нами даже назавтра, в Исру хаг.

Нешама йетера дается нам в дополнение к той святости, до которой мы способны подняться сами, и источник ее – исключительно на Небесах. Это относится только к святости субботы, являющейся даром Всевышнего Израилю.

Счет омера

В Торе, в книге Ваикра, сказано: "И отсчитайте себе от второго дня праздника, от дня приношения вами омера возношения, семь полных недель. До дня после седьмой недели отсчитайте пятьдесят дней" (Ваикра, 23,15). А в книге Дварим добавлено: "Семь недель отсчитай себе; от нанесения серпа на жатву начинай считать семь недель" (Дварим, 16,5). Таким образом, заповедь обязывает нас отсчитать семь недель, начиная со дня принесения в жертву оме^а ячменя, то есть с 16-го Нисана, и до праздника Шавуот, который приходится на пятидесятый день от этого жертвоприношения. Считать мы начинаем со второй ночи праздника Песах. Счет продолжается семь недель, то есть 49 дней. Слова Торы "отсчитайте пятьдесят дней" наши мудрецы понимают как "до пятидесятого дня".

Эта заповедь обязывает каждого из нас вести этот счет – ведь в Торе сказано: "Отсчитайте себе". Поэтому заповедь обязывает каждого еврея.

Эта заповедь не отменяется и в сегодня, когда Иерусалимский Храм разрушен, и мы не можем принести омер ячменя в жертву Всевышнему. Существует, правда, мнение, утверждающее, что на наше время заповедь Торы не распространяется, и мы исполняем ее лишь как постановление мудрецов.

Счет должен совершаться в ночное время, ибо в Торе сказано: "Семь полных недель". Полная неделя обязательно должна состоять из семи полных дней, то есть счет должен начинаться ночью 16-го Нисана. А поскольку счет в первый день должен совершаться в начале ночи, то в это же время следует осуществлять его и в остальные дни.

Тем не менее, мы начинаем ночь с вечерней молитвы, поскольку заповеди, обязывающие нас молиться, – заповеди о чтении Шма Исраэль и Шмоне-эсре, – мы исполняем чаще, чем заповедь о счете омера (а общее правило обязывает нам отдавать предпочтение чаще исполняемым заповедям и исполнять их прежде других). Сразу после завершения молитвы Шмоне-эсре мы переходим к счету омера,

Тот, кто не произвел этот счет в начале ночи, может сделать это в течение всей ночи, вплоть до самой зари – как только вспомнит о своем упущении. Тот, кто не сделал этого до зари, может произвести счет в течение всего дня, но уже без благословения.

Как производится счет омера! Вначале произносится благословение: "Благословен Ты, Г-сподь Б-г наш, Царь Вселенной, который... дал нам заповедь счета омера". Затем считающий говорит: "Сегодня столько-то дней счета омера" или просто: "Сегодня столько-то дней омера" – согласно принятому обычаю.

В первую ночь мы говорим: "Сегодня один день омера", во вторую: "Сегодня два дня омера", – и так далее – вплоть до седьмого дня. В седьмой день мы говорим: "Сегодня семь дней, то есть одна неделя омера". Согласно обычаю сефардских общин, принято говорить: "Сегодня семь дней омера, то есть одна неделя омера". Начиная с этой ночи считаются как дни, так и недели. В восьмой день мы говорим: "Сегодня восемь дней, то есть одна неделя и один день омера", а сефардские евреи: "Сегодня восемь дней омера, то есть одна неделя и один день". И так далее – мы называем поначалу общее число дней, а затем уточняем, сколько целых недель и дней в остатке оно составляет. Тот, кто совершил ошибку и назвал только число дней или недель, должен произвести счет снова, но уже без благословения.

Произнося формулу счета омера, необходимо тщательно соблюдать правила грамматики, правильно называть однозначные и двузначные числа, помнить, что на иврите слово "неделя" – мужского рода и следить за родом числительных.

Благословение на счет омера следует произносить стоя – как и сам счет. Это правило мы выводим из слов Торы: "Семь недель отсчитай себе; от нанесения (кама) серпа на жатву начинай считать семь недель" (Дварим, 16,5). Слово кама происходит от того же корня, что слово кима – "стоя". Однако тот, кто произнес благословение и произвел счет сидя, считается выполнившим заповедь и не должен исполнять ее еще раз. Принято ссылаться на правило, толкующее известную фразу из Танаха в таком "прикладном" духе. Эта фраза: "Мнение (эцат, עצת) Всевышнего всегда устоит". Слово "мнение" рассматривается в данном случае как аббревиатура трех слов: омер (עומר), цицит (צצית), тфилин (תפילין). Заповеди, связанные с этими предметами, мы, как известно, исполняем стоя.

После произнесения формулы счета принято говорить: "Да будет воля Всевышнего на то, чтобы святой Храм был построен в наши дни, в самое ближайшее время". Ведь сегодня мы выполняем заповедь счета омера, но лишены возможности выполнить другую заповедь, упомянутую в формуле счета – принести его в жертву Всевышнему, как сказано в Торе.

Мы уже говорили, что производить счет омера следует в начале ночи. Как известно, ночь начинается с момента выхода звезд. Тот, кто произвел счет до выхода звезд, еще в сумерки, считается выполнившим заповедь. Он не обязан выполнять ее еще раз, однако все же предпочтительно, чтобы он произвел счет повторно – уже без благословения.

Что произойдет, если один человек спросит другого, какой день счета омера сегодня? Если тот, кому задан вопрос, еще не произвел счет текущего дня, он должен остеречься и не давать прямого ответа на вопрос о сегодняшнем "номере", – в противном случае он тем самым выполнит заповедь и уже не сможет произнести полагающееся благословение. Однако он может ответить, например, так: "Вчера был такой-то день омера". Особенно следует остерегаться такой ошибки в Лаг баомер, потому что название этого праздника – всего лишь указание на номер его дня, "33-й день омера". Поэтому тот, кто просто скажет: "Сегодня Лаг ба-омер", тем самым произведет счет омера. Однако наши мудрецы постановили, что тот, кто произнесет эту привычную фразу непроизвольно, не имея в виду формулу счета, все-таки имеет право произвести счет омера еще раз и произнести благословение. Это постановление нельзя толковать расширительно, поэтому тот, кто скажет: "Сегодня такой-то день омера", или даже опустит слово омер и ограничится такими словами: "Сегодня такой-то день", уже не может в этот день производить счет заново, произнося при этом благословение. Слово "сегодня" является ключевым: тот, кто сказал только: "Такое-то число омера", опустив слово "сегодня", не выполнил заповедь счета и может произнести формулу снова, вместе с благословением, – ведь внутренний смысл заповеди – сосчитать сегодняшний день. Правда, некоторые авторитеты считают иначе. Они полагают, что тот, кто упомянул номер сегодняшнего дня, даже опустив слово "сегодня", уже не может в этот день произвести счет заново, произнося при этом благословение.

Тот, кто начинает произносить благословение на счет омера, должен знать уже в эту минуту номер сегодняшнего дня, который он затем вставит в формулу счета. Однако даже тот, кто произносит благословение, еще не сделав необходимых вычислений или, к примеру, решив, что он вставит в свою формулу тот номер, который услышит от соседа, который также исполняет сейчас заповедь счета, считается выполнившим заповедь.

Тот, кто (ошибочно) полагал, произнося благословение, что сегодня такой-то день омера, а произнеся его, спохватился или услышал правильный номер, производит счет, опираясь на уже произнесенное благословение, несмотря на то, что в момент его произнесения имел в виду ошибочный номер. Дело в том, что в этом случае, как и во многих других, наши мысли и намерения не имеют решающего значения (или, как утверждает знаменитая га-лахическая формула, дварим шебалев – эйнам дварим, буквально: "то, что у нас на сердце – ничего не меняет").

