28. Месяц ав

МЕСЯЦ АВ

Месяц Ав • Рош Ходеш Ав • С наступлением Ава • Суббота Хазон • Канун 9-го Ава • Законы, связанные с 9-м Ава • Вечерняя молитва 9-го Ава • Утренняя молитва 9-го Ава • Минха 9-го Ава • Исход 9-го Ава • В память о разрушении Храма • Тот, кто видит разрушенные города Иудеи • Беды, постигшие Израиль 9-го Ава • Как евреи плакали без причины • О чем они плакали • Страх перед Шхиной • Лицом к лицу • Начало и конец пути • Пошлем людей пред собой • Пошли себе людей • Слабость духа • Царский дворец • Плач на все времена • После приговора • 9-е Ава в пустыне • Гибель Первого и Второго Храмов • Рассказы мудрецов о гибели Храма • Дал выход гневу • Гибель Второго Храма и падение Бейтара • Святость Храма после его разрушения • Причины разрушения обоих Храмов • После разрушения Храма • Изгнание евреев из Испании • Начало бедствий • Первое изгнание • "Золотой век" • Мрачные дни возвращаются • Погромы и изгнание • Поверженные и герои • Мараны • Инквизиция • Указ об изгнании • Милосердие жестокосердых • После опубликования указа • C пением и восхвалениями • Страдания изгнанников • Суббота "Нахаму" и семь "Гафтарот утешения" • Почему именно семь "Гафтарот утешения"? • Рассказы мудрецов о "Гафтарот утешения" • 15-е Ава • Прекращение смертей в пустыне • Снятие запретов • Как йом Кипур • Святость и благопристойность • Открытие дороги на Иерусалим • День, когда прекращали заготавливать дрова для Храма • Объяснение Виленского Гаона • Умножать занятия Торой • Евреи, убитые в Бейтаре • Конец "года посадок" • Начало "дней суда" • 18-е Ава

Месяц Ав

Месяц Ав — пятый месяц года, если отсчитывать месяцы от Нисана, как требует еврейская традиция. Именно так — "пятым месяцем" — называет его Тора, где, например, сказано: "И взошел Агарон... на гору Гор... и умер там в сороковой год по выходе сынов Израиля из земли Египетской, в пятый месяц, в первый день месяца" (Бемидбар, 33,38). Название "Ав" — вавилонского происхождения (так же как и названия остальных месяцев). Этот месяц называют также Менахем-Ав ("Утешитель Ав"), ибо именно в нем мы ждем утешения за горести, которые он нам принес — прежде всего, за гибель Первого и Второго Храмов. Существует мнение, что это название месяца связано с тем обстоятельством, что Книга Эйха, повествующая о гибели Храма, состоит из стихов, первые буквы которых выстраиваются в алфавитном порядке, и, таким образом, Всевышний дарует утешение всему еврейскому алфавиту (алеф-бету) в месяце Ав (это слово состоит из букв алеф и бет).

Некоторые истолковывают название "Ав" — ב"א (алеф-бет) — как аббревиатуру слов "Эдом, Бавель" (אדום, בבל — "Эдом, Вавилон") — названия двух держав, разрушивших оба наши Храма. Эти державы упоминаются в знаменитом Псалме "На реках вавилонских", оплакивающем Храм. Там сказано: "Дочь Вавилона, обреченная на разрушение" и "Вспомни, Г-сподь, сынам Эдома день Иерусалима" (Тегилим, 137).

Существует обычай, согласно которому тот, кто указывает дату на письме, написанном до 9-го Ава, называет месяц просто Авом, а тот, кто делает это после 9-го Ава, называет его Менахем-Ав.

Созвездие этого месяца — Лев.

В те времена, когда бейт-дин (еврейский суд) освящал начало нового месяца в соответствии с показаниями свидетелей, посланцы бейт-дина отправлялись в отдаленные общины, чтобы сообщить им, когда начинается Ав — дабы те знали, на какой день приходится пост.

Новомесячье Ава всегда продолжается один день, ибо предшествующий Аву месяц Тамуз является неполным (то есть продолжается 29 дней). Сам месяц Ав всегда является полным, то есть продолжается 30 дней — ведь он содержит день 9-го Ава, который в Книге Эйха назван моэд — праздником. Там сказано: "Назначил Он праздник" (Эйха, 1,15). Это значит, что в будущем Всевышний превратит день 9-го Ава в праздник — день радости и веселья.

Рош Ходеш Ав

Рош Ходеш Ава — день "поста праведников" (Таанит цадиким). Хотя, вообще говоря, в Рош Ходеш не принято устраивать посты, для Рош Ходеш Ава сделали исключение, ибо именно в этот день умер первосвященник Агарон. Даже те, кто не постится в этот день, обязаны привносить в него определенный элемент траура — в память об Агароне.

С наступлением Ава

С наступлением Ава еще более умеряются проявления радости (хотя мы начинаем умерять их уже после 17-го Тамуза) — ибо в эти дни Израилю не до веселья. Этот месяц не приносит Израилю счастья, так что тот, кто судится с неевреем, должен стараться избежать принятия судебного решения в Аве вплоть до конца месяца. В случае, если невозможно отложить вынесение приговора до конца месяца, следует оттянуть его хотя бы до исхода 9-го Ава. Точно так же, как запрещается веселиться в эти дни, запрещается и способствовать тому, чтобы веселились другие, или совершать поступки, способствующие проявлению радости. В этом месяце мы не строим здания, предназначенные для веселья, например, залы бракосочетаний, не украшаем и даже не ремонтируем наши квартиры, не сажаем деревья, доставляющие нам удовольствие, например, дающие тень или приятный запах. Вообще, запрещаются строительные работы, если цель их — расширение принадлежащего нам дома. Однако тому, у кого нет своего дома, разрешается заниматься его строительством.

Аналогично запрещается покупать, шить, вязать или вышивать новую одежду, даже если надеть ее мы намереваемся лишь после 9-го Ава. Покупать запрещается даже подержанную одежду, если она приглянулась нам своей красотой. Запрет на покупку одежды является даже более суровым, нежели запрет на ее использование.

Следует помнить, что все эти запреты не распространяются на действия, имеющие своей целью исполнение заповеди. Например, разрешается построить зал для бракосочетания человека, у которого еще нет детей (то есть еще не выполнившего заповедь "плодитесь и размножайтесь"), или покупать для него одежду.

Если существует опасение, что необходимая человеку одежда после 9-го Ава подорожает, он может ее приобрести — разумеется, с тем, чтобы надеть только после 9-го Ава.

С наступлением Ава запрещается стирать белье и одежду — даже если мы намереваемся пользоваться ими после 9-го Ава. Однако тому, у кого есть только одна смена одежды, мудрецы разрешили стирать ее даже после Рош Ходеш Ава, но только до начала недели, на которую приходится 9-е Ава. В ходе этой недели стирать в любом случае запрещено.

Человек, которому необходимо менять рубашку ежедневно (например, из-за повышенной потливости), должен заготовить себе необходимое количество рубашек заранее — до наступления субботы, предваряющей эту неделю.

Взрослым запрещается стричь детей начиная с 17-го Тамуза, а с наступлением Ава запрещается и стирать их белье и одежду. Этот запрет не относится к одежде и белью младенцев, которые разрешается стирать даже в ходе недели, на которую приходится 9-е Ава. Однако следует, по возможности, стирать их малыми порциями и не публично.

Запрещается также надевать новую обувь, однако специальную обувь, предназначенную для 9-го Ава (сделанную из пластика или иного материала), разрешается надевать в этот день, даже если она совершенно новая.

В эти дни разрешается обручать жениха и невесту, однако запрещается устраивать праздничную трапезу по этому поводу.

С наступлением Ава и до 9-го Ава запрещается есть мясо и пить вино в память о прекращении жертвоприношений и возлияний в Храме. Уже давно укоренился обычай не есть даже похлебку, в которой варилось мясо. Однако в ходе трапез, предписываемых заповедями, например, по случаю обрезания, выкупа первенца, завершения изучения Трактата Талмуда, совершеннолетия ребенка и т.д. разрешается пить вино и есть мясо.

Рабби Яаков Эмден пишет: "По моему мнению, человек, удостоившийся принять в своем доме знатока Торы, удостоился самого настоящего праздника, и просто не может быть трапезы, предписанной заповедью более, чем устроенная по этому поводу. Тот, кто устраивает трапезу, в которой участвует еврейский мудрец, как бы удостаивается лицезреть свет Шхины. А ведь исполнение заповеди о гостеприимстве имеет большее значение, чем принятие Шхины в своем доме. Поэтому если гость - знаток Торы нуждается в мясе из-за того, что устал и ослабел в дороге, или же он принадлежит к одной из сефардских общин, в которых не едят мяса только на той неделе, на которую выпадает 9-е Ава, по моему мнению, следует разрешить хозяину дома есть вместе с ним мясо и пить вино. Более того, мне кажется, что в таком случае ему разрешается пригласить на эту трапезу всех жителей города, изучающих Тору или являющихся ее знатоками. Все это — в случае, если гость действительно является выдающимся еврейским мудрецом".

С наступлением Ава шохет (специалист, режущий скот на мясо в соответствии с законами Торы), по существу, прячет свой нож, ибо в эти дни он режет скотину, только если ее мясо необходимо больному, для субботней трапезы или трапез, предписанных заповедями.

Существует обычай, запрещающий пить вино после чтения биркат гамазон или в ходе Гавдалы, но разрешается передавать бокал с вином ребенку, которого (из-за возраста) еще не учили скорбеть о гибели Иерусалима, но уже приучают к исполнению заповедей. Тот, рядом с которым нет такого ребенка, должен сам выпить вино Гавдалы, однако не должен пить вино после произнесения биркат гамазон.

С наступлением Ава (по сефардскому обычаю — лишь с наступлением недели, на которую выпадает 9-е Ава) запрешается мыть все тело целиком даже холодной водой. В эти дни не купаются ни в реке, ни в море. Однако если новомесячье Ава приходится на пятницу, тому, кто в течение всего года моется по пятницам (в честь наступающей субботы) горячей водой, разрешается вымыться (причем даже целиком и горячей водой) и в эту пятницу.

Запрет на мытье относится только к тому случаю, когда человек моется ради удовольствия — как и происходит в подавляющем большинстве случаев. Однако тому, кому необходимо мыться по медицинским соображениям, например, человеку слабого здоровья, которому врач предписал мыть все тело горячей водой изо дня в день, мытье разрешается. Аналогично, рабочему, испачкавшемуся в ходе рабочего дня, разрешается мыться так, как он моется в течение всего года.

Даже в канун субботы (субботы Хазон) запрещается мыть все тело (даже холодной водой). Разешается лишь вымыть холодной водой лицо, руки и ноги. Однако человеку, привыкшему мыться каждую пятницу горячей водой, разрешается вымыть горячей водой голову, руки и ноги (но не все тело) и в эту пятницу — однако без мыла. Тому, кто окунается в микву каждую пятницу, разрешается сделать это и в канун субботы Хазон, однако тому, кто поступает так не каждую пятницу (то есть иногда пропускает погружение в микву в течение года) запрещается окунаться в микву в канун этой субботы.

Суббота "Хазон"

Суббота, предшествующая 9-му Ава, называется "суббота Хазон", поскольку в нее в синагогах читается Гафтара Хазон Йешаягу ("Видение Йешаягу). Это последняя из трех Гафтарот,

посвященных бедствиям, постигшим еврейский народ, которые читаются в три субботы, предшествующие 9-му Ава. А в течение семи суббот, следующих за 9-м Ава, читаются семь глав Шева денехамта — семь "Гафтарот утешения". По существующему обычаю, Гафтару Хазон читает самый большой знаток Торы из присутствующих в синагоге.

Принято читать пасук из недельной главы Торы Дварим — "Как же мне одному нести тягости ваши, бремя ваше и распри ваши" (Дварим, 1,12) — на тот же мотив, что и Книгу Эйха (поскольку и он начинается со слова эйха). Во многих общинах принято читать на этот же мотив и всю Гафтару Хазон. В других общинах на этот мотив читают только те фрагменты Гафтары, которые являются упреками еврейскому народу. В субботу Хазон — даже если она выпадает непосредственно на 9-е Ава и пост переносится на следующий день — едят мясо и пьют вино в ходе всех трех трапез — так же как и во все остальные субботы года. Однако в таком случае не продлевают третью субботнюю трапезу с тем, чтобы она продолжалась и после захода солнца, но заканчивают ее до того.

Если суббота Хазон выпадает на канун 9-го Ава, завершающая ее Гавдала "сокращается": не произносится благословение на благовония, но только благословение "Сотворивший источники огня". Благословение на вино откладывается до исхода 9-го Ава. Гавдала на исходе 9-го Ава начинается не со слов Гине Э-ль йешуати ("Вот Он, Г-сподь, спасающий меня"), а со слов Саврей маранан ("Внимайте, господа"), затем произносится благословение над бокалом вина и читается фрагмент "Отделяющий святое от будничного". Женщины, которые не читают вечернюю молитву, должны произнести благословение "Благословен Отделяющий святое от будничного" прежде, чем приступят к работе.

Канун 9-го Ава

В канун 9-го Ава незадолго до захода солнца (то есть до начала поста) устраивается сеуда мафсекет — "завершающая" (буквально — "пресекающая" трапеза). В ходе этой трапезы запрещается есть два вида прошедших горячую обработку блюд — даже если они сходны между собой, как, например, макароны и вермишель. Даже продукт, который обычно едят сырым, если его сварили, считается вареным блюдом и исключает любое другое. Поэтому, согласно обычаю, мы едим в ходе этой трапезы вареное яйцо или чечевицу, которые (из-за своей круглой формы) являются символами траура — и тем самым исчерпываем "норму" вареных блюд. Ничего другого вареного или жареного мы не едим и утоляем голод хлебом, молоком или фруктами.

Существует обычай обмакивать кусок хлеба в пепел и есть его с этой "приправой".

Принято есть "завершающую трапезу", сидя на земле (или на полу), однако при этом обязательно подкладывают под себя что-либо (например, одежду), чтобы не на сидеть на голой земле. Разрешается сидеть на низкой табуретке, высота которой менее трех тефахов. Этот обычай — не знак траура, а указание на то, что трапеза является не праздничной, а абсолютно будничной. Не следует снимать обувь во время этой трапезы.

Если "завершающая трапеза" завершилась до захода солнца, нам разрешается есть после нее при условии, что мы еще не приняли решения о начале поста (даже мысленно) или не объявили о начале поста вслух. Тот, кто не принял такого решения, а просто решил, что уже насытился и не будет есть до начала поста, может передумать и съесть еще что-нибудь.

9-го Ава запрещается изучать Тору, ибо в Писании сказано: "Повеления Г-спода справедливы, веселят сердце" (Тегилим, 19,9). Таким образом, изучение Торы, несомненно, доставляет радость, а все, что приносит радость, запрещено в этот день. Поэтому 9-го Ава, когда на нас распространяются законы траура, нам запрещается изучать Тору. Существует обычай расширять этот запрет и запрещать изучение Торы и в послеобеденные часы в канун 9-го Ава. Тем не менее, существуют темы и разделы, на которые этот запрет не распространяется, ибо их изучение не доставляет радости.

Существует обычай устраивать в канун 9-го Ава, в середине дня, обильную упорядоченную трапезу (не включающую, однако, вина и мяса), даже более обильную, чем обычно, чтобы грядущий пост не причинил вреда здоровью. Аналогичную трапезу принято устраивать и в канун Йом Кипура.

Этот последний обычай является напоминанием о том, что во времена Второго Храма и канун 9-го Ава, и сам день 9-го Ава были праздничными днями. Вообще, в этот период все четыре дня поста, установленные в знак траура по гибели Храма, были праздничными днями, так что даже непосредственно 9-го Ава устраивались богатые трапезы, в ходе которых пили вино. Мы еще не удостоились этой высокой радости (восстановления Храма и превращения дней траура в праздничные дни) и потому устраиваем лишь трапезу в канун 9-го Ава, являющуюся воспоминанием о былых временах и указанием на то, что в скором будущем Храм будет отстроен. Эта трапеза выражает уверенность в том, что Всевышний пошлет нам окончательное спасение.

"Завершающую трапезу" принято устраивать после молитвы Минха. В ходе этой молитвы не читается покаянный отрывок Нефилат апаим, ибо, как мы знаем, 9-е Ава названо моэдом, праздником, а в праздничных молитвах (и в Минхе в канун праздника) этот отрывок не читается.

В канун 9-го Ава запрещается отправляться на прогулку в общественные места или на рынок, ибо это доставляет веселье.

Стараются устраивать "завершающую трапезу" так, чтобы в ней не участвовали трое взрослых мужчин. Если же они все-таки в ней участвуют, то читают биркат гамазон не вместе, а как бы поодиночке. Ибо если трое мужчин участвуют в общей трапезе и читают это благословение вместе, они добавляют к ней особую формулу — зимун, но в канун 9-го Ава ее не произносят.

В канун 9-го Ава разрешается есть в любом количестве (без ограничений) овощи и фрукты. Даже после завершения "завершающей трапезы" разрешается пить чай или кофе.

Существует обычай, запрещающий есть в ходе "завершающей трапезы" овощной салат.

Всякое блюдо, состоящее из двух или нескольких компонентов, которые обычно варят вместе, считается одним, а не двумя вареными блюдами, и его разрешается есть в ходе "завершающей трапезы". Однако люди, с особой тщательностью исполняющие заповеди, едят в ходе ее лишь сухой хлеб с солью и пьют только воду. Вот что говорится об этом в Талмуде: "Вот как поступал рабби Йегуда бар Илай: в канун 9-го Ава ему приносили сухой хлеб с солью. Он усаживался около печи (то есть в самом непривлекательном месте в доме) и там съедал его, запивая водой. Он вел себя так, как будто в доме находилось тело умершего родственника".

Законы, связанные с 9-м Ава

9-го Ава запрещены пять вещей: еда и питье, умывание, умащение, "ношение сандалий" (любой кожаной обуви) и супружеская близость.

Все эти запреты распространяются на полные сутки — и на ночь, и на день. Поэтому мы заканчиваем есть еще до наступления 9-го Ава и не едим в сумерки на исходе этого дня.

Обязанность поститься 9-го Ава распространяется на всех — даже на беременных и кормящих женщин. Однако больным людям разрешается есть в этот день даже если пост не несет в себе непосредственной опасности, угрожающей их здоровью. При этом они не должны есть досыта или изысканные блюда, но лишь самые простые в количестве, необходимом для их здоровья.

Если 9-е Ава приходится на воскресенье, больной (который в этот день не постится), прежде чем приступить к еде, должен совершить Гавдалу (хотя все остальные в таком случае делают Гавдалу лишь по завершению поста).

9-го Ава запрещается полоскать рот — как утром, так и днем, до окончания поста.

9-го Ава запрещается умываться как горячей, так и холодной водой. Запрещается даже погружать в воду палец. Однако этот запрет относится лишь к умыванию, совершаемому ради удовольствия. В то же время разрешается умывать руки (или иные части тела) для того, чтобы смыть попавшую на них грязь. Разрешается также вымыть руки утром, пробудившись от сна, как и во все другие дни. Однако 9-го Ава мы умываем руки не целиком (всю кисть), а лишь пальцы — до суставов, а затем чуть влажными (но не мокрыми) руками проводим по векам — этим завершается утреннее умывание. Однако если глаза были грязными, разрешается вымыть их, как в обычные дни.

Женщинам, которые готовят в этот день пищу, разрешается мыть и ополаскивать продукты по мере необходимости, как в обычные дни (несмотря на то, что при этом они мочат руки), потому, что они делают это не ради умывания.

Запрет на "ношение сандалий" относится только к кожаной обуви. Разрешается носить деревянную или резиновую обувь, однако не в том случае, если она покрыта кожей или имеет кожаные подметки. Тот, кому необходимо пройти по месту, изобилующему колючками, или же (вне пределов Эрец Исраэль) по улице, где живут неевреи (среди которых не принято носить суррогатную обувь), может надеть кожаную обувь, но только непосредственно перед тем, как войти в упомянутое место — а затем он должен снять ее.

Разрешается мыть и умащать маленького ребенка — так же как во все остальные дни года.

Все запреты, относящиеся к 9-му Ава, распространяются на промежуток времени между заходом солнца 8-го Ава и исходом 9-го Ава на следующий день.

Мы уже говорили о том, что 9-го Ава запрещается изучать Тору, потому что это радует сердце. Однако разрешается изучать главу Веэлу мегалхин ("Нижеперечисленные обривают...") из Трактата Талмуда Моэд катан, обсуждающую законы траура и законы об отлученных, равно как и Мидраш Эйха, Книгу Эйха и относящиеся к ней комментарии, а также Книгу Ийова, ибо все эти тексты повествуют о печальных вещах. Кроме того, разрешается изучать главы из Книги Йирмеягу, в которых пророк упрекает еврейский народ за совершенные им прегрешения и предсказывает различные бедствия. Изучая их, следует пропускать фрагменты, в которых пророк утешает еврейский народ. Разрешается также изучать Мидраши из Трактата Гитин, рассказывающие о разрушении Храма.

9-го Ава запрещается приветствовать знакомых, даже обращаться к ним со словами: "Доброе утро". Однако если знакомый обращается к нам с приветствием, мы обязаны ответить ему (правда, тихим голосом), чтобы он не проникнулся к нам неприязнью. 9-го Ава запрещается посылать кому-либо подарки.

Согласно общепринятому обычаю, 9-го Ава стараются не совершать никакой работы, кроме неотложной, ибо работа отвлекает человека от траура. Этот фактический запрет относится к ночи 9-го Ава и утру этого дня — вплоть до полудня. Он не распространяется на конец дня, однако все же предпочтительно воздерживаться от работы до конца поста — дабы ничто не отвлекало человека от траурных мыслей.

Ночью 9-го Ава и утром (до полудня) принято сидеть на земле или на низком табурете (высотой не более трех тефахов).

Следует воздерживаться от посещения публичных мест, людных улиц и рынков, чтобы не вступать в ненужные разговоры, отвлекающие от траура, а также чтобы случайно не оказаться в веселой компании или вынужденным совершить веселящее или развлекающее действие.

Существует обычай спать 9-го Ава не на кровати, а на матраце, разложенном прямо на полу. В любом случае, даже тот, кто спит на кровати, должен внести в ее устройство какие-либо изменения. Например, тот, кто обычно подкладывает под голову две подушки, должен в эту ночь удовольствоваться одной. Существует обычай подкладывать камень под подушку или под матрац в память о гибели Храма.

Принято начинать готовить пищу на вечер (после завершения поста) лишь после полудня 9-го Ава.

9-го Ава не вдыхают запах духов или пряностей, равно как и не курят прилюдно.

9-го Ава не надевают нарядную одежду, даже если она не новая.

Во многих общинах принято 9-го Ава после полудня приводить дом в порядок и мыть полы — как символ грядущего освобождения, которого мы надеемся вскоре удостоиться. Еврейская традиция утверждает, что именно 9-го Ава родится Машиах.

Всякий, кто ест 9-го Ава, не будучи освобожденным от поста согласно закону, не увидит восстановленный и радостный Иерусалим. В то же время каждый, кто скорбит об Иерусалиме, удостоится увидеть его восстановленным и радостным, как обещает пророк: "Возрадуетесь с ним радостью, все скорбящие о нем (Иерусалиме)" (Йешаягу, 66,10).

Вечерняя молитва 9-го Ава

Вечером 9-го Ава читается обычная будничная молитва Маарив. После чтения Шмоне-Эсре произносится Кадиш, а затем читаются Книга Эйха и Кинот (ламентации). Затем читается Беата кадош. В произносимом после этого Кадише не читается фрагмент Титкабелъ ("Будут приняты их молитвы"). Это же относится и к Кадишу, читаемому 9-го Ава после утренней молитвы Шахарит, однако в Кадише, произносимом после послеобеденной молитвы Минха, Титкабелъ уже читается.

Почему мы исключаем 9-го Ава Титкабель из Кадиша! Потому, что в Книге Эйха сказано: "Не дает Он дойти молитве моей" (Эйха, 3,8). Как же, в таком случае, можем мы произнести слова: "Будут приняты их молитвы" — ведь (в этот день) путь к Всевышнему для них закрыт? В некоторых общинах существует обычай произносить Титкабель в вечерней молитве, ибо она читается еще до чтения Эйхи, то есть до того, как мы произносим слова пророка: "Не дает Он дойти молитве моей".

Наши мудрецы сказали: "Всевышний сказал (ангелам в час разрушения Храма): "Как поступает земной царь в час траура? Он гасит фонари (во дворце). Так же поступаю и Я". Поэтому и сказано в Писании: "Солнце и луна тускнеют, и звезды теряют свой свет" (Йоэль, 2,10)".

Вечером 9-го Ава в синагоге зажигают всего один светильник, снимают занавес с Арон га-кодеш и возвращают его на место во время молитвы Минха на следующий день. Во многих сефардских общинах принято гасить (основной) свет в синагоге, оставляя лишь незначительное освещение; кантор в этих синагогах вслух считает годы, прошедшие после разрушения Храма,

произнося такую формулу: "Этот год — такой-то год после разрушения Второго Храма". В 4720-м (1960-м) году он провозглашал: "Этот год — 1892-й год после разрушения Второго Храма". Вообще, чтобы определить, каким является текущий еврейский год, если его отсчитывать после разрушения Храма, следует прибавить к числу, образованному его тремя последними десятичными знаками, число 1172.

Во всех сефардских общинах и в большинстве ашкеназских общин Книгу Эйха читают по обычной печатной книге, не произнося при этом благословения. Однако в некоторых ашкеназских общинах следуют обычаю, установленному Виленским Гаоном, и читают эту книгу по специальному свитку (так же, как, например, Мегилат Эстер), произнося при этом соответствующее благословение: "На чтение свитка". Однако и в этих общинах Книгу Эйха читают вторично, во время утренней молитвы, уже без благословения.

Рама писал, что тот, кто читает вслух Книгу Эйха, должен повысить голос всякий раз, когда он доходит до слова Эйха.

В книге Лвуш отмечается, что несмотря на то, что Книгу Эйха, так же как и Книгу Эстер, мы обязаны читать в синагоге, в большинстве общин ее (в отличие от Книги Эстер) не записывают на пергаменте, так же как и другие Мегилот — Шир га-ширим, Рут и Когелет. Дело в том, что писцы редко посвящали свое время написанию Книги Эйха, так как изо дня в день ожидали восстановления Храма, после которого 9-е Ава превратится из дня скорби в день радости, так что заповедь читать в синагогах скорбную Книгу Эйха будет отменена. Поэтому и сложился вынужденный обычай читать Эйху по напечатанной книге.

Все присутствующие в синагоге молча слушают, как кантор читает Книгу Эйха. Однако когда он доходит до предпоследней фразы Книги (Гашивейну — "Верни нас, Г-споди, к Тебе, и мы вернемся, обнови дни наши как в прежние времена" — Эйха, 5,21), присутствующие произносят ее громко вслух, а кантор лишь повторяет ее за ними. После того, как кантор заканчивает чтение книги, присутствующие и он сам вслед за ними громко произносят эту фразу еще раз.

Если 9-е Ава начинается на исходе субботы, из вечерней молитвы Маарив исключается фрагмент Веиги ноам, ибо он связан с работами по строительству Храма, а мы как раз отмечаем горестный час его разрушения.

Фрагмент Беата кадош ("А Ты свят") читается после Книги Эйха даже если 9-е Ава наступает не на исходе субботы, ибо весь мир существует лишь благодаря святости Всевышнего, являющейся первоосновой Торы, — в то время, как 9-го Ава мы не можем ее изучать. Предшествующие слова Ува ле-Цион гоэлъ ("И придет Освободитель Израиля") не читаются, ибо избавление не может прийти ночью.

Не произносятся и слова Веани зот брити ("Это Мой союз"), ибо, произнесенные 9-го Ава, они как бы указывают на заключение союза с разрушением.

Даже тот, кто пребывает в трауре, должен отправиться в синагогу и прослушать чтение Книги Эйха и ламентаций.

Утренняя молитва 9-го Ава

Существует обычай не произносить в числе утренних благословений 9-го Ава благословение "Который дал мне все необходимое". В таком случае это благословение произносится вечером, на исходе 9-го Ава, перед тем, как мы надеваем кожаную обувь. Некоторые не произносят утром и благословение "Который венчает Израиль славой". Они произносят его в ходе молитвы Минха, когда надевают тфилин. Однако согласно простому обычаю, принятому в большинстве ашкеназских общин, следует утром произносить все принятые благословения — как обычно.

Утром — в ходе утренней молитвы — не закутываются в большой талит (но надевают малый талит, как обычно) и не надевают тфилин. Все это откладывается до Минхи. Дело в том, что тфилин названы "нашей славой", но 9-го Ава наша слава у нас отнята. Кроме того, в Книге Эйха сказано: "Г-сподь... исполнил слово Свое" (Эйха, 2,17). Арамейский перевод-интерпретация этих слов гласит: "Всевышний надорвал Свой талит". Существует обычай надевать утром талит и тфилин дома, в одиночестве, читать молитву Шма Исраэлъ, а затем идти в синагогу на утреннюю молитву уже без талита и тфилин. Согласно другому обычаю, талит и тфилин все-таки надевают в синагоге перед утренней молитвой, но снимают перед чтением Книги Эйха и ламентаций.

Утром 9-го Ава читается обычная будничная молитва. Повторяя Шмоне-Эсре, кантор вставляет в нее Анейну между благословениями Гоэль Исраэлъ ("Избавитель Израиля") и Рефаэйну ("Излечи нас") — так же, как в дни всех других постов (Тааниет цибур). В сефардских общинах принято, что молящиеся также читают Анейну, включая его в благословение Шомеа тфила ("Слышащий молитву"). Поскольку 9-е Ава называется моэдом (праздником), в этот день не читается покаянная молитва Таханун. Когены не поднимаются на возвышение ни в ходе утренней молитвы Шахарит, ни в ходе Минхи.

В Шахарит не включаются Шир шел йом (Псалом, соответствующий дню недели, на который выпадает 9-е Ава) и фрагмент Эйн ке-Элокейну. Вместо этого их читают перед Минхой — тогда же, когда надевают тфилин.

В некоторых общинах отрывок Нахем читается в Шахарите, иногда — только кантором, но не самими молящимися. В ашкеназских общинах Нахем вообще не читается в Шахарите — ни кантором, ни молящимися, — а только в Минхе.

