Рош-Хашана

Рош-Хашана

Новый Год не является для Евреев днем легкомысленного веселья, а скорее торжественным днем моления. Этот день является Днем Поминовения, когда Творец вспоминает всех живых существ земли и судит их согласно их достоинствам.

Но самой торжественной и внушающей благоволение мыслью в нашем сознании является в этот день наша уверенность, что Верховный Судья вселенной добр и милосерден. Он не стремится наказывать нас, а просто требует, чтобы мы следовали законам и правилам, созданным Им для нашего блага. Он превратил этот день Суда в день прощения и милосердиия.

Рош-Хашана не находит нас неподготовленными. В течение месяца Элула приближение Рош-Хашана ежедневно провозглашалось звуками Шофара в синагоге (за исключением суббот).[1] В течение месяца Элула каждый еврей особенно внимательно следит за соблюдением религиозных обрядов; он уделяет больше времени молитвам; в это время в нем особенно сильно чувство милосердия и любви к ближнему, и он принимает твердое решение избавиться от всех своих плохих черт и привычек прошлого. И чудесное чувство переполняет сердце человека, который искренне раскаивается, как будто волшебная рука удалила тяжелое бремя, тяготившее его в минувшем. Это чувство, как будто жизнь начинается снова, на подобие новорожденного невинного ребенка, совесть которого совершенно чиста.

Вот то чувство, с которым приходит Еврей в синагогу в первую ночь Рош-Хашана. Он чувствует себя близко к Б-гу и молитвы его идут из самой глубины его сердца.

КНИГА ЖИЗНИ

Возвращаясь домой из шул (синагоги) мы приветствуем членов нашей семьи нежными словами «Гуд-иомтов, л'шоно тойво тикосейв в'сехосеим», (да будете вы записаны в счастливый год). Заявляя это, мы почти что видим три огромных Божественных книги открытых перед Б-гом: Книга Справедливых – нет, нас в ней нет, в ней имеются только совершенно исключительные имена; Книга Порочных – поблагодарим Б-ra, что и там нас нет; и Книга Обывателей – вот в ней мы найдем себя, с нашими хорошими поступками и плохими поступками, которые уравновешивают одни других. Нужна еще одна Митцва и баланс будет в нашу пользу. Больше того, мы можем даже сделать так, что весы будут в пользу всего человечества, исходя из соображений, что имеется по 50% порочного и хорошего люда. Какие возвышенные мысли внушали нам наши мудрецы!

МЕД

В этом повышенном настроении читается Кид-душ перед праздничной едой Рош-Хашана; моются руки, затем чудесный обычай – в мед мо-кается хлеб. После этого, кусок сладкого яблока, также мокается в мед и при этом произносится короткая молитва: «Да будет Твоим желанием, чтобы Новый Год был для нас хорошим и сладким. (Не забыть, конечно, перед этим произносить броха на яблоко). Различная традиционная еда, как например рыба, телячья голова, морковка и т. д. подаются в ночь Рош-Хашана, символизирующие невинность, заслуги и счастье.

На вторую ночь Рош-Хашана обычно ставится на стол первый раз в сезоне какой-нибудь новый фрукт, которым очень заинтересованы дети. Это делается для того, чтобы над этим фруктом можно было прочитать благословение «Шехехейану».

УТРЕННЯЯ СЛУЖБА

Утреннее богослужение на Рош-Хашана начинается рано, потому что надо много молиться и трубить в Шофар.

Молитвы произносятся с такой же горячей искренностью, как и накануне ночью. Затем мы слушаем чтение Торы, происходящее в том специальном напеве, который мы слышим только на Рош-Хашана и Иом-Киппур. История эта очень трогательная: рождение Исаака – запоздалый, но чудесный подарок престарелым Аврааму и Сарре; какое большое веселье! Это первый случай посвящения еврейского мальчика в союз Авраама с Б-гом! Любящий и добрый Авраам видит себя вынужденным отослать Агарь и Измаила... Опасности и спасение Измаила; и обосновался он в пустыне и стал охотником, стреляя из лука, в то время, как Исаак посвятил свою жизнь изучению Торы и служению Г-споду... Могучий царь Авимелех из Герара ищет дружбы Авраама... Авраам сооружает бесплатный приют в Бир-Шеба и учит всех путешественников поклоняться одному Б-гу, Творцу Вселенной...

Еще более трогательно и вдохновенно чтение Торы на второй день Рош-Хашана. Это история «Акеда» (жертвоприношение Исаака) – труднейшее испытание, которому когда либо подвергались отец и сын и которое оба блестяще выдержали, проявив одинаковую преданность и любовь к Б-гу. Эта история слишком хорошо известна чтобы повторять ее еще раз.

ШОФАР

После чтения Торы наступает самый торжественный момент – когда трубят в Шофар!

Ваал-Токеа в своем киттле (белая одежда, символизирующая непорочность) приготовляется к тому, чтобы трубить в Шофар. На короткое мгновение наступает молчание в переполненной синагоге и каждый занят собою, так как наступил самый подходящий момент для самопознания и окончательного раскаяния.

В этот момент много мыслей заполняют нашу голову о значении звуков Шофара: Это является, конечно, заповедью подобно любой другой заповеди из Торы, но с нею связано очень много важного:

Начнем с того, что звуки Шофара, подобно звукам горна или барабана, пробуждающего спящих солдат и напоминающего им об их долге, взывают к нам: «Проснитесь! Проснитесь! Есть работа, которую следует сделать! Вы находились в умственной летаргии и были заняты неважными земными делами; вы пренебрегали вашими духовными потребностями! Проснитесь теперь! Дайте вашей душе тоже шанс!»

Звук Шофара есть призыв к бдительности, как говорит наш пророк Амос: «Возможно ли чтобы звуки Шофара раздавались в городе, а народ не дрожал?» Звук Шофара внушает нам страх, потому что он напоминает нам о Судном Дне.

Отрывистые звуки «Шеварим» и «Теруа» напоминают придушенные рыдания и стоны, пронзающие сердце; они наполняют сердце угрызениями совести за совершенные нами погрешности...

«Текиа Гедола» – последний длинный звук Шофара вносит, однако, более веселую ноту, потому что он напоминает нам о Том Великом Дне, когда раздадутся звуки Великого Шофара для сбора всех изгнанников нашего Израильского народа, на подобие пастуха, собирающего стадо, и когда мы с нашим Правоверным Мессией во главе вернемся в Землю Израильскую...

После наших размышлений о звуках Шофара мы начинаем думать о самом Шофаре. Шофар – это бараний рог. Он напоминает нам о баране, который был принесен в жертву Авраамом вместо Исаака. Снова на ум приходит история об «Акеда» (жертвоприношение Исаака), которую мы читаем на второй день Рош-Хашана. Мы гордимся, что являемся детьми Авраама и Исаака, и что унаследовали от них неустрашимую лояльность и преданность Б-гу. Б-г не может быть очень сердит на детей Авраама, Исаака и Якова, которые в свое время были первыми прославившими имя Г-спода в мире! Чем больше мы думаем о наших великих предках, тем больше мы воодушевляемся их великими поступками. Мы отдаем себе отчет, что настоящая преданность нашей Торе и нашему Б-гу означает готовность идти на жертвы и быть абсолютно бескорыстными. Мы знаем, что тысячи, нет, миллионы наших братьев смотрели смерти в глаза с неустрашимой смелостью для прославления Имени Г-спода, подобно Аврааму и Исааку. Как далеко мы пойдем?

ТАШЛИХ

После богослужения мы идем домой поесть. После обеда в Рош-Хашана никто не ложится отдыхать, как это часто происходит Шаббос после «тшолент». Время слишком драгоценно на Рош-Хашана. Когда мы кончаем нашу еду, мы идем обратно в шул. В первый день Рош-Хашана, Минха молятся раньше из-за Ташлих, и, кроме того, мы хотим сказать как можно больше Псалмов. Некоторым удается сказать всю книгу Псалмов и много раз повторять ее в течение двух дней Рош-Хашана. Дети соревнуются между собою, кто из них скажет больше Псалмов...

Один миниан после другого молится Минха; народ приходит и уходит; идет на Ташлих. Мы молимся Минха и присоединяемся к компании молодых и старых членов нашей синагоги, отправившихся в ближайший парк, где имеется озеро. Мы берем с собою махзор.

Там на берегу озера мы находим много Евреев из различных синагог, молодых и старых, из которых некоторые выглядят очень почтенными. Там имеется также много Еврейских женщин. Все они произносят молитвы Ташлих и многие из них утирают слезы на лице. Некоторые богомольцы закончили читать Ташлих и вытряхивают концы своей одежды, как будто они хотят утопить все свои грехи в воде. Это соответствует символическим словам пророка Михея: «...и ты бросишь на дно моря все их грехи...»