Тот, кто произнес благословение и произвел счет, а затем обнаружил, что ошибся в номере, может немедленно исправить ошибку и назвать правильный номер, опираясь на произнесенное благословение, если он еще не "оторвался" от исполнения заповеди счета и не перешел к другим делам. Тот, кто по забывчивости пропустил один день счета (то есть не произвел счет ни ночью, с благословением, ни днем, без благословения), уже не должен произносить благословение и в последующие дни. Это значит, что в оставшиеся дни он производит счет без благословения. Однако этот запрет действует лишь если человек уверен, что действительно пропустил день. Если у него есть в этом сомнение, он продолжает исполнять заповедь счета с благословением.

Женщины свободны от заповеди счета омера. Если женщина все же хочет ее исполнить, она не должна, считая, произносить благословение. Однако существует обычай, согласно которому женщины, которые привыкли систематически молиться, исполняют заповедь счета омера, произнося при этом благословение.

После счета омера принято читать 67-й Псалом, выбранный потому, что в нем, согласно одной из традиций чтения, ровно 49 слов – по числу дней счета омера.

Затем читают молитву Ана, бе-коах еминха ("Пожалуйста, силой Твоей правой Руки") вместе с Барух шем кавод ("Благословенно славное Имя") в конце ее, так как в ней 48 слов – всего на одно меньше, чем дней счета. После этого добавляют несколько просьб Всевышнему, речь о которых ниже.

Согласно древнему обычаю, принятому в Эрец Исраэль и Египте, кантор производит счет после общины, чтобы никто не выполнил заповедь, услышав его счет. Однако во многих общинах решили иначе: для того, чтобы предотвратить почти неизбежные ошибки в счете, было решено, что представитель общины произведет его вслух, прежде чем члены общины сделают это каждый за себя.

В некоторых общинах вне пределов Эрец Исраэль, где проводится и второй Седер во вторую ночь Песаха, возник обычай производить первый счет омера после завершения второго Седера. Ведь второй Седер проводится из-за неопределенности в дате праздника, то есть как бы тоже 15-го Нисана. Так что если бы счет был произведен до начала Седера, и мы объявили эту ночь официально ночью 16-го Нисана, как мы могли бы справлять после этого Седер? Однако большинство общин не придает этому обстоятельству значения.

Вне пределов Эрец Исраэль среди праведников и людей, с особой тщательностью исполняющих заповеди Торы, возник обычай во вторую пасхальную ночь, после второго Седера, читать фрагменты Торы, посвященные омеру. Задача этого чтения – компенсировать невозможность исполнить заповедь принесения омера в жертву Всевышнему словесным служением Ему. Это служение имеет большое открытое и скрытое значение, – ведь в наше время у нас нет другой возможности служения.

В сефардских общинах также существует обычай читать главу об омере перед тем, как в первый раз произнести благословение о счете омера 16-го Нисана.

Не произносим Шегехеяну

Почему мы не произносим благословение Шегехеяну 16-го Нисана, приступая к выполнению заповеди счета омера! Еврейские мудрецы дали множество ответов на этот вопрос. Мы приведем лишь некоторые из них.

1. Потому, что заповедь о счете омера – лишь подготовка к исполнению заповедей праздника Шавуот, наступающего после завершения счета. Поэтому мы произносим Шегехеяну на наступление праздника, и это благословение "перекрывает" и заповедь о счете омера (Радбаз).

2. Потому, что счет омера лишь вспомогательная заповедь, сопутствующая принесению в жертву первых плодов урожая в Шавуот (Абудрагам).

3. Потому, что существует опасение, что мы пропустим день счета, и таким образом благословение Шегехеяну окажется произнесенным напрасно (Мате Моше).

4. Потому, что Шегехеяну произносится только перед заповедями, несущими в себе радость и удовлетворение, как например, радостная заповедь о лулаве, заповедь трублення в шофар – знак союза между Всевышним и еврейским народом, заповедь чтения Мегилат Эстер в память о спасении, посланном нам Всевышним, заповедь выкупа сына-первенца и т.д. Однако счет омера не приносит никакой радости – только сожаления о гибели Храма (Рашба).

5. Дни счета омера подобны дням, которые отсчитывает женщина после менструации, прежде чем снова очиститься. Мы считаем дни омера, семь "чистых недель", которые должны закончиться, прежде чем Всевышний допустит нас к служению Ему, к получению Торы. Это дни удаления, дни печали, поэтому мы не произносим перед их наступлением Шегехеяну (Акеда).

О смысле заповедей

Еврейский народ выполняет заповеди Всевышнего, не требуя объяснить их смысл и назначение. Для того, чтобы с готовностью выполнять их, нам достаточно того, что Создатель дал такой приказ. Однако наши мудрецы в некоторых случаях все же объяснили нам смысл заповедей. Почему? Потому, что углубление в заповеди, осознание их смысла до той степени, в какой человеческий разум в состоянии их осознать – и само по себе заповедь. Мы должны знать все то, что может быть познано! Не только сердце должно быть полностью поглощено служением Всевышнему, но и другие наши силы и способности, в том числе и разум, должны работать в унисон с сердцем. А в тех случаях, когда мудрецы не сообщили нам смысл заповеди, разум должен подчиниться сердцу и предаться исполнению ее, осознав, что все заповеди Торы – проявление высшего разума, проявление воли Всевышнего, и уже потому не могут быть полностью поняты нами. Это – высшее смирение разума, доступное человеку.

Рассказывают притчу о двух людях, один из которых жил в пустыне, далеко от людей, ничего не знал о мудрецах и их деяниях и самостоятельно, в меру собственных и способностей, пытался решить, какие дела и поступки полезны для его здоровья. Другой же жил среди людей, был знаком с мудростью ученых, располагавших собственным опытом, опытом своих коллег и опытом предшествующих поколений. От них он узнавал, в частности, что полезно и что вредно для его тела. Несмотря на то, что этот человек в большинстве случаев не знал, каким образом пришли ученые к своим выводам и какова внутренняя природа их рекомендаций, его познания были гораздо более ценными, чем познания человека, жившего в пустыне и до всего доходившего своим умом. Ведь тот все время находился в сомнении: верны ли его выводы и заключения? Не будут ли они опровергнуты опытом? А другой может быть уверен, что то, что он делает, уже проверено многими.

Поэтому так велика наша вера в то, что в Торе заключена величайшая мудрость, величайшая истина. Эта вера вселяет в нас уверенность, которая глубже и сильнее, чем любое интеллектуальное проникновение. В корне ее лежит убеждение, что источником нашей веры является сам Всевышний, мудрость которого безгранична и непостижима.

Тем не менее, наши мудрецы по упомянутым выше причинам дали многим заповедям объяснения, доступные человеческому разуму. Следует помнить, что мудрецы хорошо понимают человеческую природу и знают, что вера многих людей во Всевышнего недостаточно крепка, так что они нуждаются в рациональном объяснении того, что предписывает им Тора. Их восхищает возможность найти объяснение заповедям и, таким образом, они сильнее привязываются к ним и охотнее выполняют, проникаясь глубокой верой – самым ценным, чем может наделить нас разум.

Вот почему наши мудрецы дали объяснение многим заповедям, в том числе и заповеди счета омера.

О смысле заповеди счета омера

Рабейну Нисим в своем коммеяатарии к Трактату Талмуда Псахим приводит следующий рассказ мудрецов: "Когда Моше сказал евреям перед выходом из Египта: "Вы будете служить Всевышнему", – те спросили: "Когда же настанет это служение?" Моше ответил: "Через пятьдесят дней". Тогда каждый из евреев стал вести счет дней для себя. Поэтому и ввели наши мудрецы счет дней омера".

Это означает, что и в наше время, когда Храм разрушен и служение в нем невозможно, когда мы не приносим в жертву ни омер в Песах, ни первые плоды урожая в Шавуот, у нас все же осталась главная часть служения Всевышнему – принятие заповедей, предписанных Торой. Мы стремимся выполнять заповеди с такими же любовью и старанием, с каким выполняли их наши отцы, вышедшие из Египта. Ведь и они не могли по-настоящему выполнить заповедь счета омера, так как еще не вошли в Эрец Исраэль. Они только считали дни, оставшиеся до дарования Торы, которого они ожидали с нетерпением. Точно так же ожидаем и мы наступления праздника Шавуот, дня дарования Торы – и считаем оставшиеся дни.