9-го Ава к Торе вызываются три человека. Они читают отрывок из главы Ваэтханан, посвященный бедствиям, которые обрушатся на еврейский народ, и начинающийся словами: "Когда же родятся у тебя сыновья" (Дварим, 4,25). В качестве Гафтары читается фрагмент из книги пророка Йирмеягу, также рассказывающий о гибели Храма и начинающийся словами: "Окончательно уничтожу Я их" (Йирмеягу, 8,13). После Гафтары читаются Кинот (ламентации) и Книга Эйха (на этот раз без благословения). Затем читаются Ашрей и Ува ле-Цион, но не читается Ламенацейах (опять-таки, потому, что 9-е Ава — моэд). Слова Веани зот брити... ("Вот Мой завет") опускаются, ибо они относятся к Торе, а в этот день изучение ее запрещено. Другая причина, по которой эти слова опускаются, уже была упомянута выше — чтобы не создалось впечатление, что мы заключаем союз с бедствием.

Существует обычай, согласно которому первый, кто поднимается на возвышение для того, чтобы читать Тору, произносит шепотом перед тем, как прочесть благословение на чтение Торы, следующие слова: Барух даян га-эмет ("Благословен праведный Судья" — эти слова еврейская традиция обязывает нас произносить всякий раз, когда мы узнаем о постигшей нас беде) — однако без упоминания Имени Всевышнего и Его Царства (то есть сокращая это благословение).

Обрезание 9-го Ава производится после чтения Кинот. Младенцу или его матери при этом дают выпить вина. Если пост 9-го Ава переносится с субботы на воскресенье, отец ребенка, моэль (человек, совершающий обрезание) и сандак (его приемный отец) устраивают праздничную трапезу в послеобеденные часы и надевают праздничную одежду.

Существует обычай посещать 9-го Ава кладбище. Старожилы Иерусалима, согласно традиции, обходят вокруг стен Старого города, скорбя о разрушении Иерусалима.

Принято делать пожертвования во все дни поста. Наши мудрецы учат, что главная награда за исполнение заповеди о посте приходит через благотворительное пожертвование, сделанное в этот день.

Минха 9-го Ава

В ходе молитвы Минха мы надеваем талит и тфилин, читаем Ваехаль и заканчиваем чтением Гафтары, взятой из книги пророка Йешаягу и начинающейся словами: "Ищите Г-спода, когда можно найти Его, призывайте Его, когда Он близко" (Йешаягу, 55,6) — как в в другие дни поста. Читая молитву Шмоне-Эсре, мы включаем в благословение Боне Йерушалаим ("Отстраивающий Иерусалим") фрагмент Нахем, который весь — молитва о восстановлении Циона и Иерусалима. В благословение Шомеа тфила включается Анейну. Почему мы читаем Нахем в Минхе, а не в Шахарите? Потому что именно в то время, когда читается Минха, Храм был подожжен и горел до конца дня 10-го Ава. Согласно другому объяснению, дело в том, что утром мы пребываем в таком же глубоком трауре, как человек, в доме которого находится еще не похороненный близкий родственник. В это время мы не принимаем соболезнования и слова утешения. Однако в часы, когда читается Минха, мы уже принимаем слова утешения.

Больные и дети, которые едят 9-го Ава, также читают Нахем в Минхе.

Тот, кто забыл включить в Минху фрагмент Нахем, не должен читать молитву еще раз.

Исход 9-го Ава

На исходе дня принято совершать нетилат ядаим ("омовение рук"), поскольку утром мы омывали руки лишь частично, до основания пальцев.

Если 9-е Ава приходится на воскресенье, на исходе дня мы завершаем Гавдалу (которую не завершили на исходе субботы), произнося благословение над бокалом вина (хотя, вообще говоря, обычно не пьем вина и не едим мяса до середины дня 10-го Ава, ибо именно в этот день и горел, в основном. Иерусалимский Храм). Мы произносим лишь благословение на вино и благословение об отделении святого от будничного, но не благословение на свечу, ибо оно произносится только на исходе субботы, в тот самый час, когда были сотворены источники огня. Не произносится и благословение на благовония, ибо и его произносят лишь на исходе субботы для того, чтобы укрепить человеческую душу, скорбящую об утраченной нешама йетера ("дополнительной душе").

Кидуш лавана ("благословение месяца") Ава производится на исходе 9-го Ава.

Принято не принимать ванну и не стричься до середины дня 10-го Ава по причине, которую мы разъяснили выше. В Талмуде рассказывается, что некоторые из мудрецов постились в течение двух дней — 9-го и 10-го Ава. Однако если 9-е Ава приходится на четверг, а 10-е — на пятницу, разрешается мыться и стричься утром 10-го Ава — в честь наступающей субботы.

Если 9-е Ава приходится на субботу и из-за этого пост переносится на 10-е Ава, то в ночь, наступающую после завершения поста, не едят мяса и не пьют вина, однако эти запреты не распространяются на наступающее за этой ночью утро.

В память о разрушении Храма

Сразу же после разрушения Храма мудрецы того поколения постановили, что все радостные события будут отныне содержать в себе элемент, напоминающий о гибели Храма. Они обосновывали это постановление словами Псалма: "Если я забуду тебя, Иерусалим, пусть забудет меня моя правая рука. Да прилипнет язык мой к небу моему... если не вознесу Иерусалим на вершину веселья моего" (Тегилим, 137,5). Поэтому когда мы белим дом, мы оставляем квадрат стены площадью в одну квадратную ому напротив входа (некоторые оставляют его над входом) непобеленным — чтобы мы постоянно видели его и скорбели о разрушении Храма.

По той же причине мы, накрывая стол для трапезы, в которой будут участвовать гости, оставляем часть его пустой, не ставим на нее столовые приборы. Так мы поступаем, готовясь ко всем трапезам, устраиваемым в будние дни, даже если это сеудат мицва — заповедь, предписанная заповедью. Это не относится к трапезам, устраиваемым в субботу и праздники, ибо в эти дни проявления траура запрещены.

Женщина не должна надевать сразу все свои украшения, но обязательно оставлять хотя бы одно из них ненадетым — в память о Храме. Во время бракосочетания жених кладет щепотку пепла на то место на голове, куда накладываются тфилин. По той же причине принято разбивать стакан в то время, когда жених и невеста стоят под хупой. Все эти обычаи были введены для того, чтобы мы всегда помнили о разрушении Иерусалима.

Талмуд (Бава Батра, 606) рассказывает, что после разрушения Второго Храма очень многие евреи стали накладывать на себя всевозможные ограничения и, в том числе, перестали пить вино и есть мясо. Рабби Йегошуа обратился к ним с упреком: "Почему вы, дети мои, не едите мяса и не пьете вина?" Они ответили ему: "Как можем мы есть мясо, которое возлагалось на жертвенник в Храме — и больше не возлагается! Как можем мы пить вино, которое возливалось на жертвенник — и больше не возливается!" Он сказал им: "Раз так, вы не должны есть (ничего — даже) хлеб — ведь и жертвы Минха больше не приносятся". Они ответили ему: "Мы можем есть фрукты". Он возразил: "Вы не должны есть и фрукты — ведь бикурим больше не приносятся". Они ответили: "Мы можем есть другие фрукты (то есть фрукты, не принадлежащие к семи видам, которые приносятся в качестве бикурим)". Он возразил: "Но тогда вы не должны пить и воду — ведь водные возлияния также прекратились". Возразить им было нечего.

Тогда рабби Йегошуа сказал им: "Дети мои, я скажу вам следующее: "Поскольку приговор Всевышнего свершился, мы не можем не скорбеть. Однако нельзя и скорбеть сверх меры, ибо (не принимают и) не обязывают народ соблюдать постановления, которые большая часть его не может выполнить"". Поэтому наши мудрецы и приняли разумные траурные постановления: чтобы мы оставляли непобеленный квадрат стены у входа и т.д.

Тот, кто видит разрушенные города Иудеи

Тот, кто видит разрушенные города Иудеи (например, Хеврон, находящийся во власти неевреев), произносит такую формулу: "Твои святые города стали пустыней", разрывает (рубашку) с левой стороны и произносит благословение: "Благословен праведный Судья" (не упоминая Имя Всевышнего и Его Царство). Тот, кто видит затем разрушенный Иерусалим, произносит: "Цион стал разоренной пустыней", и разрывает рубашку снова, на три пальца в сторону от первого разрыва.

Тот, кто видит развалины Храма, произносит: "Дом Твоей святости и Твоего великолепия, где прославляли Тебя наши отцы, был сожжен дотла и все сокровища его стали руинами..."

Рабби Яаков Эмден писал: "Запрещено предаваться в этом мире безудержному веселью, даже если это веселье связано с исполнением заповеди, по двум причинам. Первая: потому, что безудержное веселье подталкивает человека к аморальному поведению. Вторая: потому что Храм, наша святыня и гордость, разрушен. Необходимо добавить, что даже если бы мы были виновны лишь в одном грехе — недостаточной скорби по Иерусалиму, — одного этого хватило бы, чтобы продлить годы нашего рассеяния и изгнания. На мой взгляд, это самая очевидная, явная, непосредственная и серьезная причина всех страшных, пугающих бедствий и кровопролитий (о которых трудно даже помыслить), постигших нас в годы изгнания во всех странах нашего рассеяния. Нас безжалостно преследовали, так, что мы нигде не находили пристанища, из-за того, что скорбь по Храму покинула наши сердца. Обретая (временный) покой в чужой земле, мы забывали об Иерусалиме".

Беды, постигшие Израиль 9-го Ава

Наши мудрецы сказали: (Мишна, Таанит, гл. 4): "Пять трагических событий произошли с нашими отцами 9-го Ава". Вот их перечень.

1. Всевышний постановил, что поколение евреев, находившихся с Моше в пустыне, не войдет в Эрец Исраэль, как сказано в Торе: "Никто их этих людей, из этого недоброго поколения, не увидит прекрасной земли, которую Я поклялся отдать отцам вашим" (Дварим, 1,35).

2. Был разрушен Первый Храм.

3. Был разрушен Второй Храм.

4. Пал город Бейтар.

5. Разрушенный Иерусалим был распахан, как сказано в Писании: "Цион будет вспахан, как поле" (Йирмеягу, 26,18)".

Наших отцов постигли в этот горький день и многие другие бедствия. Они продолжались и после разрушения Храма. Величайшее из этих бедствий — изгнание из Испании, происшедшее в 5252-м (1492-м) году. Испанский король Фердинанд издал указ,

согласно которому после конца июля этого года ни один еврей не имел права находиться на территории Испании. Затем он предоставил евреям отсрочку до 2-го августа, на который в этом году пришлось 9-е Ава. Как писал Абарбанель, "в этот самый день все евреи оставили Испанию". Они стали жертвой стихий и добычей хищников и разбойников — как двуногих, так и четвероногих.

Хотя в XX веке нас постигло бедствие, несравнимое ни с чем в истории (Катастрофа европейского еврейства), мы до сих пор не забываем о ужасной беде, постигшей евреев Испании. Их община была счастливейшей из всех еврейских общин Диаспоры, самой богатой и многочисленной — но обрушившаяся на нее беда уничтожила ее практически полностью. От нее осталась лишь горсточка истерзанных людей. Эта община, жемчужина Диаспоры, прекратила свое существование 9-го Ава и никогда не возродилась. Именно об этом говорили мудрецы Талмуда (Таанит, 296): "Награда связывается с днем награды, наказание — с днем наказания".

Как евреи плакали без причины

Разведчики, отправленные Моше в Эрец Исраэль, исследовали ее в течение 40 дней, а затем вернулись в пустыню Паран, где находился лагерь Израиля. Тора рассказывает: "И распускали они дурную молву о земле, которую обозрели, среди сынов Израиля, говоря: "Земля, которую проходили мы... поедает живущих на ней"" (Бемидбар, 13,32). И далее: "И возроптали вы в шатрах ваших, и сказали: "Куда идем мы? Братья наши расслабили сердце наше"" (Дварим, 1,27). Это произошло 8-го Ава. А после захода солнца и наступления 9-го Ава дух еврейского народа упал окончательно. Тора рассказывает: "И подняла вопль вся община, и плакал народ в ту ночь. И роптали на Моше и на Агарона все сыны Израиля, и сказала им вся община: "О, если бы мы умерли в земле египетской, или в пустыне умерли бы! И зачем Г-сподь ведет нас в эту землю, чтобы пали мы от меча? Жены и дети наши станут добычей. Не лучше ли нам возвратиться в Египет?" И сказали друг другу: "Назначим начальника и возвратимся в Египет"" (Бемидбар, 14,1).

"И плакал народ в эту ночь". В Талмуде (Таанит, 29) говорится: "Рабби Йоханан сказал: "Это произошло 9-го Ава! Всевышний сказал им: "Сегодня вы плакали без причины — Я устрою так, что у вас будет повод для плача во всех поколениях (в этот день)""".

О чем они плакали

Что же произошло? Перед нами величайшее из поколений еврейского народа. Люди, своими глазами видевшие чудеса, совершенные ради них Всевышним в Египте, когда Он поразил фараона и его народ, а также при переходе через Красное море. Люди, перед которыми Всевышний раскрыл все уровни Небес, которые видели Всевышнего и слышали Его голос, когда Он говорил с ними из средоточия огня. Люди, которые ели ман, хлеб, падавший с неба, пили воду, вытекавшую из цельной скалы — в то время, как весь остальной мир ел хлеб, вырастающий из земли, и пил воду, первоисточник которой — падающий с небес дождь. Люди, ради которых Всевышний превратил пустыню в райский сад, люди, окруженные Облаками Славы, перед лагерем которых всегда идет сам Всевышний — днем в виде столба дыма, ночью — в виде огненного столба. Люди, которых Всевышний приблизил к Себе, среди которых Он жил, врагов которых Он поражал. Люди, горевшие желанием унаследовать землю своих отцов, Обетованную страну, обещанную им непосредственно Властелином мира, сказавшим: "Смотри, дал тебе Г-сподь, Б-г твой, землю сию, ступай, наследуй, как говорил тебе Г-сподь, Б-г отцов твоих, не бойся и не страшись" (Дварим, 1,21). Люди, которых Всевышний так любил, которым Он прощал их грехи несмотря на то, что они несколько раз тяжко провинились перед Ним. Люди, которых Всевышний переносил с одного места на другое как на орлиных крыльях для того, чтобы приблизить их к Обетованной земле. Ведь от пустыни Синай до пустыни Паран, непосредственно примыкающей к границе Обетованной земли, — одиннадцать дней пути по самому короткому маршруту, через гору Сеир, а евреи, хотя и шли гораздо более длинным путем, обходя Сеир, пришли из Синая в Паран за три неполных дня. Как это произошло? Всевышний, любящий еврейский народ и Эрец Исраэль, "сократил" для них этот долгий путь, чтобы они быстрее пришли в свою страну и завладели ею. И вот, эти люди, получавшие из рук Всевышнего все, чего только могли пожелать, уже услышавшие Его слова: "Ступай, наследуй", — неожиданно утрачивают всю свою веру, впадают в отчаяние, позволяют скорби завладеть собой и вместо того, чтобы петь, начинают плакать. Как можно объяснить это превращение?

Добавим к этому главному вопросу несколько других.

Разведчики, отправившиеся в Эрец Исраэль, были людьми, сильными духом и полными веры. Они не побоялись отправиться в опасное путешествие, не испугались того, что враги схватят их как разведчиков. Они были сильны и физически — по свидетельству наших мудрецов, они несли на себе несколько тонн груза на протяжении сотен километров. Что же такое увидели они, что размягчило их сердца и затем сердца всего народа, чем испугали их обитатели Эрец Исраэль? Неужели они были сильнее, чем египтяне? Ведь, как мы знаем, цари Кнаана были вассалами фараона вплоть до самого Исхода евреев из Египта.

Весь еврейский народ за исключением Калева и Йегошуа (и всего колена Леви) присоединился к печальным выводам разведчиков. Никто не был исключением — ведь в Торе сказано: "И подняла вопль вся община, и плакал народ в ту ночь. И роптали на Моше и на Агарона все сыны Израиля, и сказала им вся община: "О, если бы мы умерли"... И сказала вся община: "Забросать их камнями"" (Бемидбар, 14,1). Раз за разом Тора подчеркивает, что ни один из евреев (кроме вышеперечисленных) не сохранил веру в слова Всевышнего — все они утратили ее. Как же случилось, что весь еврейский народ внезапно восстал против Всевышнего, заявив: "Не лучше ли нам возвратиться в Египет?" (Бемидбар, 14,3).

Если все дело в том, что разведчики "оклеветали" Эрец Исраэль, возведя на нее напраслину, то почему весь еврейский народ им поверил? Как получилось, что все евреи совершили тяжкий грех, произнеся такие ужасные слова о Всевышнем, осыпавшем их милостями: "По ненависти Г-спода к нам вывел Он нас из земли Египетской, чтобы предать нас в руки эморийцев на истребление" (Дварим, 1,27). Как мог святой еврейский народ произнести эти слова? Наконец, как могли произнести такую явную глупость столь мудрые люди? Ведь ни одно поколение не могло сравниться в мудрости с поколением евреев, вышедших из Египта.

Все это столь странно, а возникающие вопросы столь многочисленны, что просто невозможно непосредственно проинтерпретировать историю о разведчиках как обычную историю о грехе, совершенном еврейским народом. Ведь Тора свидетельствует, что евреи того поколения были мудрым народом, но ни один народ на свете не сходит с ума так неожиданно и, главное, целиком. Поведение евреев в ходе этой печальной истории должно иметь иное объяснение.

Страх перед Шхиной

Можно ли представить себе что-либо более возвышенное, чем встреча человека с Шхиной! Чем момент, когда Шхина открывается человеку, когда этот человек созерцает Всевышнего и сознает, что Он находится рядом с ним всегда и везде, что бы он не делал, что Всевышний непрерывно наблюдает за ним и направляет его, что все необходимое человек получает непосредственно из Его рук. Далеко не каждый человек удостаивается такого откровения, такой близости к Всевышнему — тем более, постоянной.

Рассказывают притчу о деревенском бедняке, которому показали царский дворец во всем его великолепии и дали вкусить всех его благ. Вначале не было человека счастливее его, хотя ощущение радости было смешано у него с трепетом перед царем и боязнью совершить какой-либо проступок. Когда же ему предложили остаться в царском дворце навсегда, он отказался, опасаясь, что не сможет выполнить все возложенные на него обязанности. Он сказал: "Пожалуйста, верните меня в деревню из которой я пришел".

Именно так и поступил еврейский народ. Двести десять лет провел он в египетском изгнании, восемьдесят шесть лет из них — в тяжелейшем рабстве, угнетаемый жестокими надсмотрщиками. Лишь затем он удостоился освобождения. Еще в Египте евреи увидели, как Всевышний совершает ради них чудеса, расправившись с их врагами. Однако тогда они еще не находились под крыльями Шхины и не удостоились принять бремя заповедей. Все это произошло лишь вскоре после Исхода из Египта.

Только непосредственно перед тем, как евреи должны были окончательно освободиться от египетского рабства, им были даны первые заповеди — заповедь о пасхальном жертвоприношении и заповедь об обрезании. Исполнение этих заповедей превратило рабов, угнетаемых египтянами, в свободных людей, подчиняющихся лишь Всевышнему и служащих только Ему. Именно тогда и открылся им Царь Вселенной. Первое, сравнительно незначительное откровение произошло тогда, когда Он поразил египетских первенцев. Величественного откровения удостоились евреи во время перехода через Красное море, когда в нем погибла вся египетская армия. В этот час самая ничтожная рабыня удостоилась большего откровения, большей близости к Всевышнему, чем великий пророк Йехезкель в своих видениях. Именно тогда и запел еврейский народ свою песнь. Именно в этот час и вошли евреи впервые в царский дворец и приступили к служению Царю. Никогда не было у них более счастливого часа, чем этот первый час. Именно поэтому они и запели свою песнь — на все поколения.

Начиная с того дня, евреи все более приближались к Всевышнему, пока не стали постоянными жителями Его дворца. Всевышний раскрыл перед ними Свои тайны, они ели блюда с Его стола, познакомились с законами Его царства и приняли на себя бремя Его заповедей, которые Он им передал.

Правда, евреям не всегда удавалось выполнить все свои обязанности — тем более, что к ним, постоянным обитателям царского дворца, предъявлялись более высокие требования, чем ко всем остальным. За эти прегрешения Мера Справедливости Всевышнего неоднократно их наказывала. Именно поэтому они так страстно мечтали войти в Эрец Исраэль и жить там — "каждый под своей виноградной лозой и своей смоковницей". Иными словами, они мечтали вернуться к обычному, естественному образу жизни, есть хлеб, вырастающий из земли, а не падающий с неба, пить воду, падающую с небес с дождем, а не воду, вытекающую из непроницаемой скалы. Только тогда, полагали они, они смогут достойно исполнять заповеди Всевышнего, в то время как сейчас, когда они живут в Его дворце и едят за Его столом, они — так они ошибочно полагали, — не в состоянии достойно исполнять свои обязанности. Ведь теперь, когда Он так близок к ним, их обязанности являются гораздо более многочисленными.

Лицом к лицу

Во все времена, начиная с того дня, когда Адам был изгнан из рая, и кончая последним днем существования мира, никто не удостоился и не удостоится того, чего удостоилось поколение евреев, вышедших из Египта, в течение первых пятнадцати месяцев странствований в пустыне, по которой вел их Всевышний — между Нисаном первого года по выходу из Египта и Сиваном второго года. Пустыня стала для них цветущим райским садом, все указания, которые давал им Всевышний, давались лицом к лицу. Разве чего-либо недоставало им в царском дворце?

Всевышний требовал от евреев только одного: чтобы они укреплялись в своей вере в Него. Поэтому Он неоднократно подвергал их испытаниям, отнимая на короткое время одно из дарованных Им же благ — чтобы они обратили к Нему свои взоры и просили у Него все, что им необходимо, а не приходили в отчаяние и не теряли веру. По Его воле они в течение трех дней шли по пустыне Шур, не имея воды. В Маре они нашли только горькую воду. В пустыне Син иссякла провизия, запасенная ими в Египте, и им было нечего есть. А когда они получили, наконец, ман, он был дан им лишь в количестве, достаточном для пропитания в течение одного дня — омер на человека в день, причем праведники находили его рядом с домом, а всем остальным приходилось в поисках мана покидать лагерь. Праведники получали ман непосредственно в готовом к употреблению виде, а все остальные должны были толочь и варить его. Человек, совершавший праведный поступок, в тот же день изменял свой статус (становился праведником в глазах Небес) и немедленно находил дневную порцию мана на пороге дома в печеном виде... Тот же, кто, к своему несчастью, совершал дурной поступок, сразу же, на глазах у всего народа, терял статус праведника, и все видели, как он впервые вынужден был отправиться собирать ман за пределами лагеря, так что люди спрашивали друг друга: "Что же сделал этот человек, чем заслужил он свой жребий?" Вспомним: евреи остановились в Рефидим, где им нечего было пить. После того, как их вера пошатнулась и народ начал спорить с Моше, немедленно пришел Амалек и начал войну с Израилем. Когда Моше привел евреев к горе Синай, где Всевышний говорил с ними лицом к лицу, а они (через сорок дней) испугались, не зная, где находится Моше и жив ли он, и совершили великий грех — они были немедленно наказаны и тысячи людей погибли. Когда они построили Мишкан в знак того, что Всевышний примирился с ними, он оставался разобранным с 25-го Кислева до 1-го Нисана, причем евреи не знали, в чем дело — быть может, Всевышний отверг их уже после того, как избрал? Когда Мишкан был, наконец, воздвигнут и Шхина вошла в него, чтобы навсегда поселиться среди Израиля, мидат га-дин, суровая Мера Справедливости Всевышнего поразила двух праведных священников, превосходивших всех своей святостью — Надав и Авигу были насмерть поражены огнем, когда пытались принести жертву. Когда евреи захотели мяса и попросили об этом недостойным образом, они разгневали Всевышнего. Когда они пришли в Хацерот и вот-вот должны были пересечь границу Эрец Исраэль, чтобы войти в свою землю и завладеть ею, Мирьям произнесла несколько недостойных слов о своем младшем брате Моше. Несмотря на то, что ее намерения были благими и руководилась она любовью к брату и его жене, мидат га-дин наказала ее сурово и без всяких скидок: Мирьям стала белой, как снег, от проказы.

Разве может целый народ непрерывно находиться перед взыскующим оком мидат га-дин, зная, что если он согрешит, то будет немедленно и непременно сурово наказан?

Добавим, что ни одно другое поколение во все времена не удостоилось иметь такого великого вождя и руководителя, как Моше. Но разве легко было евреям жить рядом с таким великим руководителем? Ведь они испытывали вечное стеснение, казались себе ничтожными в сравнении с ним — человеком, стоявшим выше ангелов служения. Кто мог чувствовать себя легко и естественно рядом с ним?

Начало и конец пути

Однако Всевышний не хотел, чтобы еврейский народ вел образ жизни, сходный с образом жизни ангелов, чтобы он жил в своеобразном раю (то есть не знал обычных земных забот). Ведь Он хотел, чтобы Его народ стал светочем и примером для всех других народов, которые могли бы учиться на его примере. Если бы евреи жили в ином мире, нежели остальные народы, и их образ жизни не имел ничего общего с их образом жизни, как могли бы те следовать их примеру? Эти народы сказали бы: "Евреи — не люди, а ангелы, кто может подражать им?"

Когда Всевышний избрал Себе народ, Он выбрал и страну, в которой этот народ должен будет жить обычной земной жизнью. Там он будет в пору вспашки пахать землю, в пору сева — сеять зерно, а затем пользоваться плодами благословения, которым одарил Всевышний эту землю. Он будет жить в тех же рамках, в тех же условиях, в которых живут, согласно воле Всевышнего, все остальные люди во всем мире. И все народы мира увидят, сколь прекрасна жизнь этого народа, направляемая Торой и ее заповедями, и страстно захотят жить так же, как он.

Лишь в самом начале пути ввел Всевышний евреев в Свой Ган Эден — "райский сад", где избавил их от всех обычных мирских забот, чтобы они могли целиком посвятить себя Торе и проникнуться ею, научиться познавать пути Всевышнего, укрепиться в вере в Него так, чтобы она никогда уже не покидала их. И вот, наконец, они стоят на рубеже нового этапа — им предстоит завладеть своей страной и зажить там обычной человеческой жизнью, сообразуясь с законами природы — а не полагаясь более на одни только чудеса.

Пошлем людей пред собой

Когда евреи пришли к Моше и сказали ему: "Пошлем людей пред собой, чтобы они разведали нам землю эту" (Дварим, 1,22), Моше не смог полностью разгадать их замысел, ибо они были исполнены величайшего стеснения перед ним. Моше полагал, что евреи хотят разведать Эрец Исраэль для того, чтобы узнать слабые места [линии обороны возможного противника], через которые они смогут проникнуть в страну и завоевать ее — и это предложение ему понравилось. Ведь хотя, вне всякого сомнения, Всевышний помог бы Израилю в войне с врагами, евреям тоже предстояло сражаться с ними, как это происходит в обычной жизни. Ведь и Йегошуа посылал разведчиков, да и сам Моше впоследствии, на исходе сорока лет, послал разведчиков для того, "чтобы разведать Яаазер".

Однако у людей, предложивших послать разведчиков, был еще один замысел. Они хотели узнать, каков характер страны, в которую они шли: обычная это страна, подобная всем другим, в которой можно вести нормальный образ жизни в соответствии с законами природы, или же она представляет собой особый вид райского сада — Ган Эден, так что всякий, кто живет в ней, как бы пребывает постоянно во дворце Всевышнего, где должен вечно противостоять не знающей снисхождения мидат га-дин. Они опасались, что не смогут вести образ жизни, которого требует от них пребывание в этой земле, поскольку он выходит за рамки, определенные законами природы.

Этот замысел евреи не открыли Моше, ибо стеснялись его. Ведь в таком случае им пришлось бы сказать Моше следующее: "Мы хотим узнать, хороша ли эта страна, подходит ли она для того, чтобы жить в ней без тебя и без явных чудес, совершающихся ради нас непрерывно".

Пошли себе людей

Всевышний, которому ведомы все человеческие мысли, знал, что они замышляют. Поэтому Он сказал Моше: "Пошли на разведку не нескольких солдат, как ты намеревался, ибо для народа этого недостаточно, и он им не поверит. Пошли самых выдающихся людей, глав всех колен — чтобы люди поверили им. Я повелеваю тебе послать разведчиков не для того, чтобы они выяснили, хороша ли эта страна — ведь Я уже сказал тебе, что она хороша и скроена по вашей мерке, как сказано в Торе: "Я выведу вас из-под ига египетского в землю кнаанеев, хитийцев, эморийцев, перизеев, хивийцев и евусеев, землю, текущую молоком и медом" (Шмот, 3,17). Эта страна хороша для них — еще лучше будет она для сыновей избранного Мною народа. Но раз уж в их сердцах поселилось сомнение, они не поверят (что эта страна хороша), пока сами не изгонят его. Даже если ты приведешь их туда, они не смогут насладиться ею — она терпит лишь сильных людей, полных веры, возлагающих надежды на Всевышнего, уверенных, что они достойны Его милости и Его благодеяний".

"Ты обещал им послать разведчиков, как они просили — пошли их. Но пусть это будут выдающиеся люди, главы колен — по одному из каждого колена. Эти посланники станут как бы испытанием для всего народа. Если они поддадутся страху, это будет знаком, что они недостойны унаследовать эту землю. Если они сумеют напугать весь народ — значит, весь народ в этом поколении недостоин этой земли".

Ибо тот, кто идет за Всевышним твердо и бесхитростно, удостоится полной безопасности. Но тот, кто подвергает сомнению Его обещания, сам должен быть силен и мужественен, чтобы выдержать войну с врагами и победить в ней собственными силами. Если он недостаточно силен — пусть не начинает войну.