Само собой разумеется, что простое вытряхивание концов нашей одежды не освобождает нас от грехов. Но это напоминает нам, что мы должны подвергнуть наше сердце основательной чистке и освободить его от всего плохого. В результате, после Ташлиха наши сердца наполнены чувством, будто мы позади оставили тяжелую ношу. Чувство это нас бодрит и успокаивает и помогает нам осуществить наши хорошие намерения в Новом Году.

Коронация

Подходил к концу Шестой День с того времени, как Г-сподь приступил к созданию мира. Все или почти все было уже готово. Солнце ярко светило в голубом небе и его лучи весело отражались в прозрачной воде рек, прудов и озер. Луга выглядели зелеными от свежей травы. Птицы счастливо щебетали в воздухе. В лесах было много белок и кроликов и всех видов больших и малых зверей.

Но все эти звери были безгласными и не имели ни малейшего представления о том, как и кем были созданы. И Б-г решил создать последнее и самое замечательное создание, создание, которое будет в состоянии думать и говорить и совершать необыкновенные вещи. Этим созданием был Человек.

Когда Адам открыл глаза и увидел красивый мир вокруг себя, он сразу понял, что весь мир и он сам были созданы Б-гом. Первыми словами Адама были: «Г-сподь Б-г – Царь во веки веков»! и эхо его голоса было слышно во всем мире.

«Теперь весь мир узнает, что Я – царь», сказал Господь и был очень доволен.

Это была первая Рош-Хашана! Первый Новый Год. Это было днем рождения Человека и Коронационным Днем Царя царей!

«Теперь посмотрим, что делают цари в свои коронационные дни?» спросил Б-г и сам ответил: «Они делают из этого дня праздник. Преданные граждане собираются повсюду, чтобы выразить царю свою лобовь и преданность. Они трубят в трубы и кричат «Да здравствует царь!» Царь переполнен любовью к своим подданным и осыпает их подарками и почестями. Он даже прощает плохих людей, которые нарушили его желания, если эти люди раскаиваются в своих поступках. Да, вот что делают цари в свои коронационные дни. И это то, что Я тоже буду делать!»

Таким образом Б-г превратил Рош-Хашана в святой праздник. Мы собираемся в синагогах, трубим в Шофар, и выражаем свою любовь Нашему Царю и Отцу в небесах. И Б-г очень доволен и добр по отношению ко всем нам, и дарует нам счастливый Новый Год.

Первые раскаявшиеся

Согласно преданию, Каин убил своего брата Авеля на Рош-Хашана.

Авель лежал без движения на земле. Каин понял, что он убил своего брата. «Что я буду делать с его телом?» думал он, совершенно растерянный, потому что до сих пор никогда не видел мертвого тела и не знал поэтому, Что с ним сделать.

Громкое и сердитое щебетанье заставило его поднять глаза. Он увидел двух отчаянно дравшихся воронов. Затем один из них упал на землю и остался лежать без движения, безжизненно, подобно брату Каина. Победившая птица принялась рыть своими когтями и клювом дыру в земле. Она подтолкнула труп мертвой птицы, опустила его в дыру покрыла его землею и улетела прочь.

Теперь Каин знал, что он должен был сделать. Он вырыл могилу в земле и положил в нее тело своего брата и и покрыл его землею. «Теперь я должен бежать отсюда, подумал он. Вдруг он услышал небесный голос: «Ты думаешь, что можешь спастись от Меня? Где твой брат Авель?»

Каин испугался. «Я не знаю», он ответил. «Разве я сторож брату моему?»

«Ты – глупый сын человека», сказал ему снова Б-г. «Спрятать от Меня ты ничего не можешь!»

Сердце Каина наполнилось угрызениями совести. Он глубоко сожалел о своем поступке. «Неужели мой грех слишком тяжел, чтобы рассчитывать на Божеское прощение?» закричал он в ужасе.

Б-г посмотрел в сердце Каина и убедился в его искреннем раскаянии. И сказал Б-г: «Потому что ты честно раскаялся, всем твоим сердцем, Я облегчу твое наказание. Я пощажу твою жизнь, но до конца твоих дней ты будешь беспокойным бродягой и скитальцем на земле; затем ты тоже умрешь от руки человека».

Каин пустился в скитания. Отец его Адам встретил его; «Почему ты такой печальный, мой сын?» спросил его Адам. Каин рассказал всё что случилось.

«Неужели сила раскаяния так сильна?» воскликнул Адам. «Как жаль, что я не знал этого раньше».

Адам принялся умолять Б-га простить его за то, что он съел плод с запрещенного дерева. Он молился всем своим сердцем, и Г-сподь принял его искреннее раскаяние и простил его.

Каин и Адам были первыми раскаявшимися. Они раскаялись и были прощены на Рош-Хашана.

Рош-Хашана в Бердичеве

Это случилось в первый день Рош-Хашана в синагоге Бердичевского раввина, Раввина Леви Иитцхака.

Синагога была переполнена. Сам Бердичевский Раввин был у Амуда, руководя торжественными молитвами своей общины.

«Да прославят все Тебя, о Б-г, за правосудие...» Глубокий, вибрирующий голос Раввина тронул сердце каждого молившегося. Нельзя было найти глаз, в которых не стояли бы слезы. С женской галлереи слышны были рыдания, достаточно громкие, чтобы заставить плакать всех присутствующих.

«Слава Ему, Кто испытывает сердца в Судный день...» Когда Раввин произнес эти слова, голос его оборвался и сердце каждого наполнилось угрызениями совести. Каждый представил себя стоящим перед Престолом, где председательствовал Судья Вселенной, в ожидании правосудия и заслушания приговора. «Помилуй и спаси нас», таковы были невнятные мольбы, исходившие из отдаленнейших уголков каждого сердца.

Раввин повторял строку за строкой торжественной молитвы, которые повторялись всеми молящимися, пока он не дошел до строки:

«Слава Ему, Кто приобретает своих слуг на суде...»

На этом месте Раввин внезапно остановился и слова замерли на его губах. Его молитвенная шаль (Таллит) соскользнула с его головы на плечи и открыла его бледное лицо; глаза его были закрыты, и всем казалось, что он был в трансе.

Молившиеся содрогнулись. Что-то было не ладно. Очевидно, в Небесном Суде создалось критическое положение; дело оборачивалось плохо для ходатайствующих. Победа, повидимому, склонялась на сторону Обвинения. Только усиление молитв и раскаяние могли изменить неблагоприятный приговор... Община затаила дыхание и сердца содрогались в ожидании.

Через несколько минут Раввин внезапно пришел в себя. Краска снова вернулась на его лицо, которое теперь сияло от радости. Его голос был полон экстаза и торжества когда он произнес:

«Слава Ему, Кто приобретает своих слуг на суде!»

После богослужения, когда Раввин, окруженный своими верными последователями, сидел за праздничным столом, один из старейших набрался храбрости и спросил Раввина, что заставило его прервать молитву и почему именно на этих словах.

Раввин стал рассказывать:

– Я почувствовал себя поднятым к небесным воротам и затем увидел сатану, тащившего тяжелую ношу. Зрелище это наполнило меня ужасом, потому что я знал, что дьявол несет мешок с грехами и собирается положить его на Весы Правосудия перед Небесным Судом. Внезапно сатана положил мешок и бросился вниз для того, как мне стало ясно, чтобы захватить еще один грех, совершенный каким-то злополучным евреем в этот очень торжественный День. Так как мешок остался без присмотра, я подошел к нему и стал рассматривать его содержимое. Мешок был переполнен грехами всякого рода: злые сплетни, ненависть без основания, зависть, потерянное время, которое должно было быть использовано для изучения Торы, бездушные молитвы, и так далее – ужасные виды грехов, больших и малых. В то время, как я размышлял, что делать, я знал, что в этот самый момент «тот, кто имеет тысячу глаз» нашел еще один грех, и скоро, торжествуя принесет его сюда, чтобы засунуть его в мешок. «Боже мой», я подумал, «создалось не очень благоприятное положение». Я засунул руку в мешок и принялся вытаскивать один грех за другим, чтобы лучше с ними ознакомиться. И я увидел, что почти все грехи были совершены нечаянно, без удовольствия, беспечно или в полном неведении. В действительности не было ни одного плохого еврея, но обстоятельства изгнания, бедности и страданий ожесточают его сердце, доводят его нервы до предела и способствуют появлению мелкой зависти и тому подобного.

И произошло что-то удивительное. Пока я рассматривал все эти грехи и размышлял о том, что скрывается за ними, они стали таять, один за другим, пока почти ничего не осталось в мешке. Мешок опустел и стал очень легким...

В следующий момент, я услышал страшный крик. Сатана вернулся и, увидев, что я сделал, переполнился злостью и удивлением. «Ты – вор! Что ты сделал с моими грехами?» Он схватил меня за бороду и пейот, выкрикивая: «Вор, грабитель. Весь год я трудился, чтобы собрать эти драгоценные грехи, а теперь ты украл их! Ты должен заплатить вдвойне!»

«Как я могу уплатить тебе?» принялся я возражать. «У меня может быть много грехов, но всё же не так много».

