Бехар

«Шесть лет засевай поле свое... В седьмой год суббота...»

Глава «Бехар» начинается законами о так называемом субботнем годе или «шмите», который справляется на земле Израиля раз в семь лет, в течение которого земля должна отдыхать.

«И говорил Б-г Моше на горе Синай так: Говори сынам Израилевым и скажи им: когда придете в землю, которую я даю вам, пусть празднует и земля субботу Б-жью».

Почти все комментаторы Писания, начиная с талмудических мудрецов, приступая к изучению главы «Бехар», задают вопрос, ставший в кругах знатоков Торы поговоркой: «Какое отношение имеет «шмита» к Синайской горе? Действительно, почему именно при изложении законов о земле Израиля упоминается, что они были сообщены Моше на горе Синай?

Автор сборника комментариев под названием «Ор ха-хаим», живший в 17-м веке, отвечает на этот вопрос так: «Ввиду того что здесь упоминается дарование земли, ибо сказано: «которую я даю вам», упоминается также и гора Синай, чтобы сказать этим, что благодаря горе Синай, т. е. тому, что было принято на ней, ради Торы дал нам Вс-вышний землю».

Далее в главе говорится о законах Торы, касающихся торговых сделок. В этой части главы дважды упоминается запрет обманывать, обижать ближнего. Талмуд утверждает по этому поводу, что если в первый раз говорится об обмане при купле или продаже, то, говоря во второй раз: «Не ущемляйте ближнего своего!» – Тора запрещает задевать его обидными словами. Например, если он – покаявшийся грешник, то нельзя говорить ему: «Вспомни твои прошлые проступки». Если на ближнего обрушились несчастья, нельзя говорить ему подобно друзьям библейского Иова: «Наверное ты заслужил это, ибо тот, кто совершенно чист от греха – не страдает». Особо запрещается обижать прозелитов. Ущемлять ближнего словами запрещается более строго, чем ущемлять его в имущественных делах. Ибо последнее можно исправить, возвратив незаконно удержанное имущество, но оскорбительное слово возвратить нельзя. А так как обидчик часто может оправдаться, заявляя, что не имел в виду уязвить ближнего, – стих, запрещающий ущемлять ближнего словами, продолжает: «И бойся Б-га твоего».

Сказал рабби Зеэйра: «Никогда я не обидел никого из своих домашних, а когда надо было сделать замечание, всегда говорил так, чтобы никого не обидеть».

Как было сказано выше, глава «Бехар» начинается законом о субботнем годе – «шмите»: «Шесть лет засевай поле твое и шесть лет обрезывай виноградник твой и собирай плоды... В седьмой же год суббота покоя да будет для земли, суббота Б-жья». Чем же питаться евреям в седьмой субботний год, когда запрещено обрабатывать поля и виноградники? Ответ на этот вопрос дается несколько ниже: «А если скажете вы: что будем мы есть в седьмой год, ведь не будем мы ни сеять, ни собирать урожая нашего? – Я пошлю вам благословение Мое в шестой год, и он произведет урожай на три года». Таким образом, соблюдение закона о «шмите» связано у еврея с ощущением своей полной зависимости от Создателя.

Еще более подчеркнута эта зависимость в законе о так называемом юбилейном годе, следующем непосредственно после закона о «шмите». «И отсчитай себе семь субботних лет, семь раз по семи лет... И освятите пятидесятый год, и объявите свободу на земле всем жителям ее... и возвратитесь каждый во владение свое и каждый к семье своей возвратитесь». Слово «и возвратитесь каждый во владение свое» означает, что в юбилейный год все земельные участки, проданные в течение последних 50 лет, должны были возвращаться своим прежним владельцам. Даже если, продавая свой наследственный участок земли, владелец заявляет, что продает его навечно, его заявление, независимо от того, было ли оно зафиксировано в купчей или нет, не имело никакой силы, и в юбилейный год земля к нему возвращалась. Он мог пользоваться своей землей как ему было угодно: засевать ее или засаждать деревьями, извлекать из нее полезные ископаемые или застраивать. Но он не мог сделать того, что может сделать любой подлинный владелец чего-либо – отказаться от нее навсегда. Юридическое обоснование этого закона законодатель облачает в короткий стих: «Земля не может быть продаваема навечно, ибо земля – Моя, вы же у Меня поселенцы».

Если закон о «шмите» и та часть закона о юбилейном годе, что касается землевладения, провозглашают абсолютную власть Вс-вышнего над имуществом еврея, то вторая часть последнего закона идет еще дальше: «...объявите свободу на земле всем жителям ее... и каждый к семье своей возвратитесь». В юбилейный год становился свободным всякий еврей, продавшийся в рабство по нужде или проданный судом за кражу. (Суд имел право продать вора в услужение, чтобы возместить украденное его жертве.) Закон об освобождении рабов в юбилейный год несомненно вызывает положительные эмоции у любого поборника демократии и социальной справедливости. Однако при более близком рассмотрении выясняется, что закон этот не столько охраняет права человека, сколько, напротив, весьма существенно их ограничивает. Он лишает человека самого неотъемлемого права распоряжаться собой по своему усмотрению. Посудите сами. Чтобы выйти на свободу, еврей, продавшийся в рабство, в большинстве случаев не должен был дожидаться юбилейного года. По закону Торы, его рабство ограничивалось шестилетним сроком. Вот если он не хотел освободиться по истечении этих шести лет и хотел остаться у своего господина навечно, ему в наказание прокалывали ухо и он оставался в услужении до юбилейного года. Но не более. Осуществить свое желание и сделаться вечным рабом он не мог. Этому закону тоже приводит Тора юридическое обоснование: «Мои рабы – сыны Израилевы!»