С чем это можно сравнить? С притчей о вельможе, который шел по дороге и обнаружил человека, посаженного в яму, вырытую рядом с дорогой. Вельможа сказал заключенному: "Сейчас я вытащу тебя из ямы, а через столько-то времени выдам замуж за тебя свою дочь". Заключенный удивился и не совсем поверил: вельможа обещал не только спасти его, но и возвысить, выдав за него дочь! Но вельможа действительно вытащил его из ямы, одел его в дорогие одежды, дал золота и серебра. Когда бывший заключенный убедился, что вельможа уже выполнил часть своих обещаний, он начал считать, через сколько времени тот выдаст за него свою дочь.

В Сефер га-хинух сказано:

"В основе заповедей лежит та простая истина, что основой существования еврейского народа является Тора, и именно благодаря ей были сотворены небо и земля. Именно поэтому (и только ради этого) мы были избавлены от египетского рабства. Мы вышли из Египта для того, чтобы получить Тору на горе Синай и затем исполнять ее предписания. Тора олицетворяет все позитивное, что только есть в мире, она важнее и значительнее, чем даже освобождение от рабства. Именно потому, что Тора – основа нашего существования, и ради нее мы были освобождены и достигли величия, нам была дана заповедь считать дни, начиная со следующего за первым днем Песаха и до дня дарования Торы. Считая их, мы показываем, как жаждет наша душа этого дня – так же, как тот, кто работает под палящим солнцем, с нетерпением ждет момента, когда на него падет благословенная тень. Он беспрерывно повторяет: "Когда же настанет этот сладкий миг?" Ибо когда человек считает дни до заранее установленного срока, он показывает свое страстное желание поскорее дожить до него.

Мы считаем прошедшие, а не оставшиеся до праздника дни, по той же причине – из-за страстного желания, чтобы наступил день дарования Торы. Поэтому мы радуемся каждому прошедшему дню, уменьшающему срок расставания".

Абудрагам приводит еще два объяснения.

Счет дней омера был необходим, так как все евреи в это время года заняты жатвой и другими полевыми работами каждый на своем поле, и без этого они могли бы пропустить день праздника и паломничества в Иерусалим.

Кроме того, как известно, в период между Песахом и Шавуот весь мир серьезно озабочен состоянием посевов и плодовых деревьев, которые должны принести плоды, как сказано в первой главе Трактата Рош Гашана: "Для чего заповедала Тора принести (в Храм) омер в Песах? Чтобы посевы в полях удостоились благословения. Для чего заповедала Тора принести (в Храм) два хлеба в Шавуот? Чтобы получили благословения плоды деревьев. Для чего заповедала Тора проливать воду в Сукот? Для того, чтобы дожди этого года удостоились благословения". Поэтому и заповедал Всевышний считать эти дни, – чтобы мы помнили о проблемах, заботящих весь мир, и обращались к Нему с этими проблемами, просили Его сжалиться над землей и населяющими ее существами и дать им хороший урожай.

Из книги Зогар

Смотрите: когда евреи жили в Египте, они находились во власти других людей. Они были неотделимы от окружавшей их нечистоты, так же как женщина в период менструации (ибо нечистота ее исходит от нее самой). Но совершив обрезание, они вступили на "территорию" Всевышнего, имя которой – брит (союз). После того, как евреи прилепились к Всевышнему, нечистота "оторвалась" от них, как "отрывается" она от женщины, когда у нее прекращаются кровотечения. Что делает женщина в этот период согласно предписанию Торы? Она "отсчитывает семь дней"! Так и в нашем случае – после того, как евреи вступили на "территорию" Всевышнего, от них "отделилась" нечистота, и Всевышний сказал им: "Теперь вы должны вести счет дням, чтобы полностью очиститься". Поэтому в Торе сказано: "Сосчитайте себе..." Себе, именно себе – точно так же, как в случае с женщиной, о которой в Торе сказано: "И она считает себе семь дней". В обоих случаях человек совершает этот счет ради себя самого, ради собственного очищения в освященных водах. Только после этого еврейский народ может соединиться с Творцом и получить Его Тору. В первом случае речь идет о семи днях, во втором – о семи неделях. Почему именно семь недель? Чтобы получить возможность очиститься в "живой воде" реки (одно из названий Торы). Все "семь суббот" вытекают из этой реки (это указание на семь семилетий, установленных Торой – семилетний цикл шмиты и семижды семилетний цикл йовеля, а также на семинедельный счет дней о мера).

В Торе сказано: "Отсчитайте себе от второго дня праздника". Эти слова указывают, что даже после того, как еврейский народ очистился в Песах и покинул мир нечистоты, он еще не достиг необходимой степени чистоты. Поэтому мы и не читаем в дни Песаха полный Галлель. Точно так же ведет себя женщина, начинающая период очищения – они "считает дни". То же самое сделали евреи после Исхода из Египта. Они порвали с египетской нечистотой, принесли пасхальную жертву и съели ее так, как велел им Всевышний. После этого им оставалось лишь пойти тем же путем, которым идет женщина, очищающаяся от нечистоты, чтобы получить право соединиться со своим супругом. Еврейский народ должен был сосчитать пятьдесят дней очищения, чтобы стать достойным вечной жизни и получить Тору. Сорок девять из этих пятидесяти дней представляют сорок девять различных лиц Торы, а пятидесятый – всю Тору в ее безмерной сложности. Эти пятьдесят дней соответствуют пятидесятилетнему циклу йовеля, состоящему из семи семилетних циклов шмиты.

Рав Меири добавлял, что эти семь недель соответствуют семи видам нечистоты, о которых рассказывает Тора. В бытность свою в Египте евреи сталкивались со всеми семью видами и не принимали против них никаких мер предосторожности. Поэтому, выйдя оттуда, им пришлось сосчитать эти семь недель.

Семь качеств счета омера

Знатоки тайного еврейского учения (Каббалы), ученики великого Ари, определили, что сорок девять дней счета омера должны способствовать исправлению "дефектов", от которых пострадали семь позитивных качеств, на которых зиждется правильно построенный мир. О мире, в котором все эти качества присутствуют в должной мере, Тора говорит так: "И увидел Б-г все, что Он создал, и вот – весьма хорошо" (Берешит, 1,31).

Вот эти семь каббалистических качеств-мер: хесед (милосердие), гвура (мужество), тиферет (красота, великолепие, слава), нецах (вечность), год (величие, сияние), йесод (основа), малхут (царская власть). (Речь идет о сложнейших понятиях, поэтому любой перевод или даже краткая интерпретация этих слов будут весьма приблизительными – прим. ред. пер.)

История человечества знает семь великих руководителей, которые направляли мир и "посеяли" в нем эти семь качеств после того, как грех Адама нарушил исходный порядок мироздания. Их влияние ощущается в мире и сейчас, несмотря на все грехи, совершенные Израилем после дарования ему Торы.

Каждому из этих руководителей было присуще одно определенное качество, которое как бы включало в себя качества остальных руководителей. Когда любой из нас ищет пути к Всевышнему, он может найти опору в качествах этих семи великих руководителей, присутствующих в мире и сегодня, как всегда, во всех поколениях. Наиболее подходят для этого дни счета омера, ибо со времен Исхода Израиля из Египта, когда мы перешли на "территорию" Всевышнего, перед нами открылась великая дорога исправления себя и мира. Тогда очищение заняло сорок девять дней, за которые чернорабочие, собиравшие солому и делавшие из глины кирпичи по приказу фараона, стали избранным народом, священниками, царями и вельможами в царстве Всевышнего.

Этот путь очищения был проложен во времена Исхода. Он открывается перед нами каждый год, когда наступают дни счета омера, и по нему может пройти каждый, кто стремится приблизиться к овладению всеми семью качествами-мерами.

Семь качеств отцов еврейского народа

Качеством, более всего присущим нашему праотцу Аврааму, было хесед – милосердие. Он с радостью и любовью кормил и содержал всех тех, кто окружал его, относился ко всему миру с любовью и милосердием и стремился приблизить его к Всевышнему. Он не знал ни зависти, ни ненависти, ему была абсолютно чужда жестокость.

