Сильный Израиль

– Когда еврей идет по улице, – говорит Ребе, – это идет часть Святости, потому что каждый еврей – частица самого Всевышнего...

Нельзя забывать, что ты еврей, следует гордиться, что ты еврей, а тем, кто скрывает свое еврейство, стоит прислушаться к словам Ребе:

– Скажу о неприятном. Каждый израильский гражданин, выезжая на Запад, представляет свой народ, либо официально – израильское правительство. Однако, когда он садится за стол, то наравне с неевреями ест и пьет трефное и стесняется попросить кошерную пищу. Вдруг назовут фанатиком... Несколько лет назад Садат был с визитом в Америке и на обеде у президента Соединенных Штатов демонстративно отодвинул бокал с вином. Он попросил принести ему сок и сослался на завет Мухамеда, который запретил вино своим последователям. Тогда же Садат отменил совещания по пятницам, поскольку пятница у мусульман – священный день. Он не стеснялся следовать мусульманским законам, отчего же иные евреи стыдятся поступать по Торе?..

Ребе постоянно призывает евреев к твердости и считает разумным брать уроки и у наших недругов. Последний раз он упомянул Садата, когда египетский президент приехал в Израиль:

– Садат отправился в Иерусалим, чтобы доказать арабским странам и другим державам, которые отнеслись к этому визиту весьма прохладно, что он независим и будет поступать, как считает полезным для своей страны и своего народа. Так и Израиль не должен оглядываться по сторонам и поддаваться чужому нажиму, когда решает, что лучше для евреев и Святой Земли. Надо шагать уверенно, держаться твердо – это не повредит, наоборот, возвысит престиж Израиля среди других народов.

Внимание Всевышнего, говорит Талмуд, постоянно направлено на землю Израиля. Там же сказано: «Праведники подобны своему Творцу», – внимание Ребе постоянно приковано к событиям в Эрец Исраэль. Хасиды не состоят в каких-либо партиях, Движение не принимает участия в политической жизни, и Ребе всегда объективен и в тоже время пристрастен. Он – на стороне евреев. Ребе не любит политиканство и осуждает тихую дипломатию, он никогда не скрывает своего мнения и, если видит ошибку, резко критикует опасное соглашательство израильского правительства. Как-то высокий израильский чиновник спросил у Ребе: имеет ли он право, оставаясь в Америке и не ступив ни разу на землю Израиля, давать советы. Ребе ответил:

– Когда на чаше весов лежит безопасность трех миллионов евреев, каждый – внутри и вне Израиля – имеет право, даже обязан, помочь. Он может, конечно, ограничиться посылкой чека, но порой важнее добрый совет...

Судьба трех миллионов израильских евреев – общая наша судьба. Нет в мире еврея, которого бы не трогала, не волновала судьба Святой Земли. Да, Ребе никогда не бывал в Израиле, но наилучший стратегический обзор как раз и требует отстраненной позиции.

Мудрость советов Ребе, не всегда принимаемых, но всегда обсуждаемых в Израиле, – подсказана Торой. Тысячелетиями, в изгнании, евреи продолжали называть Израиль именем «Арцейну» – наша страна, потому что она – наследство, дарованное Б-гом. Он сказал праотцу Аврааму: «Твоим детям Я отдам эту страну», – и только нееврей может всерьез обсуждать проблему: отдавать или не отдавать исконно еврейскую землю. Когда же евреи уступают – отступают в Синае или возвращают часть Голанских высот в обмен на ничего не значащие клочки бумаги, именуемые резолюциями ООН, с которыми до и после их подписания никто не намерен считаться, – давление на Израиль мгновенно усиливается. Достаточно просмотреть подшивки старых газет – любая уступка израильтян, тем более отвод войск, приводит к немедленной вспышке кровавого террора. Враг – наилучший барометр: в неуступчивости видит силу, в компромиссах – слабость. Ребе говорит:

– Соглашаясь на компромиссы, евреи навлекают на себя беду, каждое компромиссное решение – непоправимый вред духовной стойкости народа. Все началось десять лет назад, когда израильтяне присоединились к резолюции 242, а не сказали решительно, что земля Израиля дана им Создателем Мира и они не хозяева, чтобы распоряжаться ею. Подпись Израиля под резолюцией ООН была величайшей ошибкой: арабы получили право требовать возвращения освобожденных территорий. При сегодняшних отношениях между США и Израилем любые уступки лишь увеличивают встречное давление, и никому не дано знать, где кончится этот нажим...