Слабость духа

Когда разведчики возвратились и рассказали Моше и всему народу о том, что они видели, весь их рассказ был чистой правдой и не сообщал народу ничего, чего он не знал раньше. Ведь все знали, где живут амалекитяне и что они враждебны Израилю, что эморийцы — могучий народ, равно как не было тайной и существование великанов. Ведь сам Моше сказал Израилю: "Кто устоит против сыновей великанов?" (Дварим, 9,2) В рассказе разведчиков не было бы ничего дурного, если бы они не начали описание живущих в Эрец Исраэль народов словом אפס (эфес — "однако"): "Однако силен народ, живущий в земле той" (Бемидбар, 13,28). Если бы не это слово, их рассказ можно было бы понять так: "Силен народ, живущий в земле той — но мы сильнее его". "Амалек живет в южной части страны — и мы разобьем его, как уже разбили однажды". "Сыновей великанов мы видели там — но и они падут перед нами и будут уничтожены, как были уничтожены столь же многочисленные и могучие (как эти великаны) народы, прежде населявшие Моав, Сеир и Аммон, народами менее многочисленными и более слабыми, чем они, которые и завладели этими землями — ибо так хочет Всевышний, распределяющий земли между народами". Вот что должны были услышать евреи из уст посланных ими разведчиков. Однако те начали свой рассказ со слова эфес, и это свидетельствовало о том, что они пали духом.

Евреи нисколько не сомневались в том, что Всевышний может совершить ради них любые чудеса, в том числе, и отдать сильные и многочисленные народы в руки народов слабых и малочисленных. Однако они не доверяли самим себе и не считали себя достойными такого чуда — вернее, не верили, что оно будет совершено ради них. В самом деле, что произойдет, если один из них совершит тяжкий проступок и будет уличен в нем? В таком случае Всевышний отвернется от всего народа, и оставшиеся без Его защиты женщины и дети будут поражены врагами! Это значит, что и после вступления в Эрец Исраэль еврейский народ будет жить по тем же законам, что и в пустыне — не в рамках естественных законов природы, а в непрестанном ожидании чуда... И возроптал народ...

Однако на этом этапе большинство разведчиков выразили свое малодушие далеко не полностью — лишь намеком, начав свой рассказ словом эфес. Но затем взял слово Калев и заговорил громовым голосом, выражавшим величайшую уверенность в том, что мощь Израиля, избранного Всевышним из всех народов, невзирая на его слабости и недостатки, превосходит мощь народов сильнейших и более многочисленных. "Для Израиля, — сказал Калев, — даже явные чудеса не есть нечто, противоречащее его природе, напротив, они являются неотъемлемой частью его жизни, ибо Всевышний продолжает любить его и когда он грешит, нарушая Его указания. Ведь отец не отвергает своих детей даже если он недоволен ими. Поэтому, — заключил Калев, — "непременно взойдем и завладеем страной, потому что мы можем одолеть ее". Она скроена по нашей мерке, у нас довольно силы, чтобы завладеть ею и обосноваться в ней навсегда".

Поскольку в этот момент Калев раскрыл перед всем народом свое воистину львиное сердце, остальные разведчики также раскрылись полностью, раскрыли всю меру своего малодушия и прямо сказали: "Не можем мы пойти на народ тот, ибо он сильнее нас" (Бемидбар, 13,31). Эти последние слова — "он сильнее нас" — были адресованы как бы самому Всевышнему. Ведь, рассуждали разведчики, Всевышний вывел нас из Египта не иначе, как "Своей мощной рукой". Тогда Он совершил чудо не потому, что мы были достойны его — мидат га-дин справедливо обвиняла нас и тогда, и Всевышний спас нас несмотря на то, что мы не были достойны спасения и находились буквально на волосок от окончательной гибели. То же самое произошло и при переходе через Красное море. Но не можем же мы рассчитывать на то, что мощная рука Всевышнего будет вечно помогать нам вопреки обвинениям мидат га-дин, вопреки тому, что мы все время грешим и нарушаем Его указания. Кто мы такие, чтобы ради нас постоянно совершались чудеса, изо дня в день перекраивалось устройство мира, изменялись изначальные физические законы?

Царский дворец

Разведчики сказали следующее: "Страна, которой мы намереваемся завладеть — такой же лагерь Шхины, как наш лагерь в пустыне. Нельзя сказать просто, что она лучше других стран — она вообще не имеет с ними ничего общего. Вся она — как бы царский дворец, дворец Всевышнего. Мы не сможем захватить ее, ибо мы — всего лишь выходцы из Египта (а не ангелы), недостойные стать постоянными жителями этого дворца.

Видели ли вы когда-нибудь страну, настолько преисполненную благословением, что одна гроздь рождающегося в ней винограда весит больше, чем урожай целого плодородного виноградника в другой стране? Видели ли вы страну, в которой живут великаны ростом до небес, напоминающие великанов, живших до потопа — и умирают как мухи? Нет, эта страна — райский сад для тех, кто достоин в ней жить, и настоящий ад для тех, кто этого недостоин".

Если так говорили разведчики, самые сильные и значительные представители народа, главы колен, то чего следовало ожидать от большинства простых людей? "И подняла вопль вся община, и плакал народ в ту ночь" (Бемидбар, 14,1). По существу, народ сам произнес свой приговор: "О, если бы мы умерли... в пустыне этой!" (Бемидбар, 14,2) Он, вышедший из египетского рабства, но еще не удостоившийся завладеть Обетованной землей, сказал: "Не лучше ли нам возвратиться в Египет?" То есть: не лучше ли вернуться в униженное, рабское состояние, лишь бы не нести бремя великой, высокой свободы вместе с налагаемой ею ответственностью. Такой народ недостоин стать лучшим из народов земли. Вне всякого сомнения, народ, полагающий, что его грехи и преступления столь многочисленны, что Всевышний может возненавидеть его из-за них и решить его уничтожить, непосредственно свидетельствует, что не искоренил их и не смог подняться над ними. В такой ситуации даже Моше, так любивший Израиль, заботившийся о нем как о ребенке, тяжело страдавший, когда Израиль грешил — даже он не отважился просить Всевышнего отменить свой окончательный приговор Израилю: "Никто из людей этих, из этого злого рода, не увидит доброй земли, которую Я поклялся отдать отцам вашим" (Дварим, 1,35). Единственное, о чем он решился просить Всевышнего — это чтобы евреи не погибли от мора в пустыне в наказание за оскорбление, нанесенное Создателю. Было ясно, что это поколение недостойно войти в Эрец Исраэль.

Перед тем, как отправить разведчиков в путь, Моше сказал им: "Укрепитесь духом и возьмите плодов земли" (Бемидбар, 13,20). Эти слова наполнены смыслом: каждый, кто хочет отведать плодов Эрец Исраэль и насытиться ими, должен вначале обрести силу и мужество. Поэтому когда разведчики вернулись испуганные и слабые духом, стало ясно, что они не смогут жить в Стране Израиля. Их жребий — умереть в пустыне.

Плач на все времена

Кроме того, Всевышний сказал евреям: "Сегодня вы плачете без повода, понапрасну — в наказание Я сделаю так, что у вас в [этот день] будет повод для плача во все времена". Как следует понимать эти слова? Не следует ли из них, что Всевышний ревнив и мстителен, поддается гневу? Затем, естественно спросить: почему дети должны нести ответственность за грехи отцов? В чем провинились будущие поколения еврейского народа? Разве не достаточно было наказать поколение сыновей евреев, вышедших из Египта, долгим ожиданием — ведь им пришлось провести в пустыне сорок лет, пока не ушло поколение их родителей.

С другой стороны, если грядущие поколения еврейского народа были изгнаны из своей страны в наказание за собственные грехи, в чем состоит связь между проступком, совершенным их предками в пустыне, и бедами, постигшими их потомков в тот самый день (года), когда согрешили их предки — 9-го Ава?

Вот как обстоит дело.

Приговор, вынесенный Всевышним, согласно которому евреи, согрешившие напрасным плачем, закончат свои дни в пустыне, относился только к взрослым евреям, вышедшим из Египта. Дети, неповинные в этом грехе, пришли в Эрец Исраэль и завладели ею. Но из этого не следует, что этих детей (и их потомков) этот грех, грех неблагодарности, совершенно не касался — ведь недаром сказано, что "характер отцов находит свое выражение в характере детей". Поэтому, хотя дети и не погибли в пустыне в наказание за грехи отцов, Всевышний внимательно следил, полностью ли они очистились от греховного корня, унаследованного ими от отцов. Поскольку отцы презрели Обетованную землю, предавшись беспричинному плачу и сказав: "Назначим начальника и возвратимся в Египет" (Бемидбар, 14,4), детям пришлось искупать их старый грех плачем в течение многих поколений во всех странах своего рассеяния. Всегда и повсюду им пришлось горевать по своей разоренной и опустошенной земле. Даже в благополучные времена, когда они жили спокойно и обеспеченно, они не забывали свою землю и горько и искренне плакали по опустошенной стране, страстно желая вернуться в нее. Эта земля, даже опустошенная, была бесконечно дорога им, и они говорили: "Радостью будет для меня идти голым и босым по заброшенным руинам, которые были когда-то Твоими дворцами".

Из этого следует, что Всевышний оказал Израилю милость, когда, вынося ему приговор о разрушении Храма и изгнании на много поколений, установил, что приговор будет приведен в исполнение в тот самый день, когда отцы его совершили свой первый грех. Ведь таким образом сыновья искупят своим плачем во множестве поколений грех, совершенных их отцами, и все народы мира скажут: "Поистине, вы — сыновья Циона, а все те, кто его завоевывали и разрушали — чужие ему. Пусть они уйдут оттуда, а дети вернутся в свою страну".

Об императоре Наполеоне рассказывают, что однажды он оказался около синагоги 9-го Ава и увидел евреев, сидевших на земле и горько оплакивавших гибель Храма и своей страны — так, как будто эта трагедия произошла только вчера. Наполеон был поражен увиденным и сказал: "Я абсолютно убежден, что этому народу суждено славное будущее в его стране. Разве какой-нибудь другой народ оставался верен своим горю и надежде в течение тысячелетий, никогда не забывая о них!"

После приговора

Приговор (обрекавший евреев на смерть в пустыне) касался лишь тех, кто был внесен в перепись, произведенную незадолго до этого, в месяце Ияре, то есть военнообязанных мужчин в возрасте от двадцати до шестидесяти лет — а также тех, кому исполнилось двадцать лет до 9-го Ава — дня, когда был произнесен приговор.

Вот на кого этот приговор не распространялся.

Во-первых, на все колено Леви — ибо это колено не посылало своего разведчика, а также потому, что левитам — в отличие от всех остальных колен — не предстояло получить свою долю земли в Эрец Исраэль.

Во-вторых, на женщин, принадлежавших всем коленам — потому, что все они были глубоко привязаны к Эрец Исраэль.

В-третьих — на тех, кому еще не исполнилось двадцать лет.

В-четвертых — на стариков, которым к 9-го Ава уже исполнилось шестьдесят лет.

В-пятых — на Йегошуа и Калева, несмотря на то, что им было сорок лет и, вообще говоря, приговор должен был распространяться и на них — ибо они остались полностью верны Всевышнему.

Многие из величайших интерпретаторов Торы рассказывают, что в течение всех сорока лет, которые евреи скитались по пустыне, никто из них не умер — за исключением тех, кто был осужден на смерть этим приговором Всевышнего. Ведь евреи в пустыне не болели и не старились! Поэтому среди того поколения евреев, которое вошло в Эрец Исраэль, было много очень старых людей (то есть евреев, которым в день вынесения приговора было более шестидесяти лет) и очень много женщин, потерявших к тому времени своих осужденных Всевышним мужей — тех самых шестьсот тысяч военнообязанных мужчин.

Те евреи, на которых распространялся приговор, умирали не раньше, чем им исполнялось шестьдесят лет. Поскольку Всевышний предвидел, что еврейский народ согрешит в истории с посылкой разведчиков, Он заранее, еще когда евреи жили в Египте, устроил так, что каждый год рождалось одинаковое количество мальчиков — примерно пятнадцать тысяч в год. Поэтому после того, как был вынесен приговор, евреи умирали из года в год в одинаковом числе — по пятнадцать с небольшим тысяч ежегодно. В самом деле, общее числе военнообязанных мужчин составило, согласно переписи, шестьсот три тысячи пятьсот пятьдесят. Разделив это число на сорок, мы получаем пятнадцать тысяч с небольшим — именно такое число евреев и умирало в пустыне из года в год.

9-е Ава в пустыне

Начиная с того — первого — 9-го Ава, когда Всевышний объявил Свой приговор, этот день из года в год (вплоть до последнего года в пустыне) был для евреев днем траура. Дело в том, что все евреи, которым исполнялось шестьдесят лет и которые должны были умереть в этом году, умирали в один день. Все они умирали 9-го Ава.

Мидраш Эйха рассказывает: "Каждый год в канун 9-го Ава герольд объявлял: "Пусть все выходят рыть могилы и ложатся спать в них!" А утром герольд объявлял: "Пусть отделятся живые от мертвых!" При пересчете из года в год оказывалось, что не хватает пятнадцати с небольшим тысяч человек. Так поступали в течение сорока лет".

Все евреи проводили ночь 9-го Ава в открытых могилах. Те, кому не исполнилось еще шестидесяти лет, оставались в живых, а те, кто достиг этого возраста, умирали, и их тела засыпали землей. Засыпали и все остальные могилы, не оставляя их открытыми на будущий год, в надежде, что Всевышний сжалится над еврейским народом и отменит приговор до наступления следующего 9-го Ава.

Необходимо отметить, что слова Мидраша "в течение сорока лет" не следует понимать буквально. Наши мудрецы использовали этим выражением лишь потому, что в Торе говорится: "По числу дней, в течение которых вы обозревали землю, сорок дней, по году за каждый день, понесете вы наказание за грехи ваши, — сорок лет" (Бемидбар, 14,34). Однако два года, проведенные евреями в пустыне до произнесения приговора, входили в число этих сорока лет. Поэтому день 9-го Ава лишь тридцать семь раз был для них в пустыне днем скорби и траура.

Каким образом мы приходим к такому выводу? 9-е Ава первого года после Исхода из Египта наступило задолго до посылки разведчиков. 9-е Ава второго года, когда еврейский народ согрешил и Всевышний произнес приговор, еще не стало днем расплаты. Расплата началась лишь через год. А 9-го Ава последнего года не умер ни один еврей, так как Всевышний отменил последний этап наказания. Об этом мы еще будем говорить.

Однако выше уже было сказано, что ежегодно умирали лишь пятнадцать с небольшим тысяч человек. Если принять, что евреи умирали только в течение тридцати семи лет, общее число умерших окажется на сорок пять тысяч с лишним меньшим, нежели указанное общее число приговоренных (превышающее шестьсот тысяч человек). Какой была судьба этих десятков тысяч людей? Даже если мы вычтем из их числа пятнадцать тысяч помилованных Всевышним в последний год пребывания в пустыне, остается неясным, когда умерли остальные тридцать тысяч.

Однако для точного подсчета необходимо учесть и тех, кто погиб в ходе мятежа Кораха, происшедшего после истории с разведчиками (их было почти пятнадцать тысяч человек — четырнадцать тысяч семьсот умерли от посланной Всевышним болезни, а двести пять — в ходе воскурения запрещенного фимиама). Они погибли не 9-го Ава, а в ходе мятежа Кораха. Оставшиеся пятнадцать тысяч человек погибли в ходе попытки войти в Эрец Исраэль после вынесения приговора Всевышнего — они вступили в войну с эморейцами и амалекитянами, хотя Всевышний и запретил им это: "Но они дерзнули подняться на вершину горы; Ковчег же Завета Г-спода и Моше не двинулись из стана. И сошли амалекитяне и кнаанеи, жившие на той горе, и разбили их, и громили их" (Бемидбар, 14,45). Это же сказано и в Дварим, 1,44. По-видимому, число погибших в этом сражении составило пятнадцать тысяч человек.

Гибель Первого и Второго Храмов

Первый Иерусалимский Храм погиб во времена царя Цидкиягу в 3338-м году от Сотворения мира. Второй Храм погиб во времена рабби Йоханана бен Заккая в 3828-ом году. Оба эти трагических события произошли 9-го Ава.

Во Второй Книге Царей сказано: "В пятый месяц, в седьмой день месяца, в девятнадцатый год царствования Навухаднецара, царя Бавеля, пришел в Иерусалим Навузарадан, начальник телохранителей, раб царя Бавеля. И сжег он дом Г-спода, и дом царский, и все дома в Иерусалиме" (Млахим II, 25,8). А в книге пророка Йирмеягу сказано: "А в пятый месяц, в десятый день месяца, в девятнадцатый год царствования Навухаднецара, царя Бавеля, пришел Навузарадан..." (Йирмеягу, 52,12) Талмуд задает естественный вопрос: откуда берется противоречие между этими местами в Писании и как оно может быть объяснено? Ведь не могло одно и то же событие произойти и 7-го, и 10-го Ава! Вот как все происходило на самом деле. Седьмого Ава враги заняли Храм и в течение трех дней — седьмого, восьмого и девятого — громили его. В конце дня 9-го Ава они подожгли Храм, и он горел в течение всего следующего дня. Именно об этом говорил пророк Йирмеягу: "О горе нам, день уже клонится к вечеру, уже распростерлись вечерние тени" (Йирмеягу, 6,4). Именно об этом говорил и рабби Йоханан, отметивший: "Если бы я жил в те времена, я предложил бы установить 10-е (а не 9-е) Ава в качестве дня траура по Храму — ибо он горел, в основном, 10-го".

Наши мудрецы связывают добрые дела с добрыми днями, а недобрые дела — с недобрыми. В Трактате Таанит рассказывается, что Храм погиб 9-го Ава, в воскресенье, в год, следующий за шмитой, в то время, когда в нем служили когены из смены Йегоярива. Левиты находились на возвышении и пели один из Псалмов: "И Он воздал им за беззаконие их и за злодейство их истребил их" (Тегилим, 94,23). Они пели этот Псалом на траурную мелодию (как ламентацию), хотя это вовсе не тот Псалом, который принято читать в воскресенье. Они не успели дойти до слов "и за злодейство", как враги вошли в Храм и захватили его.

Таким образом, и постройку, и разрушение Храма сопровождало пение Псалмов. Строительству соответствует "Псалом, песнь Давида при освящении дома" (Тегилим, 30,1), разрушению — "Псалом Асафа. Б-же, пришли народы в удел Твой, осквернили Храм Твой святой" (Тегилим, 79,1).

Наши мудрецы рассказывают, что в момент гибели Первого Храма молодые когены собрались на крыше Храма, держа в руках ключи от него, и обратились к Всевышнему с такими словами: "Властелин мира! Поскольку мы не удостоились чести стать верными хранителями Твоего наследия, мы передаем Тебе эти ключи". После этого они подбросили ключи к небу. С неба спустилась рука и забрала ключи. После этого когены бросились с крыши в огонь и погибли. Именно их оплакал пророк Йешаягу: "Пророчество о долине видения. Что же с тобой, что весь ты поднялся на крыши. Полный кипения шумный город, город веселый! Убитые твои не мечом убиты и не в битве погибли" (Йешаягу, 22,1).

Рассказы мудрецов о гибели Храма

В течение восемнадцати лет во дворце Навухаднецара раздавался голос с неба, говоривший: "Недостойный раб! Поднимись и разрушь дом Г-спода, ибо Его сыновья не слушаются Его". Навухаднецар испугался и не двигался с места, говоря: "Всевышний хочет поразить мое царство и поступить со мной так же, как с моим предшественником (Санхеривом)". Что же он сделал в конце концов? Остался в Дафне Антиохийской и послал Навузарадана, начальника своих телохранителей, чтобы тот разрушил Иерусалим. Тот провел под Иерусалимом три с половиной года, ежедневно обходя вокруг города, но не мог его взять. Когда он уже хотел вернуться домой, Всевышний послал ему спасительную мысль, и он начал изо дня в день измерять высоту стен Иерусалима. Оказалось, что стена ежедневно погружается в землю на два с половиной тефаха. Когда она погрузилась полностью, враги вошли в Иерусалим. Именно об этом часе сказано: "Не верили цари земли и все жители Вселенной, что враг и неприятель войдет в ворота Иерусалима" (Эйха, 4,12).

Рава говорил: "Триста мулов, нагруженных стальными топорами, способными рубить железо, послал Навухаднецар Навузарадану, и все они разбились об одни-единственные ворота Иерусалима, не причинив им вреда, как сказано: "И ныне все украшения его молотом и топором разбивают" (Тегилим, 74,6). Навузарадан уже хотел возвратиться домой, когда голос с неба произнес: "Навузарадан! Прыгай смелей! Пришло время Храму быть разрушенным и сгореть". У Навузарадана оставался один-единственный топор, он ударил им в ворота и разбил их, как сказано: "Подобен был он тем, что поднимают топор на заросли древесные" (Тегилим, 74,5). Он убивал всех на своем пути, пока не дошел до Храма и не поджег его. Храм поднялся в небо, но Небесная сила заставила его опуститься на землю, как сказано: "Как в давильне истоптал Г-сподь деву, дочь Йегуды" (Эйха, 1,15). Навузарадан возгордился собой, но голос с Небес сказал ему: "Ты поразил уже убитых, сжег уже сожженное, истолок в муку уже перемеленное"".

В тот же час Всевышний сказал пророку Йирмеягу: "Ступай в Анатот и купи поле у Ханамеля, твоего дяди". Как только Йирмеягу покинул Иерусалим, с неба спустился ангел, ударил ногой по стенам города и разрушил их. Затем он провозгласил: "Пусть теперь враги придут и войдут в дом, в котором нет хозяина (Йирмеягу), опозорят и разрушат его. Пусть они войдут в виноградник, покинутый сторожем, и срежут лозы в нем. Но у них не будет оснований хвастать, что они завоевали его. Они захватили уже завоеванный город, истребили уже пораженный народ, сожгли уже сожженный дом".

Пришли враги и построили себе возвышение на Храмовой горе (чтобы держать там совет). Они выбрали то самое место, на котором царь Шломо совещался со старейшинами о том, как украсить Храм. Именно там восседали враги и совещались о том, как сжечь его. Но не успели они закончить совещание, как увидели, что четыре ангела спускаются с неба, неся в руках четыре горящих факела. Они коснулись ими четырех углов Храма и сожгли его.

Первосвященника, шедшего своим путем, враги схватили и зарезали у жертвенника, там, где изо дня в день приносился в жертву Тамид. Его дочь выбежала и закричала: "О горе, горе,

отец мой, свет моих очей!" Враги схватили ее и зарезали, так что кровь ее смешалась с кровью отца. Когда когены и левиты увидели, что Храм сгорел, они взяли в руки свои трубы и другие музыкальные инструменты, бросились в огонь и сгорели. Когда девы Иерусалима, прявшие занавесь для Храма, увидели, что Храм сгорел, они бросились в огонь и сгорели.

Когда царь Цидкиягу все это увидел, он попытался бежать по подземному ходу, который вел из его дома в степи что близ Йерихо, туда, где проходил канал, наполненный водой. Но Всевышний устроил так, что олень бежал в это время над подземным ходом, а вавилоняне гнались за ним. Олень подбежал к выходу из подземного хода как раз тогда, когда Цидкиягу и его сыновья выходили оттуда. Вавилоняне увидели их и схватили.

Навузарадан послал их (Цидкиягу и его сыновей) к Навухаднецару. Навухаднецар обратился к нему: "Скажи, Цидкиягу, что побудило тебя восстать против меня? По какому закону должен я судить тебя? Если по закону твоего Б-га — ты подлежишь смерти, ибо дал ложную клятву Его Именем. Если по законам царства — ты подлежишь смерти, ибо всякий, кто нарушает клятву верности, данную им царю, подлежит смерти". Цидкиягу ответил: "Убей меня первым, чтобы я не увидел, как проливается кровь моих сыновей". Сыновья его также обратились к Навухаднецару: "Убей нас первыми, чтобы мы не увидели, как кровь нашего отца проливается на землю". Навухаднецар поступил так. Он убил сыновей на глазах отца, а затем вырвал ему глаза из глазниц и бросил их в печь. Затем он увел Цидкиягу в Вавилон. Цидкиягу стенал и говорил: "Приходите и смотрите, смертные! Йирмеягу, пророчествуя, говорил мне: "В Вавилон ты придешь, и в Вавилоне умрешь, но Вавилона глаза твои не увидят!" Я не прислушался к его словам — и вот, я в Вавилоне, но глаза мои не видят его!"

Когда пророк Йирмеягу возвращался из Анатот в Иерусалим, он поднял глаза к небу и увидел дым, поднимающийся над Храмом. Он сказал себе: "Быть может, еврейский народ раскаялся в своих грехах и приносит жертвы Всевышнему, раз я вижу, что поднимается дым от воскурений". Но когда он поднялся на стену и увидел, что Храм превратился в груду камней, а стены Иерусалима разрушены, он начал причитать: "Уговорил Ты меня, Г-сподь (покинуть Иерусалим), и я дал уговорить себя" (Йирмеягу, 20,7).

Шествуя своим путем, он начал причитать, говоря: "По какой дороге пошли грешники? По какой дороге пошли осужденные на гибель? Я пойду туда же и погибну с ними". Он увидел тропу, залитую кровью так сильно, что она покрывала обе ее стороны. Он прильнул лицом к земле и увидел следы маленьких детей, которых уводили в плен. Он распростерся на земле и стал целовать эти следы. Он увидел группу юношей, закованных в цепи, и присоединился к ним. Но Навузарадан пришел и отделил его от них. Он увидел группу стариков, закованных в цепи, и присоединился к ним. Пришел Навузарадан и отделил его от них. Они стояли друг напротив друга и плакали. Он сказал: "Братья мои, народ мой, все это произошло с вами из-за того, что вы не внимали моим пророчествам". Когда он прибыл к берегу реки Прат (Евфрат), Навузарадан сказал ему: "Если хочешь идти со мною в Вавилон, иди" (Йирмеягу, 40,4). Йирмеягу задумался и ответил: "Если я пойду с ними в Вавилон, кто утешит тех, кто остался в Иерусалиме?" Он оставил их (пленников, уводимых в Вавилон). Когда пленники увидели, что Йирмеягу оставил их, они горько зарыдали, говоря: "Неужели ты нас покидаешь? Ведь сказано в Писании: "На реках вавилонских — там сидели мы и плакали" (Тегилим, 137,1)". Йирмеягу ответил им: "Я беру в свидетели небо и землю — если бы вы заплакали один только раз, пока жили в Ционе, то не были бы изгнаны оттуда".

Йирмеягу шел, плакал и говорил: "Как жаль тебя, прекраснейшая из стран!" На своем обратном пути он [повсюду] находил в горах отрубленные пальцы рук и ног, подбирал их, ласкал, прижимал к груди и целовал, а затем заворачивал их в свою одежду и, плача, говорил: "Дети мои, разве я не предостерегал вас, говоря: "Воздайте славу Г-споду, Б-гу вашему, пока еще не наступила тьма и пока еще ноги ваши не споткнулись на горах мрака" (Йирмеягу, 13, 16). Об этом грозном часе сказано: "Подниму я плач и стон о горах и рыдания — о пастбищах пустыни" (Йирмеягу, 9,9). Об этих прекрасных горах я буду плакать, и плач мой о Яакове станет рыданием".

В Писании сказано: "И отошла Слава Г-спода от порога дома" (Йехезкелъ, 10,18). Рав Аха сказал: "Так царь оставляет свой дворец в гневе. Но затем он возвращается, целует стены дворца и его колонны и говорит: "Горе тебе и прощай, мой дворец! Горе тебе и прощай, мой царский дом! Горе тебе и прощай, дом моих близких! Горе тебе и прощай, отныне — горе тебе и прощай!""

В Писании сказано: "И Г-сподь, Б-г Цеваот, призвал в тот день плакать и сетовать" (Йешаягу, 22,12). Когда Всевышний решил разрушить Храм, Он сказал: "Пока Я пребываю в нем, враждебные народы не в состоянии прикоснуться к нему. Поэтому Мне придется отвратить от него взор Мой и поклясться, что Я не обращусь к нему до самого конца времен. Тогда враги придут и разрушат Храм". Тотчас же Всевышний поклялся Своей правой рукой и спрятал ее за спину, как сказано: "Пред врагом убрал Он десницу Свою" (Эйха, 2,3). Враги немедленно вошли в Храм и сожгли его. Поскольку Храм был сожжен, Всевышний сказал: "Отныне нет у Меня резиденции на земле. Шхина Моя покинет землю и вернется в свою прежнюю обитель". В этот час Всевышний заплакал и сказал: "Горе Мне, что Я сделал? Поселил Шхину Мою на земле ради Израиля, а когда евреи согрешили, вернул ее в прежнюю обитель. Я стал предметом насмешек для народов мира, презрения для всего живого". Тотчас явился ангел Метатрон, пал ниц перед Всевышним и сказал: "Властелин мира! Пусть я буду плакать, а не Ты!" Всевышний ответил: "Если ты не дашь Мне плакать здесь, Я поднимусь в сферы, куда тебе нет доступа, и буду плакать там". Именно об этом сказано: "Если же вы не послушаете, будет душа моя плакать втайне" (Йирмеягу, 13,17). Всевышний сказал ангелам служения: Давайте пойдем — вы и Я — в Мой дом и увидим, что сделали с ним враги". Тотчас отправились в путь Всевышний и ангелы, а Йирмеягу шел перед ними. Как только Всевышний увидел издалека здание Храма, Он сказал: "Несомненно, это Мой дом, Мое пристанище, с которым враги расправились, как им было угодно". Тотчас громко заплакал Всевышний и сказал: "Горе Мне и Моему дому!

Сыновья Мои — где вы? Когены и левиты, где вы? Что еще могу Я сделать для вас? Сколько раз Я предупреждал вас — но вы не раскаялись в своих грехах!"

Всевышний сказал Йирмеягу: "Я подобен сегодня человеку, у которого был единственный сын. Он устроил сыну свадьбу, и тот умер прямо под хупой. Неужели ты не сострадаешь ни Мне, ни Моему сыну? Ступай и подними Авраама, Ицхака, Яакова и Моше из их могил — они умеют плакать". Йирмеягу ответил: "Властелин мира! Я не знаю, где похоронен Моше". Всевышний сказал ему: "Иди, встань на берегу Иордана и возгласи: "Сын Амрама! Сын Амрама! Встань и смотри, как враги истребляют твою паству!"

Сразу после этого Йирмеягу пришел в Маарат Гамахпела (пещеру, где похоронены праотцы Израиля) и сказал Аврааму, Ицхаку и Яакову: "Встаньте! Пришло время вам предстать перед Всевышним!" Они спросили: "Чем этот день отличается от всех других, почему именно сегодня мы должны предстать перед Всевышним?" Он ответил: "Я не знаю", — ибо боялся, что они скажут: "В твои, а не наши времена постигло это бедствие наших детей".