Главным качеством нашего праотца Ицхака было мужество – гвура. Именно после него мир стал испытывать трепет перед мощью Всевышнего. Всего себя посвятил он служению Ему. В его почитании Творца не было ни малейшей слабости. Даже восхождение на жертвенник, когда Аврааму было приказано принести его в жертву Всевышнему, было испытанием только для Авраама. Для Ицхака это было естественное исполнение долга.

Главным качеством нашего праотца Яакова было тиферет – красота, слава, великолепие. Сам он был предельно цельным человеком, дела которого были закончены и совершенны. Он был чист перед Небесами, безупречен перед отцом и матерью, а все его дела и поступки были совершенны. Он вынужден был бороться с Лаваном и Эйсавом, сражаться с врагами и с посланным к нему ангелом, руководить своими сыновьями и их потомками и даже пасть ниц перед фараоном, – однако и здесь он был безупречен и абсолютно честен. Тиферет, совершенство выделяло его среди людей, тиферет, великую славу дал ему Всевышний. Он был настолько безупречен, что про самые странные события, происходившие с ним, такие, как история с благословением отца, бегство от Лавана и предпочтение, оказанное им Йосефу, сама Тора свидетельствует так: "Яаков – безупречный человек". В мире никогда не было человека, который мог бы сравниться с Лаковом своей безупречностью. Существует немало людей, поступки которых представляются благородными, однако на самом деле это недостойные и нечестные люди. Однако даже самые необычные поступки Яакова удостоились свидетельства Всевышнего. Именно от Него мы узнаем, что Яаков был безупречен во всем, что он делал, и абсолютно честен перед всем миром и Творцом.

Главным качеством нашего учителя Моше была нецах – "вечность". В мире нет ничего истинно вечного, кроме Торы. Ведь все, что мы приобретаем друг у друга, носит временный характер и подвержено разрушению. Только Тора обладает абсолютной, вневременной ценностью. Тот, кто посвящает ей себя, получает невиданное вознаграждение – ведь в Торе нет ничего преходящего. Моше посвятил Торе всю свою жизнь, получил ее из рук Всевышнего, одарил ею все будущие поколения и был вознагражден соответственно – вечностью.

Главным качеством Агарона, первосвященника и праотца всех священников-когенов, было год – величие. Он безмерно любил мир и посвятил всего себя делу установления мира между людьми. Он любил людей и всемерно приближал их к Торе. Тот, кто становился свидетелем величия и святости Агарона, неизбежно проникался любовью к Торе. Агарон с радостью принял на себя все обязанности, накладываемые Торой, которой научил его младший брат Моше. Он искренне радовался величию Моше и никогда не завидовал ему. Поэтому все его дела были угодны Всевышнему.

Главным качеством праведного Йосефа было исод – "основа". Он поднялся до абсолютной высоты во всем, что мы относим к общечеловеческой морали. Это качество названо "основой" потому, что без него невозможно само существование мира, так что оно теснее связано с природой мироздания, нежели все остальные качества. Оно настолько важно, что даже поколение, истребленное Всевышним во время Всемирного потопа, несмотря на все свои злодеяния, осталось бы в живых, если бы полностью не отказалось от этого качества, отвергнув все моральные нормы. Только отказ от этих норм сделал возможным потоп, разрушивший мир до основания.

Главным качеством царя Давида было малхут – царская власть. Ведь Давид удостоился царской власти не за собственные заслуги, не за мудрость или мужество, он не получил ее по наследству. Тем не менее, власть Давида и его потомков, дарованная им Всевышним, является вечной и неотчуждаемой. Всевышний забрал Давида из отцовского дома, где он пас семейный скот, и поставил его пасти еврейский народ. Он выбрал Давида так как знал, что как бы высоко Он его не поставил, даже если его слава достигнет Небес, в своих собственных глазах Давид останется все тем же скромным пастухом. Давид был скромным человеком, когда пас отцовских овец, он остался им и когда его голову украсила корона Израиля, и цари Востока и Запада стали толпиться у его порога и падать перед ним ниц. Давид царствовал над целым миром и провозгласил Всевышнего Царем царей и Властелином Вселенной. Он был автором величайших песен,

прославляющих Всевышнего, равных которым не знает история человечества. Он искренне радовался чужому величию и полагал любое величие – свое и чужое – принадлежащим одному лишь Создателю. Вот что говорит об этом Книга Хроник: "И благословил Давид Г-спода пред глазами всей общины, и сказал Давид: "Благословен Ты, Г-сподь, Б-г Израиля, отца нашего, во веки веков. Твои, Г-сподь, величие и могущество, и слава, и вечность, и красота... Твое, Г-сподь, царство, и превознесен Ты над всеми... Ибо кто я и кто народ мой, что имели мы силы так жертвовать (и собрать столько ценностей на строительство Храма). Ведь от Тебя все, и полученное из Руки Твоей мы отдали Тебе"" (Диврей га-ямим 7, 29,10). И далее: "И Всевышний был Царем, правящим народами".

Семь недель и семь качеств

Все семь качеств, присущих семи руководителям еврейского народа, суть одно качество – вернее, каждое из них несет в себе все остальные. Ведь милосердие, не сочетающееся с силой и мужеством, – это вовсе не достоинство, а банальная слабохарактерность. И наоборот, если слава и великолепие не несут в себе милосердие и доброжелательность, они неизбежно приводят к греху. Вообще, ни одно из качеств не является достоинством, если оно не сопровождается милосердием. С другой стороны, если милосердие сопровождает любое из качеств, их сочетание обязательно приводит к замечательным результатам, ибо милосердие преобладает в любой комбинации и как бы озаряет ее внутренним светом.

Это же относится и ко всем другим качествам. Все они достигают полноты только в сочетании с остальными качествами. В то же время каждое из них светит собственным светом из этого сочетания. Поэтому мудрецы – знатоки тайного учения – предназначили дни счета омера для того, чтобы в них мы устраняли изъяны, возникшие в том, что касается всех этих качеств во всех их комбинациях. Для этого они разбили сорок девять дней счета на семь недель, каждая из которых соответствует одному из этих качеств. Первая неделя – это неделя хесед (милосердия). Первый день этой недели посвящен "милосердию в милосердии", второй – "гвура (мужество) в милосердии", третий – "тиферет (красота, великолепие) в милосердии" и так далее. Последний, седьмой день недели посвящен "малхут (царская власть) в милосердии". Вторая недели – это неделя гвура (мужество). Ее первый день посвящен "хесед (милосердие) в мужестве", второй – "мужеству в мужестве" и так далее.

Эти сорок девять дней евреи впервые начали считать после того, как вышли из Раамсеса в Сукот. Они завершились, когда евреи пришли к горе Синай, чтобы получить там Тору. В течение этих сорока девяти дней они овладевали всеми этими качествами, день за днем, ступенька за ступенькой, неделя за неделей, качество за качеством. А в последний, седьмой день седьмой недели они дошли до последней ступеньки малхут шебемалхут – "царской власти в царской власти". В этот день весь мир достиг цельности и совершенства, стал таким, каким было раньше только Небесное царство. Тогда и стал Израиль "народом священников", святым народом, источником святости которого является Тора.

С тех пор наша ежегодная задача стала намного легче. Теперь, исправляя изъяны, появившиеся в этих качествах, мы не должны проходить первичное очищение. От нас требуется только приложить усилия для того, чтобы вернуться к уже достигнутой в свое время чистоте, которая уже укоренилась в каждом еврейском сердце и не может быть изгнана оттуда. Всевышний помогает тому, кто в эти дни искренне стремится к очищению. Ведь они подходят для этого лучше, чем любые другие дни года.