«Но ведь ты знаешь закон», возразил противник. «Тот, кто крадет должен уплатить вдвойне, и если он не может уплатить он должен быть продан в рабство. Теперь – ты мой раб! Идем!»

Мысли о том, чтобы превратиться в раба сатаны, захолодили мою кровь и я чуть не лишился чувстэ.

Наконец, мой пленитель доставил меня перед Престолом Всевышнего и рассказал о моем поступке Верховному Судье Вселенной.

Выслушав жалобу сатаны, Всемогущий, да благословен Он будет, сказал: «Я выкуплю его, как Я обещал через Моего пророка Исайю (46:4): И до старости вашей Я тот же буду, и до седины вашей Я же буду носить вас; Я создал и буду носить, поддерживать и охранять вас».

В этот момент я пришел в себя – закончил Бердичевский Раввин. – Теперь я понимаю смысл слов: «Слава Ему, Кто приобретает своих слуг на суде!» Мы являемся слугами Б-га, и если мы верные слуги, Г-сподь защищает нас и является нашим Милостивым Г-сподом. Да останемся мы верными слугами Б-га и мы будем избавлены от того, чтобы превратиться в слугов слуг, и в награду за это, Всемогущий запишет нас наверно в Книгу Жизни и мы будем иметь счастливый Новый Год!»

Чтение из Торы на Рош-Хашана

ЧАСТЬ: БЫТИЕ XXI

ХАФТОРА: I. САМУИЛ

Вызываются пять мужчин для чтения Торы на Рош-Хашана, если она приходится на будний день; семь – если первый день

приходится на Шаббос; в обоих случаях – отдельно от того, кто читает Мафтир. Две Торы вынимаются; второй – для Мафтир.

Рождение Исаака является темой чтения из Торы на первый день Рош-Хашана.[2]

Послание этой части заключает в себе ряд наставлений. Во-первых, это является наставлением о Божественном Провидении и Всемогуществе. Сарра в возрасте 90 лет рожает первого и единственного ребенка, Исаака, второго из наших Патриархов. В это время Аврааму сто лет. Исаак введен в Завет нашего отца Авраама в возрасте восьми дней, согласно Божескому указанию.

В этой части подчеркивается также важность воспитания и образования. Видя что Измаил, старший брат Исаака по отцу, сын Агари, имеет плохое влияние на младшего Исаака, Сарра настаивает на отсылке как Агари, так и ее сына. Потерянного в пустыне Вирсавии и на краю мучительной смерти от жажды, Измаила спасает Божественное Провидение чудесным указанием на колодец.

Эта часть заканчивается эпизодом, показывающим возвышение Авраама в глазах окружающих соседей, когда Авемелех, царь Филистимлян, посещает Авраама и заключает с ним договор о мире.

Рождение Самуила является темой Хафторы. Как Сарра, так и Анна не имели детей и были бесплодными, но Б-г даровал каждой из них по сыну. Как Исаак, так и Самуил посвятили себя служению Г-споду: Исаак через Акеда (жертвоприношение), и Самуил в качестве пророка. Хафтора заканчивается многозначительными словами: «О Г-сподь! С врагами Г-спода будет покончено, когда Б-г ниспошлет на них с небес гром и наступит конец мира; Он даст силы Своему царю и поднимет рог Своего помазанника». Здесь пророчица Анна имеет в виду последний Судный День и «рог Мессии» – тема, которую мы много раз упоминаем в наших молитвах этого дня.

ВТОРОЙ ДЕНЬ:

ХАФТОРА: ИЕРЕМИЯ 31

ЧАСТЬ: БЫТИЕ XXII

 

«Жертвоприношение Исаака»

 (Акеда) является темой чте- «ия из Торы на второй день Рош-Хашана. Это является непосредственным продолжением предыдущего дня. Часть эта является символом самопожертвования, на которое мы, дети Авраама, всегда готовы, исполняя заветы Б-га и за которое Б-г обещал нам Свое благословение.

Вот как говорит Хафтора о конечном восстановлении и освобождении Израиля: «Ибо искупит Г-сподь Иакова и избавит его от руки того, кто был сильнее его... Так говорит Г-сподь: удержи голос твой от рыдания и глаза твои от слез, ибо есть награда за труд твой... и возвратятся они из земли неприятельской. И есть надежда для будущности твоей... и возвратятся сыновья твои в пределы свои». Хафтора заканчивается прочувствованными словами Г-спода о Его вечной любви и милосердия к Израилю: «Конечно, Ефраим есть Мое единственное дорогое дитя! Когда бы Я о нем не говорил, Я всё еще его хорошо помню... Я буду всегда относиться к нему с милосердием, сказал Г-сподь».

Анна

Анна была одной из семи женщин, которых Г-сподь наделил пророческой силой. Всего было семь женщин-пророчиц и сорок восемь пророков, пророчества которых упоминаются в Танах.

История, которая рассказывается в первой главе Книги Самуила I и которую мы читаем на Рош-Хашана, начинается с представления нам мужа Анны, Елкана. Он был Левитом (принадлежал к колену Леви) и жил в Рамафаим-Цофима, с горы Ефремовой. Елкана был человек с благородным характером и отличался большим благочестием. С печалью он наблюдал, как много его еврейских братьев постепенно отходили от Б-га и он решил посвятить свою деятельность увеличению интереса населения к духовному центру Шилом, где в то время священник Илий был Судьей Израиля. Согласно предписанию Торы Елкана совершил паломничество в Шило, в каждый из трех праздничных сезонов. Вместе с ним, его семья провела праздник в религиозной атмосфере священного города. Когда народ увидел караван Елкана, направляющийся в Шило, в счастливом и праздничном настроении, многие присоединились к нему. Благодаря влянию Елкана возросла более тесная связь между Еврейским народом и его духовным центром в Шило.

Анна была одной из двух жен Елкана, и была она бездетной. Молча переносила она унижения из уст более счастливой Феннаны, которая имела детей. Во время одного из ежегодных паломничеств в Шило Анна стояла в Святилище и выкладывала свое сердце перед Б-гом. Она умоляла Б-га благословить ее сыном и давала обет посвятить всю его жизнь служению Б-гу. Она молилась шопотом и только двигались ее уста. Илья увидел ее и подумал, что она пьяна. Он выругал ее за пребывание пьяной в Святилище. Но Анна ответила с достоинством: «Нет, господин мой; я – жена, скорбящая духом, вина и сикера я не пила, но изливаю мою душу перед Г-сподом». Илий понял глубокую набожность и печаль, переполнившие эту женщину и сказал ей: «Иди с миром и Б-г Израиля удовлетворит твою мольбу, с которой ты к Нему обратилась». Анна выразила ему свою глубокую благодарность и ушла с сердцем, переполненным счастьем и с чувством, что ее молитва была услышана.

В соответствующее время у ней родился сын, которого она нарекла Самуилом, потому что, как она выразилась: «Я просила о нем (заняла его) Б-га». Радость Анны не имела границ. Первые несколько лет она держала его дома. Затем, верная своему обещанию, она взяла его в Шило для благодарственного приношения Б-гу. Отдавая мальчика Илье, Высшему Судье, Анна сказала: «Мой господин... Я являюсь той женщиной, которая стояла здесь рядом с тобой и молилась Б-гу. Я молилась об этом ребенке и Б-г удовлетворил мои мольбы». Она рассказала Илье о своем зароке и оставила своего любимого сына на воспитание Илье, чтобы он рос в совершенно религиозной атмосфере Святилища.

Вы можете думать, что сердце Анны было совершенно разбитым при прощании с сыном, о рождении которого она просила столько лет. Но Анна была переполнена радостью, когда она молилась Б-гу и говорила: «Да увеселится мое сердце в Г-споде». Это были первые слова знаменитого пророчества Анны, которые читаются на подобие прекрасного гимна: «Нет столь святого, как Г-сподь; ибо нет другого, кроме Тебя; и нет твердыни, как Б-г наш».

«Не умножайте речей надменных; дерзкие слова да не исходят из уст ваших;

«ибо Г-сподь есть Б-г ведения, и дела у Него взвешены;

«Г-сподь умерщвляет и оживляет; низводит в преисподнюю и возводит.

«Г-сподь делает нищим и обогащает, унижает и возвышает.

«Из праха подъемлет он бедного, из брения возвышает нищего, посаждая с вельможами, и престол славы дает им в наследие...»

Когда мы читаем вдохновенные слова пророчицы, мы видим, как подходят они к Судному Дню, Рош-Хашана, когда Б-г решает судьбу каждого человека: кто должен жить, кто должен быть богатым, кто должен быть почтен и тому подобное.

Наши Мудрецы говорят нам, что пророчица Анна выучила нас многим важным вещам. Одна из них – произносить молитву шопотом. Как вы знаете, мы имеем «тихую» Шемоне-Есрей, которая потом повторяется громко Хазаном (если богослужение происходит в синагоге). «Тихая» Шемоне-Есрей, которую мы произносим шопотом, наши губы двигаются, но наш голос еле слышен, т. е. так, как молилась Анна, является самой важной частью нашей молитвы. Когда сердце переполнено и поглощено присутствием Всемогущего, тогда лучше всего молиться шопотом.