Йирмеягу оставил их и отправился на берег Иордана. Там он воззвал "Сын Амрама! Сын Амрама! Пришло время тебе предстать перед Всевышним!" Моше ответил: "Чем этот день отличается от всех других, почему именно сегодня я должен предстать перед Всевышним!" Йирмеягу ответил: "Я не знаю". Моше оставил Йирмеягу и предстал перед ангелами служения, которых знал еще со дня Дарования Торы. Он сказал им: "Мои небесные служители! Не знаете ли вы, почему я должен предстать перед Всевышним?" Они ответили: "Сын Амрама, неужели ты не знаешь, что Храм разрушен, а еврейский народ находится в изгнании?" Моше сразу же разорвал на себе драгоценные одежды, надетые на него Всевышним, обхватил руками голову и начал плакать и кричать. Так, плача и крича, он шел, пока не предстал перед праотцами Израиля. Те сказали ему: "Моше, пастырь Израиля, может быть, ты знаешь, чем этот день отличается от всех других?" Он ответил им: "Отцы отцов наших, неужели вы не знаете, что Храм разрушен, а евреи находятся в изгнании среди народов мира?" Праотцы сразу же встали из могил, разорвали свои одежды, обхватили руками головы и начали плакать и кричать. Плача и крича, они пришли к воротам Храма. Всевышний, как только увидел их, сразу же "призвал в этот день плакать и сетовать, и вырывать волосы, и препоясаться вретищем" (Йешаягу, 22,12). Если бы эти слова не были записаны в Писании, невозможно было бы произнести их. В трауре ходили они и плакали от одних ворот к другим, как люди, в доме которых лежит умерший родственник. Всевышний говорил, скорбя: "Горе царю, который преуспел в юности, но не преуспел в старости!"

В час, когда был разрушел Храм, Авраам предстал перед Всевышним, вырывая волосы из своей бороды, бия себя по лицу, разрывая на себе одежды и посыпая голову пеплом. Он ходил по Храму, скорбя и плача. Он сказал Всевышнему: "Для чего был я выделен из всех других народов и языков, если теперь меня постиг такой позор?" Когда ангелы увидели его, они также собрались вместе, чтобы предаться скорби, ряд за рядом, и произнесли: "Опустели дороги, не стало путешествующих..." (Йешаягу, 33,8). То есть: "Опустели дороги, которые проложил Ты к Иерусалиму, чтобы они всегда были полны путников — ведь весь Израиль шел по ним в Иерусалим и возвращался оттуда в праздники — как случилось, что они опустели?"

В этот момент Всевышний обратился к ангелам служения с такими словами: "Для чего вы выстраиваетесь рядами и читаете ламентации?" Они ответили: "Властелин мира! Из-за того, что Авраам, которого Ты так любишь, пришел в Храм и плакал там. Почему Ты не обратил на него внимания?" Всевышний сказал: "После того, как он, которого Я так люблю, оставил Меня и перешел в иной мир, он не посещал Мой дом. А теперь — "Что возлюбленному Моему в доме Моем?" (Йирмеягу, 11,15)" Авраам сказал Всевышнему: "Властелин мира! Почему Ты изгнал моих сыновей, передал их во власть других народов, умертвил их множеством различных смертей и разрушил Храм, построенный на том самом месте, где я намеревался принести в жертву моего сына Ицхака по Твоему приказанию?" Всевышний ответил: "Твои сыновья согрешили, они нарушили все повеления Торы, отказались от всех двадцати двух букв ее". Авраам сказал Всевышнему: "Властелин мира! Кто засвидетельствует, что евреи нарушили повеления Твоей Торы?" Всевышний ответил: "Сама Тора явится и засвидетельствует это".

Немедленно пришла Тора, чтобы дать показания. Авраам сказал ей: "Дочь моя, ты пришла, чтобы засвидетельствовать, что евреи нарушили твои заповеди? Ты не устыдишься сделать это перед лицом моим? Вспомни о том дне, когда Всевышний предлагал тебя всем народам, но ни один из них не принял тебя — до тех пор, пока мои сыновья не пришли к горе Синай и не приняли тебя с почетом? А теперь, в трудный для них час, ты пришла, чтобы дать показания против них?" Как только Тора услышала эти слова, она отошла в сторону и отказалась давать показания.

Тогда Всевышний сказал Аврааму: "Придут двадцать две буквы (еврейского алфавита) и дадут показания против Израиля". Все двадцать две буквы немедленно предстали перед Ним. Буква алеф подошла, чтобы дать показания против евреев (подтверждая, что они нарушили заповеди Торы). Авраам сказал ей: "Алеф, ты, первая из всех букв, даешь показания против Израиля в столь трудный для него час! Вспомни день, когда Всевышний открылся Израилю на горе Синай и первыми Его словами были такие: "Я — Г-сподь, Б-г твой" (слово "Я" — אנכי, Анохи, — начинается с буквы алеф)". Тотчас же буква алеф отошла в сторону и не стала давать показания.

Тогда подошла буква бет, чтобы дать показания против евреев. Авраам сказал ей: "Дочь моя, ты пришла, чтобы дать показания против моих детей, которые так прилежно изучают Тору, первой буквой которой ты являешься!" Буква бет немедленно отошла в сторону и не стала давать показания.

Когда остальные буквы увидели, что Авраам убедил алеф и бет промолчать, они устыдились и не стали свидетельствовать против Израиля. Тогда Авраам немедленно обратился к Всевышнему: "Властелин мира! Лишь когда мне исполнилось сто лет, ты дал мне сына, а когда он стал разумным [взрослым] человеком и ему исполнилось тридцать семь лет, Ты сказал мне: "Принеси его во всесожжение". Тогда я отнесся к нему со всей твердостью, не сжалился над ним. Я сам связал его и возложил на жертвенник — неужели Ты забудешь об этом и не сжалишься над моими сыновьями?"

В этот момент взял слово Ицхак. Он сказал: "Властелин мира! Когда отец сказал мне: "Б-г усмотрит Себе агнца для всесожжения" (Берешит, 22,8), я не препятствовал исполнению Твоего приказания. Я с радостью дал себя связать, лег на жертвенник и подставил шею свою под нож. Неужели Ты забудешь об этом и не сжалишься нам моими сыновьями?"

Тут взял слово Яаков. Он сказал: "Властелин мира! Разве не провел я двадцать лет в доме Лавана? А когда я покинул его дом и злодей Эсав встретил меня и хотел убить моих сыновей — разве я не предложил ему свою жизнь взамен их жизней? А теперь они отданы во власть своих врагов как скот, который ведут на бойню — и это после того, как я вырастил их, как птенцов, с таким трудом, вынеся из-за них столько мучений. Неужели Ты забудешь об этом и не сжалишься над моими сыновьями?"

Тут взял слово Моше. Он сказал: "Властелин мира! Разве не был я верным пастырем еврейского народа в течение сорока лет? Разве не бежал я перед ним по пустыне как конь, а когда пришло время войти в Эрец Исраэль, разве Ты не произнес мне такой приговор: "В пустыне останутся твои кости". А теперь, когда евреи изгнаны оттуда, Ты послал меня оплакивать их? Именно о таком обращении и говорят слова земной притчи: "Милость господина не доставляет мне радости, а немилость приносит беду...""

В этот час Моше сказал Йирмеягу: "Иди передо мной. Я тоже пойду к ним (евреям) и увижу, кто возобладал над ними". Йирмеягу ответил ему: "По дороге нельзя идти, ибо на ней лежат убитые". Моше сказал: "И все-таки пойдем".

Моше немедленно отправился в путь, а Йирмеягу шел перед ним. Так они шли, пока не пришли к рекам вавилонским. Евреи увидели Моше и начали говорить друг другу: "Бен Амрам встал из могилы и пришел, чтобы освободить нас из рук врагов". Тогда раздался голос с Небес: "Это Мой приговор!" Тотчас же Моше сказал: "Невозможно возвратить вас домой (сейчас), ибо таков приговор Всевышнего. Однако скоро Он Сам вернет вас туда". С этими словами Моше оставил их. Евреи сразу же начали горько плакать. Они плакали, пока их слезы не поднялись к Небесам, как сказано: "На реках вавилонских сидели мы и плакали" (Тегилим, 137,1).

Когда Моше вернулся к праотцам еврейского народа, те спросили: "Что делают враги с нашими сыновьями?" Он ответил: "Часть их они поразили мечом, некоторым связали руки, скрутив их за спиной, некоторые закованы в железные цепи, некоторые раздеты донага, некоторые умерли по дороге и тела их стали добычей птиц и животных, некоторые брошены под палящим солнцем голодные и томимые жаждой". Тут же праотцы разразились горькими рыданиями и причитаниями: "Как ужасна участь, постигшая наших детей! Отчего стали они сиротами, лишившимися отца! Как проведут они полдень и полночь без одежды, ничем не укрытые! Как пройдут они по горам и по острым камням без обуви! Как смогут они нести тяжелые мешки с песком! Каково им с руками, скрученными за спиной!"

Моше сказал: "Солнце, будь проклято! Почему ты не потухло, когда враги вошли в Храм!" Солнце ответило: "О чем ты говоришь, верный пастырь Моше? Как могло я не светить, когда (посланцы Всевышнего) не давали мне покоя, не оставляли меня, били меня шестьюдесятью огненными бичами, говоря: "Ступай, освети дорогу!""

Тогла Моше сказал: "Горе вам, блеск и сияние Храма! Как случилось, что вы были утрачены? Как горько, что пришло время Храму быть разрушенным! Храм разрушен, дети, изучавшие Тору, убиты, а их родители уведены в плен, в изгнание!"

И еще сказал Моше: "Победители, захватившие их в плен! Не казните их жестокими казнями, не истребляйте их целиком, не убивайте сына на глазах отца и дочь на глазах матери! Придет день, и Всевышний взыщет с вас за это". Однако халдеи-злодеи не послушали совета. Они заставляли мать брать сына на руки и говорили отцу: "Подойди и убей его!" Мать начинала плакать.

слезы ее падали на ребенка... Моше обратился к Всевышнему: "Властелин мира! В Твоей Торе написано: "Коровы или овцы не режьте в один день с потомством ее". Но разве враги не убивают сыновей и матерей в один день в великом числе — и Ты молчишь..."

В тот час предстала перед Всевышним праматерь Рахель и сказала: "Властелин мира! Тебе известно, что Яаков любил меня великой любовью и служил за меня моему отцу целых семь лет. Но когда пришел час моего бракосочетания, мой отец решил подменить меня моей сестрой — однако я не проявила ревности и не опозорила сестру. Если я, всего лишь смертная, всего лишь прах земной, не проявила ревности, когда мне причинили горе — ты, Царь вечный, милосердный — отчего Ты возревновал к идолопоклонству, в котором нет ни одной крупицы подлинного, и изгнал моих детей?" Тотчас же во Всевышнем пробудилась жалость, и Он сказал: "Ради тебя, Рахель, Я возвращаю Израиль в его страну". Именно об этом сказано: "Так сказал Г-сподь: "Слышится голос в Раме, вопль и горькое рыдание: Рахель оплакивает сыновей своих, не хочет она утешится"" (Йирмеягу, 31, 14). И далее: "Так сказал Г-сподь: "Удержи голос свой от рыдания и глаза твои от слез, ибо есть воздаяние за труд твой... возвратятся сыны в пределы свои"" (Йирмеягу, 31,15).

Дал выход гневу

Наши мудрецы рассказывают, что крувим (изображения ангелов, украшавшие Арон Га-кодеш), находившиеся в Святая святых Храма, вначале были сделаны так, что смотрели друг на друга (то есть были изваяны лицом к лицу), находились рядом друг с другом, держались друг за друга и обнимали друг друга так, как обнимают друг друга возлюбленные. Таким образом они символизировали любовь Всевышнего к Израилю.

Когда евреи совершали в праздники паломничество в Иерусалим, для них отдергивался занавес. Им показывали переплетенные фигуры крувим и говорили: "Смотрите, как любит вас Всевышний: как мужчина — свою возлюбленную".

И еще рассказывали мудрецы, что в те времена, когда евреи поступали не так, как требовал Всевышний, крувим чудесным образом отворачивались друг от друга, так что их лица начинали смотреть в разные стороны, и они больше не обнимали друг друга. Таким образом Всевышний показывал Израилю, что Он не любит его, как прежде.

И еще сказали наши мудрецы (в Трактате Йома, 546): "Когда враги вошли в Храм, они увидели крувим, обнимающих друг друга. Они вынесли их на рыночную площадь и сказали: "Посмотрите, каким пустяками занимались евреи — те самые евреи, чье благословение — настоящее благословение, а проклятие — настоящее проклятие". Враги сразу же стали относиться к Израилю с презрением, как сказано: " Все почитавшие ее стали презирать ее, потому что увидели срам ее" (Эйха, 1,8)". Следует спросить: если Храм был разрушен лишь из-за того, что евреи не выполняли волю Всевышнего, как случилось, что в час, когда враги вошли в него, крувим обнимали друг друга?

По мнению некоторых, это была еще одна беда, постигшая Израиль — ибо враги, уважавшие его прежде, стали теперь презирать его, заподозрив, что евреи занимаются бессмысленными пустяками (вроде этих фигурок, находившихся в Святая святых) — ведь они ничего не знали о любви, которую питал Всевышний в Израилю.

По другому мнению, смысл этого события был двояким. Хотя оно действительно пробудило в сердцах врагов презрение к Израилю, оно в то же время стало символом коренной перемены к лучшему в отношениях между Всевышним и Израилем. Иными словами, теперь, после сожжения Храма, в них произошел перелом: Всевышний как бы дал волю Своему гневу, обрушив его на дерево и камни, из которых был построен Храм (и тем самым исчерпав его), так что теперь вернулась любовь Его к Израилю — любовь, подобная чувству, которое питают друг к другу смертные возлюбленные.

Вот что говорят об этом наши мудрецы.

79-й Псалом, рассказывающий о разрушении Храма, начинается такими словами: "Песнь Асафа. Б-же, пришли народы в удел твой, осквернили Храм святой Твой, превратили Иерусалим в руины". Почему Писание называет этот Псалом песней? Он должен был бы называться "Плачем Асафа", "Ламентацией Асафа"! Чтобы ответить на этот вопрос, рассказывают следующую притчу. Некий царь строил здание, предназначенное для бракосочетания его сына. Когда царский сын пошел по дурному пути, царь разрушил здание до основания. Увидев это, воспитатель царского сына взял в руки флейту и начал играть на ней. Его спросили: "Царь разрушил здание, предназначенное для свадьбы его сына, а ты сидишь и музицируешь!" Воспитатель ответил: "Я играю на флейте, радуясь тому, что царь обрушил свой гнев на здание, а не на сына". Точно такой же вопрос задали и Асафу: "Всевышний разрушил святой Храм — почему же ты сидишь себе и поешь?" Он ответил: "Я радуюсь тому, что Всевышний обрушил Свой гнев на дерево и камни, а не на Израиль".

Гибель Второго Храма и падение Бейтара

Второй Храм был разрушен через четыреста девяносто лет после разрушения Первого Храма. Это событие также произошло 9-го Ава. Но и после этого еще стоял большой и важный (в глазах Всевышнего) город Бейтар, не взятый врагами. Бейтар пал лишь через пятьдесят два года после гибели Второго Храма (во время восстания Бар-Кохбы против римлян) и тоже 9-го Ава. Враги убивали жителей Бейтара с такой свирепостью, что лошади погружались по самую гриву в их льющуюся кровь.

За 180 лет до гибели Храма враждебная держава (Рим) начала распространять свое господство над Израилем. За 80 лет до гибели Храма наши мудрецы приняли постановление, объявляющее все территории, принадлежащие другим народам, находящимися в состоянии ритуальной нечистоты. За 40 лет до гибели Храма Сангедрин ушел в добровольное изгнание из своей резиденции на Храмовой горе и переселился во временные помещения. В те времена необычайно возросло число убийц, и Сангедрин не хотел судить их (и приговаривать к смерти) — а право рассматривать дела, по которым может быть вынесен смертный приговор, Сангедрин имел только при условии, что он заседал в своей официальной резиденции — Лишкат Га-газит.

Наши мудрецы учат: "В течение последних сорока лет существования Второго Храма жребий (быть посланным в пустыню в Йом Кипур) никогда не выпадал на правого (козла), кусок красной ткани (который вешался в Храме в этой день) никогда не белел (в знак того, что грехи Израиля прощены), иногда гас западный светильник, а двери Храма самопроизвольно распахивались, пока раббан Йоханан бен Заккай не упрекнул их такими словами: "Храм, Храм, для чего ты сам наносишь себе удары? Я знаю, что судьба тебе — быть разрушенным, и уже пророчествовал о тебе Зехарья (бен Берехья) бен Идо: "Открой, Леванон, двери твои, и пожрет огонь кедры твои"" (Зехаръя, 11,1).

Рабби Ицхак бен Таблай сказал: "Почему (Храм) назван "Леваноном"? Потому, что он малбин — обеляет — грехи Израиля". Рав Зутра бен Тувья сказал: "Почему (Храм) назван "лесом Леванона"? Потому, что Храм расцветал так же, как делает это лес, в соответствии со словами рава Гошайи: "Во время строительства Храма Шломо посадил в нем множество золотых деревьев всевозможных видов, и они давали плоды каждое в свой срок, и когда ветер колебал их, они роняли эти плоды, как сказано: "Заколышутся плоды его, как лес Леванона" (Тегилим, 72, 16). Плоды эти отдавались когенам, А после того, как враги вошли в Храм, эти деревья засохли"".

Рабби Йоханан сказал: "Чему учат нас слова Писания: "Блажен человек, который всегда страшится, а ожесточающий сердце свое попадет в беду"? (Мшилей, 28,14) Они рассказывают нам о том, как из-за Камцы и Бар Камцы был разрушен Иерусалим, из-за колышка от колесницы был разрушен Бейтар, из-за петуха и курицы была разрушена Царская гора".

"Из-за Камцы и Бар Камцы был разрушен Иерусалим..."

Рассказывают, что у некоего человека был друг — Камца, и недруг — Бар Камца. Он устроил пир и сказал своему слуге:

"Приведи на пир Камцу". Но тот (по ошибке) привел Бар Камцу. Хозяин увидел Бар Камцу сидящим за столом и сказал ему: "Ты — мой недруг, зачем же ты пришел сюда? Встань и уйди!" Тот ответил: "Раз уж я пришел, позволь мне остаться, и я заплачу за все, что съем и выпью". Хозяин сказал: "Нет!" Бар Камца сказал: "Я возмещу тебе половину стоимости всей трапезы!" Хозяин сказал: "Нет!" Бар Камца сказал: "Я возмещу тебе стоимость всей трапезы!" Но хозяин схватил Бар Камцу за руку, заставил его подняться и вывел из дома. Бар Камца сказал: "Раз мудрецы сидели за столом, видели все это и не протестовали, можно предположить, что они с ним согласны. Поэтому я подам донос на них императору". Он пришел к императору и сказал: "Евреи возмутились против тебя". Император спросил: "Кто может это подтвердить?" Бар Камца сказал: "Пошли им животное для жертвоприношения и проверь, принесут ли они его в жертву".

Император послал с ним в Храм трехлетнего телка. На пути в Иерусалим Бар Камца сознательно нанес ему повреждение — поранил ему губу (по другому мнению — повредил глаз). Повреждение было нанесено в таком месте, что, согласно еврейскому закону, животное уже не могло быть принесено в жертву, а согласно римскому — могло. Наши мудрецы приняли решение все же принести его в жертву, чтобы сохранить мир в стране, но рабби Зехарья бен Авкилас сказал им: "В таком случае люди ошибочно заключат, что животные с такими повреждениями могут быть принесены в жертву". Тогда мудрецы решили казнить Бар Камцу, чтобы тот не смог донести императору, что его телок не был принесен в жертву, но рабби Зехарья сказал им: "В таком случае люди ошибочно заключат, что тот, кто умышленно нанесет повреждение животному, предназначенному для жертвоприношения, подлежит смертной казни". Мудрецы послушались его и отменили и это решение.

Рабби Йоханан сказал: "Скромность рабби Зехарьи бен Авкиласа стала причиной гибели Храма и нашего изгнания из своей страны".

Император Нерон двинулся против Израиля. Он выпустил стрелу на восток — но стрела повернула и упала в Иерусалиме.

Выпустил стрелу на запад — она повернула и упала в Иерусалиме. То же произошло и со стрелами, выпущенными во всех других направлениях.

Император Нерон сказал ребенку: "Прочти мне стих из Писания (который ты изучаешь)". Тот прочитал: "И отдам месть Мою над Эдомом в руку народа Моего, Израиля" (Йехезкель, 25,14). Император Нерон сказал: "Всевышний хочет разрушить Свой Храм и вытереть об меня Свои руки"... Он обратился в бегство и принял иудаизм. Его потомком стал рабби Меир.

Император Веспасиан двинулся против Израиля. Он осаждал Иерусалим в течение трех лет. В городе жили три очень богатых человека: Накдимон бен Гурион, Бен Кальба Савуа и Бен Цицит Гакесет. Первый из них сказал: "Я обеспечу всех жителей города пшеницей и ячменем". Другой сказал: "Я — вином, солью и маслом". Третий сказал: "Я — дровами". Наши мудрецы особенно похвалили владельца запаса дров, ибо рав Хисда сказал: "На каждый склад с зерном необходимо иметь шестьдесят складов с дровами". Когда эти люди открыли свои склады, оказалось, что они располагают запасами, которых хватило бы городу на двадцать один год. Однако в городе находились биръоним (зелоты, сторонники непримиримой борьбы с Римом). Мудрецы сказали им: "Давайте заключим мир с римлянами". Бирьоним не позволили им заключить мир и сказали: "Давайте пойдем на них войной". Мудрецы ответили: "Из этого у нас ничего не выйдет". Тогда биръоним сожгли все запасы зерна и в городе начался голод.

Марта бат Битус была самой богатой женщиной в Иерусалиме. Она послала своего слугу на рынок и сказала ему: "Принеси мне отборной крупы". Пока он шел на рынок, эта крупа кончилась. Он вернулся и сказал ей: "Нет отборной крупы, но есть еще белый хлеб". Она сказала ему: "Ступай и принеси". Пока он шел, весь белый хлеб был распродан. Он вернулся и сказал: "Нет белого хлеба, но есть черный". Она сказала ему: "Ступай и принеси его". Пока он шел, был распродан и этот хлеб. Тогда она сняла обувь и сказала: "Пойду на рынок и посмотрю — быть может, там еще можно купить съестного". По дороге она изранила ноги и умерла. В память о ней раббан Йоханан бен Заккай прочитал следующие слова Торы: "Изнеженная и избалованная в среде твоей, которая ступни своей не пробовала ставить на землю из-за избалованности и изнеженности..." (Дварим, 28,56)

По другому мнению, она нашли инжир рабби Цадока, съела его и от этого умерла. Перед смертью она вынула из сундуков все свое золото и серебро и разбросала их на рынке, говоря: "Для чего мне все это?" Именно об этом сказано в Писании: "Серебро их выбросят на улицы, и золото их станет нечистотами" (Йехезкелъ, 7,19).

Что такое "инжир рабби Цадока"? Рабби Цадок постился в течение сорока лет ради того, чтобы Иерусалим не был разрушен. Он исхудал настолько, что все, что он съедал, было видно снаружи. А ел он вот как: ему приносили плод инжира, он высасывал его сок, а сам плод выбрасывал.

Однажды раббан Йоханан бен Заккай решил пройтись по рынку. Он увидел там жителей Иерусалима, которые варят солому и пьют сдобренную ею воду. Он сказал себе: "Разве люди, которые варят солому и пьют сдобренную ею воду, смогут противостоять солдатам Веспасиана? Нет у меня другого пути, кроме как покинуть город".

Аба Сикра бен Батиах, глава биръоним, был племянником раббана Йоханана Бен Заккая. Раббан Йоханан бен Заккай попросил Аба Сикру тайно посетить его, и он пришел. Раббан Йоханан бен Заккай сказал ему: "Сколько еще вы намереваетесь поступать так, как поступаете, и умертвлять всех нас голодом?" Он ответил: "Что я могу сделать? Если я осмелюсь сказать им (биръоним) хоть слово, они убьют меня". Раббан Йоханан сказал ему: "Укажи мне способ уйти отсюда — быть может, это принесет хоть малое спасение". Аба Сикра ответил: "Мы договорились между собой, что ни один человек не покинет город живым — только мертвым". Раббан Йоханан бен Заккай сказал: "Вынесите меня отсюда под видом мертвого". Бен Батиах сказал: "Притворись больным, и пусть все придут, чтобы проведать тебя. Принеси в дом что-нибудь дурно пахнущее, и все скажут: "Раббан Йоханан умер". Тогда пусть соберутся твои ученики и несут твой гроб, а другие люди пусть не несут, чтобы они не почувствовали, как легко твое тело — ведь всем известно, что живой весит меньше, чем мертвый".

Раббан Йоханан так и поступил. Он призвал к себе своих учеников рабби Элиэзера и рабби Йегошуа и сказал им: "Сыновья мои! Вынесите меня отсюда. Изготовьте мне гроб, и я лягу в него". Рабби Элиэзер взялся за гроб у изголовья, а рабби Йегошуа — у изножья. Они понесли его к воротам незадолго до захода солнца. Сторожа спросили у них: "Кто это?" Они ответили: "Это мертвец. Разве вы не знаете, что не оставляют мертвое тело на ночь в Иерусалиме?" Сторожа хотели проколоть "мертвеца" мечами, но Аба Сикра остановил их такими словами: "Все скажут, что евреи искололи мечами своего рабби!" Они хотели ударить "мертвеца", но он сказал: "Все скажут, что они избили своего рабби!" Тогда они открыли ворота и выпустили раббана Йоха-нана.

Его принесли к самому Веспасиану. Когда гроб был открыт, раббан Йоханан встал и приветствовал Веспасиана такими словами: "Мир тебе, царь! Мир тебе, царь!" Веспасиан сказал ему: "Ты дважды заслужил смерть. Один раз — за то, что назвал меня царем, в то время, как я не царь (а всего лишь полководец, посланный императором в Иудею). А кроме того — если я царь, то почему ты до сих пор не приходил ко мне?" Раббан Йоханан сказал ему: "Напрасно ты сказал, что ты не царь. Знай, что ты царь, ибо иначе никогда не смог бы завладеть Иерусалимом, ибо сказано: "И Леванон падет от сильного" (Йешаягу, 10,34). Слово "сильный" может относиться только к царю. Что же до твоего вопроса, почему я не пришел к тебе раньше, если ты — царь, то ответ на него простой: бирьоним среди нас не давали мне прийти". Веспасиан спросил его: "Если бы змея обвилась вокруг бочонка с медом — разве не разбили бы бочонок, чтобы убить змею?" Раббан Йоханан не нашел, что ответить. Рав Йосеф (по другому мнению — рабби Акива) сказал, что именно к этому случаю относятся слова Писания: "(Всевышний) поворачивает мудрецов вспять и знание их делает глупостью" (Йешаягу, 44, 25). Ибо раббан Йоханан должен был ответить "В таком случае берут щипцы, отрывают змею от бочонка и убивают ее, а бочонок остается целым".

По другому рассказу, при этом присутствовали четыре князя: князь арабов по имени Пенгер, князь Африки, князь Александрии и князь Палестины. Они начали задавать раббану Йоха-нану вопросы: "Как поступают с бочонком, в котором устроила свое гнездо змея?" Он ответил: "Приводят заклинателя змей, который выманивает змею из бочонка, так что тот остается цел". Пенгер сказал: "В таком случае убивают змею и разбивают бочонок". Затем они спросили: "Как поступают, когда змея устраивает себе гнездо в башне?" Он ответил: "Приводят заклинателя змей, который выманивает змею из башни, так что башня остается целой". Пенгер сказал: "В таком случае убивают змею и сжигают башню". Раббан Йоханан бен Заккай сказал Пенгеру: "Соседи, которые замышляют причинить зло — причиняют его самим себе. Мало того, что ты не пытаешься защитить нас — ты еще и стремишься погубить нас!" Тот ответил: "Я желаю вам только добра. Ибо пока цел Храм, народы мира беспрерывно враждуют с вами. Когда же Храм будет разрушен — они перестанут враждовать с вами!" Раббан Йоханан сказал ему: "Сердце ведает, правду ли ты говоришь". В этот самый момент прибыл курьер из Рима и сказал Веспасиану: "Встань! Император умер, и римские старейшины решили поставить тебя во главе государства!" В это время Веспасиан надевал обувь. Он уже надел один башмак, попытался надеть второй — но не смог, ибо нога не влезла в него. Тогда он попытался снять первый башмак — но тот не слезал с ноги. Веспасиан спросил: "Что это значит?" Раббан Йоханан сказал: "Не волнуйся, это потому, что ты получил хорошее известие. В Писании говорится: "Добрая весть утучняет кость" (Мишлей, 15,30). Хочешь знать, как исправить положение? Пусть приведут человека, который тебе неприятен, и проведут его перед тобой, как сказано в Писании: "Дух унылый сушит кость" (Мишлей, 17,22)". После того, как это было сделано, нога влезла в башмак. Веспасиан сказал раббану Йоханану: "Раз вы так умны — почему вы до сих пор не приходили ко мне?" Он ответил: "Разве я не сказал тебе, почему?" Веспасиан сказал: "Я тебе тоже кое-что сказал". Затем Веспасиан сказал раббану Йоха-нану: "Я уезжаю отсюда и пришлю другого человека вместо себя. Проси у меня о чем-нибудь, и я тебе не откажу". Раббан Йоханан сказал ему: "Дай мне Явне и ее мудрецов, даруй жизнь династии раббана Гамлиеля и пошли врачей, чтобы они исцелили рабби Цадока".

Рав Йосеф (по другому мнению, рабби Акива) прочитал, обсуждая ответ раббана Йоханана, такие слова Писания: "(Всевышний) поворачивает мудрецов вспять и знание их делает глупостью" (Йешаягу, 44,25). Иными словами, раббан Йоханан должен был просить Веспасиана пощадить Иерусалим. Но он опасался, что Веспасиан откажется выполнить эту просьбу, и потому ему не удастся добиться даже самого малого спасения.