Дополнительные соображения, связанные со счетом омера

Пятьдесят Исходов из Египта

Как мы знаем, Израиль в бытность свою в Египте был осквернен многообразной тамошней нечистотой до такой степени, что достиг последней, 49-й ступени нечистоты. Всевышний, освобождая Израиль, освободил его и от приставшей к нему нечистоты. Более того, Он поднял его на 49-ю ступень мудрости. Эту последнюю милость Он не обещал Аврааму – это был особый дар Израилю. Поэтому Исход из Египта и упоминается в Торе 50 раз. Таким образом Тора рассказала всему миру об этой милости, оказанной Всевышним Израилю. Мы считаем дни омера, начиная со второго дня праздника Песах и до Шавуота потому, что во времена Исхода Израиль каждый день счета поднимался на одну ступень, избавляясь от египетской нечистоты.

Как хол гамоэд

Заповедь счета дней омера приводится в Торе в середине главы, посвященной праздничным дням года. Этим самым Тора как бы говорит, что дни счета следует считать праздничными или хотя бы выделенными из других дней года, чем-то вроде длинного хол гамоэда, начинающегося в Песах и заканчивающегося в Шавуот. Так писал Сфат эмет.

Семь недель

Только величайшие знатоки тайного учения знают, что таят в себе сорок девять дней счета омера, разделенные на недели – семерки дней, посвященные различным качествам, и на дни, посвященные их комбинациям. Тора отводит числу семь особое место в своем тексте. Так, она называет семь различных праздничных дней в году словами шабат или шабатон.

Вот эти семь упоминаний слов шабат и шабатон в Торе (для обозначения праздничнах дней): календарная суббота (шабат), восходящая непосредственно к Сотворению мира Всевышним, два упоминания шабата, связанные с Песахом – первым и седьмым днями праздника, Рош Гашана, названный шабатоном, шабат шабатон Йом Кипура, шабатон первого дня праздника Сукот и шабатон праздника Шмини Ацерет. Однако, как мы видим, Шавуот не назван в Торе шабатом или шабатоном. Дело в том, что Шавуот – это пятидесятый день счета омера, и святость его выше святости семи упомянутых шабатонов. Эта святость настолько велика, что ей нет названия. Вся она – тайна.

Точно так же Тора говорит о семи семерках (шабатот) лет, причем каждый седьмой год, год шмиты, обладает определенной святостью и назван Торой "шабат земли". Однако пятидесятый год, год йовеля, обладающий гораздо большей святостью, не назван шаботом.

Источник жизни на весь год

В эти дни, между Песахом и Шавуотом, вызревает урожай плодов и злаков, снабжающих нас пищей в течение всего года. Точно так же в эти дни мы обретаем душевные силы, поддерживающие нас в течение всего года. В святой книге Зогар сказано, что если еврейский народ исполняет две заповеди, – заповедь счета дней омера и заповедь принесения в Храм двух хлебов в Шавуот – он уже оправдан Небесным Судом и не подлежит суду в Рош Ґашана и Йом Кипур. Так писал Сфат эмет.

Семь с седьмой степени

Следует помнить, что правило "семи недель" распространяется на весь срок, прошедший от Сотворения мира до дарования Израилю Торы. Как мы сейчас увидим, мы получаем этот срок при помощи семикратного умножения на семь.

1. Первый этап умножения – семь раз по одному дню, первая неделя существования мира.

2. Второй этап – семь недель счета омера, завершающиеся праздником Шавуот – всего пятьдесят дней.

3. Третий этап – это семижды пятьдесят дней, то есть 350 дней, полный год (в который, как мы знаем, не входят пятнадцать дней регалим – Песаха, Сукот и Шмини Ацерет).

4. Четвертый этап – это семилетний цикл шмиты.

5. Пятый этап – семижды семь лет плюс пятидесятый год йовеля – всего пятьдесят лет.

6. Шестой этап – семь йовелей, всего 350 лет. Нам ничего не известно о смысле этого периода.

7. Седьмой и последний этап умножения – это, как и следовало ожидать, 49 йовелей, то есть 2450 лет. Легко видеть, что Израиль получил Тору в 2450-м году от Сотворения мира. В самом деле, как известно, Всемирный потоп наступил в 1656 году. К этому сроку надо добавить 292 года, которые прожил после потопа Hoax (Ной) до рождения Авраама, первые сто лет жизни Авраама (до рождения Ицхака) и четыреста лет порабощения и изгнания еврейского народа, отсчитываемые от рождения Ицхака – итого 2448 лет. Исход из Египта, происшедший в Нисане, обязал Израиль начать отсчитывать с этого месяца новый год – 2449-й. К этому надо добавить год потопа, который, как мы уже писали, не входит в счет лет, ибо созвездия тогда не двигались по небосводу, и природные циклы были остановлены. Стало быть, Израиль получил Тору в 2450 году от Сотворения мира – что в точности соответствует 49 йовелям.

Что мы считаем

В книге Сефер га-хинух сказано следующее:

"Естественно спросить: почему мы начинаем считать дни омера "от второго дня праздника", а не от первого дня (Песаха)? Дело в том, что первый день праздника целиком посвящен прославлению чуда Исхода из Египта, являющегося самым великим примером того, как Всевышний управляет судьбами людей и обновляет мир. Радость этого дня мы не смешиваем ни с чем. Поэтому мы и начинаем счет уже на следующий день. Мы не говорим: "Сегодня такой-то день после второго дня Песаха", потому что неправильно было бы построить формулу заповеди на отсчете от "второго дня". Поэтому мы считаем не только дни, но и события, происходящие в них – принесение в жертву омера. Это очень важное жертвоприношение, утверждающее нашу веру в то, что Всевышний управляет судьбами людей, поддерживает их жизнь из года в год и для этого посылает им необходимый урожай".

Мы считаем необходимым добавить к замечательным словам составителя Сефер га-хинух следующее объяснение.

Как мы уже знаем, Тора назвала Песах, в отличие от других праздников, шабат, а не шабатон. Более того, и это название дано Песаху не в главах, рассказывающих об Исходе, а в книге Ваикра, в рассказе о принесении в жертву омера и счете дней омера. Именно в рассказе об омере Тора дважды повторяет выражение: "На следующий день после шабата", подразумевая под шаба-том первый праздничный день Песаха. Таким образом, Тора прямо связала счет дней омера с принесением в жертву двух "хлебов предложения" из нового урожая в Шавуот: "И отсчитайте себе от второго дня праздника, от дня приношения вами омера возношения, семь недель, полными да будут они. До дня после седьмой недели отсчитайте пятьдесят дней и принесите новое хлебное приношение Г-споду" (Ваикра, 23,15). Тора обязала нас совершать "вознесение омера" (наподобие вознесению лулава). Поэтому коген взмахивал омером (в данном случае – мерой объема, то есть определенным количеством молотого зерна), направляя его ко всем четырем сторонам света, вверх и вниз. Это указание (о вознесении) относится только к омеру – но не к остальным "хлебным и мучным" жертвоприношениям – за исключением минхат га-кнаот ("приношения ревнивца"), жертвы, приносимой человеком, желающим проверить верность своей жены. Кроме того, Тора говорит об омере, являющемся общественным (а не частным) жертвоприношением, так: "И вознесет он {коген) омер перед Г-сподом по вашему желанию" {Ваикра, 23,11). Ни о каком другом общественном жертвоприношении не сказано "по вашему желанию". Несомненно, все эти необычные формулы Торы, связанные с омером, не являются случайными. Напротив, они имеют глубокий скрытый смысл. Несомненно также, что связь между заповедью о принесении в жертву омера и заповедью о счете дней омера должна вскрывать какой-то важный секрет Торы.

И действительно, речь идет об очень важных вещах.

Израиль вышел из Египта днем 15-го Нисана. Если бы Всевышний не вывел его оттуда в этот самый час, и евреи задержались в Египте еще немного, они навсегда погрузились бы в тамошнюю нечистоту и уже не могли бы освободиться от нее. Выводя Израиль из Египта, Всевышний заставил евреев в одно мгновение перешагнуть из одного мира в другой – сразу через бесчисленное множество этапов. Он поднял их из мусорной ямы прямо в Небеса, перенес из самых низменных будней к высшей святости субботы. Мы уже говорили о принципиальной разнице между шаботом и шабатоном; святость шабота (субботы) исходит от Всевышнего, освятившего этот день еще при Сотворении мира, в то время как слово шабатон относится к праздникам, освящаемым Израилем. Однако в самый первый Песах Израиль еще не был в состоянии освятить праздник, и Всевышний освятил его сам, – поэтому Песах и был назван шабот, а не шабатон. В этот "шабат", 15-го Нисана, первый день Песаха, евреи впервые стали свободным народом, как физически, так и духовно, и Всевышний поднял их к небывалым духовным высотам. Однако этого необычайного уровня святости они достигли не собственными силами, – он был даром Всевышнего. Когда они поняли это? На следующий день после "шабаша" – день начала счета омера.