Уже одно признание предписаний Торы исходящими свыше заключает в себе признание невозможности полного постижения их смысла ограниченным человеческим сознанием. Однако нередко их благотворное влияние на характер человека очевидно. Это справедливо и по отношению к законам о субботнем годе.

Известно, как растлевающе действует на человека избыточная зажиточность. Полушутливое хасидское изречение гласит: 'Три вещи обязательно должны подействовать, если только они в достаточном количестве: вино, богатство и учение хасидизма. Вино должно опьянить. Не опьянило? Значит, мало выпил. Богатство должно очерствить человека. Не очерствило? Значит, недостаточно богат. Изучение хасидизма должно исправить душу. Не исправило? Значит, мало учил».

Действительно, редко найдется человек, который, обретя большое и прочное богатство, не почерствел и не стал бы требовать для себя почестей, не соответствующих его личным заслугам.

Чем должен обладать человек, чтобы действительно чувствовать себя богатым? Деньги сами по себе, очевидно, очень ненадежное имущество. Даже если их обладатель сможет защититься от воров и грабителей, то уж никак не сможет спастись от инфляции – верной спутницы любого свободного общества. Не более счастлив обладатель доходными предприятиями или их акциями: его всегда преследует угроза банкротства. Единственным надежным достоянием можно считать землю: ее нельзя украсть, она не портится со временем и не падает в цене. Наоборот, пока население земного шара будет увеличиваться при неизменной площади последнего, цена земельных участков будет расти. Человек, обладающий землей в достаточном количестве, может уверенно считать себя богатым настолько, чтобы испортиться.

И вот тут-то приходит на помощь закон о «Шмите», который раз в семь лет предоставляет равные права на землю хозяину и его рабу и даже «зверям, которые на земле твоей».

В главе «Бехар» сказано:

«Если обеднеет брат твой, то поддержи его, пришелец он или поселенец, да живет он с тобой».

РАМБАМ в своем Кодексе пишет: «Мы обязаны соблюдать заповедь о благотворительности более других предписаний Торы, ибо благотворительность есть отличительный признак праведных потомков праотца Авраама. Лишь благотворительностью установится трон Израиля и истинная вера. И не что иное, как благотворительность принесет освобождение Израилю, ибо сказано: «Сион освободится правосудием, и его пленники – благотворительностью». Ни разу еще человек не беднел из-за своей благотворительности, и никакое зло и никакой ущерб благотворительностью не были причинены. Кто сочувствует другим, тому сопутствует сочувствие свыше. Если кто жесток, то его происхождение сомнительно, ибо жестокость присуща лишь язычникам. Евреи же и все пришедшие к ним должны быть как братья друг другу, ибо сказано: «Сыны вы Б-гу вашему». А если брат не сжалится над братом, то кто сжалится над ним? К кому должны обращать свои взоры неимущие Израиля? К чужим народам ли, которые ненавидят их и преследуют?»

Далее РАМБАМ пишет: «Существует восемь степеней благотворительности. Одна выше другой. Наивысшая степень, выше которой не бывает, – это когда человек поддерживает обедневшего брата, дает ему подарок или ссуду, берет его своим компаньоном в деле или находит для него работу, чтобы укрепить его положение, чтобы он не должен был просить помощи людей. И об этом написано в Торе: «...поддержи его, пришелец ли он или поселенец, и да живет он с тобой». Это значит: поддержи его, чтобы он не пал и не оказался в нужде».

Из приведенных ранее слов Торы следует, что еврею предписано оказывать помощь не только своему соплеменнику, но и пришельцу, т. е. инородцу, принявшему еврейство, и «поселенцу», под которым согласно Талмуду подразумевается любой нееврей, отказавшийся от идолопоклонства. Его Тора называет «твоим братом». Тора предписывает оказывать всяческую помощь также и язычникам во имя мира между людьми.

Во всех религиях мира благотворительности уделяется большое внимание. Однако существует коренное различие между пониманием заповеди о благотворительности в еврействе и в других религиозных учениях. Это различие отражается уже в именах, данных ей евреями и другими народами. Русское слово «милостыня», как и английское «чарити», означает собой акт помощи, совершенный человеком по отношению к нуждающемуся, которому он ничем не обязан и делает это лишь из благочестивых побуждений.

Совершенно иной смысл содержит в себе еврейское слово «цедака», что значит буквально «справедливость». Этим названием подчеркивается, что человек ОБЯЗАН помогать ближнему, ибо материальные блага, которыми он в данное время обладает, даны ему лишь для того, чтобы помогать другим.