Принято не верить пророкам, в даре ясновидения есть что-то обидное для самолюбия людей, особенно профессиональных политиков. Когда-то пророков забрасывали камнями, в гуманном ХХ-ом – просто замалчивают. За несколько дней до начала Йом-Кипурской войны Ребе предупредил о ее приближении. Предвзятость тогдашних руководителей Израиля помешала им прислушаться к вещим словам. В сентябре 1974 года премьер Израиля Ицхак Рабин заключил в США соглашение о крупных поставках современного оружия. Фанфары в израильской прессе по поводу нынешней мощи страны прорезал трезвый голос Ребе. Надежда на новое вооружение, сказал Ребе, – иллюзорна, Америка продаст его арабам в еще большем количестве. Этого не может быть, закричали со всех сторон, откуда Ребе известно, что и арабы получат новейшую американскую технику. В ответ Любавичский Ребе сослался на обычный здравый смысл (что, кажется, звучит убедительнее всего для людей, далеких от религии). Если Америка соглашается вооружать три миллиона евреев, можно не сомневаться она продаст еще больше оружия ста миллионам арабов.

Пророков замалчивают. Израильское правительство сделало вид, что не заметило предупреждения Ребе, никто и не подумал протестовать против вооружения арабов... Прошло три месяца, и тайное стало явным, вскоре все узнали об огромных контрактах на продажу оружия Саудовской Аравии, Иордании, Ливану... А государственный департамент США позволил себе намекнуть, что эти поставки, заранее известные Израилю и его друзьям в Америке, были подготовлены и подписаны при их молчаливом согласии...

Можно упомянуть также историю с оборонительной линией Бар-Лева, которую премудрые израильские стратеги протянули вдоль берега Суэцкого канала. Долговременные оборонительные сооружения и подземные бункеры этой линии обошлись в миллиарды!

Еще до начала строительства Любавичский Ребе предупреждал, что каждая лира, угробленная в Суэцкий берег, принесет не пользу, а вред. Что надежды на оборонительную прочность линии Бар-Лева породят опасное благодушие, а военное значение этой бетонной ограды, если вспомнить опыт прошлых войн, равно нулю. Кроме того, говорил Ребе, сидение под землей отрицательно повлияет на психику солдат, обреченных на многомесячное заточение в безлюдном, глухом районе.

Сегодня, когда мы знаем, как разворачивалась Йом-Кипурская война, можно только разводить руками. Независимо от предупреждающего голоса Ребе, как мог Израиль сделать ставку на безнадежно устаревшую идею! Военный опыт XX-го и даже прошлых столетий убедительно свидетельствует, что любые долговременные оборонительные линии прорываются мгновенно. Казалось бы, достаточно одного напоминания Ребе о линии Мажино – не защите, а ловушке для французской армии, но... видимо, на всякого мудреца довольно простоты. Линия Бар-Лева была построена.

Потом, уже после войны, израильские генералы единодушно признавали, что ставка на линию Бар-Лева оказалась серьезной ошибкой, и Ребе был прав, предлагая вместо нее мобильные войсковые соединения, готовые ответить ударом на удар в любой точке границы... Что поделать, пророков замалчивают, даже если каждое их предсказание становится трагической реальностью.

Прошлое израильское руководство отмахивалось от советов Ребе, сегодняшнее – начало прислушиваться, но время ушло. Если бы десять лет назад – спокойно, не демонстрируя силу, а как должное – начали заселение освобожденных территорий, мир давно бы смирился со свершившимся фактом. И не было бы в нынешних израильско-египетских переговорах непримиримого пункта о Синайских поселках и поселениях на Западном берегу Иордана, не было бы американского нажима и яростных арабских протестов. Время спокойного заселения ушло безвозвратно.

Но непоколебимым остается мнение Ребе, который призывает не считаться ни с чьим давлением, если речь идет о будущем Святой Земли. Отход с освобожденных земель, считает Ребе, противоречит слову и духу Торы, создает смертельную опасность для государства Израиль. Ребе презирает политиканство, он – за переговоры с открытым забралом: не может быть мира под дулами пушек и ракетных установок, Израиль должен быть цельным в своих границах; в переговорах о жизни и смерти нужно следовать не лукавым советам политиков, а слушать военных экспертов по стратегии и безопасности. Так считает Ребе:

– Тора говорит: если жизнь человека в опасности – посоветуйся с врачом. Когда под угрозой жизнь солдат, надо верить военным специалистам, которые утверждают – возвращать нельзя ничего: это может привести к новой войне и новым жертвам.

Раньше мнение военных замалчивалось, сейчас оно общеизвестно, и никто не смеет сказать, что не знал, – каждая пядь земли, отданная на Западном берегу, – это страшная опасность для Израиля, для жизни тысяч и тысяч людей.