Анна дала также святое имя Г-споду – «Б-г Хозяев», так как Он является Властителем всего мира, Хозяином неба и земли. И это как раз подходит для Рош-Хашана, когда мы объявляем царствие Божье над всем миром.

Согласно Таргум (который раскрывает много тайн, скрытых в Святом Писании), первый стих молитвы Анны содержит пророчество о том, что ее сын Самуил будет пророком в Израиле; что в его дни народ Израильский будет освобожден от филистимлян; что он совершит много чудес; и что его внук Гейман со своими четырнадцатью сыновьями будет петь и говорить Псалмы в Бет-Хамикдош, вместе с другими Левитами. Во втором стихе Анна предсказывает поражение Сеннахериба у ворот Иерусалима. Далее она предсказывает о Навуходоносоре и о других врагах Израиля, которые поплатятся за свое коварство; среди них Македонцы (греки), которые будут разбиты Хасмонеями[3]; коварный Аман и его сыновья и их поражение, нанесенное им Мордехаем и Эсфирью[4]. Кроме того, Анна предсказывает великую мировую войну, когда весь мир будет погружен в отчаянную войну самоистребления и затем придет Мессия и принесет полное освобождение народу Израильскому, и появится новый мир, в котором не будет места ни злу, ни уничтожению, потому что весь мир будет полон мудрости Господней.

Тот, кто говорит, – я буду грешить и раскаиваться – не получит возможности раскаяться.

Тот, кто говорит, я буду грешить и Иом Киппур мне простит – не будет прощен на Иом Киппур.

Грехи против других людей не прощаются на Иом Киппур, пока с оскорбленным человеком не заключен мир. Вот, что сказал Раввин Елиезар бен Азариа: Написано: «Ты будешь очищен от всех твоих грехов перед Г-сподом». (Лев. 16:30) Иом-Киппур прощает только грехи против Б-ra, но не прощаются грехи против других людей, пока прощение не получено от оскорбленного человека.

Сказал Раввин Акиба: Вы – счастливые Израилиты. Перед Кем очищаетесь вы и Кто очищает вас? – Ваш Отец Небесный.

(Талмуд Бабли, Иома 856)

Шофар

Шофар, как вы знаете, является простым бараньим рогом. Круглый год он находится спрятанным где-нибудь под Священным Сводом синагоги или в другом подходящем месте, и мы о Шофаре совсем не думаем. Но когда

наступает месяц Элуль, вспоминают о Шофаре, достают его и он играет очень важную роль во время Торжественных Дней. Трубные звуки Шофара (Текиат Шофар) являются кульминационным пунктом Рош-Хашана и последнее появление Шофара происходит в конце богослужения на Иом Киппур.

Сперва посмотрим внимательно на Шофар. Не думали ли вы когда-нибудь, что Шофар является одним из древнейших духовых инструментов человека? Только свирель (называемая Угов в Библии) соперничает в возрасте (согласно некоторым источникам) с Шофаром, но свирель не играет никакой роли в теперешних наших богослужениях. Шофар, однако, является тем же самым инструментом, каким пользовались тысячи лет тому назад! Новые музыкальные инструменты выдумывались в течение всей истории человечества и старыми инструментами прекращали пользоваться, и только в музеях мы можем найти древнюю флейту или свирель. Не удивительно разве, что мы всё еще придерживаемся нашего древнего Шофара?

Конечно, если вы рассматриваете Шофар в качестве «музыкального» инструмента, то от него многого ожидать нельзя. Он не издает нежные и приятные звуки, на подобие современного горна или трубы или какого-либо другого духового инструмента. Но в конце концов Шофар не является для нас «музыкальным» инструментом. Им не пользуются для удовольствия или развлечения. Вовсе нет. Он имеет глубокое значение. Звуки его являются призывом к покаянию и возвещают наступление Десяти Дней Покаяния, которые начинаются на Рош-Хашана и достигают своего кульминационного пункта на Иом Киппур. Послание Шофара, по словам великого Маймонида, сводится к следующему:

«Проснитесь, вы спящие, пробудитесь от сна, и взвесите ваши поступки; вспомните вашего Создателя и вернитесь к Нему для покаяния. Не будьте теми, кто не считается с реальностью и гонится за тенями и теряет свои годы в поисках напрасных вещей, от которых нет выгоды или освобождения. Взгляните хорошо в вашу душу и обдумывайте хорошо ваши действия; да избавится всякий от плохих поступков и дум и вернется в лоно Г-спода для того, чтобы Г-сподь мог над ним смилостивиться».

В этом заключается самая важная функция Шофара. Звуки Шофара внушают благоговение и затрагивают самые глубокие струны нашего сердца, содействуют чувству раскаяния, сокрушению сердца и смирению. Сами звуки Шофара, перенятые нами по традиции, очень напоминают отрывистые рыдания и вздохи. Таких звуков три: Текиа (прямой звук), Шеварим (три отрывистых звука) и Теруа (девять или больше отрывистых звуков). Их трубят в следующем порядке:

1. Текиа-Шеварим-Теруа-Текиа

2. Текиа-Шеварим-Текиа

3. Текиа-Теруа-Текиа

В каждом случае звуки повторяются три раза, таким образом всего делается тридцать звуков.

Во время утреннего богослужения на Рош-Хашана делается в общей сложности не меньше 100 звуков Шофара (каждая из перечисленных выше групп звуков повторяется три раза, и в таком же порядке три раза во время богослужения, что составляет девяносто звуков, и затем один единственный раз так, чтобы общее число звуков доходило до ста).

Рош-Хашана называется Днем Звучания Шофара. В этот день каждый Еврей должен слышать Шофар.

Так как целью Шофара является возбудить в нас смирение и покаяние, мы отлично отдаем себе отчет, почему Шофар не богато разукрашен. Декорации и орнаменты не могут его испортить, если они находятся только на внешней стороне Шофара. Но если они проткнут стенки рога, им нельзя будет больше пользоваться.

Может быть это является для нас уроком важности простоты и смирения. Подобно Шофару, которым нельзя было бы пользоваться, если золотые и серебряные украшения проткнут кость Шофара, также и мы превращаемся в бесполезные человеческие существа, если золото и серебро становятся главной заботой нашей жизни, т. е. «доходят до кости» и полностью захватывают нашу душу и ум.

В древние времена Шофаром пользовались в очень торжественных случаях. Впервые мы находим упоминание Шофарз в связи с Откровением на горе Синай, когда «голос Шофара был особенно сильным и весь народ, находившийся в лагере дрожал». Таким образом Шофар, который мы слышим на Рош-Хашана, напоминает нам о принятии нами Торы и о наших обязанностях, вытекающих из ее законов.

Обычно в Шофар трубили тогда, когда велась война против опасного врага. Таким образом, Шофар, который мы слышим на Рош-Хашана, является для нас призывом к битве против нашего внутреннего врага, наших плохих наклонностей и страстей.

Звуки Шофара, раздававшиеся во время Юбилейного Года, предвещали свободу от рабства и нужды. Шофар, который мы слышим на Рош-Хашана, является подобно этому сигналом нашего освобождения от грехов, так что мы можем начать новую жизнь, посвященную служению Б-гу и братьям-людям.

Голос Шофара

Трубить в Шофар на Рош-Хашана является заповедью Торы. Это – заповедь на подобие других заповедей нашей веры. И подобно другим заповедям мы и перед этой должны произнести броха, т. е. благословение. Цель этого благословения – выразить благодарность Б-гу, Который хочет сделать нас святыми через посредство Своих заповедей и за предоставление нам возможности выполнить Его желание. Благословение является для нас подготовкой, чтобы не делать эти вещи в рассеянном состоянии, или в силу привычки. Мы должны отдавать себе отчет, что мы собираемся делать, перед кем мы это собираемся делать и значение того, что мы будем делать.

Благословление перед трубными звуками Шофара имеет то же самое значение.

Теперь посмотрим, как гласит это благословение: «Да будь благословен Ты, о Г-сподь наш, Б-г, Царь Вселенной, который освятил нас своими заповедями и приказал нам слушать голос Шофара».*

В русском языке слово «слышать» имеет только одно значение. Но в древне-Еврейском то же слово (лишмоа, от того же корня, как Шема) имеет много значений. В первую очередь слово это значит – слышать, т. е. слышать нашими ушами; это значит тоже – понимать, и также – повиноваться.

Поэтому, когда Баал Токеа (человек, трубящий в Шофар) произносит благословение за всех нас, мы обязаны не только слушать звуки Шофара, но понимать и подчиняться значению этих звуков.