Согласно другому мнению, раббан Йоханан бен Заккай ответил Веспасиану иначе: "Я прошу тебя пощадить это государство.". Тот сказал ему: "Разве римляне для того избрали меня императором над собой, чтобы я пощадил это государство? Проси чего-нибудь другого — и я исполню твою просьбу". Тот сказал: "Оставь открытыми западные ворота города, ведущие в Луд, и пусть каждый, кто выйдет из них до четырех часов, останется в живых". Когда город пал, Веспасиан сказал раббану Йоханану бен Заккаю: "Если у тебя есть в городе родственники или друзья, пошли за ними и выведи их оттуда до того, как мои войска войдут в город". Он послал рабби Элиэзера и рабби Йегошуа, чтобы они вывели из города рабби Цадока. Они нашли его у самых ворот. Когда он пришел, раббан Йоханан бен Заккай встал перед ним. Веспасиан сказал ему: "Перед этим жалким стариком ты встаешь?" Он ответил: "Клянусь твоей жизнью, если бы в городе был еще один такой человек, то даже будь твои армии вдвое более многочисленными, тебе не удалось бы взять город". Веспасиан спросил: "В чем же его сила?" Он ответил: "В том, что он съедает несколько крошек, и этого хватает ему, чтобы изучить сто глав Торы". Веспасиан спросил: "Почему он такой худой?" Он ответил: "Из-за многочисленных постов". Послали за врачами, которые стали понемногу кормить и поить его, пока он не поправился.

Взяв город, Веспасиан разделил четыре его стены между четырьмя князьями (чтобы те их разрушили). Западная стена досталась Пенгеру. Но на Небесах постановили, что эта стена не будет разрушена никогда. Почему? Потому, что Шхина пребывает на западе. Другие князья разрушили свои стены, но Пенгер не разрушил свою. Веспасиан послал за ним и спросил: "Почему ты не разрушил свою стену?" Тот ответил: "Клянусь твоей жизнью, я поступил так ради славы твоего царства, ибо в противном случае никто не знал бы, что было разрушено. Теперь люди смогут увидеть ее и сказать: "Велика была мощь Веспасиана! Вот что он разрушил!"" Веспасиан сказал: "Ты поступил правильно, но раз ты нарушил мой приказ, то поднимись на крышу дома и прыгни вниз. Останешься в живых — будешь помилован, умрешь — значит, умрешь". Он поднялся на крышу, бросился вниз и погиб — его поразило проклятие раббана Йоханана бен Заккая.

Веспасиан уехал и прислал вместо себя злодея Тита. Тит пришел и сказал: "Где боги их, твердыня, на которую они полагались?" (Дварим, 32,37) Что он сделал? Он привел падшую женщину, вошел с ней в Святая Святых, расстелил там Сефер Тору и согрешил с женщиной прямо на ней... Он взял в руки меч и разрезал им парохет (занавесь). Произошло чудо — из парохета потекла кровь. Тит решил, что поразил мечом Всевышнего... Он начал проклинать Небеса, говоря: "Тот, кто сражается с царем в пустыне и побеждает его, далеко не подобен тому, кто сражается с ним в его дворце и побеждает его".

Абба Ханан сказал: "Именно к этому случаю относятся слова Писания: "Кто силен, как Ты, Г-сподь?" (Тегилим, 89,9) Кто настолько силен и могуч, как Ты, который слышал проклятия и оскорбления этого злодея — и молчал?" Рабби Ишмаэль истолковал сходным образом слова Торы: "Кто, как Ты, между богами, Г-сподь" (Шмот, 15,11).

Тит забрал парохет и сделал из него ящик, принес всю храмовую утварь и сложил в него. Все это он перенес на корабль, чтобы отправить в Рим и хвастать там своей добычей. В море над кораблем поднялась огромная волна, грозившая потопить его. Он сказал: "Мне кажется, их (евреев) Б-г силен только на воде. Когда на них напал фараон — Он утопил его в воде. Пришел Сисра — Он утопил его в воде. То же самое и со мной — когда я находился в Его доме, в Его власти. Он не в состоянии был про-, тивостоять мне, а здесь, в море. Он предстал передо мной и грозит утопить меня. Если Он обладает мужеством, пусть Он выйдет вместе со мной на сушу и там сразится со мной". Немедленно раздался голос с Небес и сказал: "Злодей, сын злодея, потомок злодея Эсава! Есть у меня крошечное создание, комар, — выйди на сушу и попробуй сразиться с ним!" Тит благополучно вышел на сушу. Когда он прибыл в Рим, все население города приветствовало и прославляло его: "Привет тебе, покоритель варваров!" В этот момент прилетел комар, залетел в нос Титу и в течение семи лет сверлил его мозг.

Однажды Тит прошел мимо кузницы. Когда комар услышал удары молота, он затих. Тит заметил это и сказал: "Есть способ бороться с ним!" Отныне к нему стали ежедневно приводить кузнеца, который бил молотом по наковальне. Кузнецу-нееврею он платил четыре зуза в день, кузнецу-еврею говорил: "С тебя довольно и того, что ты видишь своего врага страдающим". В течение тридцати дней это средство действовало, затем комар снова стал мучить Тита, как прежде.

Рабби Пинхас бен Аруба говорил: "Я бывал среди знатнейших людей Рима. Когда Тит умер, его мозг был вскрыт и в нем была найдена птица весом в два сэла". Абаей сказал: "Согласно нашей традиции, клюв этой птицы был медным, а когти — железными". Перед смертью Тит приказал сжечь его тело и развеять пепел над семью морями, "чтобы Б-г евреев не нашел его и не отдал под суд".

Рабби Элазар сказал: "Смотрите, какой это серьезный грех — унизить человека! Ведь Всевышний помог Бар-Камце разрушить Его дом и сжечь Его дворец!"

Отчего был разрушен Первый Храм? Из-за трех прегрешений: идолопоклонства, кровосмешения и кровопролития. Но отчего был разрушен Второй Храм — ведь евреи в его времена были поглощены изучением Торы, исполнением заповедей и добрыми делами! Отчего же он был разрушен? Из-за син'ат хинам — напрасной ненависти — между ними. Отсюда мы учим, что напрасная ненависть равноценна всем трем смертным грехам — идолопоклонству, кровосмешению и кровопролитию — вместе взятым.

"Из-за петуха и курицы была разрушена Царская гора"

Существовал обычай приветствовать жениха и невесту, пронося перед ними петуха и курицу, как бы говоря при этом: "Плодитесь и размножайтесь, как они!" Однажды мимо места, где праздновалась свадьба, прошел отряд римлян, и они отобрали у евреев петуха и курицу (предназначенных для свадебной церемонии). Евреи напали на отряд и истребили его. Посланцы пришли к императору и сказали ему: "Евреи восстали против тебя". Тогда он пошел войной на Иудею. Жил в то время еврей по имени Бар-Дроми, способный одним прыжком преодолеть расстояние в миль. Он сеял смерть среди римлян. Тогда император снял свою корону, положил ее на землю и сказал: "Властелин мира! Если только Тебе угодно, не предавай меня и мою державу в руки одного единственного человека!" Возгордившийся Бар-Дроми повел себя недостойно и произнес следующие слова: "Разве Ты [не] покинул нас, Б-же, и [уже] не выходишь, Б-же, с войсками нашими?" (Тегилим, 60,12) Он намекал на то, что легко справляется с врагами один. Немедленно появилась змея и убила его. Император сказал: "Поскольку меня спасло от гибели чудо, на этот раз я не трону евреев". Он оставил их в покое и двинулся обратно. Евреи тут же начали великое празднество. Они устроили пиры и зажгли столько огней, что можно было разглядеть печать на кольце на расстоянии миля. Увидев это, император сказал: "Евреи веселятся и издеваются надо мной". Он вернулся и пошел на них войной. Рабби Йоси сказал: "Триста тысяч воинов поднялись на Царскую гору и в течение трех дней и трех ночей убивали евреев, а на другом конце города люди предавались веселью и пляскам, ничего не зная о том, что происходит".

В Писании сказано: "Поглотил Г-сподь, не пощадил, все жилища Яакова" (Эйха, 2,2). Рабби Йоханан сказал: "Речь о шестистах тысячах поселений, которыми владел царь Яннай на Царской горе, и в каждом из них жило не меньше жителей, чем было евреев, вышедших из Египта". Ула сказал: "Я видел это место — там невозможно было бы разместить даже шестьсот тысяч тростинок!" Некий самаритянин сказал рабби Ханине: "Вы рассказываете неправду!" Рабби Ханина сказал: "Эта земля названа "Страной Цви (буквально — "оленя" — Йирмеягу, 3, 19)". Так же как шкура оленя (раз снятая) уже не сможет покрыть его тело, так и Эрец Исраэль — она просторна, когда евреи живут в ней, и тесна, когда их там нет".

Жена императора Траяна, да будет он проклят, родила 9-го Ава, когда евреи были погружены в траур. Родившийся у нее ребенок умер в Хануку. Евреи спрашивали друг у друга: "Зажигать или не зажигать светильники?" В итоге они решили: зажжем — и будь, что будет. И светильники были зажжены.

Доносчики пришли к жене Траяна и сказали ей: "Посмотри на этих евреев: когда у тебя родился ребенок, они погрузились в траур, а когда он умер — зажгли огни". Она послала письмо мужу: "Прежде чем ты отправишься завоевывать варваров, покори этих евреев, которые возмутились против тебя".

Траян сел на корабль, полагая, что завершит путешествие (и прибудет в Иудею) за десять дней, однако ветер нес его вперед, и он завершил его всего за пять дней. Он вошел в бейт-мидраш и увидел там евреев, изучающих такие слова Торы: "Подымет Г-сподь на тебя народ издалека, от края земли; как орел налетит народ, языка которого ты не поймешь" (Дварим, 28,49). Он сказал им: "Я — этот орел, ибо полагал, что прибуду к вам за десять дней, а ветер принес меня за пять дней". Он окружил их войсками и перебил. Женщинам он сказал: "Подчинитесь моим легионам, иначе я поступлю с вами так же, как поступил с вашими мужьями". Они сказали ему: "Поступай с женщинам так же, как поступил с мужчинами". Он немедленно окружил их войсками и перебил, так что кровь мужчин смешалась с кровью женщин. Крови было столько, что она устремилась потоком и достигла реки Киприс. Шхина плакала и говорила: "Об этих я плачу" (Эйха, 1,16).

"Из-за колышка от колесницы погиб Бейтар"

Существовал обычай, согласно которому когда рождался мальчик — сажали кедр, а когда рождалась девочка — сажали акацию. В день свадьбы этого ребенка посаженное в его честь дерево срубали, чтобы построить из него хупу. Однажды дочь императора ехала в своей колеснице. Колышек от ее колесницы сломался. Слуги срубили кедр и починили колесницу. Увидевшие это евреи напали на них и перебили. Тогда римляне пришли к императору и сказали: "Евреи восстали против тебя!" И тогда император пошел на них войной.

Рабби Йоханан сказал: "Восемьдесят тысяч офицеров было в армии, осаждавшей Бейтар. Жил тогда человек по имени Бен-Козиба, и у него было двести тысяч солдат с отрубленным пальцем. Ведь в армию Бен-Козибы вступали лишь те, кто, чтобы продемонстрировать свое мужество, соглашались отрубить себе палец. Мудрецы спросили у него: "Сколько еще ты будешь умножать число евреев с физическими недостатками?" Он ответил им: "Как иначе могу я испытать их?" Они сказали: "Пусть тот, кто не способен, мчась на коне, вырвать с корнем ливанский кедр, не записывается в твою армию". Так у него стало двести тысяч таких и двести тысяч таких (солдат). Император Адриан посылал против этих солдат свои армии, но они выступали против них и истребляли их. Римляне говорили: "У нас нет другого выхода, кроме как принести корону Адриана, возложить ее на голову Бен-Козибы и объявить его нашим царем". Однажды армия Бен-Козибы выступила на войну и встретила на пути одного из мудрецов. Он сказал им: "Да поможет вам Всевышний!" Они ответили недостойно: "Пусть Он нам не помогает и не мешает, ведь "Разве Ты [не] покинул нас, Б-же, и [уже] не выходишь, Б-же, с войсками нашими?" (Тегилим, 60,12)" Они намекали на то, что сами справляются с врагами. Какова была сила Бен-Козибы? Он отбивал коленом камни, выпущенные вражескими катапультами, и посылал их обратно, убивая при этом несколько человек.

Когда рабби Акива увидел его, он сказал: "Взойдет звезда от Яакова" (Бемидбар, 24,17). То есть: "Произошел Бен-Козиба от Яакова — он и есть царь-Мессия!" Возразил ему рабби Йоханан бен Торта: "Акива, щеки твои покроются травой, но сын Давида (Мессия) еще не придет".

В течение трех с половиной лет осаждал император Адриан Бейтар. В городе жил рабби Элазар Гамодаи, непрерывно постившийся и умерщлявший плоть. Изо дня в день он молился Всевышнему, обращаясь к Нему с такими словами: "Властелин мира! Не собирай сегодня Своего Суда!" В конце концов Адриан собрался снять осаду и уйти, не взяв города. Тогда явился к нему один самаритянин и сказал: "Пока этот петух (он имел в виду рабби Элазара, который беспрерывно молился) копошится в земле, ты не возьмешь город. Но подожди, я устрою все так, что ты возьмешь его сегодня же". Он немедленно вошел в Бейтар через городские ворота и нашел там рабби Элазара, погруженного в молитву. Он подошел к нему и сделал вид, что шепчет ему что-то на ухо. Те, кто это видели, сказали Бен-Козибе: "Твой дядя рабби Элазар намерен передать эту страну в руки Адриана. Тот велел привести к нему самаритянина и спросил его: "Что ты сказал рабби Элазару?" Самаритянин ответил: "Если я расскажу тебе все — меня убьют по приказу императора. Если не расскажу — меня убьешь ты. Лучше уж я покончу с собой и унесу с собой государственные тайны". Бен-Козиба решил, что рабби Элазар намерен передать государство римлянам. Он приказал привести к нему рабби Элазара и спросил его: "Что сказал тебе этот самаритянин?" Тот ответил: "Я не знаю, что он шептал мне — я был погружен в молитву и ничего не слышал". Бен-Козиба спросил: "А что ты ему сказал?" Рабби Элазар ответил: "Ничего". Бен-Козиба страшно разгневался, ударил ногой рабби Элазара и убил его одним ударом. Немедленно раздался голос с Небес, произнесший: "Горе негодному пастуху, покидающему овец! Меч — на руку его и на правый глаз его" (Зехарья, 11,17). Голос сказал: "Ты сломал руку, защищавшую Израиль, ослепил его правый глаз. Поэтому — "Отсохнет совершенно рука его, и правый глаз его совершенно потускнеет" (Зехарья, 11,17)". Грехи (Израиля) стали причиной немедленного падения Бейтара, и Бен-Козиба погиб.

Голову его принесли Адриану. Тот спросил: "Кто убил его?" Некий самаритянин сказал: "Я убил его". Адриан сказал: "Иди и принеси мне его тело". Тот пошел и принес, и оказалось, что вокруг шеи Бен-Козиба обвилась змея. Адриан сказал: "Если бы сам Всевышний не убил его — кто смог бы это сделать?"

Армия, в которой служили восемьдесят тысяч офицеров, вошла в город Бейтар. Солдаты убивали мужчин, женщин и детей, пока потоки крови не затопили улицы и дома, так что лошади погружались в кровь до самого кончика носа. Эти потоки крови уносили камни весом в сорок сеа и углубились в море на четыре миля. Можно было бы ошибочно предположить, что Бейтар находится неподалеку от моря — но нет, это вовсе не так. У Адриана был большой виноградник размером в восемнадцать милей на восемнадцать милей (расстояние, равное расстоянию от Тверии до Ципори). Вокруг всего этого виноградника был сложен высокий и широкий забор из тел убитых жителей Бейтара. Адриан запретил хоронить их, и этот запрет действовал до тех пор, пока другой император его не отменил. Тогда они были похоронены.

Рабби Элиэзер Гагадоль учил: "В некоей долине есть два потока, текущие в разные стороны. По мнению наших мудрецов, текущая в них жидкость на две трети состоит из воды, а на одну треть — из крови".

Рассказывают, что в течение семи лет иноземцы удобряли свои сады еврейской кровью, не нуждаясь в других удобрениях.

Рассказывают от имени раббана Шимона бен Гамлиэля: "В Бейтаре были пятьсот школ, причем в каждой из них учились, самое меньшее, пятьсот детей. В городе говорили: "Если придут враги, мы выйдет против них с грифелями, которыми пишут эти дети, и выколем врагам глаза". Но когда грехи Израиля стали причиной победы врагов, и те захватили город, они обернули детей свитками их же книг и сожгли их вместе".

Рабби Йегошуа бен Леви сказал: "Если бы народы мира знали, сколько пользы приносит им Иерусалимский Храм, они возвели бы вокруг него высокие стены, чтобы сохранить его. Ведь он приносил им больше пользы, чем Израилю! Ибо, заботясь о народах мира, царь Шломо составил следующую молитву: "И чужеземца, который не из народа твоего, Израиля... Ты услышь с Небес... и сделай все, о чем будет взывать к Тебе чужеземец" (Млахим I, 8,41). Однако когда речь шла о просьбах Израиля, Шломо говорил иначе: "Воздай каждому по всем делам его, Ты, что знаешь сердце его" (Диврей га-ямим II, 6,30). То есть: удовлетвори просьбу достойного и отклони просьбу недостойного. И неверно было бы заключить, что пользу народам мира приносил один только Храм. Нет, величайшую пользу им приносит само существование Израиля, ибо только ради него идет дождь и светит солнце, только ради него Всевышний посылает миру все, что ему необходимо".

Рассказывают от имени рабби Йегошуа бен Леви: "Всевышний созвал ангелов служения и сказал им: "Как поступает земной царь, когда умирает один из его близких, и он скорбит о нем?" Те ответили: "Он вешает у входа грубую ткань (мешковину)". Всевышний сказал: "Я поступлю так же". Именно об этом сказано: "Я одеваю Небеса мраком и рубище делаю покровом их" (Йешаягу, 50,3). Всевышний спросил: "Что еще делает в таком случае земной царь?" Они ответили: "Гасит светильники". Он сказал: "Я поступлю так же". Именно об этом сказано: "Солнце и луна тускнеют, и звезды теряют свой свет" (Йоэлъ, 2,10). Всевышний спросил: "Что еще делает в таком случае земной царь?" Они ответили: "Он ходит босой". Всевышний сказал: "Я поступлю так же". Именно об этом сказано: "Г-сподь — в вихре и буре путь Его, и облако — пыль ног Его" (Нахум, 1,3). Всевышний спросил: "Что еще делает в таком случае земной царь?" Они ответили: "Он разрывает свой царский плащ". Всевышний сказал: "Я поступлю так же". Именно об этом сказано: "Свершил Г-сподь то, что задумал, исполнил слово Свое... разрушил и не пощадил" (Эйха, 2,17). Всевышний спросил: "Что еще делает в таком случае земной царь?" Они ответили: "Он проводит время в одиночестве и молчании". Всевышний сказал: "Я поступлю так же". Именно об этом сказано: "Пусть одиноко и молча сидит он, ибо Он возложил на него это бремя" (Эйха, 3,28)".

В Писании сказано: "И слезы прольются из глаз моих, и глаза мои изойдут слезами" (Йирмеягу, 13,17). Рабби Элазар сказал: "Почему слово דמעה (дим'а, слеза) появляется в этой фразе трижды (в русском переводе второе появление этого слова скрыто глаголом "прольется", который в оригинале происходит от того же корня)? В первый раз — в память о Первом Храме, во второй раз — в память о Втором Храме, в третий — в знак печали об Израиле, изгнанном из своей страны".

Рав Аха сказал: "Шхина никогда не покидает западную стену Храма, как сказано в Писании: "Вот стоит Он за нашей стеной" (Шир га-ширим, 2,9)".

В Торе сказано: "Если погубит кто поле или виноградник... пусть заплатит" (Шмот, 22,4). Всевышний сказал: "Я должен оплатить нанесенный Мною же ущерб. Я зажег огонь в Ционе, как сказано: "Г-сподь... зажег на Ционе огонь, который пожрал основания его" (Эйха, 4,11). Поэтому Я отстрою его при помощи огня, как сказано: "И Я буду ему — слово Г-спода — огненной стеной вокруг, и для славы его буду посреди него" (Зехарья, 2,9)».

Однажды раббан Гамлиэль, рабби Элазар бен Азария, рабби Йегошуа и рабби Акива шли по дороге и услышали шум римской толпы, доносившийся с расстояния в сто двадцать милей. Раббан Гамлиэль, рабби Элазар бен Азария и рабби Йегошуа заплакали, а рабби Акива засмеялся. Они спросили: "Чему ты радуешься?" Он ответил вопросом: "А почему вы плачете?" Они сказали: "Эти язычники, поклоняющиеся идолам и совершающие воскурения перед ними, живут в мире и безопасности, а мы — как нам не плакать после того, как Дом Всевышнего сгорел дотла?" Рабби Акива ответил: "Этому-то я и радуюсь: если так Всевышний воздает тем, кто нарушает Его заповеди, то насколько же больше вознаградит Он тех, кто исполняет Его волю!"

В другой раз эти мудрецы шли в Иерусалим. Дойдя до горы Гар Гацофим, они разорвали свои одежды. У Храмовой горы они увидели лисицу, выбегающую из того места, где находилась Святая Святых. Раббан Гамлиэль, рабби Элазар бен Азария и рабби Йегошуа заплакали, а рабби Акива начал смеяться. Они спросили: "Чему ты радуешься?" Он ответил вопросом: "А почему вы плачете?" Они сказали: "Об этом месте сказано: "Посторонний, который приблизится (к нему), да предан будет смерти" (Бемидбар, 1,51). А сейчас по нему бегают лисы — как же нам не плакать?" Он ответил: "Этому-то я и радуюсь. Ведь сказано в Писании: "И взял Я Себе верных свидетелей: Урию, когена, и Зехарью бен Йеверхиягу" (Йешаягу, 8,2). Но какую можно усмотреть связь между Урией и Зехарьей — ведь Урия жил во времена Первого Храма, а Зехарья — во времена Второго Храма? Дело в том, что Писание связало исполнение пророчества Зехарьи с исполнением пророчества Урии. В связи с Урией сказано: "Из-за вас как поле будет вспахан Цион, и станет руинами Иерусалим, и Храмовая гора — высотами лесистыми" (Мша, 3,12). В связи с Зехарьей сказано: "Еще будут сидеть старики и старухи на площадях Иерусалима" (Зехарья, 8,4). Пока не исполнилось пророчество Урии, я боялся, что не будет исполнено пророчество Зехарьи. Теперь, когда исполнилось пророчество Урии, я знаю, что исполнится и пророчество Зехарьи". На это остальные мудрецы сказали: "Ты утешил нас, Акива! Ты утешил нас, Акива".

Святость Храма после его разрушения

Наши мудрецы учат, что святость Эрец Исраэль, определенная и установленная во времена Йегошуа, когда он освятил страну, была временной, а не вечной. Поэтому когда пришел Навузарадан и разрушил страну, ее святость была отменена. Однако святость Эрец Исраэль, определенная и установленная позже, во времена Эзры, является одновременно актуальной (для того времени) и вечной, то есть действующей во все времена. Таким образом, и ныне Эрец Исраэль сохраняет свою святость, и уж тем более — Храмовая гора.

Вот что писал об этом Рамбам: "Невзирая на то, что Храм из-за наших прегрешений был разрушен, каждый из нас обязан относиться к нему с тем же трепетом, с каком относился, когда он был цел. Мы должны заходить (поднимаясь на Храмовую гору) лишь на ту территорию, куда разрешалось заходить в те времена. Не разрешается сидеть в Храмовом дворе (азара), равно как и относиться легкомысленно к восточным воротам, как сказано: "Соблюдайте Мои субботы и относитесь с трепетом к Моей святыне". То есть: так же как соблюдение субботы является вечной заповедью (которую надо исполнять во все времена), вечной заповедью является и трепетное отношение к Храму. Даже после того, как он был разрушен, святость его сохранилась".

Хатам-Софер следующим образом объяснил, почему святость, обретенная Страной Израиля во времена Йег ошуа и в период существования Первого Храма, исчезла с его разрушением, а святость, обретенная ею во времена Второго Храма, сохранилась. Дело в том, что Навухаднецар завоевал Эрец Исраэль в соответствии с предсказаниями пророков. Более того, пророки призвали вавилонян прийти и завоевать Эрец Исраэль, так что это завоевание было законным — поэтому святость страны и исчезла, когда оно совершилось. Однако римляне завоевали Эрец Исраэль не по указанию пророка, Всевышний не послал их на это завоевание — поэтому, завершив его, они не стали законными хозяевами страны. Истинные права остались за еврейским народом — как они принадлежали ему со времен персидского царя Кира. Поэтому святость страны сохранилась на вечные времена.

Вот что говорят наши мудрецы.

По определенному мнению, в течение всего времени, пока существовал Храм, Шхина пребывала в нем, однако когда из-за наших грехов Храм был разрушен, Всевышний возвратил Щхину на Небеса, как сказано: "Всевышний, трон Его на Небесах". Рабби Элазар бен Пдат сказал: "И во времена, когда Храм существовал, и во времена, когда Храм разрушен, Шхина пребывает на одном и том же месте, как сказано: "Посвятил Я этот дом, который ты построил, пребыванию Имени Моего там вовеки; и будут очи Мои и сердце Мое там во все дни" (Млахим I, 8,3)".

Причины разрушения обоих Храмов

Наши мудрецы учат: "Первый Храм был разрушен из-за трех тяжких грехов, в которых был повинен еврейский народ в том поколении. Это идолопоклонство, кровосмешение и кровопролитие. В те времена евреи не упускали ни одной возможности поклониться идолам. Страна не была захвачена и разорена до тех пор, пока семь последовательных составов суда не предались идолопоклонству. Евреи нарушали субботние запреты, не учили детей Торе, отменили обязательное чтение Шма Исраэлъ утром и вечером. Они не знали стыда друг перед другом.

Второй Храм погиб из-за греха напрасной ненависти, из-за того, что евреи не предостерегали друг друга, унижали мудрецов и приравняли ничтожных к великим, из-за того, что иссякли среди них люди, приверженные истине, и из-за того, что они основывали свое судопроизводство исключительно на буквальном толковании законов Торы, не делая уступок друг другу".

После разрушения Храма

Наши мудрецы учат: "После разрушения Храма возникла железная стена, отделяющая Израиль от Всевышнего; Шхина возвратилась на Небеса, а по другому мнению — никогда не покидала Западную стену Храма; если можно так сказать. Всевышний утратил радость, и она не вернется к Нему до тех пор, пока Иерусалим не будет восстановлен и еврейский народ не возвратится в него; закрылись небесные врата молитвы; пророческий дар был отнят у пророков и передан мудрецам, а также безумцам и детям; прекратилось действие Урим и Тумим (камней на одеянии первосвященника, обладавших пророческой силой); прекратилось царствование потомков царя Давида; у Всевышнего — если можно так сказать — остались (на земле) лишь четыре квадратных локтя Галахи — ибо сила Торы после гибели Храма нисколько не уменьшилась.

В день гибели Храма на Небесах было принято решение, обрекающее дома праведников на разрушение. Мудрость была у нас отнята; иссякли среди Израиля люди, приверженные истине; мудрецы почувствовали себя посрамленными и склонили головы; стали слабыми праведники; укрепились люди, опирающиеся на физическую силу и красноречие; мудрецы стали подобны писцам, писцы — служкам, а служки — простым, необразованным людям. И не проходит дня, на который не пало бы проклятие.

Со дня гибели Храма небеса ни разу не сияли своим истинным, чистым светом; дожди стали слабыми и не приносят благословения; не выпадает благословенная роса; плоды утратили вкус; иссякло настоящее вино; исчезли деревья, приносящие кинамон (вид пряностей); исчез шамир (червь, при помощи которого строители Храма обрабатывали камень); мясо утратило вкус; многие болезни стали неизлечимыми".

Изгнание евреев из Испании

Древняя традиция утверждает, что после разрушения Первого Храма некоторые из изгнанников-евреев переселились в Испанию и создали там первую еврейскую общину. Среди них были потомки царя Давида, от которых произошел дон Ицхак Абарбанель, вставший во главе евреев, изгнанных из Испании.

После того, как был разрушен Второй Храм и многие евреи рассеялись по европейским странам, некоторые из них прибыли в Испанию, причем число новоприбывших евреев существенно превышало число живших там ранее. Они основали множество новых общин, которые расцвели и процветали и в духовном, и в материальном отношении. Эти общины стали важнейшим центром еврейской Диаспоры после того, как завершилась эпоха гаонов и закрылись великие еврейские школы в Суре и Помбедите (в Вавилонии). Евреи жили в Испании очень долго — на протяжении более чем тысячи четырехсот лет после разрушения Второго Храма, пока не настал час гибели. Это произошло, когда королевская власть и католическая церковь объединились, чтобы унизить и истребить всех евреев, которые жили в этой стране, сделать так, чтобы они и впредь никогда не смогли ступить на испанскую землю.

До того в течение многих лет они жестоко притесняли евреев, издавали направленные против них указы, убивали их сотнями и тысячами и старались принудить изменить своей вере и принять христианство — лишь для того, чтобы сразу же начать свирепо преследовать всех тех, кто поддался давлению, жестоко пытая и умервщляя их из подозрения, что они неверны своей новой религии. Они ограбили всех испанских евреев, беспредельно унизили их, отдали на растерзание ими же распаленным толпам. А 9-го Ава 5252-го (1492-го) года последний еврей покинул Испанию. Евреи вышли из этой страны все вместе. Было их около трехсот тысяч человек.

Покидая Испанию, они не знали, куда идут. Они ушли нищие, истерзанные страданиями, ставшими их жребием перед изгнанием, терзаемые страхом и опасениями за свое будущее, не ведающие, где найдут хотя бы временное пристанище. Они обращали свои взоры к Небесам, молили Всевышнего смиловаться над ними, остатками великой общины, и в то же время проклинали ограбивший и преследовавший их народ. Будь он проклят, будь проклята эта страна — никогда не станем мы желать ей добра!

Начало бедствий

Несмотря на то, что испанская еврейская община в течение долгого времени считалась счастливейшей из всех общин Диаспоры, несмотря на то, что годы ее процветания получили название "Золотого века" испанского еврейства, — несмотря на все это, большая часть истории испанской еврейской общины была весьма горькой. Бедствия — одно тяжелее другого — сыпались на нее одно за другим, и спокойных дней в ее истории было совсем немного. Однако тяжкие дни преследований и бед запоминались евреям Диаспоры не столь ярко, как немногочисленные дни процветания — сколь бы короткими они ни были.