На следующий день Всевышний сказал им: "Теперь Я предоставляю вас самим себе. Я возвысил вас вчера для того, чтобы вы впервые осознали, что такое духовная высота. Теперь вы должны подняться к ней собственными силами. Сегодня вы начинаете нелегкое восхождение, которое будет продолжаться пятьдесят дней. Вам придется отсчитать пятьдесят дней, подняться на пятьдесят ступеней, приложить все силы и старания, пока вы не пройдете этот путь до конца – до высшей, последней ступени, той самой, на которой вы находились вчера. Только тогда эта духовная высота станет по-настоящему вашей – вашей навсегда".

В этот день евреи принесли жертву "по собственному желанию" – не по повелению Всевышнего. Неважно, что эта жертва была очень скромной – всего лишь один омер ячменя на весь еврейский народ. Главное, она была принесена искренне, от всего сердца, действительно "по собственному желанию". Всевышний как бы сказал им: "Не приносите более богатой жертвы – вы еще не готовы к этому. Ведь если принесете – то не от чистого сердца, не "по собственному желанию". Мне достаточно и той жертвы, которую вы принесли. За это Я осыплю вас бесчисленными благодеяниями. Все то, к чему вы стремитесь, само придет к вам со всех сторон света, сверху и снизу (отовсюду, куда вы взмахивали омером), – только продолжайте подниматься вверх по духовным ступеням и считайте их".

Всевышний учил нас так: "Считая ступени, по которым вы поднимаетесь, смотрите не вверх – куда вы еще не дошли, – а вниз, на первый принесенный вами в жертву омер ячменя. Отсчитывайте дни от этого жертвоприношения, чтобы знать, на сколько вы поднялись. Тогда на пятидесятый день вы удостоитесь подняться на вершину – так высоко, как вы даже не надеялись подняться. Тогда вы и принесете мне "новую жертву" – минха хадаша ("новое хлебное приношение"). Новым оно будет для вас, ибо раньше вы не могли представить себе, как высоко способны подняться – так высоко, что все лучшее, что вам принадлежит, станет священным для Меня и посвященным Мне. Тогда-то каждый из вас отдельно и вся община в целом принесут Мне лучшие из первых собранных вами плодов. Про эту жертву Я уже не скажу вам "по собственному желанию", – ибо в таком случае вы отдали бы все, чем владеете. Нет, вы принесете мне лишь то, что Я укажу – не более того. Ибо Я уже высказал Мое желание, – чтобы были вы для Меня святым народом – людьми, а не ангелами (которые ни в чем не нуждаются)".

Заповедь омера

Рабби Йегуда учил от имени рабби Акивы: "Почему повелела Тора принести в жертву омер в Песах? Потому, что Песах – время вызревания и сбора урожая. Всевышний сказал: "Принесите Мне омер в Песах, чтобы на ваши поля снизошло благословение" (Рош Гашана, 16).

Вот что пишет об этом Рамбам (в седьмой главе раздела Тмидин умусафин):

"Во второй день Песаха, то есть 16-го Нисана, кроме обычной жертвы Мусаф приносится еще одна – овца для всесожжения и омер вознесения. Это общественное жертвоприношение от имени всей общины. Поскольку Тора точно указала время этого жертвоприношения, оно приносится даже в субботу и даже в состоянии ритуальной нечистоты (то есть даже если большая часть еврейского народа стала нечистыми из-за контакта с мертвым телом, либо большая часть когенов соприкасались с мертвым телом, либо храмовые принадлежности стали нечистыми по этой причине – это жертвоприношение все равно производится в срок)".

Колосья, зерно которых предназначается в жертву, должны быть выращены в Эрец Исраэль. Предпочтительно, чтобы были срезаны на поле, как можно более близком к Иерусалиму, однако и колосья, выросшие в других местах Эрец Исраэль, являются пригодными для жертвоприношения.

Заповедь обязывает срезать эти колосья ночью 16-го Нисана, будь то в субботу или в будничных день. Предпочтительно приносить в жертву омер из колосьев, срезанных специально для этого, однако, если это невозможно, разрешается воспользоваться колосьями, срезанными ранее. Предпочтительно, чтобы зерно в омере было влажным, однако если таких колосьев нет в наличие, разрешается приносить в жертву омер сухого зерна.

Существовал обычай приносить в жертву омер, срезанный на полях к югу от Иерусалима, поскольку там ячмень созревает раньше. Землевладелец распахивал половину своего поля и засевал другую его половину. На следующий год он распахивал половину, засеянную в прошлом году, и засевал распаханную – и из урожая, полученного с этой половины, он приносил в жертву омер.

Как мы уже отмечали, в жертву всегда приносился омер ячменя. Это правило исходит от самого Моше, получившего его на горе Синай.

Как происходила подготовка к жертвоприношению? Еще в канун Песаха посланники бейт-дина отправлялись на заранее выбранное поле и связывали на нем пучок колосьев, не вырывая их из земли, – чтобы затем было легко их отрезать. Когда подходило время срезать колосья, на поле собирались все жители окрестных городов, так что ночное срезание колосьев становилось впечатляющей церемонией.

Три человека срезали три сеа ячменя (то есть 10 омеров) тремя серпами и складывали их в три корзины.

Поскольку срезание выбранных колосьев должно было происходить ночью, в темноте, те, кто производили его, трижды спрашивали у присутствующих: "Зашло ли солнце?" Те отвечали: "Да!"

Затем срезавшие колосья трижды спрашивали у присутствующих: "Этим серпом?" Те отвечали: "Да!"

Затем они трижды спрашивали: "В эту корзину?" Присутствующие отвечали: "Да!"

Если срезание колосьев происходило в субботу, трижды задавался вопрос: "Сегодня суббота?" Присутствующие отвечали: "Да!"

После этого трижды задавался вопрос: "Срезать колосья?" Присутствующие отвечали: "Срезай!"

Как мы видим, все вопросы задавались трижды. Для чего? Дело в том, что во времена Второго Храма многие люди отделились от еврейского народа и оспаривали еврейскую традицию. Они толковали слова Торы, рассказывающие о заповеди омера – "на следующий после шабота день" – буквально. То есть: что эту заповедь необходимо исполнять не на следующий день после первого дня Песаха, а "после субботы", выпадающей на празд: ничную неделю, в воскресенье. Они отвергали еврейскую традицию, обязывающую нас интерпретировать эти слова Торы иначе, – относя их к празднику. Однако пророки и Сангедрин во все времена совершали вознесение омера 16-го Нисана, даже если этот день выпадал на субботу. Следует помнить, что в Торе сказано: "Ни хлеба, ни поджаренных зерен, ни свежих колосьев не ешьте до того дня, пока не принесете этой жертвы" (Ваикра, 23,14). А в книге пророка Йегошуа говорится: "И на следующий день после песаха (принесення пасхальной жертвы) стали есть они плоды земли этой, мацу и поджаренные зерна" (Йегошуа,

5,11). Это единственное во всем Танахе упоминание о празднике 15-го Нисана как песахе, то есть дне, когда приносилась пасхальная жертва и съедалось ее мясо. Из него ясно следует, что омер приносился в жертву 16-го Нисана, а не в следующее за первым днем праздника воскресенье, которое, разумеется, вовсе не обязано наступать на второй день праздника. Возможное естественное, но неразумное возражение – может быть, именно в том году воскресенье выпало на второй день праздника, 16-е Нисана – восходит к невнимательному отношению к тексту Книги Йегошуа. В самом деле, если евреи начали есть зерно нового урожая (что разрешается только после принесения в жертву омера) в год вступления в Эрец Израэль 16-го Нисана только потому, что 15-е Нисана выпало на субботу, то почему пророк указал вместо истинной причины – выпадения праздника на субботу – иную – "на следующий день после песаха"? Поскольку в Танахе нет "лишних" утверждений, ясно, что вышеприведенный текст указывает, что существует причинная связь между принесением пасхальной жертвы и разрешением есть зерно нового урожая и, стало быть, принесением в жертву омера. Таким образом, вознесение омера всегда производилось 16-го Нисана – все равно, в какой день недели.