Что является посланием Шофара? Как уже было упомянуто, Шофар производит три звука: Текиа (прямой звук), напоминающий длинный вздох; Шеварим – три отрывистых звука, на подобие вздохам; и Теруа – девять (или больше) коротких звуков, «а подобие коротким рыданиям или воплям. Таким образом, сами звуки Шофара вызывают и выражают наши чувства: глубокое сожаление за всё плохое, что мы совершили в прошлом. Больше того; это является призывом к оружию, на подобие боя барабана, Шофар призывает нас взять оружие против всего, что мешает нам полностью исповедывать нашу религию: против страсти нашей; против нашего лентяйства и небрежности; против влияния наших плохих друзей, и т. д. Шофар призывает нас: быть храбрыми, быть не пугливыми и не ленивыми и исполнять все святые заповеди, надевать Теффилин, носить Тцитцит, соблюдать святую Субботу, и т. д. Потому что стоит бороться за религиозные заповеди и обряды.

И даже, если мы в прошлом не очень внимательно придерживались всех этих вещей, Шофар заявляет нам:

* Заметьте, что мы начинаем благословение со второго лица – как будто стоим прямо перед Б-гом, и заканчиваем его в третьем лице – потому что Б-г вездесущ и невидим, свят и находится вне нашего понимания. Все благословения имеют такую форму.

Еще не слишком поздно начать теперь. Г-сподь простит вас за прошлое, если вы примете твердое решение лучше соблюдать эти вещи в будущем. Это является конечным посланием Шофора: посланием о Божественном прощении. По этой причине последний звук Шофара длинный – Текиа гедола («Великая Текиа»). Это звук не представляет вздоха, рыдания или вопля, но является восклицанием победы, криком радости, потому что мы уверены, что Господь принял наше покаяние и простил нас. Вы можете заметить выражение радости в мелодии стихов, которые читаются немедленно после Текиот. В то время, как стихи, читаемые до Текиот торжественны и выражают мольбу, читаемые после Текиот преисполнены торжества; они говорят о счастьи и радости, том чувстве, которое приходит после искреннего раскаяния.

В этом заключается значение благословения перед тем, как слышать (и понимать и подчиняться) голос Шофара: подобно тому, что слово лишмоа имеет три значения, как и Шофар имеет три главных послания: призыв к покаянию (проснуться от нашего индифферентного отношения в прошлом; призыв к оружию, чтобы преодолеть все препятствия на нашем пути в будущем); и наконец послание о Божественном милосердии и прощении, так что мы можем начать новый год в чистом виде и в счастливом настроении, подобно невинным детям, которые никогда не грешили и не имеют плохих воспоминаний.

Пожарный

(Пр и т ч а)

Много много лет тому назад, когда еще не было пожарных машин и пожарных команд, и электрических тревог об огне, и большинство домов были выстроены из дерева, пожар был ужасным бедствием. От огня и дыма мог погибнуть целый город или значительная его часть.

Поэтому, когда начинался пожар, каждый бросал свое дело или работу и спешил помочь потушить огонь. В каждом городе обычно имелась сторожевая башня, которая была выше всех остальных зданий. На этой башне постоянно стоял сторож и наблюдал, не вспыхнул ли где-нибудь пожар. Как только он замечал дым или огонь, он немедленно бил тревогу. Тогда население города образовывало человеческую цепь между огнем и ближайшим колодцем и из рук в руки передавало ведра с водой для тушения огня.

Однажды в городе очутился впервые парень из маленькой деревни. Он остановился на постоялом дворе, в окрестностях города. Внезапно он услышал трубные звуки. Он спросил хозяина постоялого двора, что это означает.

«Когда в городе вспыхнет пожар, объяснил хозяин постоялого двора парню, мы трубим и быстро тушим огонь».

«Как замечательно!» подумал деревенский парень. «Что за сюрприз и новость я привезу в мою деревню!»

После этого, деревенский парень пошел и купил себе трубу. Когда он вернулся в свою деревню, он был страшно взволнован, и созвал всех жителей деревни. «Слушайте, хороший народ», он воскликнул. «Нет больше нужды бояться пожара. Следите за мной и вы увидите, как быстро я справлюсь с огнем!»

Говоря это, он подбежал к ближайшей избе и поджег ее соломенную крышу. Огонь .стал распространяться с большой быстротой.

«Не пугайтесь!» закричал парень. «Теперь следите за мной».

Парень принялся трубить со всей силой, делая перерывы только для того, чтобы отдышаться и всё повторял: «Подождите, таким способом я потушу во время пожар!» Но музыка не производила никакого впечатления на огонь и он перепрыгивал с одной крыши на другую, пока вся деревня не была объята пламенем.

Тем временем жители деревни принялись ругать и проклинать парня. «Ты – дурак», они кричали. «Неужели ты думаешь, что твоей трубой ты сможешь потушить пожар? Ведь это только призыв к тревоге, чтобы разбудить народ,

если он спит, или оторвать их от их дел и работы и послать их к колодцу за водой для тушения огня!»

Мы вспоминаем эту историю, когда мы думаем о Шофаре, в который много раз трубят на Рош-Хашана. Многие люди думают, подобно этому деревенскому парню, что сам Шофар всё для них сделает. Они думают, что могут продолжать «спать» или заниматься своими делами, потому что нет никакой нужды переменить свой образ жизни или свое каждодневное поведение; прозвучавший в синагоге Шофар принесет им наверно счастливый Новый Год. Но, подобно трубе в этой истории, Шофар бьет только «тревогу». Послание его заключается в следующем: «Проснитесь, вы – спящие, подумайте о ваших путях возвращения к Б-гу, потушите «огонь», который угрожает уничтожить ваши Еврейские дома. Бегите к Колодцу, Колодцу Живой Воды, Торе и Митцвот. Поторопитесь, пока еще не поздно!»

Вот почему, немедленно после звуков Шофара, мы провозглашаем: «Счастливы те люди, которые понимают значение звуков Шофара; они идут по Твоему пути, о Господи!»

Шофар в Мидраш

Шофар сделан из животного рога. Всякий рог может быть использован для Шофара, за исключением рога коровы или быка, потому что их рога называются по еврейски «керен», а не «шофар» и потому, что их рога являются напоминанием Золотого Тельца, который сделали дети Израиля в пустыне, покинув Египет. Поэтому не подходит пользоваться таким напоминанием в день Рош-Ха-шана, когда мы просим Б-га о милости и милосердии.

Обычно, и это является желательным, чтобы Шофар был сделан из бараньего рога, в память барана, который был принесен в жертву вместо Исаака, разрешившего связать себя и положить на алтарь в качестве жертвы Господу.

Раввин Абуху спрашивает: Почему мы пользуемся Шофаром, сделанным из бараньего рога для наших Текиот на Рош-Хашана? (В память барана Исаака), потому что Господь сказал «Трубите Текиот для Меня в Шофар, сделанный из бараньего рога, и я вспомню приношение Исаака и подумаю о вас, что вы тоже готовы Мне пожертвовать своей жизнью».

В части Торы, касающейся Приношения Исаака, которую мы читаем на второй день Рош-Хашана, сказано (Бытие 22:13): «И возвел Авраам очи свои и увидел: и вот, назади баран, запутавшийся в чаще рогами своими». Авраам увидел барана, запутавшегося в чаще.

И сказал Рав Хуна, сын Рав Йитцхака: Баран, запутавшийся в густых кустарниках чащи, явился для Авраама предзнаменованием, что дети его попадут из одного изгнания в другое, пока в конце концов не будут освобождены звуками бараньего рога. (Мидраш Рабба, Вайикра 29).

Раввин Ханина бен Досса сказал, что каждая часть барана имеет свое значение: пепел барана был основанием внутреннего алтаря в Бет Хамикдош; десять бараньих жил послужили струнами для арфы царя Давида; из бараньей кожи был сделан кожаный пояс для Ильи; и из двух рогов – из левого трубили на горе Синай, когда была дарована Тора, а в правый рог, который больше левого, будут трубить тогда, когда все еврейские изгнанники соберутся со всех концов земли, как это написано (Исайя 27): «И будет в тот день: вострубит великая труба...» (Пиркей Раввин Элиезар 31).

Шофар должен быть согнутым. Это указывает нам, что мы должны согнуть наши сердца перед нашим Небесным Отцом.

Шофар не должен быть разукрашен, ни золотом, ни какими либо рисунками. Если кто-нибудь приделает к Шофару золотую трость, им нельзя будет больше пользоваться. На Шофаре разрешается сделать только гравировку на самом роге, ничего к этому не добавляя.

Каждый должен прислушиваться к звукам Шофара, а не быть его эхом. Если кто-нибудь слушает эхо Текиот, он не соблюдает Митцву Шофара. Этот закон был особенно важен для Евреев во времена испанской инквизиции, когда Марранны (тайные Евреи) вынуждены были ходить в леса, долины и подземелья, чтобы трубить в Шофар, – который пугал арабов, знавших, что Спаситель Евреев придет в день, когда будет слышен Шофар.