В самое первое время после того, как они покинули Святую землю и прибыли в Испанию, жизнь их была благополучной. Евреи жили спокойно и преуспевали. Однако вскоре после этого правящие круги Испании приняли христианство и навязали его всем ее жителям. Гнев их обрушился на евреев, которые остались верны своей религии. Королевская власть и христианская церковь объединились для того, чтобы уничтожить еврейскую общину. Еще до того, как были изданы указы об изгнании, светская и церковная власти соревновались друг с другом в преследовании евреев, гордившихся своей верой.

Король и его приближенные, феодалы и прочие влиятельные лица, богатые и ученые испанцы — все они стали христианами. А евреи, преследуемые изгнанники, бедные и угнетенные — они все до единого отказались перейти в христианство! Ни один из них не соблазнился этой религией! Евреи презирали бессмысленные религии, которые испанцы исповедовали ранее, будучи язычниками. Точно так же отнеслись они и к только что распространившейся вере. Они твердо знали, что ни в одной из этих религий нет ничего общего с иудаизмом. Презрение, с которым евреи относились к новой религии, и навлекло на них ненависть и преследования.

Первое изгнание

В 4373-м (613-м) году (готский) король Сисибот издал указ, обязывающий всех евреев либо принять христианство, либо покинуть страну. Уже в то время нашлись несколько тысяч евреев, которые не смогли устоять перед нажимом властей и внешне приняли христианство. Однако подавляющее большинство евреев Испании собрали свои пожитки и разошлись по разным странам, отказавшись изменить своей вере даже внешне.

После долгих скитаний наступила передышка. Новый король отменил указ своего предшественника и разрешил евреям вернуться в свои дома, а тем, кто был насильно обращен в христианство — к своей вере. Однако последующие короли снова начали преследовать евреев и беспрестанно издавали направленные против них указы — к вящей радости церкви.

В испанских хрониках рассказывается о том, как в 4454-м (694-м) году, через восемьдесят один год после указа об изгнании, после того, как большая часть изгнанников уже вернулась, власти раскрыли "заговор", якобы "организованный" евреями различных общин для того, чтобы низвергнуть власть христиан в Испании и захватить ее города. Это "разоблачение", так же как все прочие наветы, изобретенные врагами Израиля, имело целью натравить простой народ на евреев и побудить его безнаказанно истреблять их.

"Золотой век"

В дальнейшем в истории Испании произошел резкий поворот: страна была захвачена мусульманами, которые овладели всеми городами страны и низвергли власть христиан. Мусульмане, новые властители Испании, доброжелательно относились к евреям. Евреи отплатили им беспредельной лояльностью, они направили всю свою энергию, все свои способности и знания на благо страны, ее властителей и обитателей. Власти охотно использовали добрую волю и знания евреев и назначали многочисленных министров и наместников из их числа. Они принесли много пользы Испании, так что ее жители стали относиться к евреям с уважением. Еврейская община страны жила в мире и благосостоянии более двухсот лет. Эта мирная эпоха и была названа "Золотым веком" испанского еврейства.

В этот период еврейская община сильно выросла во всех отношениях — и количественно, и качественно. Десятки тысяч евреев из всех стран рассеяния устремились в Испанию, к своим братьям, которые принимали их с распростертыми объятиями и охотно им помогали. У них была такая возможность — большая часть испанских евреев-старожилов были милосердными и состоятельными людьми.

В ту пору Испания стала величайшим центром изучения Торы. Тому немало способствовали усилия, приложенные рабби Хисдаем ибн Шапрутом, выдающимся знатоком Торы, который был одним из влиятельнейших людей в государстве и одновременно — главой еврейской общины, имевшим огромное влияние на своих братьев. Рабби Хисдай оказал немалую помощь рабби Моше бен Ханоху, одному из четырех "попавших в плен мудрецов" — гаонов Суры и Помбедиты. Рабби Моше бен Ханох, один из величайших еврейских мудрецов своего времени, вместе с тремя другими мудрецами, отправился из Вавилонии в другие страны, чтобы изыскать там средства, необходимые вавилонским центрам Торы. В ходе путешествия они были захвачены пиратами, после чего рабби Моше бен Ханох попал в Европу, а затем в Испанию. По милости Всевышнего он смог создать там выдающиеся талмудические школы, воспитал множество учеников и превратил Испанию в важнейший центр изучения Торы. В то время в Испании находились одновременно еврейская мудрость и сильная, процветающая еврейская община.

Однако под конец своего пребывания в Испании мусульмане также начали преследовать евреев. "Золотой век" окончился, а вместе с ним — и власть мусульман в Испании. Они были изгнаны из страны, и власть снова перешла к христианам.

Мрачные дни возвращаются

Последнюю черту под "Золотым веком" испанского еврейства подвела реконкиста — повторное завоевание Испании христианами, ставшее результатом тяжелых войн между мусульманами и соседними христианскими королевствами.

Эти войны разорили страну, и новые властители не могли быстро восстановить ее из руин. Поэтому они привлекли к руководству страной еврейских мудрецов, которые могли принести Испании много пользы. Эти мудрецы приобрели значительное влияние при королевском дворе. Они защищали своих братьев-евреев от поднявших голову священников, клеветавших на еврейскую общину и натравливавших на нее испанцев. Поскольку евреи-министры держали в своих руках ключи от испанской экономики, они были в состоянии защищать еврейскую общину.

Однако прошло совсем немного времени, и евреи-министры оказались бессильны защитить евреев Испании от преследователей — священников и аристократов, завидовавших их успехам и мудрости. Ненависть к евреям клокотала в их груди.

Поддерживаемые властями, священники врывались в синагоги и еврейские школы и требовали от евреев перейти в христианство. Несмотря на то, что они гнусно клеветали на Тору и иудаизм, никто не решался возразить им.

После того, как им удалось сломить дух евреев, унизить их — еще недавно таких сильных и влиятельных, — они начали нападать на них, отнимать их имущество, натравливать на них простой народ, атаковать еврейские общины, убивать и грабить евреев. Власти им не препятствовали.

В эти мрачные времена слабые духом евреи отчаялись найти путь к спасению. Многие из них приняли христианство и присоединились к гонителям своего народа. Таким образом, началось настоящее преследование евреев, оставшихся верными Торе, причем враги нападали на них и извне, и изнутри общины.

Погромы и изгнание

В 5151-м (1391-м) году, за сто один год до окончательного изгнания, начались жестокие преследования евреев, которые привели к уничтожению сотен еврейских общин Испании.

Погромы вспыхнули в Кордове, и из десятков тысяч тамошних евреев в живых остались единицы — только те, кто согласились перейти в христианство. Еврейский квартал Кордовы, красивейший из кварталов города, был полностью разрушен. Из Кордовы погромы перекинулись в другие города и общины. В ходе их были убиты более ста тысяч евреев.

Эти страшные погромы окончательно сломили дух испанских евреев, которые не испытали, как их братья в других странах, прежде всего, во Франции и Германии, жизни в нищете и непрерывных преследований. Поэтому число евреев, перешедших в христианство, и оказалось таким значительным, причем среди них было немало высокопоставленных лиц и руководителей общин, у которых не хватило решимости освятить Имя Всевышнего, равно как и готовности пожертвовать своим положением, завоеванными ими богатством и почетом.

Число отступников, оставивших веру отцов в это тяжелое время, превысило двести тысяч человек. Большинство их прервали всякую связь с еврейством и еврейской общиной, однако многие сохраняли ее втайне, в душе оставаясь верными религии отцов, и лишь внешне вели себя как христиане.

Только непосредственно во время погромов, когда убийцы говорили схваченным ими евреям: "Оставьте свою веру или будете немедленно убиты", перед испанскими евреями стоял выбор: принять христианство или умереть. В "мирное" время их не принуждали силой к перемене веры. Поэтому особенно удивительным представляется то, что десятки тысяч евреев изменили вере отцов без того, чтобы им угрожала смерть. Ведь в еврейских общинах других стран врагам обычно не удавалось найти ни одного человека, готового принять христианство даже при самых страшных обстоятельствах. Тамошние евреи предпочитали погибнуть, прославляя Имя Всевышнего, но не изменяли вере отцов! Что же сделало испанских евреев столь слабыми, что многие из них не выдержали даже менее серьезного испытания?

Мудрецы и праведники того поколения ответили на этот вопрос и объяснили, в чем заключалась слабость испанского еврейства. Дело в том, что евреи Испании были гораздо изнеженнее и избалованнее, чем евреи других стран рассеяния, привыкшие к тяжким испытаниям в течение всей жизни в изгнании. Ослабило их и то, что они были привержены изысканной интеллектуальной философии того времени, которая нанесла ущерб искренней, непосредственной вере во Всевышнего. Как свидетельствовал рабби Йосеф Яавец, принадлежавший к числу евреев, которые были в конце концов изгнаны из Испании, почти все те, кто "гордился своими философскими познаниями", в трудные времена "изменили своей славе". Напротив, простые люди, искренние и непосредственные в вере, пожертвовали своим имуществом и самими собой, чтобы освятить Имя Всевышнего. Это свидетельство — одно из самых блестящих доказательств того, что если бы еврейские интеллектуалы сохранили простую и непосредственную веру, остались частью простого народа, эта самая простота спасла бы их, как сказано в Писании: "Г-сподь хранит простых (людей)" (Тегилим, 116,6).

Однако святость еврейской веры не исчезла бесследно в сердцах большинства этих поверженных евреев. Со временем многие из них вернулись к иудаизму. Вначале втайне, а затем явно они освятили Имя Всевышнего на глазах у всех и погибли за свою веру, как будет рассказано далее.

Мараны

Уже за сто лет до окончательного изгнания испанское еврейство уменьшилось в числе, было разорено и разделилось на различные группы. Все центры еврейской мудрости и социальной взаимопомощи были уничтожены. Евреи прятались в своих убежищах и старались не показываться на глаза врагам. Уменьшилось число синагог, а кладбища наполнились могилами до отказа. Половина народа искала пристанища под сенью чужой религии, а другая половина жила в постоянном страхе и не знала, что ждет ее завтра. Все, кто могли, уезжали за границу. Судьба испанского еврейства была решена.

Но и так называемых "новых христиан" — евреев, насильно обращенных в христианство, — надеявшихся найти спасение от преследований, ждала тяжкая участь. Их не оставляли в покое ни на один день. Число их составляло тогда примерно двести пятьдесят тысяч человек, большей частью, выходцев из богатых семейств. Они были изолированы друг от друга и запуганы, жили каждый в своем углу и дрожали от страха. Они были полностью оторваны от своих братьев, открыто сохранявших верность иудаизму, боялись поддерживать связь между собой, чтобы не быть заподозренными в симпатиях к своему прошлому. Настоящие христиане не хотели иметь с ними дела, так что решительно все ненавидели их и следили за ними днем и ночью, чтобы уличить в отступничестве от новой веры и предать церковному суду. Их называли "маранами" — "свиньями". Ведь свиньи — животные, которые кормятся чужим трудом, и от них нет никакой пользы, пока они живы, но лишь после смерти, когда едят их мясо... Евреям, открыто исповедовавшим иудаизм, грозило только изгнание, а маранам в любой момент грозила опасность быть сожженными заживо в ходе публичной церемонии за оскорбление церкви и христианской религии. За маранами велась непрерывная слежка. Иногда их арестовывали по справедливым обвинениям в тайном исполнении заповедей иудаизма, иногда — по ложным обвинениям, возведенным на них врагами, чтобы устранить их и завладеть их имуществом или их должностями.

Инквизиция

За восемнадцать лет до окончательного изгнания евреев Торквемада, самый жестокий из католических священников, создал инквизицию — специальный суд, наказывающий еретиков и маранов. Этот священник сумел убедить королеву Изабеллу в том, что если она оставит все прочие дела и всецело посвятит себя делам инквизиции, истреблению еретиков и изгнанию евреев, открыто исповедующих свою религию, все ее грехи будут искуплены и прощены.

Более тридцати тысяч маранов были осуждены на смерть инквизицией и подвергнуты жестоким казням. Десятки тысяч других были подвергнуты пыткам, гораздо более страшным, чем смерть. Всевышний удостоил этих мучеников высокой чести: большинство из них освятили своей смертью Имя Всевышнего после того, как ранее нанесли Ему оскорбление своим вынужденным отступничеством. Огромное число процессов против маранов и их признания в том, что они остались верны Торе и иудаизму, побудили инквизицию и ее агентов еще свирепее преследовать тех маранов, которые пока не были схвачены. Эти же обстоятельства побудили инквизицию потребовать у короля Фердинанда издать указ об изгнании из Испании всех евреев, открыто исповедующих иудаизм. Они утверждали: "До тех пор, пока евреи останутся в Испании, они будут дурно влиять на "новых христиан" с тем, чтобы те оставались привержены вере отцов".

Указ об изгнании

Абарбанель в своем введении к комментарию к Книге Царей рассказывает об указе об изгнании испанских евреев, изданном королем Фердинандом 1-го Адара 5252-го года (в феврале 1492-го года по христианскому летосчислению). Этот указ вступал в силу 1-го мая того же года. Вот что пишет Абарбанель:

"А на девятый год, 5252-й год по еврейскому летосчислению, король Испании покорил весь Гранадский эмират и взял великий город Гранаду, его столицу. Собственные силу и могущество он приписал помощи его бога; поэтому он произнес в сердце своем: "Чем могу я умилостивить бога, даровавшего мне такую победу в войне? Чем отблагодарю я создателя, отдавшего мне этот город, если не тем, что приведу под его крылья народ, пребывающий во тьме, живущую в рассеянии паству Израиля, вернув истинной религии ее заблудшую дочь — или же изгоню ее в чужие страны, чтобы больше не видеть — и никогда уже не будут они жить в моей стране и не предстанут передо мной". В то время я находился при дворе короля и кричал, пока не потерял голос... Я трижды говорил с королем, сам молил его, говоря: "Спаси, о, король! Для чего ты поступаешь так со своими слугами? Наложи на нас тяжелейшие выкуп и дань — каждый из нас отдаст все, что у него "есть, за право жить в своей стране! Я обратился ко всем своим друзьям из числа придворных, прося их молить короля за мой народ, и вельможи собрались и с большой страстью просили короля отменить свой суровый указ и оставить замысел погубить евреев, но он запечатал свой слух, как будто был глухим, и отказался изменить свои планы. Королева находилась рядом с ним и всем своим влиянием побуждала его действовать решительно и завершить задуманное. Мы сделали, что могли, но ничего не добились...

Народ услышал дурную весть и погрузился в глубокую печаль. Так было повсюду, куда доходил королевский указ. Евреев охватил великий страх, подобному которому не было со времени изгнания из Святой земли. Люди говорили друг другу: "Будем стойкими ради нашей веры, ради Торы и Всевышнего, перед лицом тех, кто оскорбляет и поносит нас, перед лицом наших врагов. Если они оставят нас в живых, мы будем жить, если они умертвят нас — умрем, но не нарушим наш союз (с Всевышним), не позволим нашим сердцам подвести нас. Мы уйдем с Именем Всевышнего на устах".

И они ушли, бессильные, триста тысяч человек, пешие, и я среди них — молодые и старые, дети и женщины — в один день. Ушли из всех королевских провинций — туда, куда нес их ветер".

А в своем комментарии к книге пророка Йирмеягу (Йирмеягу, 2,24) Абарбанель писал: "Когда король Испании издал указ об изгнании всех евреев из его королевства в течение трех месяцев, оказалось, что последний день изгнания выпадает на 9-е Ава. Однако король ничего не знал об этом дне, так что казалось, что сами Небеса наставили его назначить для изгнания именно эту дату.

В этот самый день все воинство Всевышнего покинуло Испанию".

Милосердие жестокосердых

В своем указе об изгнании евреев король Фердинанд изложил и причины, побудившие его принять это решение.

"Имея в виду, что плач маранов достиг наших ушей — ибо некоторых из них мы приговорили к сожжению на костре, некоторых других — к пожизненному тюремному заключению, ибо они были признаны неверными нашей святой религии, а некоторые из их числа во всем признались и обязались полностью исправить свое поведение, причем следователям еще предстоит расследовать все их поступки; имея в виду, что они горько и от всего сердца возопили, утверждая, что присутствие евреев всегда было и ныне является причиной их непокорства и отступлений от христианской веры, ибо те навязывают им свои обычаи, законы и взгляды, праздники и иные календарные даты, и до тех пор, пока евреи будут жить в Испании среди них, они не смогут стать полноценными христианами; имея все это в виду, мы решили изгнать всех евреев без исключения с территории, находящейся под нашим управлением, хотя они и заслуживают более сурового наказания за свои поступки. Однако мы решили сжалиться над ними и ограничились одним лишь этим наказанием...

Поэтому мы постановляем и приказываем всем мужчинам и женщинам, взрослым и детям, которые именуются евреями, всем, кто живет или находится на территории, находящейся под нашим управлением, оставить места, в которых они проживают, и быть готовыми покинуть все провинции нашего королевства и перейти в иные страны в течение трех следующих месяцев, срока, начинающегося 1-го мая и заканчивающегося последним днем июля. Каждый, кто не подчинится нашему указу и не покинет королевство в течение указанного времени, и будет обнаружен в любой точке на территории, находящейся под нашим управлением, — будет казнен повешением на виселице или должен будет переменить вероисповедание и вернуться к христианству".

Кроме того, были опубликованы правила, дополняющие королевский указ об изгнании, согласно которым все евреи обязаны были заплатить свои долги заимодавцам-христианам, однако им запрещалось взыскивать деньги, которые христиане были должны им. Изгнанникам запрещалось брать с собой золото, серебро и другие ценные вещи. Вообще, им разрешалось взять с собой только припасы на дорогу.

После опубликования указа

После опубликования указа все евреи, занимавшие высокие посты в королевстве, во главе с доном Ицхаком Абарбанелем, а также некоторые из вельмож-неевреев, полагавших, что изгнание евреев принесет настоящее бедствие королевству, предстали перед королем и королевой и молили их отменить указ и вместо изгнания наложить на евреев любой подушный штраф, однако их усилия и мольбы оказались напрасными. Ибо в это самое время, когда они беседовали с королем, во дворец ворвался Торквемада, угрожая громадным крестом, который он держал в руках. Король и королева были испуганы, и делегация, защищавшая интересы евреев, ушла ни с чем. Изгнание наступило незамедлительно и во всей своей жестокости.

Множество евреев было убито и ограблено своими соседями еще до того, как наступил день изгнания. Евреи ни у кого не могли найти защиты, и жизнь их ни во что не ставилась. Многие из них вынуждены были спасаться бегством. Они рассеялись по дорогам и пересекли границу Испании еще до наступления дня изгнания. Их постигли бесчисленные бедствия, казалось, посланные Всевышним им на гибель. К дню, установленному в указе, в Испании оставалось около трехсот тысяч евреев — мужчин, женщин и детей. Они покинули страну все вместе в горький день, 9-го Ава 5252-го года, и "направились туда, куда нес их ветер".

В течение всего периода между февралем (когда указ об изгнании был издан) и июлем (когда последний еврей должен был покинуть Испанию) священники удвоили свои усилия, направленные на то, чтобы принудить евреев перейти в христианство. С этой же целью в самом указе об изгнании были перечислены права, предоставляемые перебежчикам. Однако практически все евреи за исключением тех, кто занимались изучением философии, выдержали испытание. Об одном из тех, кто не выдержал его, назначенном властями раввине евреев Кастилии Аврааме Синьоре, рассказывают (в его защиту), что он перешел в христианство потому, что королева поклялась, что если дон Синьор не сменит веру, она истребит (или насильно обратит в христианство) все еврейские общины провинции. Синьор сменил веру для того, чтобы спасти тысячи других евреев.

Однако существует и иной рассказ об Аврааме Синьоре (первоначально — Шнеуре). Вот что сообщает безымянный писатель тех времен:

"В течение трех (последних оставшихся до изгнания) месяцев многие верили, что в конце концов евреям удасться достичь компромисса с властями и остаться в Испании. Надежды возлагались на раввина, который возглавлял еврейские общины Испании, дона Авраама Шнеура, который ездил в экипаже, запряженном тридцатью мулами, на рабби Меира Меламеда, который был секретарем короля, и на дона Ицхака Абарбанеля, бежавшего в Кастилию из Португалии и ставшего одним из самых влиятельных людей при испанском дворе (затем, в изгнании, он поселился в Неаполе и стал влиятельным лицом при дворе короля Неаполитанского). Так вот, великий мудрец дон Ицхак де Леон (Абарбанель) называл дона Авраама Шнеура "врагом света", ибо он был поражен неверием. Судьба его доказала правильность суждения дона Абарбанеля, ибо в конце жизни, в возрасте восьмидесяти лет, Шнеур перешел в христианство вместе со всей своей семьей. Так же поступил и Меир Меламед".

Вот что рассказывает рабби Элиягу Капушали, принадлежавший к тому же поколению:

"В эти дни десятки тысяч евреев перешли в христианство, в том числе и некоторые из тех, кто ушли в изгнание, однако после долгих странствий, не выдержав многочисленных тягот и будучи не в силах продолжать скитания, вернулись в Испанию".

С пением и восхвалениями

Евреи покидали Испанию большими и малыми группами, пока 9-го Ава последняя, самая большая из них не ушла из страны. Большинство этих групп ушли в изгнание в течение трех недель между 17-м Тамуза и 9-м Ава. Хотя эти недели и являются траурными, ибо в них мы во всех поколениях оплакиваем гибель Храма и разорение Эрец Исраэль, а потому в них запрещено петь и плясать, мудрецы того времени издали специальное постановление, отменяющее этот запрет. Они обязали каждую группу изгнанников брать с собой ансамбль музыкантов, которые должны были идти во главе ее, играя на своих инструментах, чтобы подбодрить людей, вселить в них надежду, укрепить веру во Всевышнего и уверенность в том, что Он не оставит их.

Это было сделано и для того, чтобы поблагодарить Всевышнего за то, что Он помог им выдержать нелегкое испытание и сохранить верность иудаизму — ведь своим уходом в изгнание они освятили Его Имя.

Это было сделано и для того, чтобы народ помнил, что мы не оплакиваем свои скитания в Диаспоре, но одно лишь изгнание из Иерусалима.

Страдания изгнанников

Изгнанников из Испании ждали жесточайшие страдания. Многие из них умерли от голода и болезней. Многие утонули в море, другие стали добычей хищников и разбойников. Вот лишь некоторые из рассказов, приводимые писателями этого многострадального поколения.

"Все воинство Всевышнего, иерусалимские изгнанники, жившие в Испании, покинули эту проклятую страну в пятом месяце 5252-го года, и затем рассеялись по всем четырем сторонам света. Из порта Картахена в пятницу 10-го Ава вышли шестнадцать больших кораблей, битком набитых людьми, и отправились туда, куда нес их ветер, в Африку, Азию, Грецию и Турцию. В этих странах изгнанники живут и поныне".

"Этих изгнанников постигли многочисленные и жестокие бедствия. Их преследовали власти Генуи, так что они впали в полное отчаяние. Многих из них умертвили мусульмане, чтобы отнять золото, которое они сумели припрятать и взять с собой. Многие утонули в море, многие умерли от голода и болезней, некоторых моряки высадили голыми и босыми на морских островах, некоторые были проданы в рабство в варварской Гвинее. Все это произошло в том ужасном году". Там писал рабби Элиягу Капушали.

Автор книги Шевет Йегуда рассказывает следующее:

"Я слышал от стариков, изгнанников из Испании, что на одном из этих кораблей вспыхнула эпидемия чумы, и владелец корабля высадил пассажиров на сушу в ненаселенном месте, так что большинство их умерло от голода. Немногие оставшиеся в живых отправились на поиски местных жителей. Среди них были некий еврей, его жена и двое детей. Жена, непривычная к трудным путешествиям, истощила свои силы и умерла. Ее муж, которому пришлось нести детей, также дошел до полного истощения сил и упал в обморок. Его дети умерли от голода. Когда сознание вернулось к нему, он нашел обоих своих детей мертвыми. В великом горе он встал на ноги и сказал: "Властелин мира! Ты сделал так много, чтобы побудить меня изменить своей вере! Знай же, что даже вопреки воле Небес я остался евреем и всегда буду им! Не помогут никакие испытания, которые Ты послал и еще пошлешь мне!" Он накрыл мертвые тела землей и травой и пошел дальше — на поиски местных жителей".

Вот что рассказывает рабби Йегуда Хайят, сам изгнанный из Испании и Португалии:

"Мы ели полевую траву. Изо дня в день я молол зерно в домах мусульман за тоненький ломтик хлеба, от которого отказалась бы и собака. Спал я на голой земле. В холодные зимние ночи нам нечем было укрыться. Не было у нас и домов, поэтому мы вырывали норы в горах мусора на городской свалке и залезали в них".

"Все это постигло нас, но мы не забыли Тебя и остались верны Твоему Завету. Наши сердца остались неизменными, и с пути Твоего мы не сошли. Хотя Ты сокрушил нас там, где живут шакалы, и покрыл нас смертной тенью — разве забыли мы Имя Всевышнего, разве простирали мы руки к другому богу? Разве Всевышний не подтвердит это — ведь Ему известно все, что скрыто в сердцах? Только за нашу верность Тебе нас убивают изо дня в день, как овец на бойне. Пробудись — отчего же Ты спишь, Всевышний? Восстань, не оставляй нас навеки! Отчего скрываешь Ты Свое Лицо, забываешь наши беды и угнетенность? Ибо втоптана в прах душа наша, прильнуло к земле тело наше. Восстань на помощь нам, выручи нас ради милости Твоей" (Тегилим, 44,18).

Суббота Нахаму и семь "Гафтпарот утешения"

Первая суббота, наступающая после 9-го Ава, — это радостная суббота грядущего утешения, на которое мы уповаем. Мы называем ее "субботой Нахаму", ибо в этот день с синагогах после чтения Торы читается Гафтара Нахаму (буквально: "Утешайте").

Нахаму — первая из семи Гафтарот утешения, первая из семи глав книги пророка Йешаягу, соответствущих семи следующим друг за другом субботам, когда в синагогах читаются такие главы Торы (из Книги Дварим): Ваэтханан, Экев, Р'э, Шофтим, Ки теце, Ки таво, Ницавим.

Вообще говоря, во все субботы года в синагогах читаются отрывки из Книг Пророков, соответствующие по содержанию читаемой в эту субботу главе Торы. Однако если суббота выпадает на праздничный день или на хол гамоэд, в качестве Гафтары выбирается отрывок, связанный по содержанию с днем, на который приходится суббота, а не с читаемой главой Торы.

По этой же причине в три субботы, приходящиеся на три траурные недели между 17-м Тамуза и 9-м Ава, читаются три главы из Писания, повествующие о бедствиях, постигших еврейский народ. В первую субботу читается первая глава Книги Йирмеягу Диврей Йирмеягу ("Слова Йирмеягу"); во вторую — отрывок из второй главы этой книги, начинающийся словами Шим'у двар... ("Слушайте слово Всевышнего" — Йирмеягу, 2,4). Оба эти отрывка наполнены упреками и пророчествами о грядущих бедствиях, произнесенными Йирмеягу. В третью субботу читается глава Хазон Йешаягу ("Видение Йешаягу") — первая глава Книги Йешаягу, также наполенная упреками и пророчествами о бедствиях. А после 9-го Ава приходит черед семи "суббот утешения". Поэтому мы читаем в них отрывки из Книги Йешаягу, несущие слова утешения. Вот перечень этих отрывков (вернее, фраз, с которых они начинаются):

Нахаму — "Утешайте, утешайте народ Мой, говорит Б-г" (Йешаягу, 40,1);

Ватомар Цион — "А говорил Цион: "Оставил меня Г-сподь, и забыл меня Г-сподь"" (Йешаягу, 49,14);

Ания соара ло нухама — "Бедная, встревоженная, безутешная" (Йешаягу, 54,11);

Анохи, Анохи гу менахемхем — "Я, Я — утешающий вас" (Йешаягу, 51,12);

Рани акара ло ялада — "Ликуй, бездетная, не рождавшая" (Йешаягу, 54,1);

Куми ори ки ва орех — "Восстань, свети, ибо пришел свет твой" (Йешаягу, 60,1);

Сос асис — "Радостью возрадуюсь в Г-споде" (Йешаягу, 61,10).

Эти семь глав вместе взятые состоят из ста сорока четырех пасуков (фраз Писания), соответствующих ста сорока трем ласуам Торы, содержащих упреки Израилю и входящих в главы Торы Бехукотай, Ки таво, Ницавим и в песнь Гаазину. Как мы видим, суммарная длина глав утешения превышает на один пасук длину всего текста Торы, содержащего упреки Израилю.

Если на третью из этих семи суббот приходится Рош Ходеш Элула, в этот день читается обычная Гафтара новомесячья Га-шамайим кис'и, а не Ания соара. Дело в том, что и в обычной Гафтаре содержится не только упоминание о Рош Ходеш, но и утешение Израилю в том, что касается будущего Иерусалима. Однако если третья из этих суббот выпадает на канун Рош Ходеш Элула, обычно читаемая в нее Гафтара Махар ходеш заменяется "Гафтарой утешения" Ания соара.

Почему именно семь "Гафтарот утешения"?

Наши мудрецы учат: "Первая — ибо Всевышний повелел праведникам утешить Иерусалим. Вторая — это утешение, дарованное Авраамом Иерусалиму. Третья — утешение, дарованное ему Ицхаком. Четвертая — утешение, дарованное ему Яаковом. Пятая — утешение, дарованное ему Моше. Шестая — ибо Иерусалим ищет иных утешений, не довольствуясь утешениями праведников. Седьмая — это утешение, дарованное Циону и Иерусалиму самим Всевышним, когда Он сказал: "Я, Я — утешающий вас"".

Вот что говорит об этом Песикта:

Нахаму, нахаму — "Всевышний сказал Аврааму: "Ступай и утешь Иерусалим. Быть может, он согласится принять утешения от тебя". Авраам пришел и сказал: "Прими мои утешения". Иерусалим ответил: "Как могу принять я от тебя утешения? Ведь ты назвал меня горой, как сказано в Торе: "На горе Г-спода усмотрится" (Берешит, 22,14)!"