– Многие жертвы и напрасные жертвы войны Судного дня объясняются тем, что не слушали военных. Политики решили рискнуть и отмахнулись от мнения специалистов, которые советовали нанести превентивный удар или хотя бы объявить всеобщую мобилизацию. Недальновидность политиков погубила людей. Эту ошибку нельзя повторять.

– Нельзя ошибаться и опять ошибаться. Нужно делать выводы из своих оялошностей. Во время Шестидневной войны, например, на фронте Старого Иерусалима было больше жертв, чем где бы то ни было. Я поинтересовался, как могло случиться, что на самом тихом участке фронта больше всего погибших. Ведь по логике вещей должно быть наоборот. Тогда мне никто ничего не ответил, попытались отмолчаться. Но я упрям, настоял на своем, и в конце концов выяснил, в чем было дело. Оказывается, было запрещено занимать Старый город. Повсюду наступали, а здесь стояли в нерешительности под выстрелами, и так простояли несколько дней. Наконец, командование не выдержало, полетели запросы,

и после долгого молчания пришел ответ: ведутся политические переговоры!.. А когда получили приказ и пробились в Старый город... пришлось опять остановиться. Не было плана наступления в этом районе.

– Я спрашивал, в чем дело, почему военным было дано указание заблаговременно разработать планы наступления повсюду, кроме Старого Иерусалима? Почему, спрашивал я, прорваться к Суэцкому каналу важнее, чем занять священную столицу – Иерусалим!? Никто не дал мне вразумительного ответа. Это настолько элементарно, что не стоило и отвечать. Они не собирались занимать Старый город! А почему? Потому что их сознание не в Святой Земле, оно все еще пребывает в диаспоре. Когда занимают Синай – сталкиваются только с Египтом, когда наступают на Голаны – имеют дело с Сирией, а когда вступают в Старый Иерусалим, приходится конфликтовать с Ватиканом, а потом с другими влиятельными неевреями или влиятельными евреями. Вот отчего политические соображения привели на фронте Старого Иерусалима к многочисленным и ненужным жертвам.

– Почему я вспомнил об этом? Потому что нельзя бесконечно повторять одну и ту же ошибку. Во время войны главное решение принадлежит армии, а не политикам, которые сегодня обсуждают возврат территорий, хотя возвращать их категорически нельзя...

Ребе опасается повторения ошибки 1957 года, когда Синайский полуостров был возвращен Египту, и не верит арабским мирным договорам. Как-то его спросили, не приведет ли такая неуступчивая позиция, если ее примет израильское правительство, к новой войне?

– Я умоляю израильских руководителей, – ответил Ребе, – не уступать ни единой пяди Святой Земли только из желания предотвратить новую войну. Единственный для Израиля способ избежать очередных сражений – не отступать ни на шаг и сохранять готовность...

Нельзя жить с оглядкой на магические цифры: три миллиона евреев и сто миллионов арабов. Евреи всегда были в меньшинстве и никогда не побеждали количеством. «Как Святость не может быть измерена в цифрах, – говорит Ребе, – поскольку не подлежит математическим категориям, так и военное превосходство не измеряется числом солдат и количеством оружия. Маленькая, хорошо обученная и воодушевленная армия способна разгромить армаду с любым арсеналом вооружения». Да, евреи маленький народ – овечка среди семидесяти волков – но, пока за ними поддержка Всевышнего, число волков не имеет значения. Но если евреи забудут о своей особой природе, если поведут себя, как другие народы, полагаясь лишь на волчью хватку... Б-жественное покровительство не распространяется на волков. «Что же особенного тогда в евреях? Почему бы другим народам не растерзать нового волка, который чем-то помешает остальным семидесяти?!» – предупреждает Ребе правительство Израиля, которое тешится иллюзиями абсолютной независимости и самостоятельности. Истина, однако, такова, что никогда еще еврейское государство за всю свою короткую историю не было зависимо, как сегодня, от требований или даже диктата чужих государств.

Когда в очередной раз выясняется, что Ребе опять был прав и его совет уберег бы от многих бед и потерь, обескураженные оппоненты выдвигают последний довод:

– Нам не нужны советы со стороны. Отчего Ребе не переезжает в Израиль? Здесь мы прислушивались бы к каждому его слову...

Это не шутка – правда, и порой не знаешь, возмущаться ею или горько смеяться.

Можно позволить себе сравнение и представить Ребе капитаном еврейского корабля. Капитан, как известно, уходит последним. И пока последний еврей не покинул диаспору, Ребе остается на капитанском мостике Истерн Парквей 770 в Нью-Йорке.

Запись опубликована в рубрике: .
  • Поддержать проект
    Хасидус.ру