Срезанные колосья складывали в корзины, приносили во двор Храма и обмолачивали. Зерно просеивалось и тщательно перебиралось, а затем слегка прокаливалось на огне в решете, так, чтобы огонь коснулся каждого зернышка. После этого прокаливания зерно рассыпалось во дворе Храма, и ветер обвевал его. Затем оно проходило грубую перемолку. Перемолотые три сва зерна просеивались тринадцать раз, а затем из них бралась одна десятая, что в точности соответствует одному о меру у который и предназначался для жертвоприношения.

Рассказы мудрецов об омере

В Торе сказано: "И принесите омер" (Ватра, 23,10). Рабби Яннай говорил: "Когда человек покупает на базаре фунт мяса, ему предстоит немало потрудиться, прежде чем оно окажется на его тарелке в приготовленном виде. Между тем, мы спим в своих постелях в то время, как Всевышний посылает ветер и облака, выращивает злаки и плоды на деревьях. И за все это Он получает всего только один омер ячменя" (Ваикра раба, 28).

Рабби Йегошуа говорил: "Всевышний сказал: "Я – твой сторож. Разве не положен Мне омер за Мой труд?""

Рабби Берахия говорил: "Всевышний сказал: "Я – твой повар. Разве не должен ты дать Мне попробовать твое блюдо (омер), чтобы Я мог определить, чего ему не хватает – дождя или росы?""

Рабби Берахия говорил: «Всевышний сказал Моше: "Иди и скажи Израилю: "Когда Я посылал вам ман (манну), каждый из вас получал омер в день, как сказано в Торе: "По омеру на голову" (Шмот, 16,16). Теперь, когда вы приносите Мне омер, Мне достаточно одного омера со всего народа. Вдобавок, Я довольствуюсь ячменем""».

В Торе сказано: "И вознесет он омер перед Г-сподом" (Шмот, 23,11). Как это происходило? Рабби Хама, сын рабби Акивы, рассказывал от имени рабби Йоси, сына рабби Ханины: "Коген взмахивал омером в направлении всех четырех сторон света, – поскольку весь мир принадлежит Всевышнему. Он взмахивал им вверх и вниз, – ибо Небеса и подземный мир также принадлежат Ему"".

Рабби Симон, сын рабби Йегошуа, говорил: "Коген взмахивал омером в стороны, – чтобы не было сильных ветров. Взмахивал вверх и вниз, – чтобы не было дурной росы".

Рабби Йоханан говорил: "Не относитесь к заповеди об омере легкомысленно. Ведь именно благодаря этой заповеди Авраам удостоился унаследовать страну Кнаан, как сказано в Торе: "И дам тебе и потомству твоему после тебя землю твоего пребывания, всю страну Кнаан" (Берешит, 17,8). Для чего? "Ты же соблюдай завет Мой". Чего именно потребовал Всевышний от Авраама? Исполнения заповеди об омере. Ведь в Торе сказано: "Когда придете вы в страну, которую Я даю вам (ту самую, которая была обещана Аврааму)... то вознесите омер из начатков жатвы вашей". Это и есть условие, поставленное Аврааму".

Заповедь об омере помогла Израилю устоять против врагов во времена Гид'она, во времена царя Хизкиягу, во времена пророка Йехезекеля.

Она же спасла евреев во времена Гамана. Рабби Леви говорил: "Когда Мордехай увидел Гамана, подходящего к нему и ведущего царскую лошадь на поводу, он решил, что этот злодей собирается его убить. Он сказал своим ученикам, сидевшим рядом и изучавшим Тору: "Бегите отсюда, чтобы и вам не пострадать вместе со мной". Ученики ответили: "Мы останемся с тобой в любом случае, – даже если это будет стоить нам жизни". Мордехай облачился в талит и обратился к Всевышнему с молитвой, в то время как ученики остались на своих местах и продолжали свои занятия. Вошедший Гаман спросил у них: "Чем вы занимаетесь?" Они ответили: "Мы изучаем заповедь об омере, который приносился в жертву в Храме в этот самый день". Гаман спросил: "Из чего был сделан этот омер! Из золота или серебра?" Они ответили: "Это мера ячменя". Гаман спросил: "И сколько же он стоил – десять талантов?" "Гораздо меньше, – ответили ученики – всего десять динаров". "Что ж, радуйтесь, – сказал f а-ман, – ваши десять динаров победили мои десять тысяч талантов серебра (которые он был готов заплатить царю Ахашверошу, чтобы тот разрешил ему уничтожить Израиль)"".

Законы, относящиеся к зерну нового урожая

В Торе сказано: "Ни хлеба, ни жареных зерен, ни свежих колосьев не ешьте до того самого дня, пока не принесете этой жертвы (омера) Б-гу вашему" (Ваикра, 23,14). Тем самым Тора обязывает нас не есть зерна нового урожая вплоть до 16-го Нисана, дня принесения в жертву омера. Поэтому запрещено употребление в пищу вплоть до этого жертвоприношения пяти видов зерновых культур: пшеницы, ячменя, полбы (или гречихи), овса и ржи. Так обстояло дело во времена Храма, когда совершались все предписанные жертвоприношения. Сейчас, когда принести омер в жертву невозможно, запрещается есть зерно нового урожая вплоть до наступления ночи 17-го Нисана, то есть пока не пройдет время принесения в жертву омера. Иными словами, сейчас, когда само жертвоприношение невозможно, зерно разрешается употреблять в пищу после того, как проходит время, когда оно совершалось в былые времена.

До наступления 17-го Нисана запрещается употреблять в пищу как само зерно нового урожая, так и произведенные из него продукты или напитки.

Колосья, пустившие корни в землю после 16-го Нисана, запрешается употреблять в пищу вплоть до дня принесения в жертву омера следующего года, то есть до 17-го Нисана следующего года. Не имеет значения, когда эти колосья были срезаны – до 16-го Нисана или после этого дня.

Злаки, посеянные до начала Песаха и укоренившиеся до 16-го Нисана, разрешается употреблять в пищу уже после 16-го Нисана, поскольку омер текущего года как бы делает их разрешенными еще прежде, чем они вырастут. Таким образом, омер делает разрешенными все злаки, которые успели укорениться к 16-му Нисана.

Поскольку вне пределов Эрец Исраэль устраиваются (в том числе и в начале Песаха) два праздничных дня (ибо существует сомнение относительно дня наступления начала месяца), запрет на зерно нового урожая действует до наступления ночи 18-го Нисана, то есть пока не закончится день 17-го Нисана, относительно которого существует подозрение, что он на самом деле – 16-е Нисана.

День 16-го Нисана

Вне пределов Эрец Исраэль день 16-го Нисана – второй праздничный день, йом тов начала Песаха. На него распространяются все заповеди 15-го Нисана, все законы и обычаи Седера, который проводится там в этот день во второй раз. Однако в этот день уже не произносится молитва о дожде, ибо молитву о росе начинают произносить обязательно в первый день Песаха, 15-го Нисана. Кроме того, в день 16-го Нисана вне пределов Эрец Исраэль действуют некоторые послабления в том, что относится к законам погребения мертвых и уходе за больными, которым не угрожает опасность. Яйцо, снесенное в первый день праздника, может быть съедено во второй день.

В Эрец Исраэль 16-е Нисана – это первый день хол гамоэда. Хотя все дни хол гамоэда являются частью праздника Песах и разделяют его радость, в это день принято радоваться больше, чем в остальные дни. 16-го Нисана отмечают годовщину пира, устроенного в этот день царицей Эстер. Как известно, в этот день Всевышний даровал народу Израиля величайшее избавлениє. В это день был повешен злодей Гаман.