Ицхаку Он сказал: "Ступай и утешь Иерусалим. Быть может, он согласится принять твои утешения". Ицхак пришел, но Иерусалим сказал ему: "Как могу я принять от тебя утешения, если от тебя произошел злодей Эсав, превративший меня в поле, как сказано в Торе: "И пошел Эсав в поле" (Берешит, 27,5), — а затем его потомки сожгли меня!"

Яакову Он сказал: "Ступай и утешь Иерусалим". Иерусалим сказал ему: "Как могу я принять от тебя утешения, если я, по твоим словам, как бы и не существую. Ведь в Торе сказано: "Это не что иное, как дом Б-жий" (Берешит, 28,17)!"

Моше Он сказал: "Ступай и утешь!" Но Иерусалим сказал: "Как могу я принять твои утешения после того, как ты произнес в мой адрес грозные предупреждения о грядущих карах. Ведь в Торе сказано: "Истощены будут голодом, истреблены горячкой" (Дварим, 32,24)".

Все они немедленно вернулись к Всевышнему и сказали Ему: "Иерусалим не принял наших утешений, как сказано: "Бедная, встревоженная, безутешная" (Йешаягу, 54,11)". Всевышний сказал тотчас: "Я сам должен утешить Иерусалим, как сказано: "Платить должен произведший пожар" (Шмот, 22,5). Я зажег этот огонь, как сказано: "Ниспослал Он свыше огонь" (Эйха, 1, 13) — Я и утешу его, как сказано: "И Я буду ему — слово Г-спо-да — стеной огненной вокруг" (Зехаръя, 2,9)"".

Нахаму, нахаму — "Утешайте, утешайте народ мой" — эти слова сказал Всевышний праведникам.

Ватомар Цион — "А говорил Цион: "Оставил меня Г-сподь, и забыл меня Г-сподь" — эти слова произнес Авраам. Ведь далее в Писании сказано: "Посмотрите на Авраама, отца вашего" (Йешаягу, 51,2)".

Ания соара ло нухама — "Бедная, встревоженная, безутешная" — таким образом ответил Авраам Всевышнему (все остальные праведники ответили Ему так же)".

Анохи, Анохи гу менахемхем — , Я — утешающий вас" — таким образом ответил Всевышний Иерусалиму после того, как тот не принял утешений Авраама (и остальных праведников).

Рони акара ло ялада — "Ликуй, бездетная, не рождавшая" — эти слова сказал Иерусалиму Ицхак. То есть: "Радуйся, Цион, что ты не родил сыновей, обреченных аду и уничтожению. Сыновья твои уйдут в изгнание, но не пропадут в аду. А вот я родил Эсава, обреченного на гибель".

Куми ори ки ва орех — "Восстань, свети, ибо пришел свет твой и Слава Всевышнего засияла над тобой" — эти слова сказал Иерусалиму Яаков, имея в виду Храм, который будет построен в Иерусалиме. "Ибо это не что иное, как дом Б-жий".

Сос асис — "Радостью возрадуюсь в Г-споде" — эти слова сказал Иерусалиму Моше, имея в виду: "Переноси свои страдания с радостью, ибо все их Всевышний переносит вместе с тобой. Все слова упрека, все обращенные к тебе предупреждения я произнес по повелению Всевышнего. Он никогда не оставит тебя — так что всегда радуйтесь Ему".

Рассказы мудрецов о "Гафтарот утешения" Двойное утешение

"Утешайте, утешайте народ мой". Эта фраза (в которой слово "утешайте" повторяется дважды) включает в себя не одно, а сразу два утешения: утешение живых и утешение мертвых, утешение как в этом, так и в будущем мире, утешение в связи с гибелью десяти колен и утешение в связи с бедами, постигшими колена Йегуды и Биньямина. Необходимость в двойном утешении вызвана двойственностью призыва печалиться, как сказано: "Плачь, плачь в ночи" (Эйха, 1,2) — ибо нам приходится печалиться и по Первому, и по Второму Храму.

"Я, Я — утешающий вас". Рабби Аба сказал от имени рабби Шимона бен Леви: "Смысл этих слов может быть понят из истории о царе, который разгневался на свою невесту и изгнал ее из дворца. Когда он захотел вернуть ее во дворец, она сказала: "Пусть он сначала составит наш брачный контракт, а лишь затем просит меня вернуться". Именно так сказал Всевышний Израилю: "Дети Мои, у горы Синай Я сказал вам: "Я — Г-сподь, Б-г твой", а в будущие времена, в Иерусалиме, Я повторяю Мое Имя дважды: "Я, Я — утешающий вас""".

"Восстань, свети, ибо пришел свет твой". Рабби Йоханан сказал: "Рассказывают притчу о человеке, шедшем по дороге на заходе солнца. Некто зажег для него свечу, но она погасла. Некто другой зажег для него вторую свечу — но она тоже погасла. Тогда он сказал: "С этого момента я жду только одного источника света — утра". Именно так сказал Израиль Всевышнему: "Ты сделал для нас первую Менору (светильник) во времена Моше, но она погасла. Ты сделал для нас другую Менору во времена Шломо, но и она погасла. С этого момента мы ждем только одного света — света, исходящего от Тебя, как сказано: "Потому что Ты — источник света, в свете Твоем видим мы свет" (Тегилим, 36,10)". На это Всевышний отвечает: "Восстань, свети, ибо пришел свет твой"".

Будущее Иерусалима

В будущем Иерусалим станет источником света для всех народов, и они будут жить при его свете, как сказано: "И будут ходить народы при свете твоем [Иерусалим]" (Йешаягу, 60,3).

В будущем станет Иерусалим столицей всех народов.

В будущем все народы и все царства встретятся в Иерусалиме.

Сказано, что в будущем Иерусалим расширится так, что дойдет до самых ворот Дамаска. Как следует это понимать? В Писании сказано: "Пророческое слово Г-спода: "В земле Хадрах и в Дамаске найдет он покой" (Зехарья, 9,1)", а также: "Нос твой — как башня Ливана, обращенная к Дамаску" (Шир га-ширим, 7,5). Как смоковница, узкая снизу, становится широкой сверху, так Иерусалим в будущем расширится, поднимется и примет изгнанников, которые найдут в нем покой, осуществляя пророчество: "И в Дамаске найдет он покой". Ведь, с другой стороны, мы знаем, что слово "покой" может относиться только к Иерусалиму, как сказано: "Вот [Храм,] место покоя Моего навеки" (Тегилим, 132,14).

Будущее Эрец Исраэль

В Торе сказано: "Когда расширит Г-сподь, Б-г твой, предел твой, как Он говорил тебе" (Дварим, 20,12). Следует ли понимать эти слова в том смысле, что Всевышний в будущем расширит пределы Эрец Исраэль? Рабби Ицхак сказал: "Когда свиток свернут, никто не может сказать, каковы его истинные размеры. Мы узнаем, каковы эти размеры, лишь когда он развернут. Откуда мы знаем, что это рассуждение применимо и к Эрец Исраэль? Она большей частью состоит из гор и холмов, как сказано в Торе: "Но земля, в которую вы переходите, чтобы завладеть ею, это земля гор и долин" (Дварим, 11,11). Откуда мы знаем, что Всевышний "распрямит" складки поверхности Эрец Исраэль? Потому что в Писании сказано: "Каждое ущелье поднимется, и каждая гора и холм понизится, и станет крутизна равниной и горная цепь — долиной" (Йешаягу, 40,4). Лишь тогда мы узнаем ее истинные размеры".

Рабби Аба сказал: "Нет более точного указание на то, что уже заканчивается изгнание Израиля, чем заключенное в словах Писания: "А вы, горы Израиля, ветви свои дадите и плоды свои вознесете народу Моему, ибо скоро придут они" (Йехезкель, 36, 8)". Великий Раши (в своем комментарии к Талмуду, Сангедрин, 98а) так объясняет эти слова рабби Абы: "Когда деревья Эрец Исраэль дадут добрые плоды — это будет означать, что срок изгнания заканчивается, и не может быть более ясного знака, чем этот".

Нет в Эрец Исраэль ни одной виноградной лозы, которая не принесет плодов, ни одного неплодового дерева, которое не нагрузит своими плодами двух ослов.

В будущем мире евреи будут владеть иными наделами, нежели в этом мире. В этом мире тот, кто владеет фруктовым садом, не владеет полем, а тот, кто владеет полем — не владеет садом. Однако в будущем мире наделы будут иными. Там не будет ни одного еврея, не владеющего одновременно наделом в долине, в горах и в пустыне.

Откуда мы учим, что грузы всех судов, затонувших в море, и все ценности, находящиеся в них, будут выброшены на берег в Яфо, что они сохранены Всевышним для праведников на будущие времена? Из слов Торы: "Ибо они будут питаться богатством моря" (Дварим, 33,19).

В будущем школы и синагоги, открытые некогда в Вавилонии, будут заново открыты в Эрец Исраэль.

О сроках паломничества в Иерусалим

В Писании сказано: "Когда приду и явлюсь перед Б-гом?" (Тегилим, 42,3). Иными словами, Израиль сказал: "Когда Ты возвратишь нам великую привилегию, которой мы обладали, — трижды в год совершать паломничество в Иерусалим и лицезреть Шхину!" Всевышний ответил: "В этом мире вы совершали паломничество трижды в год. Когда настанет конец времен, вы будете совершать его каждый месяц, как сказано: "И будет: из месяца в месяц... приходить будет всякая плоть, чтобы преклониться предо Мной" (Йешаягу, 66,23).

В Писании сказано: "И будет: из месяца в месяц, из субботы в субботу приходить будет всякая плоть, чтобы преклониться предо Мной" (Йешаягу, 66,23). Как могут все люди посещать Иерусалим каждую субботу? Рабби Леви сказал: "В будущем Иерусалим будет размером со всю Эрец Исраэль, а Эрец Исраэль займет собой весь мир. Но как же будут приходить люди каждую субботу и каждое новомесячье со всех концов света? Облака будут приплывать, сажать их на себя и доставлять в Иерусалим, и они будут читать там утреннюю молитву". А что будет происходить, когда новомесячье придется на субботу? Рабби Пинхас Гакоген сказал от имени рабби Реувена: "Они будут совершать паломничество дважды (в день) — один раз в честь субботы, второй раз — в честь новомесячья. Облака будут сажать их на себя и возвращать домой (даже несколько раз в день). Ведь слова Писания: "Кто это летит, как облако" (Йешаягу, 60,8) — относятся к утру, а их продолжение: "И как голуби — в окна свои" — к послеполуденному времени".

Нет мира злодеям

В Писании сказано: "Подниму я плач и стон о горах и рыдания — о пастбищах пустыни" (Йирмеягу, 9,9). Когда Всевышний решит послать окончательное спасение Израилю, за три дня до прихода Машиаха придет пророк Элиягу. Он поднимется на горы Израиля и станет оплакивать их, скорбеть о них, говоря: "О вы, горы Израиля, доколе вам стоять на опустошенной и пустынной земле!" Голос его прогремит по всему миру, от края до края. Затем он скажет: "Вселенная обретает мир. Вселенная обретает мир!" — в соответствии со сказанным в Писании: "Как прекрасны на горах ноги вестника, возвещающего мир" (Йешаягу, 52,7). Когда злодеи услышат эти слова, они обрадуются и скажут друг другу: "Мы обретаем мир!" На второй день Элиягу поднимется на горы Израиля и скажет: "Благо приходит в мир, благо приходит в мир!" — как сказано в Писании: "...Возвещающего благо" (Йешаягу, 52,7). В третий день он поднимется на горы Израиля и скажет: "Спасение приходит в мир, спасение приходит в мир!" — как сказано в Писании: "...Возглашающего спасение" (Йешаягу, 52,1). Но когда он увидит, что злодеи говорят друг другу: "Мир, благо и спасение — все это для нас", он добавит: "Говорящего Циону: "Царствует Б-г твой!"" (Йешаягу, 52,7)

В Писании говорится: "Так сказал Г-сподь: во время благоволения Я ответил тебе... Чтобы сказать узникам: "Выходите!" и тем, кто во тьме: "Появитесь!"" (Йешаягу, 49,8) Что значат эти слова? Десять колен Израиля были изгнаны в три разные страны. Часть их попала в Самбатьон. Другая часть попала во внутреннюю часть Самбатьона, которая так же далека от Самбатьона, как сам Самбатьон — от Эрец Исраэль. Третья часть попала в Рекиву, что в Ривлате, и была поглощена этой областью. Слова "Чтобы сказать узникам: "Выходите!"" относятся к тем изгнанникам, что находятся в Самбатьоне. Слова "И тем, кто во тьме: "Появитесь!"" относятся к тем из них, что находятся во внутренних частях Самбатьона. А для тех, кто поглощен Ривлатой. Всевышний выкопал подземные ходы, по которым они пойдут, пока не окажутся под Гар га-зейтим (Масличной горой) в Иерусалиме. Сам Всевышний взойдет на ту гору, и она расколется, а евреи поднимутся на поверхность из ее недр, как сказано у пророка Зехарьи: "И стоять будут ноги Его на Гар га-зейтим, что пред Иерусалимом, с востока, и расколется Гар га-зейтим пополам — на запад и восток" (Зехарья, 14,4).

Но возвратятся не только эти изгнанники, но и все остальные — где бы ни находились евреи, они вернутся отовсюду. Слова Писания: "Вот эти (придут) — с севера и запада" относятся к тем, кто находится еще дальше, чем Испания, а слова: "А вот эти — из земли Синим" (Йешаягу, 49,12) — к потомкам Йонадава бен Рехева. Обычно тот, кто совершает дальнее путешествие, страдает от голода и жажды, но к возвращающимся евреям это не относится, как сказано: "Не будут голодать и страдать от жажды, и не поразят их зной и солнце" (Йешаягу, 49,10). Более того. Всевышний уберет горы, стоящие у них на пути, и проложит для них дороги. Точно так же Он заполнит пропасти и сделает их равниной, как сказано: "И сделаю все горы Мои путем, и дороги Мои будут подняты" (Йешаягу, 49,11). А когда они начнут приближаться, Всевышний скажет земле и небу: "Чего вы ждете? Когда Израиль был в трауре, вы были в трауре вместе с ним, как сказано: "Я одеваю небеса мраком и рубище делаю покровом их" (Йешаягу, 50,3). Теперь, когда наступило время радости — веселитесь и радуйтесь вместе с ним, как сказано: "Ликуйте, небеса, и веселись, земля, и разразитесь, горы, песней" (Йешаягу, 49,13)".

Свет Машиаха открывается

В Торе сказано: "И увидел Б-г свет, что он хорош" (Берешит, 1,4). Эти слова учат нас, что еще до Сотворения мира Всевышний предвидел приход Машиаха и его дела и спрятал для него свет Творения под Своим троном.

Сатана спросил Всевышнего: "Властелин мира! Свет, спрятанный под Твоим троном — кому он предназначен?" Всевышний ответил: "Тому, кто посрамит тебя и заставит тебя устыдиться". Сатана сказал: "Властелин мира! Покажи мне его". Всевышний сказал: "Подойди и рассмотри его". Когда Сатана увидел его, он был охвачен ужасом и пал ниц. Затем он сказал: "Несомненно, речь идет о Машиахе, который низвергнет меня и моих слуг в ад, как сказано: "Уничтожит Он смерть навеки, и отрет Г-сподь Б-г слезы со всех лиц" (Йешаягу, 25,8)". В этот час содрогнулись все идолопоклонники. Они обратились к Всевышнему: "Властелин мира! Кто он, тот, кто наложит на нас свою руку, как зовут его и каковы его качества?" Всевышний сказал им:

"Его имя — Эфраим, Мой праведный Машиах. Он поднимется ввысь вместе со всем своим поколением, прольет свет в глаза Израиля и спасет свой народ, и ни один народ, и ни один язык не смогут устоять перед ним, как сказано: "Не притеснит его враг, и злодей не будет мучить его" (Тегилим, 89,23). Все его враги и неприятели будут в ужасе спасаться бегством от него, как сказано: "И сокрушу пред ним притеснителей его" (Тегилим, 89,24)".

После их бегства Всевышний вступил в беседу с Машиахом. Он сказал: "Грехи евреев, которых ты защищаешь, ввергнут тебя в железные оковы, под железное иго. Ты будешь чувствовать себя как бык, чьи глаза потемнели от ярма. Из-за их грехов твой язык прилипнет к небу. Хочешь ли ты этого?" Машиах ответил: "Властелин мира! Неужели эти страдания будут продолжаться многие годы?" Всевышний ответил: "Ради жизни твоей — Я отмерил тебе семь лет страданий". Машиах сказал: "Я принял бы их с радостью даже если бы это спасло лишь одного-единственного еврея. А ведь не только живые спасутся в мои времена, но и те, кто лежат в земле — все, кто умер со времен Адама..."

Рассказывают, что за семь лет до прихода Машиаха приносят железные балки и кладут их ему на шею, пока он не согнется под их тяжестью. От боли он кричит! и плачет, и голос его достигает Небес. Он говорит Всевышнему: "Царь Вселенной! Сколь велики мои силы? Сколь сильна моя душа? Разве я не простой смертный?" Именно об этом часе скорбел Давид, говоря: "Высохла, как черепок, сила моя" (Тегилим, 22,16). В этот самый час Всевышний говорит ему: "Эфраим, Мой праведный Машиах! Ты уже принял эту участь добровольно в первые шесть дней Творения. Теперь да будут твои страдания подобны Моим. Ибо с того дня, как злодей Навухаднецар разрушил Мой дом, сжег Мой Храм, и Я изгнал Моих сыновей, рассеяв их среди народов мира, — клянусь жизнью твоей, с тех пор Я ни разу не садился на трон Свой! Если ты не веришь — посмотри на росу, покрывающую Мою голову, как сказано: "Голова Моя полна росы" (Шир га-ширим, 5,2)"". Машиах сразу же ответил: "Властелин мира! Теперь я спокоен — ибо рабу довольно того, что он подобен своему господину".

Рабби Ицхак сказал: "В год, когда предстоит открыться Машиаху, все цари мира начинают ссориться друг с другом. Царь Персии восстает против царя Аравии, царь Аравии обращается за советом в Арам, а затем царь Персии разрушает весь мир. Все народы мира приходят в возбуждение, ими овладевает страх, они падают ниц, как если бы их терзали родовые схватки. Израиль также приходит в возбуждение, терзается страхом и спрашивает: "Куда теперь идти? Куда идти?" Но Всевышний говорит им: "Дети Мои, не бойтесь! Все, что Я сделал, Я сделал для вас одних. Чего же вы страшитесь? Не бойтесь — пришел час вашего избавления! Это последнее избавление будет не таким, как первое, ибо первое избавление принесло вам немало печали, и вы были порабощены другими царями. Последнее избавление не принесет вам печали и порабощения"".

Наши мудрецы учат: "В тот час, когда Машиаху предстоит открыться, он поднимается на крышу Храма и обращается к Израилю с такими словами: "Скромнейшие! Пришел час вашего избавления! Если вы не верите — узрите мой свет, который будет сиять вам, как сказано: "Восстань, свети, ибо пришел свет твой, и слава Г-спода воссияла над тобой" (Йешаягу, 60,1). Он сияет только для вас, но не для идолопоклонников, как сказано: "Ибо вот, тьма покроет землю и мрак — народы" (Йешаягу, 60,2)". В этот час Всевышний делает свет Машиаха и Израиля ярким. Все без исключения идут, ведомые светом Машиаха и Израиля, как сказано: "И будут ходить народы при свете твоем, и цари — при блеске сияния твоего" (Йешаягу, 60,3). Все приходят и целуют землю у ног Машиаха, как сказано: "И прах твоих ног лизать будут" {Йешаягу, 49,23). Все приходят и падают ниц перед Машиахом и перед Израилем, говоря: "Пусть будем мы рабами твоими и Израиля". У каждого еврея будет 2800 рабов, как сказано: "В те дни схватятся десять человек из всех народов разноязычных и держаться будут за полу иудея, говоря: "Пойдем с вами, ибо слышали мы, что с вами Б-г"" (Зехарья, 8,23)".

Наши мудрецы учат: "Тогда отцам мира (праотцам) предстоит подняться в Нисане и сказать Машиаху: "Эфраим, наш праведный Машиах, хотя мы — твои предки, ты — лучше нас.

Ты вытерпел грехи наших сыновей, перенес тяжелые испытания, не выпадавшие на человеческую долю ни в древние, ни в новые времена. Ради Израиля ты подвергался насмешкам народов. Ты находился во тьме, глаза твои не видели света, кожа твоя покрылась морщинами, тело твое иссохло и стало как дерево, в глазах стало черно от поста. Высохла, как черепок, сила твоя. Все это постигло тебя из-за грехов наших детей! Ибо ты хотел, чтобы сыновья наши удостоились милости и блага, которыми одаривает Всевышний Израиль". И отцы мира скажут ему: "Эфраим, наш праведный Машиах! Будь спокоен — ибо ты успокоил Создателя и нас"".

Рабби Шимон бен Пази сказал: "В этот час Всевышний поднимет Машиаха на вершину Небес и окутает его Своим сиянием, чтобы защитить от происков народов мира. Он скажет ему: "Эфраим, Мой праведный Машиах, будь судьей над ними всеми, поступай с ними, как захочешь, ибо если бы не Мое милосердие, защищавшее тебя, они покончили бы с тобой в одно мгновение, как сказано: "Эфраим — дорогой сын Мой... Поэтому ноет нутро Мое о нем, милостью смилуюсь Я над ним" (Йирмеягу, 31, 19)". Почему слова "милость, смилуюсь" употребляются здесь дважды? "Милость" — относится к моменту, когда Машиах еще томился в застенке. Изо дня в день враги скалили зубы, радуясь его мучениям, как сказано: "Все видящие меня насмехаются надо мной, разевают рот, качают головой" (Тегилим, 22,8). "Смилуюсь" — относится к моменту освобождения. Ибо не одно и не два царства выступили против него, но окружили его войска ста сорока царств сразу. Всевышний сказал ему: "Эфраим, Мой праведный Машиах! Не бойся их, ибо все они умрут от дыхания твоих уст, как сказано: "И духом уст своих умертвит нечестивого" (Йешаягу, 11,4)"".

Всевышний немедленно изготовит для Машиаха семь шатров из драгоценных камней и жемчуга. Из каждого шатра вытекают четыре реки: винная, молочная, медовая и чистого благовонного афарсемона. Всевышний обнимает его на глазах у праведников, вводит в шатер, где все они могут его видеть. Всевышний говорит им: "Праведники мира! Эфраим, Мой праведный Машиах еще не получил вознаграждения даже за половину перенесенных мук. Есть у Меня еще одна награда, которую никто никогда не видел, как сказано: "Глаз не видел этого, Б-г, кроме Тебя" (Йешаягу, 64,3)". В этот час призывает Всевышний северный и южный ветры и говорит им: "Окутайте Эфраима, Моего праведного Машшха, всеми ароматами и благовониями рая..."

Мост, по которому проходят народы мира и Израиль

В Писании сказано: "Подними глаза твои, оглядись кругом и смотри: все они собираются..." (Йешаягу, 60,4). В этот самый час Всевышний приводит Элиягу и Машиаха, в руках у них сосуд с маслом и посохи. Перед ними собирается весь еврейский народ, там же находится Шхина, за ними стоят пророки, справа от них — Тора, слева — ангелы служения. Они идут в долину Йегошафата, где собираются и все другие народы, как сказано: "Я соберу все народы и сведу их в долину Йег ошафата" (Йоэль, 4,2). В этот час Всевышний приносит всех идолов, которым поклонялись люди, одушевляет их и говорит: "Пройдите по мосту над Гейгиномом (адом)". Они пытаются пройти — но мост становится для них узким, как нить, и они падают в Гейгином. Евреи устрашены, они спрашивают Всевышнего: "Властелин мира! Скажи — не намерен ли Ты поступить с нами так же, как с ними?" Всевышний спрашивает в ответ: "Кто вы?" Они отвечают: "Мы — Твой народ. Твое наследие, Израиль". Он спрашивает: "Кто может это засвидетельствовать?" Они отвечают: "Авраам". Всевышний зовет Авраама и говорит ему: "Подтверждаешь ли ты, что они — Мой народ, и Я — их Б-г?" Авраам отвечает Всевышнему: "Властелин мира! Разве не говорил Ты мне: "Но и над народом, которому они будут служить, произведу Я суд"? (Берешит, 15,13)" Всевышний спрашивает евреев: "Кто еще может это засвидетельствовать?" Они отвечают: "Ицхак". Он подзывает Ицхака и говорит ему: "Подтверждаешь ли ты, что они — Мой народ, и Я — их Б-г?" Ицхак отвечает: "Разве не говорил Ты мне: "Ибо тебе и потомству твоему дам Я все земли эти"? (Берешит, 26,3). Всевышний спрашивает евреев: "Кто еще может это засвидетельствовать?" Они отвечают: "Яаков". Всевышний подзывает Яакова и говорит ему: "Подтверждаешь ли ты, что они — Мой народ, и Я — их Б-г?" Яаков отвечает: "Властелин мира! Разве не сказал Ты им: "Не будет у вас иных богов", а они не ответили: "Слушай, Израиль, Г-сподь, Б-г наш, Г-сподь один"?" В этот час Всевышний проходит перед евреями, а они идут за Ним, как сказано: "И царь прошел перед ними, и Г-сподь — во главе них" (Миха, 2,13). В этот час Всевышний приносит Тору, и сияние Израиля озаряет весь мир от края до края. Габриэль говорит Всевышнему: "Властелин мира! Пусть придут идолопоклонники и увидят награду Израиля!" Но Всевышний отвечает: "Нет, они не увидят — как сказано: "Г-сподь! Поднята рука Твоя — чтобы они не видели" (Йешаягу, 26,11)". Тогда Моше сказал Всевышнему: "Властелин мира! Пусть они придут и увидят, как сказано: "Увидят, устыдясь, ревность о народе" (Йешаягу, 26,11)". Община Израиля сказала Всевышнему: "Властелин мира! Пусть они придут, увидят и устыдятся, как сказано: "И увидит это неприятельница моя, и стыд покроет ее" (Миха, 7,10)". В этот самый час раскрылся Гейгином, оттуда вышли идолопоклонники, увидели награду, данную Израилю, и пали ниц, говоря: "Как велик этот Г-сподин, как прекрасен этот народ, любимый Им больше всего — как счастлив народ, которому дано все это!" Фараон сказал Всевышнему: "Властелин мира! Что особенного в этом народе, что Ты любишь его более всего?" Всевышний ответил: "Вы, глупцы, ничего не видящие, кроме земного мира! Вы не знали Меня, оставили Меня, не верили в Меня. Но Израиль дважды в день освящал Мое Имя, полагался на Меня, и Я щедро вознаграждаю его за это". Немедленно устыдились они и вернулись в Гейгином, как сказано: "Возвратятся нечестивые в преисподнюю" (Тегилим, 9,18). Праведники же находятся в райском саду, а Всевышний сидит во главе их. Они принес свет, сокрытый для праведников, и усилил его в триста сорок три раза. Они сказали Ему: "Властелин мира! Мы ждали этого света, как сказано: "Жаждет душа моя Б-га живого. Когда приду и увижу лицо Б-га?" (Тегилим, 42,3) Всевышний ответил: "Сейчас видели вы лицо Мое". Они спросили Всевышнего: "Этот мрак — что это?" Он ответил им:

"Он предназначен потомкам Эсава и потомкам Ишмаэля, как сказано: "Ибо вот, тьма покроет землю и мрак — народы, а над тобой воссияет Г-сподь" (Йешаягу, 60,2)".

Заслуга принятия Торы

В будущем придут ангелы-хранители других народов и станут обвинять Израиль, говоря Всевышнему: "Властелин мира! Разве Ты судишь пристрастно? Если верно, что наши народы виновны в идолопоклонстве — этот народ тоже повинен в нем. Если верно, что наши народы кровосмесительствуют — он тоже повинен в этом. Если верно, что наши народы проливают кровь — он также повинен в этом. Почему, в таком случае, наши народы опускаются в Гейгтом, а он нет?" В этот час Михаэль, защитник Израиля, молчит, как сказано: "И поднимется в то время Михаэль... стоящий за сынов народа Твоего" (Даниэль, 12,1). Он поднялся, чтобы защитить Израиль, но смолчал. Видя, что он молчит, Всевышний спросил: "Михаэль, отчего ты молчишь? Неужели тебе нечего сказать в защиту Моих сыновей? Клянусь, Я Сам выступлю в их защиту по справедливости и спасу их, как сказано: "Я, говорящий справедливо, велик в спасении" (Йешаягу, 63,1). О какой справедливости говорит Писание? О том, что они поступили со Мной по справедливости, приняв Мою Тору". В будущем придут ангелы-хранители других народов и станут обвинять Израиль, говоря Всевышнему: "Властелин мира! Разве Ты судишь пристрастно? Если верно, что наши народы виновны в идолопоклонстве — этот народ тоже повинен в нем. Если верно, что наши народы кровосмесительствуют — он тоже повинен в этом. Если верно, что наши народы проливают кровь — он также повинен в этом. Почему, в таком случае, наши народы опускаются в Гейгином, а он нет?" Всевышний ответил им: "В таком случае пусть все народы и боги их опустятся в Гейгином, как сказано: "Ибо все народы пойдут, каждый во имя божества своего, а мы пойдем во имя Г-спода Б-га нашего вовеки" (Миха, 4,5)". Рабби Реувен сказал: "Если бы эти слова не содержались в Писании, их невозможно было бы произнести: "Ибо огнем Г-сподь судим" (Йешаягу, 66,16). Тут не сказано, что Всевышний судит — но что Он "судим"! Чтобы понять их, необходимо вспомнить пророческие слова Давида: "Даже если иду долиной тьмы, не устрашусь зла, ибо Ты со мной" (Тегилим, 23,4)".

15-е Ава

В наше время день 15-го Ава рассматривается отчасти как йом тов, праздничный день. В этот день (равно как и в Минхе предыдущего дня) принято не читать Таханун. Если в этот день устраивается свадьба, жених не постится, как в другие дни года. Этот день является памятным, ибо в него совершилось множество радостных событий в различные времена.

Это день, когда перестали умирать евреи, принадлежавшие к поколению, приговоренному к смерти в пустыне.

Это день, когда были отменены запреты на браки между различными коленами.

Это день, когда членам колена Биньямина было разрешено вступать в браки с женщинами из других колен (после драматических событий в Гив'а).