На Рош-Хашана в Шофар трубят после чтения Торы, т. е. перед (и во время) Мусаф. Хотя не полагается откладывать Митцву, и в Шофар полагалось бы трубить f начале богослужения, имеется достаточно оснований, чтобы трубить в Шофар после чтения Торы. В некоторых окруженных врагами Еврейских общинах, случалось, например, что в Шофар трубили рано утром. Когда это случалось враг предполагал, что Евреи призывают к восстанию и борьбе против них, и они окружали и убивали Евреев. Поэтому было решено трубить в Шофар после чтения Торы. Когда враг видел, что Евреи произнесли уже часть своих мирных молитв, читали Шема, сказали Амида (Шемойне-Эсрей) и прочли в Торе, для врагов было ясно, что имеет место мирное сборище для молитв, а не восстание против них. (Талмуд Иерушалми, Рош-Хашана, 4:5).

Раши напоминает, что было время, когда Евреям было запрещено трубить в Шофар. Пока служба Шахарит не была закончена, около евреев стояли сторожа. Поэтому Евреи трубили в Шофар позднее, во время службы Мусаф, и поэтому сохранился обычай трубить в Шофар после службы Шахарит. Существует еще одна причина: до того момента богомольцы уже коронованы Митцвот: Тцитцит, Шема и чтение Торы; затем раздается Шофар и приносит им прощение.

Прощение

(П р и т ч а)

Король поехал в лес на охоту. Преследуя оленя, он проник в гущу леса и неожиданно увидел, что заблудился. Вокруг него никого не было. Он принялся искать дорогу из леса, которая привела бы его обратно в город и к его дворцу.

Во время поисков он встречал деревенских людей, но никто из них не опознал короля, а может быть просто не хотел иметь с ним никакого дела. Когда король обращался к ним, они не понимали даже, что он им говорил и не обращали на него никакого внимания.

Находясь продолжительное время в лесу, король вдруг услышал красивые звуки, издававшиеся кем-то игравшим на флейте. Следуя этим звукам, король повстречал незнакомца и вступил с ним в разговор. Этот мужчина тотчас же опознал короля и обращался к нему с умилением и уважением. А король тотчас же понял, что это такой человек, который ему нужен и почувствовал к нему любовь. Когда он рассказал незнакомцу, что надеется встретить человека, который будет в состоянии вывести его из леса и привести обратно во дворец и водворить на трон, незнакомец это сделал и король почувствовал к нему большую благодарность. Он пригласил его во дворец и дал ему место между своими королевскими сановниками и советниками. Затем он заказал для него очень дорогой наряд, отвечавший его положению.

Через некоторое время случилось так, что этот человек, превратившийся в друга короля, ослушался своего повелителя. Король был очень зол и приказал ему предстать перед королевским судом.

Когда наступил день суда, друг короля снял с себя дорогие одежды и надел то самое простое платье, которое было на нем, когда он встретил короля. С собою он захватил также флейту и появился перед королевским судом смиренным и кающимся.

Перед тем, как вынести приговор, король спросил его нет ли у него какой-либо просьбы.

«Разрешите мне, Ваше Величество, сыграть на флейте», ответил подсудимый и его просьба была удовлетворена.

Он сыграл ту же самую красивую мелодию, какую играл в тот день, когда в первый раз встретил короля.

Король ее хорошо запомнил. И на память ему тотчас же пришла та встреча с незнакомцем в лесу, когда этот человек осчастливил его, вывел из леса и привел обратно во дворец. В результате король простил своего друга и снова приблизил его, осыпав милостями и любовью.

Эта история поможет нам немного лучше понять значение звуков Шофара. Потому что то, что произошло с нами напоминает очень события этой истории.

Когда Г-сподь приготовился пожаловать Тору, Он обратился к разным народам на земле, но ни один из этих народов не захотел ее принять. В конце концов Г-сподь обратился к нашему народу, и мы последовали Его призыву и приняли Тору со следующими прекрасными словами «Наасе в'нишма» – Мы будем Делать и Подчиняться – безоговорочное обещание выполнить заветы Г-спода. Мы подчинились Божественному правлению, и объявили Г-спода Царем всей вселенной. Это очень понравилось Г-споду.

Когда наступает Рош-Хашана и все наши поступки поступают на рассмотрение Г-спода и взвешиваются на весах, на одной чаше – хорошие поступки, на другой – плохие за целый год, – мы имеем все основания волноваться за нашу судьбу, если бы нас судили согласно нашим достоинствам. Но мы надеемся, что Г-сподь проявит к нам снисхождение и простит нас, независимо от того, что мы согрешили в прошлом. Поэтому мы появляемся перед Б-гом так же, как мы появились перед Ним в этот великий день на Синае. В этот день были слышны звуки Шофара, и мы пели красивую мелодию «Наасе в'нишма». Тогда Б-г вспоминает этот день и дарует нам Свою милость и прощение, и наша любовь к Б-гу и Его любовь к нам становится всё сильнее и сильнее. Тогда мы можем быть уверены, что Новый Год принесет нам хорошее здоровье и счастье.

Призыв Шофара

(История)

1

Однажды жил бедный сирота, который не имел ни отца, ни матери. Его звали Моше. Но так как он был маленьким мальчиком и сиротой, все называли его «Мошеле». Пока он еще был маленьким мальчиком, он ходил в «Хедер», где он учил «Хумаш» и «Гемара» вместе с другими детьми, но когда он стал немного старше, – он вынужден был бросить учение и зарабатывать себе на жизнь. Община устроила в пользу сироты сбор и купила ему корзинку с товаром – иголки, пуговицы и другие безделушки, и Мошеле принялся продавать свой товар крестьянам и фермерам в деревнях и селах, которые окружали его родной город.

Конечно, это было очень трудным занятием. Во время лета была невыносимая жара, а зимою у Мошеле от снега и ледяного ветра часто стучали зубы. Но Мошеле переносил это легко. Единственным огорчением его было то, что он не мог посещать Иешиву, а он хотел стать ученым.

В один зимний день Мошеле тащился по покрытой снегом дороге и держал в руках корзинку, наполненную товаром. Некоторые Псалмы он знал наизусть и теперь он их весело декламировал. Между тем из покрытого облаками серого неба пошел снег и Мошеле скоро увидел, что снег достиг его колен. Ходить стало очень трудно, и еще труднее следовать дороге, которая была теперь совершенно занесена снегом, как далеко мог видеть глаз. Не нарочно Мошеле сошел с дороги и очутился в маленьком лесу. Чувствовал он себя очень усталым и решил отдохнуть. Мошеле заметил большой пень, сел на него, а рядом поставил на снег свою корзинку. «Нет, ты не должен заснуть», повторял он все время, «это – очень опасно; можно замерзнуть на смерть!» Так он сидел там, дрожа от холода, и тщетно пытаясь согреть себя и держать глаза открытыми.

Внезапно он почувствовал теплое дыхание на всем своем теле. Он увидел себя сидящим у приятного уютного очага и протянул к нему свои руки и ноги. Он чувствовал, как будто острые иголки пронзали кончики его пальцев, но затем это прекратилось, когда пламя становилось все больше и больше...

2

Крестьянин, ехавший по дороге в санках, заметил скорченную фигуру подростка, почти совершенно покрытую снегом. Он остановил свою лошадь и бросился к ребенку. Смахнув снег он увидел, что тело было совершенно заморожено и не подавало никаких признаков жизни.

Не теряя времени, крестьянин принялся за работу. Он вытащил нож и разрезал одежду на теле подростка. Затем он стал тереть тело снегом. Пол часа спустя в молодом теле возобновилось кровообращение, и мальчик зашевелился. Тогда крестьянин принес подростка в свои сани, хорошо его покрыл и погнал лошадь домой в близлежащую деревню. Там он принялся снова натирать тело ребенка снегом, пока кожа на теле не порозовела и влил в горло ребенку несколько горячих крепких напитков. Мошеле открыл свои глаза и снова их закрыл. После этого крестьянин положил его на печь и хорошенько его прикрыл. Мошеле крепко уснул.

На следующий день он проснулся очень рано под кукуреканье петуха. Мошеле открыл свои глаза и посмотрел кругом. Он не мог понять, где находится и почему столько булавок и иголок кололи все его тело.

Жена фермера уже встала и подошла, чтобы посмотреть на него. «Как ты себя чувствуешь? спросила она его по-русски, потому что она была русской крестьянкой. «В порядке», сказал Мошеле, все еще не понимая, что с ним случилось.

Женщина приготовила для него чай и он с благодарностью его выпил.

«Как твое имя?» она спросила его.

Мошеле задумался, но никак не мог вспомнить. «Я не знаю», он ответил, думая о том, как странно, что он не помнит своего собственного имени.

«Не важно», ответила крестьянка, «мы будем звать тебя – Петр».

3

Таким образом, Мошеле или Петр, как теперь его все называли, остался в крестьянском доме, не подозревая, что он Еврейский мальчик.

Когда пришло лето, Петр помогал крестьянину в работах на поле: пахал, сеял и косил. Петр был трудолюбивым способным парнем, и крестьянин был очень им доволен.

Прошло лето и наступила осень. Однажды фермер сказал Петру: «Завтра мы поедем в город и возьмем часть наших продуктов на рынок».