Поскольку 16-е Нисана – первый день счета дней омера, дней очищения, данных Израилю, чтобы избавиться от приставшей к нему нечистоты, в этот день произошли важные "очистительные" события в истории нашего народа. В этот день царь Иудеи Хизкиягу закончил очищение Храма от скверны, оставленной там его отцом царем Ахазом. Об этом рассказано в 29-й главе Второй Книги Хроник (Диврей га-ямим).

16-го Нисана родился и в этот же день – через много лет – умер в Египте Леви, третий сын Яакова, родоначальник колена левитов.

В год Исхода из Египта день 15-го Нисана пришелся на чет- • верг. В это день Израиль вышел из египетского города Раамсеса и направился в Сукот. А на следующий день, 16-го Нисана, в пятницу, они вышли из Сукота по направлению к Эйтаму, находящемуся на краю пустыни. Они прибыли туда в тот же день и уже не двигались с места до исхода субботы.

Хол гамоэд

Из слов Торы – "Соблюдайте праздник мацы в течение семи дней" – мудрецы Талмуда (в Трактате Хагига) учат, что в дни хол гамоэда запрещено выполнять многие виды работы.

Однако несмотря на то, что наши мудрецы нашли первоисточник запрещения работать в хол гамоэд в самой Торе, большинство авторитетов все же пришли в выводу, что этот запрет – не заповедь Торы, а постановление мудрецов, которые лишь воспользовались вышеприведенными словами Торы для обоснования своего мнения. Однако даже некоторые из ришоним – выдающихся авторитетов X-XVI столетий – считали, что работа, не обслуживающая нужды дней хол гамоэда и не являющаяся давар гаавед (то есть такой, неисполнение которой причиняет значительный материальный ущерб), запрещена в дни хол гамоэда непосредственно Торой. Поэтому все мы обязаны бережно относиться к святости хол гамоэда и производить в эти дни только разрешенные работы.

В эти дни следует надевать праздничную одежду и устраивать не менее двух трапез – одну вечером, а другую днем.

Магарилъ надевал в хол гамоэд ту же одежду, что и в субботу. Для йом тов у него были еще более "парадные" одежды. Дело в том, что в йом тов существует специальная заповедь, обязывающая нас радоваться этому дню. Для субботы такой заповеди нет. Что касается хол гамоэда, то в дни его достаточно надевать субботнюю одежду.

Трапеза, устраиваемая в хол гамоэд, обязательно должна включать в себя хлеб. Тот, кто ел любые другие блюда, но не ел хлеба, не считается устроившим трапезу. В хол гамоэд Песаха эта заповедь имеет особое значение, ибо вместо обычного хлеба во время трапезы едят мацу, а по мнению Виленского Гаона рабби Элиягу есть мацу в течение всех семи дней Песаха значит исполнять заповедь в буквальном соответствии со словами Торы: "Ешьте мацу семь дней". Существует обычай есть в хол гамоэд на столе, покрытом скатертью – как в субботу и праздники.

Существует мнение, что и в хол гамоэд, как и в субботу и праздники, на столе должны находиться два целых хлеба (в Песах – две мацы). Существует также обычай зажигать свечи перед наступлением каждого дня хол гамоэда – как перед наступлением праздника.

В дни праздника Песах в утренней молитве не читается псалом Мизмор ле-тода (Тегилим, 100), так как в Храме в эти дни не приносилась благодарственная жертва (корбан тода). Дело в том, что ее необходимо приносить вместе с хлебом, испеченным из сквашенного теста, что невозможно в Песах.

Хотя дни хол гамоэда сходны с праздничными, мы не включаем в них в Биркат гамазон обычную праздничную вставку: "Всемилостивый, пошли нам день, который одно лишь благо (куло тов)".

Накладывание тфилин в хол гамоэд

Рабби Йосеф Каро, великий составитель Шулъхан Аруха, запрещает накладывать тфилин в хол гамоэд. Сефардские евреи, а также ашкеназские евреи, придерживающиеся сефардского обычая, следуют этому указанию Шулъхан Аруха. К такому же выводу приходит книга Зогар в комментарии к Песни Песней (на слова "Хорош запах масел твоих" – Шир га-ширим, 1,3). Так же поступают во всех ашкеназских общинах Эрец Исраэль. Однако в некоторых ашкеназских общинах различных стран принято накладывать тфилин в хол гамоэд, но без благословения. К этому выводу пришли такие выдающиеся авторитеты как Мордехай, Рош и Тур. Так же поступал и Магарилъ. Все они опираются на известные слова Иерусалимского Талмуда (Моэд катан, 83), из которых следует, что во времена Талмуда накладывали тфилин в хол гамоэд.

Рабейну Бехаей приводит (в главе Ки таво) следующий аргумент в пользу мнения, предписывающего накладывать тфилин в хол гамоэд. Наши мудрецы учат: "Буква шин, изображенная на "головных" (накладываемых на голову) тфилин – это заповедь, полученная Моше на горе Синай. Числовое значение буквы шин – 300. Оно указывает, что следует накладывать тфилин 300 дней в году – за исключением одних лишь суббот и праздничных дней. Стало быть, их следует накладывать и в хол гамоэд.

Несколько слов о святости хол гамоэда

Дни хол гамоэда наполнены святостью и всецело принадлежат Всевышнему. Название хол гамоэд – "будни (хол) праздника (моэд)" – означает только, что эти дни уступают по своей святости первому и седьмому дню (Песаха), являющимся праздничными (йом шов). В остальном они моэд – праздник.

В Талмуде, в Трактатах Псахим и Макот, указывается, что тот, кто пренебрегает днями хол гамоэда, подлежит суровому наказанию. Рав Шешет учил: "Тот, кто пренебрегает праздниками (моадим), подобен занимающемуся идолопоклонством. Ведь в Торе сказано: "Богов литых не изготовляй себе" (Шмот, 34,17), и сразу же вслед за этим: "Праздник мацы соблюдай"" (Шмот, 34,18).

Раши объясняет, что слова рава Шешета относятся к дням хол гамоэда. Пренебрежение к ним может выражаться в исполнении запрещенной работы или в нежелании выделить эти дни праздничной трапезой.

Поскольку дни хол гамоэда как бы "обрамлены" праздничными днями, они также называются микра кодеш – "священное событие". В них, как и в праздничные дни, приносилась специальная жертва Мусаф.

Вот что сказано о святости дней хол гамоэда в книге Йесод ве-шореш га-авода:

"Каждый из нас должен чтить святость этих дней, освящать их с радостью и устраивать в них праздничные трапезы – как в йом тов. Иначе мы окажемся как бы сродни идолопоклонникам, которые отринули всю Тору, как сказано в Талмуде: "Тот, кто пренебрегает праздниками, установленными Всевышним, не имеет доли в будущем мире, даже если он является знатоком Торы и совершил множество добрых дел". Поэтому мы должны относиться ко всем праздничным дням с особым почтением. Награда за исполнение этой заповеди является большей, нежели наказание за ее нарушение. Возвращаясь домой в этот день, мы обязаны громко провозгласить: Моадим ле-симха ("праздники – к радости") – в точности как в йом тов. Это тоже часть освящения праздника-моэда. Те, кто приветствуют знакомых в дни хол гамоэда так же, как в будни, выказывают пренебрежение к празднику. Существует прекрасный обычай зажигать вечером в хол гамоэд свечи – так же как в йом тов. Этот обычай широко распространен во всех западных еврейских общинах.

Мы уже писали, что тот, кто приглашает бедняка к своему праздничному столу, получает великую награду от Всевышнего. Это в полной мере относится к дням хол гамоэда. Велико значение заповеди дарить радость бедняку. Многие исполняют ее именно в хол гамоэд, устраивая в каждый день его праздничную трапезу для бедных. Это прекрасный способ освятить хол гамоэд. Тому, кто так поступает, Всевышний всегда посылает достаток, чтобы он мог и далее радовать бедняков".

 

Запись опубликована в рубрике: .
  • Поддержать проект
    Хасидус.ру