Это день, когда Гошеа бен Эла отменил блокаду Иерусалима (то есть снял заслоны, поставленные царем Израиля Яровамом на дорогах в Иерусалим, чтобы евреи из Северного царства не совершали паломничества в Храм).

Это день, когда во времена Храма прекращали рубить дрова, заготовляемые для храмовых жертвоприношений.

Это день, когда было разрешено похоронить евреев, убитых римлянами в Бейтаре.

В былые времена этот день был самым настоящим праздником, однако сейчас, когда Храм разрушен и отменены многие радостные дни года, упомянутые в Трактате Таанит, мы связываем радость только с Торой, которой заняты непрерывно. Ведь, как мы упоминали, после разрушения Храма у Всевышнего в этом мире остались как бы лишь четыре локтя Галахи. Почему? Потому, что гибель Храма ничего не отняла у самой Торы, как сказано: "Повеления Г-спода справедливы, веселят сердце" (Тегилим, 19,9). То есть: после разрушения Храма они точно такие же, как и до разрушения. Поэтому, начиная с этого дня и до самого конца зимы, мы устанавливаем дополнительные часы для занятий Торой, в том числе и ночью — в дополнение к обычным дневным часам.

Прекращение смертей в пустыне

В Мидраше Эйха сказано: "Это день, когда прекратилось "копание могил"". Как мы рассказывали, шестьсот тысяч евреев, осужденные Всевышним на смерть в пустыне, умирали по пятнадцать тысяч человек ежегодно 9-го Ава. Последние пятнадцать тысяч человек выкопали себе могилы и легли в них ночью 9-го Ава сорокового года странствования по пустыне, однако Всевышний помиловал их — ибо они были последними, — и они, единственные, остались в живых из числа приговоренных.

Утром 9-го Ава они поднялись на ноги и вышли из выкопанных могил, еще не зная, что приговор отменен и Всевышний оставил их в живых. Они решили, что просто ошиблись в исчислении календаря. Поэтому они возвращались в выкопанные могилы в течение пяти следующих ночей. Однако когда наступило 15-е Ава и на небе появилась полная луна, они окончательно убедились, что их исчисление верно, что ночь 9-го Ава наверняка осталась позади и, следовательно, приговор отменен. День 15-го Ава они объявили праздничным.

Рабби Леви говорил: "Из года в год в канун 9-го Ава Моше объявлял в лагере Израиля: "Все выходите копать могилы". Люди выходили, копали их и ложились спать в них. Назавтра посланный Моше герольд объявлял: "Вставайте и отделяйтесь от удостоившихся вечной жизни!" Люди вставали и обнаруживали, что недостает пятнадцати тысяч из них. За сорок лет, проведенных Израилем в пустыне, умерли шестьсот тысяч человек. На сороковой год евреи поступили так же и обнаружили, что никто не умер. Они подумали: "По-видимому, мы ошиблись в счете". Поэтому они поступили так же 10-го, 11-го, 12-го, 13-го и 14-го Ава. Когда наступило 15-е Ава и на небе появилась полная луна, они сказали: "Должно быть, Всевышний отменил Свой суровый приговор". Поэтому они объявили этот день праздничным".

Наши мудрецы сказали (в Трактате Талмуда Бава батра, 121а): "Пока не умерли все те, кто должен был умереть в пустыне. Всевышний не беседовал с Моше (иначе как на насущные темы). Ведь в Торе сказано: "И было, когда кончили умирать все боеспособные люди среди народа" (Дварим, 2,16), — и сразу вслед за этим: "Говорил мне Г-сподь так...""

Хотя приговоренные Всевышним к смерти евреи перестали умирать задолго до этого, 9-го Ава предыдущего года, Всевышний не беседовал с Моше еще год и шесть дней, ибо все это время еврейский народ жил в страхе и печали, вызванными ожиданием смерти — а Шхина пребывает только среди счастливых людей. Лишь 15-го Ава еврейский народ снова обрел радость. Только после этого Всевышний снова заговорил с Моше — лицом к лицу, с любовью, как бы примирившись, наконец, с Израилем.

Снятие запретов

Это произошло после событий в Гив'е. К этому моменту внутри еврейского народа существовали два брачных запрета-ограничения.

Первое ограничение, введенное еще во времена Моше, запрещало женщине, унаследовавшей семейный надел после смерти отца (из-за отсутствия у нее братьев), выходить замуж за члена другого колена Израиля (нежели то, к которому принадлежал ее отец), присоединяясь таким образом к нему, чтобы территория этого надела на перешла от одного колена к другому. Этот запрет сформулирован в Торе: "И всякая дочь, наследующая надел в коленах сынов Израиля, должна она стать женою одного из семейства колена отца своего, дабы сыны Израиля наследовали каждый надел отцов своих. И чтобы не переходил надел из колена в другое колено, ибо колена сынов Израиля должны быть привязаны каждое к уделу своему" (Бемидбар, 36,8).

Второе ограничение было связано с драматическим убийством женщины в Гив'е, совершенным членами колена Биньямина,

после которого весь еврейский народ принес следующую клятву: "Никто из нас не отдаст дочери своей Биньяминянам в жены" (Шофтим, 21,1). Таким образом, колено Биньямина оказалось отрезанным от всех остальных колен.

Эти два запрета, хотя и были введены в соответствии с мнением Торы и заповедями, серьезно мешали нормальной жизни еврейского народа. Особенно тяжелы были они для женщин, поскольку ограничивали, прежде всего, именно их брачный выбор. Поэтому женщины по-настоящему радовались отмене этих запретов.

Как это произошло? Эти запреты были отменены после того, как еврейские мудрецы проанализировали связанные с ними места в Писании и доказали, что запрет наследнице надела выходить замуж за члена другого колена относится только к периоду, когда живы были евреи поколения, завоевавшего Эрец Исраэль под руководством Йегошуа бин Нуна. Ведь именно в период завоевания страны каждое колено получило полагающуюся ему территорию, и только в это время запрещалось передавать землю от одного колена к другого. Запрет Торы относился лишь к этому периоду, а в дальнейшем наследница надела могла передавать свой надел мужу, происходящему из другого колена. Этот вывод мудрецы сделали из слов Торы: "Вот что заповедал Г-сподь..." (Бемидбар, 36,6). "Вот что" — то есть "в точности это", "именно это" — следовательно, только в этом поколении.

Аналогично, еврейские мудрецы доказали, что клятва, принесенная еврейским народом ("никто из нас не отдаст дочери своей Биньяминянам в жены") обязывала только тех, кто непосредственно ее принес, то есть лишь одно поколение еврейского народа. В самом деле, в ней прямо сказано: "Никто из нас..." — однако не добавлено: "Никто из наших сыновей".

Поэтому еврейские мудрецы разрешили наследницам наделов выходить замуж за членов других колен несмотря на то, что в таком случае их наделы навсегда переходили из колена жены в колено мужа. Точно так же они разрешили женщинам, принадлежащим ко всем другим коленам Израиля, выходить замуж за членов колена Биньямина.

Отмена обоих этих запретов произошла в один и тот же день, в рамках одного общего решения мудрецов. Оно было опубликовано 15-го Ава, как сказано в конце Книги Шофтим:

"И сказали: "Вот, приближается ежегодный праздник Г-спо-да в Шило..." И приказали сынам Биньяминовым, сказав: "Пойдите и сядьте в засаду в виноградниках. И когда увидите, как выйдут дочери Шило плясать в хороводах, то выйдите и вы из виноградников и схватите каждый себе жену из дочерей Шило и уйдите в землю Биньяминову" (Шофтим, 21,19)".

Упомянутый здесь "ежегодный праздник Всевышнего" — это день 15-го Ава, ставший ежегодным праздником после прекращения смертей в пустыне. Приведенное в Писании решение проблемы, предложенное членам колена Биньямина для того, чтобы оно окончательно не исчезло — решение при посредстве "похищения девушек" — и было отменой двух запретов на браки между коленами, о которых мы говорили выше. Ведь таким образом членам колена Биньямина было разрешено взять себе жен из других колен; при этом на долю любого из них могла выпасть девушка — наследница отцовского надела, который затем достался бы колену Биньямина. Однако еврейские мудрецы, выбравшие это решение, более не опасались такой возможности, ибо в этот день были отменены сразу оба запрета.

Когда еврейский народ в последующие годы праздновал наступление 15-го Ава, к существовавшему с древних времен поводу для праздника добавились два новых повода: снятие ограничения на браки между коленами и данное колену Биньямина разрешение вступать в брак с женщинами из других колен.

Как Йом Кипур

Радость, которую приносил еврейскому народу день 15-го Ава в древние времена, имела своей основой взаимное прощение и очищение от грехов — то есть была сродни радости, приносимой Йом Кипуром.

В Йом Кипур Всевышний простил евреям грех создания "золотого тельца" и дал им второй экземпляр скрижалей, на которых были записаны заповеди, взамен первых, разбитых. Этот день был установлен и на будущие времена как день всепрощения во всех поколениях. 15-е Ава также стало для поколения, шедшего с Моше по пустыне, днем прощения греха, связанного с историей возвращения разведчиков, посетивших Эрец Исраэль, как мы уже рассказывали в этой книге.

Поскольку оба эти дня способны очищать от грехов, еще в древние времена без колебаний был установлен обычай устраивать в них девичьи хороводы. То есть: девушки выходили из города и устраивали хороводы в виноградниках, не опасаясь, что при этом произойдет что-то недостойное. Ведь самой природе этих дней свойственна чистота от греха — как могут они стать его источником? Поэтому праздник дочерей Израиля, справляемый 15-го Ава, и был назван в Писании "праздником Всевышнего", как сказано в Книге Шофтим. Иными словами: это праздник, все наполнение которого, включая девичьи хороводы, обращено к Всевышнему, освящает Его Имя и не имеет ничего общего с грехом.

Святость и благопристойность

С начала времен еврейский народ более, чем любой другой, заботился о соблюдении правил святости и благопристойности. Поэтому значение вступления в брак у Израиля всегда имело центральное значение, много большее, чем у других народов. Поэтому еврейская свадьба несет в себе столько радости. Ведь эта свадьба — олицетворение святости, ибо она совершается в соответствии с указаниями Торы и заповедей, как знак того, что вся жизнь Израиля проходит в атмосфере святости. Именно поэтому наши мудрецы учат, что жениху в день свадьбы прощаются все его грехи, чтобы он начал семейную жизнь в полной святости, не неся на своем горбу тяжести совершенных ранее проступков. Существует еще одно объяснение необходимости прощения жениху всех его старых грехов — а именно, ради поддержания мира в семье. Ведь если в дальнейшем в его семье произойдет то или иное печальное событие, каждый из супругов сможет связать его с грехами, совершенными другим супругом до свадьбы, и оттого затаить в сердце обиду на него.

Поэтому с древнейших времен не было для еврейского народа дней лучших, чем те, когда Всевышний прощал ему грехи — то есть Йом Кипура и 15-го Ава. И именно потому, что эти дни очищали от грехов, их предназначали для радостей бракосочетания или для событий, результатом которых становится бракосочетание.

Вот что писали наши мудрецы в последней Мишне Трактата Таанит:

"Не было для еврейского народа дней лучших, чем Йом Кипур и 15-е Ава, ибо в эти дни дочери Иерусалима выходили в белой (чтобы выглядеть равными между собой) одежде, которую они одалживали друг у друга. Дочь царя занимала одежду у дочери первосвященника, дочь первосвященника — у дочери егр заместителя, дочь заместителя — у дочери когена, назначенного быть первосвященником в армии, дочь этого когена — у дочери простого рядового когена, а дочери всех остальных евреев (не когенов) занимали одежду друг у друга в случайном порядке, чтобы не смущались те, у кого ее нет.

Всю взятую взаймы одежду окунали в микву (ибо в те времена большая часть еврейского народа стремилась поддерживать состояние ритуальной чистоты, особенно в эти дни прощения грехов, и потому женщины полагались только на ритуальные очищения, которые производили они сами — потому-то они и окунали в микву всю взятую взаймы одежду).

Дочери Иерусалима выходили в виноградники (за пределы города) и устраивали там хороводы, и все те, у кого не было жены, также шли туда.

Что говорили дочери Иерусалима? "Юноша, подними глаза свои и посмотри, что ты выбираешь себе. Не обращай внимания на красоту, обращай внимание на происхождение. Ведь сказано: "Обманчива прелесть, и суетна красота: женщина, почитающая Г-спода, она будет прославлена!" (Мишлей, 31,30) И далее: "Дайте ей от плода рук ее, и да прославят в воротах города деяния ее". О юношах, избранных девушками в мужья, сказано: "Выходите и поглядите, дочери Циона, на царя Шломо, на венец, которым венчала его мать в день его свадьбы, и в день радости его сердца" (Шир га-ширим, 3,11). Слова "В день его свадьбы" относятся к Дарованию Торы; слова "В день радости его сердца" относятся к строительству Храма (которое да совершится в наше время как можно скорее). Поскольку вся жизнь народа Израиля основана на Торе и служении в Храме, жизнь в нашем доме также будет основана на Торе и этом служении"".

"Вот что говорили красивые девушки: "Обращайте внимание на красоту — ибо жену выбирают ради ее красоты (которая умудряет человека в Торе и служении Всевышнему)"".

"Вот что говорили девушки из знатных семей: "Обращайте внимание на происхождение, ибо жену выбирают ради будущих детей"".

"Вот что говорили некрасивые девушки: "Выбирайте себе жену ради Небес — при условии, что осыплете ее золотом" (ибо все дочери Израиля прекрасны, но бедность делает некоторых из них некрасивыми)"".

Из всего этого мы видим, сколь замечательны были эти два дня в году в том, что касается чистоты и благопристойности. Ведь во все другие дни года посланцы бейт-дина посещали общественные места и принимали меры для того, чтобы мужчины находились там отдельно от женщин и никто не вел себя легкомысленно. Однако в эти два праздничных дня в этом не было необходимости, ибо сами эти дни окружали Израиль святостью и защищали его от любой неблагопристойности.

Поэтому Мишна и говорит нам: "Не было для еврейского народа дней лучших, чем Йом Кипур и 15-е Ава, ибо в эти дни дочери Иерусалима выходили в белой одежде..." Ведь в эти дни не было ни малейшего сомнения в том, что правила чистоты и благопристойности будут тщательно соблюдаться, в то время, как в другие праздничные дни существовали такие опасения и потому дочери Израиля не выходили из дома, как сказано: "Вся слава царской дочери — в ее доме".

Поскольку за грехи наши Храм был разрушен, исчезла радость исполнения заповеди и была разрушена стена, ограждающая чистоту и благопристойность, была отменена и высокая радость 15-го Ава — вплоть до того дня, когда — как можно скорее, уже в наше время — не будет заново отстроен Храм.

Открытие дороги на Иерусалим

Когда Яровам бен Неват отделил Северное царство (Израиль) десяти колен от Южного царства (Иудеи) со столицей в Иерусалиме, он отлил двух тельцов и поместил одного из них в Дане, а второго — в Беэр-Шеве, и стал приводить к ним евреев, чтобы они поклонялись этим тельцам. Но поскольку многие из евреев, ставших его подданными, хотели служить одному лишь Всевышнему и только в Его Храме в Иерусалиме, Яровам поставил заслоны и сторожей на всех дорогах, ведущих в Иерусалим, чтобы евреи не могли попасть туда, не служили Всевышнему и не склонялись перед его соперником — царем Иудеи, жившим в Иерусалиме.

Эти заслоны оставались на дорогах в течение почти всего периода существования Северного царства, до воцарения Гошеа бен Эла. Сразу же после своего воцарения Гошеа снял эти заслоны и сказал: "Каждый, кто хочет совершить паломничество в Иерусалим, может это сделать".

Заслоны были сняты 15-го Ава, и снятие их стало причиной величайшей радости для народа.

Но несмотря на то, что Гошеа совершил этот значительный поступок и дал возможность паломникам посетить Иерусалим, он понес тяжелейшее наказание за то, что "снял вину со своей головы и переложил ее на голову всего народа". Ведь и после того, как он снял заслоны с дорог, очень многие евреи не отправились в Иерусалим, ибо за много поколений они уже свыклись с грехами, к которым приучил их Яровам. И Всевышний разгневался на всех евреев Израиля, в то время, как ранее Он гневался только на его царей. Ведь Гошеа не выполнил свой долг перед Всевышним тем лишь, что предоставил каждому из своих подданных возможность, если он того желает, служить Всевышнему. Нет, царь Израиля обязан принудить весь народ служить Всевышнему. Поскольку Гошеа не сделал этого, он вызвал гнев Всевышнего против всего Израиля и был за это наказан.

Вот что говорили наши мудрецы: "Чем отличался Гошеа от остальных царей Израиля, почему именно в его царствование десять колен были изгнаны из страны? Дело в том, что до него идолопоклонство в Северном царстве было вызвано поведением одного человека (царя), а Всевышнему нелегко принять решение об изгнании народа за грех одного человека. Но когда Гошеа снял заслоны на дорогах, он сказал: "Каждый, кто хочет совершить паломничество в Иерусалим, может это сделать", а не следующее: "Все без исключения отныне будут совершать паломничество в Иерусалим!" Поэтому о Гошеа Писание говорит так: "И делал он то, что было злом в глазах Г-спода, но не так, как цари Израильские, которые были до него" (Млахим II, 17,2). И далее: "И выступил против него Шалманесер, царь Ашшурский, и стал Гошеа рабом его"".

День, когда прекращали заготовлять дрова для Храма

Когда Эзра и Нехемия вернулись в Эрец Исраэль из Вавилонии и построили Второй Храм и в нем — жертвенник, они нашли страну опустошенной и лишенной деревьев, выкорчеванных врагами. Поэтому пожертвование дров для произведения жертвоприношений считалось очень важным и почетным, и всякий, кто удостаивался чести совершить эту заповедь, приносил дополнительную специальную ("дровяную") жертву — жертвоприношение большой важности, совершавшееся в радостной и торжественной атмосфере, сходной с той, которая сопровождала принесение бикурим — первых плодов, о чем мы говорили ранее. Ведь если бы не было дров — не было бы возможности совершать какие-либо жертвоприношения, и жертвенник Храма бездействовал бы. Поэтому все враги, пытавшиеся воспрепятствовать работе Храма в те времена, старались помешать подвозу дров. Они ставили заслоны на дорогах точно так же, как ставил их в свое время Яровам бен Неват. Однако те, кто хотели пожертвовать дрова для нужд Храма, готовы были подвергнуться любой опасности и приносили свои пожертвования из самых удаленных мест в заранее назначенное время. Принесение этих пожертвований сопровождалось радостными песнями.

Последний день, установленный мудрецами для рубки деревьев для нужд Храма — 15-е Ава. Дело в том, что сожжены на жертвеннике могут быть только сухие дрова, в которых не завелись черви. После 15-го Ава солнце светит и греет уже недостаточно сильно, не полностью (или недостаточно быстро) просушивает срубленное дерево и в нем заводятся черви — поэтому срубленные после этого дня деревья не могут быть использованы для жертвоприношений.

В Иерусалимском Талмуде прямо сказано: "15-е Ава — конец периода, когда заготавливают дрова для Храма".

Поэтому 15-е Ава, последний летний день, когда можно было исполнить заповедь заготовления дров для Храма на весь период вплоть до следующего лета, был радостным днем. Его называли "днем, когда ломают топоры", имея в виду, что в этом году в них уже больше не будет нужды — срок рубки деревьев для Храма завершился.

Кроме того, 15-е Ава был днем прославления тех евреев, которые во времена Второго Храма рисковали жизнью, чтобы перехитрить вражеские заставы и не допустить, чтобы прекратилась работа жертвенника из-за отсутствия дров, равно как и не допустить, чтобы прекратилось принесение бикурим в Храм.

Этих людей вспоминали и прославляли из поколения в поколение. За славные поступки их называли "сынами укрывавшихся пестом", поскольку они отвлекали внимание враждебных сторожей от бикурим пестами, которые они держали в руках, и "сынами укрывавшихся кругами инжира" — по сходной причине.

Этих же людей называли "сынами державших лестницы", ибо они проносили дрова для Храма, делая из них лестницы будто бы для собственных нужд.

Наши мудрецы учили (в Трактате Таанит, 28а):

"Кого называют "сынами укрывавшихся пестом" и "сынами укрывавшихся кругами инжира'? Рассказывают, что некогда управлявшая Эрец Исраэль держава запретила доставлять дрова в Храм и приносить бикурим в Иерусалим. Враги установили заслоны на дорогах там же, где некогда установил их Яровам бен Неват, чтобы воспрепятствовать евреям совершать паломничество в Иерусалим. Что сделали честные и боящиеся греха евреи? Они положили плоды бикурим в корзины, накрыв их разрезанными плодами инжира и понесли их, положив на плечи песты. Когда их остановили на заставах, на вопрос: "Куда вы идете?", они отвечали: "Изготовить пару кругов сушеного инжира при помощи этих вот пестов в ступе, которая находится в таком-то месте, куда мы и идем". Пройдя заставы, они клали песты в корзины и приносили в Иерусалим.

Кого называют "сынами державших лестницы"? Рассказывают, что некогда управлявшая Эрец Исраэль держава запретила приносить дрова в Храм и установила на дорогах заставы в тех самых местах, где установил их Яровам бен Неват, чтобы воспрепятствовать евреям совершать паломничество в Иерусалим. Что сделали честные и боящиеся греха евреи? Они принесли куски дерева и сделали из них лестницы, взвалили их на плечи и понесли в Иерусалим. На заставах их спросили: "Куда вы идете?" Они ответили: "Достать голубей из голубятни, находящейся таком-то месте, куда мы и идем, а заберемся мы туда по лестницам, которые мы несем". Пройдя заставы, они разбирали лестницы на части и приносили их в Иерусалим. Об этих и подобных им людям мы говорим: "Да будет благословенна память праведников"".

Объяснение Виленского Гаона

Наши мудрецы учат: "Нет на свете ничего такого, на что не существовало бы хотя бы намека в Торе". Но где в Торе содержится намек на то, что евреям предстоит разжигать огонь на жертвеннике при помощи разобранных лестниц?

Виленский Гаон учил, что намек на это содержится в следующих словах Торы: "И пусть поджигает на нем (на жертвеннике) священник дрова каждое утро" (Ваикра, 6,5). Над словами "на нем священник" стоят мелодические знаки дарга и тебир, означающие в переводе с арамейского соответственно "лестница" и "сломанный". Таким образом мелодические знаки дополняют слова Торы до такой фразы: "И пусть поджигает на нем священник сломанные лестницы".

Умножать занятия Торой

Наши мудрецы учат (в Трактате Таанит, 31а): "Начиная с этого дня (15-го Ава и в течение всего осеннего и зимнего времени, когда идут дожди) исполняется правило: "Добавляющему — добавляется, у не добавляющего — отнимается"". То есть: начиная с этого дня необходимо отводить время на изучение Торы не только днем, но и ночью, поскольку дни укорачиваются, а ночи удлиняются. Ведь существование мира оправдано лишь при условии продолжительного и серьезного изучения Торы. Тот, кто увеличивает число часов занятия Торой, умножает число дней своей жизни, тот кто не делает этого — укорачивает срок своей жизни и покидает этот мир до срока.

Ришоним (мудрецы приблизительно XI-XV веков) установили такое правило: между Шавуотом и 9-м Ава, когда дни длинные, нет необходимости вставать до рассвета для изучения Торы. Но между 9-м Ава и Шавуотом необходимо начинать изучение Торы еще до наступления дня. Это правило выводится из того обстоятельства, что в Шавуот мы читаем Книгу Рут, где, в частности говорится: "Лежи до утра" (Рут, 3,13), а 9-го Ава — Книгу Эиха, где сказано: "Вставай, взывай в ночи" (Эиха, 2,19). Мудрецы предложили такое сокращение: "Между "Лежи" и "Вставай" — лежи, между "Вставай" и "Лежи" — вставай".

Наши мудрецы связывают обязанность добавлять ночные часы к дневным для изучения Торы после 15-го Ава с тем уже упомянутым выше обстоятельством, что в этот день прекращали заготавливать дрова для жертвенного огня. Оно как бы указывает нам, что тот, кто изучает Тору зимой в ночное время при свете свечи, подобен тому, в чьи времена отстроен Храм. Он как бы изучает Тору рядом с жертвенником, на котором пылают дрова.

и занимается он при свете этого огня. Ведь во времена, когда Храм разрушен, мир существует ради одной только Торы, и изучение ее заменяет служение Всевышнему в Храме и жертвоприношения на жертвеннике. Ведь о нем сказано: "Вот Тора всесожжения: оно, всесожжение, на костре, на жертвеннике всю ночь до утра, и огонь жертвенника пусть горит на нем" (Ваикра, 6,1).

Евреи, убитые в Бейтаре

Наши мудрецы учат: когда Адриан разрушил Бейтар, он устроил там страшную резню и с беспримерной жестокостью издевался над телами убитых. Как он поступил? У него был огромный виноградник размером 18 на 18 милей (миль равен двум тысячам амот, локтей, то есть примерно километру). Он велел принести тела убитых и, взвалив одно на другое, построить из них забор вокруг всего виноградника — забор длиной в 72 миля. Для чего? Чтобы радоваться всякий раз, когда он увидит тела убитых героев.

Через некоторое время воцарился новый император, разрешивший предать эти тела погребению. Собрались все евреи, находившиеся в этих местах. Они позаботились о телах и похоронили их. Это событие — погребение евреев, убитых в Бейтаре — произошло 15-го Ава.

В этот самый день мудрецы добавили к благодарственной молитве после трапезы биркат га-мазон новое благословение — Га-тов вега-мейтив — "Он суть благо и создает благо". Слова "Он есть благо" — благодарность за то, что тела умерших не сгнили, слова "создает благо" — благодарность за то, что они были преданы земле.

Это же благословение (Га-тов вега-мейтив) произносит тот, кто пьет хорошее вино. Почему оно связано именно с благородным вином, а не с другими кушаньями и напитками? В память о чуде, происшедшем у упомянутого виноградника.

Мы пьем вино как в радостный час, так и в час печали. Поэтому мы должны благословлять Создателя за все, что Он посылает нам — какой бы мерой Он это нам не отмерял.

Конец "года посадок"

День 15-го Ава — последний день "года посадок" в том, что касается законов шмиты (седьмого, "субботнего" года) и орлы (запрета есть плоды молодого дерева в течение первых трех лет после его посадки).

Не сажают деревья, не делают им прививки и не делают отводки виноградной лозе перед началом года шмиты в течение последних 44 дней предшествующего года (то есть после 15-го Ава). Дело в том, что закон запрещает делать такие посадки, прививки и отводки, если новое дерево не успевает приняться за тридцать дней до начала года шмиты. А принимается дерево за 14 дней.

Этот запрет введен для того, чтобы тот, кто увидит такое молодое дерево, не решил по ошибке, что оно было посажено в год шмиты, что запрещено Торой. Поэтому посадки, сделанные менее, чем за 44 дня до начала года шмиты, должны быть выкорчеваны. Однако если они не были выкорчеваны, их плоды не являются запрещенными.

Сходное правило действует и в том, что касается отсчета трех лет орлы. Дерево, посаженное до 15-го Ава включительно, относится как бы к текущему, а не будущему еврейскому году, который начнется в Рош Гашана, поэтому плоды его запрещены в течение лишь двух следующих полных лет. Почему? Потому, что тридцать дней года можно рассматривать уже как целый год. А дополнительные 14 дней требуются для того, чтобы вновь посаженное дерево принялось не менее, чем за тридцать дней до конца года. С другой стороны, если на дереве плоды завязались до 15-го Ава четвертого года его существования, плоды четвертого года также являются запрещенными.

Начало "дней суда"

В книгах Мусара (еврейской этической литературе) сказано, что 15-е Ава — начало и введение в период ежегодного суда, начинающегося в Элуле. Поэтому уже начиная с этого дня каждому их нас следует начать подводить итоги прожитого года и всех совершенных в этом году поступков.

Поэтому некоторые люди завершают письма, написанные после 15-го Ава, благословением: Ктива вехатима това ("Доброй записи и печати") — как все без исключения поступают после 1-го Элула.

Существует интересная гематрия, являющаяся хорошим обоснованием этого обычая. В самом деле, гематрия слов באב עשר חמישה (15-е Ава) составляет 928, что в точности равно гематрии слов טובה וחתימה כתיבה (Ктива вехатима това — "доброго приговора [в Рош Гашана]").

Существует еще одно поучительное указание, свидетельствующее о том, что дни суда и раскаяния начинаются 15-го Ава и продолжаются до последнего дня праздника Сукот — Гошана раба. В самом деле, в Торе сказано (устами Моше): "Все вы стоите сегодня перед Г-сподом, Б-гом вашим... от рубящего дрова твои до черпающего воду твою" (Дварим, 29,9). Слова "от рубящего дрова твои" указывают на 15-е Ава — последний день, когда разрешалось рубить дрова, предназначенные для жертвоприношений; слова "до черпающего воду твою" указывают на Гошана раба, день, когда завершалось праздничное черпание воды.

18-е Ава

18-е Ава упомянуто в Мегилат Таанит как день поста, ибо в этот день в Храме в царствование царя Ахаза погас западный светильник. Западный светильник Меноры ранее не гас никогда — ни в Мишкане, ни в Храме, построенном царем Шломо. Когда первосвященник входил, чтобы заправить светильники, западный светильник всегда горел, и именно от него первосвященник зажигал остальные светильники. Так продолжалось до времен царя Ахаза, который был большим злодеем, чем все цари — его предшественники и все те, что царствовали после него. Во время его царствования погас западный светильник Меноры, указывая, что глаза Израиля окутаны тьмой. Писание рассказывает об этом событии таким языком, как если бы Ахаз сознательно погасил светильник:

"И собрал Ахаз сосуды дома Б-жьего, и порубил сосуды дома Б-жьего, и запер двери дома Г-спода, и изготовил себе жертвенники во всех углах в Иерусалиме. И в каждом городе Иудеи устроил он высоты, чтобы кадить другим богам, и разгневал Г-спода, Б-га отцов своих" (Диврей га-ямим II, 28,24). И далее: "Также заперли двери притвора, и погасили светильники, и курения не воскуряли, и всесожжения не возносили в святилище Б-гу Израиля" (Диврей га-ямим II, 29,1).

Запись опубликована в рубрике: .
  • Поддержать проект
    Хасидус.ру