Петр был очень доволен и не мог дождаться взглянуть на город. На следующий день, когда они, наконец приехали туда, рыночная площадь и все улицы были пустынны. Когда они проезжали мимо синагоги, они увидели, что синагога была переполнена богомольцами, и крестьянин понял, что они приехали в город на Еврейский праздник. Ничего не оставалось делать, как поехать назад домой. Но Петр был совершенно потрясен видом синагоги и попросил крестьянина немного остаться в городе. «В таком случае», ответил крестьянин, «ты найдешь меня на постоялом дворе», и он пошел выпить рюмку водки, тогда, как Петр имел непреодолимое желание взглянуть во внутренность синагоги.

Петр тихо вошел в синагогу и остался стоять у дверей. Богомольцы в своих молитвенных шалях были, казалось, поглощены в свои молитвы; многие плакали. Никто не обратил на Петра внимания. Петр хорошенько огляделся кругом. Сердце его забилось быстрее. Каким то образом обстановка была ему очень знакомой. Неужели он был до того в синагоге? К нему медленно возвращалась память и все в синагоге становилось ему постепенно знакомым. Ему были знакомы мотивы и мелодии кантора. Свитки Торы, вынесенные как раз из под Свода тоже были знакомы. Как будто прикованный к своему месту, Петр стоял не двигаясь и внимательно все рассматривал...

Петр не знал, как долго он простоял так, но внезапно он заметил небольшое волнение среди богомольцев. Даже воздух, казалось, был наполнен каким-то особым волнением, как будто слышен был полет ангелов. Петра охватило благоговение.

Молчание было нарушено содрогающимся голосом пожилого кантора, и вся община тотчас же присоединилась в рьяной молитве. Некоторое время гул от молящихся голосов, казалось, мог разрушить самые стены синагоги, и затем этот гул стал спадать, пока не наступило опять торжественное молчание. В тишине воздуха стали отчетливо слышны рыдания кантора, и сам Петр тоже заплакал.

Внезапно он услышал «Текиа-а-а» и трубный звук из бараньего рога прорезал воздух.

«Шевари-и-м Теруа», и опять отрывистый звук Шофара как будто пронзил сердце Петра. «Текиа-а-а», взывал Шофар снова...

«Мошеле, ты – еврей», говорил Шофар. «Мошеле, ты еврей». Поторопись теперь... Теперь настало время вернуться к Б-гу... Текиа-а... Теруа-а-а...»

Теперь всё стало ясным для Мошеле...

«О, дорогой Б-г, прости меня», закричал Мошеле и лишился сознания.

Шофар в открытом море

Великий и священный раввин был однажды на борту парохода вместе со своими двумя учениками. Приближалась Рош-Хашана, а земли все еще не было видно. Таким образом Раввин и его ученики готовились провести Святые Дни Рош-Хашана в открытом море.

В ночь на Рош-Хашана началась страшная буря. Пароход бросало, как щепку и он находился в большой опасности расколоться на части. Огромные волны переливали через корабль, заливая все от носа до кормы. Тяжело работали матросы, выкачивая воду, пока их окончательно не оставили силы. Казалось, что пароход неминуемо пойдет ко дну, если буря тотчас же не прекратится.

Все это время священный Раввин сидел в своей кабине, погруженный в молитвы и не обращая внимания на бурю угрожавшую кораблю. На рассвете, когда буря все еще продолжалась, два его ученика решили сказать Раввину об опасности, которая им всем угрожает. Войдя в кабину и видя его погруженным в молитвы, они не решились этого сделать и ушли, не имея храбрости побеспокоить его. В конце концов, когда казалось, что буря достигла своего апогея и осталось всего несколько минут, пока они все не потонут, ученики решили, что времени больше терять нельзя. С дрожащими голосами и слезами на глазах они подошли к Раввину и сказали ему об угрожающей всем опасности.

«Если мы находимся в таком положении, не теряйте времени. Принесите поскорей Шофар и да выполним мы священную заповедь – будем трубить в Шофар, пока мы еще живы», сказал Раввин.

Ученики принесли Шофар и скоро звук Шофара был слышен на всем корабле – «Текиа, Шеварим, Теруа, Текиа... а... а...» И сильный ветер, казалось, подхватывал звуки Шофара и уносил их очень далеко...

Внезапно ветер стал успокаиваться, как будто он испугался потопить святые звуки Шофара. Шум моря становился все тише и тише, и скоро на воде наступило полное спокойствие. Последние звуки Шофара были ясно слышны в тишине раннего утра.

Это было необыкновенное чудо!

Капитан, матросы и много пассажиров, следуя звукам Шофара, подошли к кабине Раввина, где они нашли Раввина и двух его учеников, радостно заканчивавших торжественную службу с Шофаром.

Пораженные и преисполненные страха, они с уважением нагнули свои головы, и когда Раввин окончил богослужение, капитан сказал: «У вас наверное имеется какой-то чудодейственный рог, потому что он превратил бурное море в спокойное озеро. Если вы хотите его мне продать, я вам дам все, что вы пожелаете».

Улыбаясь Раввин ответил: «Нет, мой друг, это не чудодейственный рог, а Шофар, простой бараний рог, в который мы – Евреи должны трубить в торжественные дни нашего Нового Года. Он вызывает бурю в наших сердцах, которая могущественнее бури на море, потому что он зовет нас вернуться к Б-гу со смирением.

«Я не знаю», продолжал Раввин, «спасет ли это всех нас. Все что я хотел сделать это выполнить еще раз Божескую заповедь в последние моменты жизни, оставленные нам. Но Г-сподь милостив, и спас всех нас, так что мы можем прожить хорошую и священную жизнь. Покажем нашу благодарность Г-споду, подчиняясь всегда Его заповедям, во времена благополучия и во время опасности, потому что мы всегда зависим от Его милосердия».

Раввин Амнон

1

Больше восьми сот лет тому назад в городе Майнце жил очень великий человек. Звали его Раввином Амноном. Раввин Амнон был великим ученым и очень набожным человеком. Его одинаково любили и уважали и Евреи и неЕвреи, и имя его было широко известно. Даже герцог Гессенский, управлявший страною, восхищался и уважал Раввина Амнона за его мудрость, ученость и благочестие. Много раз герцог приглашал его к себе во дворец и совещался с ним о разных государственных делах.

Раввин Амнон никогда не принимал награды за свои услуги герцогу или государству. Время от времени, однако, Раввин Амнон просил герцога улучшить положение Евреев в стране, отменить некоторые декреты и ограничения, которые в то время существовали в отношении Евреев и предоставить им возможность жить в мире и безопасности. Это была единственная просьба, с которой когда-либо Раввин Амнон обращался к герцогу, и герцог никогда не отказывал в ней Раввину. Таким образом Раввин Амнон и его братья жили долго очень счастливыми.

2

Но другие государственные люди, сотрудники герцога, стали завидовать Раввину Амнону. Больше всех остальных завидовал ему секретарь герцога, который не мог перенести почет и уважение, которыми пользовался Раввин Амнон у герцога и превращавшиеся очень быстро в большую дружбу между герцогом и раввином. Секретарь принялся искать пути и средства, чтобы дискредитировать Раввина Амнона в глазах герцога.

Однажды секретарь сказал герцогу:

«Ваше высочество, почему вы не можете убедить Раввина Амнона перейти в христианство, подобно вам? Я совершенно уверен, что принимая во внимание тот большой почет и милости, которыми вы его осыпаете, он охотно откажется от своей веры и перейдет в нашу».

Герцог подумал и решил, что это вовсе не плохая идея. Когда на следующий день Раввин Амнон пришел во дворец, он сказал ему:

«Мой дорогой друг, Раввин Амнон, я знаю, что вы были лояльны и преданы мне в течение многих лет. Теперь я обращаюсь к вам с просьбой о личном одолжении. Отрекитесь от вашей веры, и станьте, подобно мне, хорошим христианином. Если вы это сделаете, я сделаю из вас главного человека в стране; вам будет оказываться огромный почет, вы будете самым богатым человеком и после меня самым могущественным лицом в моей стране...»

Раввин Амнон страшно побледнел. В течение нескольких секунд он не находил слов для ответа герцогу, и затем сказал:

«О славный монарх! В течение многих лет я служил вам правдой и верой и то обстоятельство, что я – Еврей ни в какой мере не отразилось на моей преданности вам или стране. Наоборот, моя вера предписывает мне быть преданным и верным стране, где я живу. В любой момент я готов пожертвовать всем, чем располагаю, включая и мою жизнь, для вашего блага или блага государства. Только с одной вещью, однако, я никогда не расстанусь – и это моя вера. Неразрывными узами я связан с моей верой, верой моих предков. Неужели вы хотите, чтобы я предал мой народ, о Г-споди? Неужели вам нужен человек в качестве служителя, который не чувствует уважения к своей религии, к тому, что является самым священным в мире? Если я изменю моему Б-гу, можете ли вы быть уверены, что я не изменю и вам? Герцог не может, конечно этого желать. Герцог просто шутит!»

«Нет, нет...», ответил герцог, хотя голос его звучал менее уверенно, так как ответ Раввина Амнона произвел большое впечатление на монарха. Раввин Амнон надеялся, что вопрос этот исчерпан, но когда на следующий день он пришел во дворец, герцог повторил свою просьбу. Раввину Амнону стало очень не по себе и он всячески стал избегать посещения дворца и приходил только в самых крайних случаях.

Однажды, герцог, очень недовольный упрямством Раввина Амнона, заявил ему прямо в глаза: он должен немедленно стать христианином или считаться со всеми последствиями отказа.

Раввин Амнон попросил герцога, настаивавшего на немедленном ответе, предоставить ему три дня для размышлений. Герцог удовлетворил эту просьбу.

3

Покидая герцога, Раввш, Амнон понял, что совершил большой грех. «Дорогой Б-г», он подумал, «что я сделал? Раз я попросил три дня для размышлений, это значит, что у меня недостаточно веры и храбрости? Разве могут быть на это требование много ответов? Как мог я проявить такую слабость, даже в течение момента?! О милостивый Г-сподь, прости меня...»

Раввин Амнон вернулся домой в ужасном настроении. Он заперся в комнате и следующие три дня провел в молитве и мольбах, прося Г-спода о прощении за проявленное им малодушие.

Когда Раввин Амнон не пришел во дворец на третий день, герцог очень рассердился и приказал своим людям доставить Раввина Амнона в цепях.

Герцог с трудом узнал Раввина Амнона, настолько этот уважаемый человек изменился в последние три дня. Однако, герцог тотчас же отбросил чувство симпатии, которое он мог бы почувствовать к своему прежнему другу, и холодно ему сказал:

«Как смеете вы пренебрегать моими приказами! Почему вы не появились во время, чтобы сообщить мне свой ответ? Я надеюсь, что в ваших же интересах вы поступите так, как я предлагал вам. В противном случае вам придется плохо...»

Несмотря на то, что Раввин Амнон был теперь физически разбитым человеком, дух его был сильнее, чем когда-либо.

«Ваше высочество», ответил ему без всякого страха Раввин Амнон, «тут не может быть двух ответов: я останусь верным евреем до своего последнего вздоха!»

Герцог был вне себя от гнева. «Теперь речь идет уже не только о том, чтобы стать вам христианином. Вы ослушались меня и добровольно не пришли ко мне со своим ответом. За это вы должны быть наказаны...»

«Ваше высочество», сказал Раввин Амнон, «прося вас о трех днях для размышления, я тяжело согрешил против моего Г-спода».

Эти храбрые слова еще больше разозлили герцога. «За прогрешения против вашего Б-га», ответил рассерженный герцог, «предоставьте Ему отплатить вам. Я намерен наказать вас за непослушание моим приказам. Ваши ноги согрешили против меня, потому что они отказались прийти ко мне; поэтому у вас должны быть отрезаны ноги!»

4

С очень слабыми признаками жизни, тело Раввина Амнона, у которого отрезали ноги, было послано домой, к его объятой горем семье. Произошло это накануне Рош-Хашана.

Новость об ужасной судьбе Раввина Амнона быстро распространилась по всему городу. Каждый был в ужасе и в отчаянии. Это был самый трагический Судный День для Евреев Майнца, собравшихся в шул на следующее утро.

Несмотря на ужасные страдания, Раввин Амнон вспомнил о Рош-тХашане и потребовал, чтобы его взяли в шул. По его просьбе, его положили перед священным Сводом.

Все богомольцы, мужчины, женщины и дети страшно рыдали, увидя своего любимого Раввина в таких страданиях и до этого дня Рош-Хашана никто еще не приносил таких душераздирающих молитв.

Когда «хазан» начал читать молитву Музаф, Раввин Амнон попросил о перерыве, чтобы он мог произнести специальную молитву Б-гу. Когда наступила полная тишина, Раввин Амнон начал произносить «Унесане тойкеф». Община повторяла каждое слово и сердца молящихся поднялись к Б-гу. Затем они торжественно произнесли молитву «Олейну», и когда достигли слов «Он – наш Б-г и нет других», Раввин Амнон произнес эти слова из последних сил и скончался.

Молитва «Унесане Тойкеф» – самая торжественная молитва на Рош-Хашана и Иом Киппур, произносится в каждой еврейской общине всего мира, и смелость Раввина Амнона, бессмертного автора этой молитвы, является вдохновением для всех нас.

Ташлих

В своем объяснении наших обычаев и традиций, Махарил[5] находит обычай Ташлих на Рош-Хашана в очень древние времена. Он соблюдается перед самым заходом солнца днем на первый день Рош Хашана (если он падает на Шаббос, тогда на второй день), и заключается в том, что богомольцы идут на берег реки, озера или другой воды, где они произносят некоторые молитвы и затем делают символический жест, вытряхивая концы своей одежды.

Три последние стиха пророка Михея, которые мы произносим на Ташлих, содержат объяснение этого обычая. Мы говорим: «Кто Б-г, как Ты, прощающий беззаконие и не вменяющий преступления остатку наследия Твоего? не вечно гневается Он, потому что любит миловать. Он опять умилосердится над нами, изгладит беззакония наши. Ты ввергнешь в пучину морскую все грехи наши». Махарил дает нам добавочное объяснение Ташлих. Мидраш рассказывает о том, что когда Авраам и Исаак пошли на гору Мория за Акеда, им предстояло пересечь реку, являвшуюся одним из придуманных Сатаной препятствий для выполнения заповедей Г-спода. Потоки воды угрожали поглотить их, но Авраам молился «Спаси нас, о Г-сподь, ибо вода угрожает нашим жизням», и они были спасены от гибели. Это значит, говорит Махарил, что нет препятствия, которое могло бы удержать нас от исполнения заповеди Г-спода. Тот, кто может доказать беззаветную любовь Авраама и готовность его умереть за слово Божье, может быть уверен, что «его грехи будут ввергнуты в пучину морскую».

Молитва Ташлих, произносимая на берегах реки, озера или моря, где имеется рыба, имеет и другое значение, будя в нас мысли о раскаянии. Потому что это напоминает нам о небезопасности рыбьего существования, т. е. об опасности для рыбы попасть на приманку или очутиться в сетях рыбака. Наша жизнь тоже полна ловушек и искушений.

Нам припоминается при этом классическая притча Раввина Акибы, который ослушался закона, налагавшего запрет на изучение Торы, введенного римским императором Адрианом против Евреев. На вопрос о том, почему он рисковал своей жизнью, изучая и распространяя учение Торы, Раввин Акиба ответил, рассказав следующую притчу:

Голодная лиса пришла на берег потока. В воде она увидела беспокойно плававшую рыбу. И сказала хитрая лиса рыбе: «Я вижу, что ты живешь в смертельном страхе, как бы не попасть в сети рыбака. Вылезай на сухой берег, и ты спасешься от сетей рыбака, и мы вместе будем счастливо жить, подобно тому, как мои предки жили с твоими». Но рыба подняла на смех хитрую лису и ответила: «Если в воде, которая является нашей истинной жизнью, мы находимся в опасности, то покинуть воду будет означать для нас верную смерть!»

Тора является нашей настоящей жизнью и мы не можем жить без нее так же, как рыба не может жить без воды. Можем ли мы спасти себя отказавшись от нашего образа жизни, который нам указывает Тора?

Таковы размышления, которыми Ташлих наполняет сердца богомольцев.

И наконец рыба является для нас лишним напоминанием на «постоянно бодрствующий глаз Провидения», потому что рыба не имеет век; ее глаза постоянно открыты. Таким образом ничего не может быть скрыто от Г-спода. Таким же образом мы черпаем храбрость и надежду через веру в Б-га, потому что Хранитель Израиля никогда не спит и не дремлет.

В Средние Века обычай Ташлих был много раз использован для обвинения Евреев в произнесении поклятий над водою или даже в отравлении ее, и Раввины были, время от времен принуждены запретить соблюдения их общинами Ташлих, чтобы не подвергать опасности жизни Евреев.

Раввин Абаху сказал: Отправлявшие службу Ангелы спросили Всевышнего, да благословен будет Он: Г-сподь Вселенной, почему Евреи не поют песни (Халлел) перед Тобою на Рош Хашана и Иом Киппур?

И ответил им Г-сподь: Когда царь сидит на Судном Троне, с открытой перед ним Книгой Жизни и Смерти, правильно ли, чтобы Евреи пели бы Мне в это время?

(Талмуд Бабли, Аршин 10а)



[1] См. стр. 11.

[2] См. стр. 126.

[3] См. полную историю Хануки того же автора.

[4] См. полную историю Пурима того же автора.

[5] Раввин Яков бен Моисей Халеви, знаменитый Талмудист и авторитет по Еврейскому праву и обычаям; г. Вормс, Германия, 5187 (1427).

Запись опубликована в рубрике: .
  • Поддержать проект
    Хасидус.ру