С давних времен у евреев существует обычай держать в доме, на видном месте специальную копилку благотворительности – «купат цедака» или, на идише, «а цдоке пушке». В нее опускают мелкую монету перед утренней молитвой, перед дальней дорогой или по возвращении в родной дом из дальнего пути. В эту копилку опускают пожертвование, когда хотят поблагодарить Вс-вышнего или просят о помощи. Хозяйка дома опускает в нее несколько монет каждую пятницу, перед зажиганием субботних свечей. Когда копилка переполняется, ее содержимое отдается на благотворительные цели.

Через сорок лет после исхода из Египта евреи приступили к завоеванию страны Израиля, завещанной им Вс-вышним. Они вошли в нее в 2489 году от сотворения мира, семь лет воевали, семь лет делили страну между двенадцатью коленами, затем шесть лет обрабатывали землю, и, таким образом, первым годом «шмита» стал 2510 год (1250-й год до н. э.). Так продолжалось и далее.

Некоторые пытаются доказать нам, что законы Торы о годах «шмита» вовсе не Б-жественного происхождения, что они продиктованы элементарными требованиями агротехники. Но если смотреть с их точки зрения, то не удобней ли было просто поделить всю землю на семь участков и каждый год давать отдохнуть одному из них? Но чтобы по всей стране никто не пахал и не сеял, а все, что вырастало на земле, становилось общим и любой мог взять столько, сколько нужно для его семьи на несколько дней, – да выживет ли народ в таких условиях? И на это Вс-вышний дает нам ответ. А о чем свидетельствует история нашего народа? Ни в еврейских, ни в нееврейских источниках нет ни упоминаний, ни даже намеков на голод в годы «шмита». Наоборот: пока соблюдали евреи эти законы, то, если и случался голод, он никогда не выпадал на год «шмита». Когда же евреи переставали соблюдать их, то следовало наказание: в Израиле и в Иудее в периоды правления Ахаза, Менаше и других царей-отступников начинались годы неурожаев, раздоров и войн. Потом на сынов Израиля обрушилась еще более суровая кара: изгнание, – как и было предсказано в Торе: «Тогда наверстает земля субботы свои... когда будете вы в земле врагов ваших...» («Ваикра», 26, 34).

А теперь обратим внимание на цифры: за 850 лет своего пребывания в Эрец-Исраэль евреи семьдесят раз нарушали заповедь Вс-вышнего и были изгнаны из Эрец-Исраэль в семидесятый год «шмита». И ровно 70 лет продолжалось вавилонское изгнание, как и было предсказано пророком: «Когда исполнится семьдесят лет Вавилону, вспомню Я о вас и сдержу для вас доброе слово Мое о возвращении вас на это место» («Ирмиягу», 29, 10).

А в наше время?

Первые сельскохозяйственные поселения репатриантов появились в Эрец-Исраэль в восьмидесятых годах прошлого века. 1889 год был годом «шмита», и перед колонистами встал вопрос: как быть? Некоторые раввины предложили выход: продать землю неевреям, чтобы те ее обрабатывали. Решение это было продиктовано страхом, что все колонии распадутся. Его сторонники подчеркивали, что оно действительно только на один год, первый год «шмита» после начала репатриации. Многие раввины тогда не согласились с этим.

Закон тем не менее был нарушен и в этот год «шмита», и в последующие. И вот перечень бедствий, обрушившихся на евреев страны Израиля: несоблюдение законов года «шмита» в 1889 году повлекло нашествие мышей; после 1903 года – эпидемия среди людей и массовый падеж овец; после 1910 года было много пожаров – и треть еврейского населения покинула страну.

Трудно сказать, относятся ли слова «даст урожай на три года» к нашему времени, когда еще не все колена Израиля живут на своей земле, да и не все евреи соблюдают законы года «шмита». Однако мы обязаны исполнять эти законы и верить в помощь Вс-вышнего.

...1973 год, год «шмита». Как только он окончился, грянула война. Кстати, в то время в Израиле собирали в среднем по 150.000 тонн пшеницы в год. Урожай же 1972 года составил 300.000 тонн – ровно в два раза больше. Ни один специалист-агроном не мог объяснить это чудо. Высказывалось предположение, что удвоенный урожай объясняется усиленным удобрением почвы, проводившимся в течение нескольких лет. Но почему земля «родила двойню» именно накануне года «шмита»?

В Израиле сегодня – десятки сельскохозяйственных поселений, полностью соблюдающих законы седьмого года.

Одно из них – мошав Комемиют. Ежегодно в этом хозяйстве собирали 700 ящиков цитрусовых, а в 1972 году, накануне года «шмита», было собрано 2000 ящиков.

В первые месяцы 1959 года, года «шмита», соседние с этим мошавом поселения страдали от нашествия саранчи. Перепуганные мошавники пришли к раввину, и тот успокоил их: «Вс-вышний наградит вас за соблюдение законов седьмого года». Так и случилось: дойдя до границ мошава Комемиют, саранча повернула назад.

Еще раньше, в 1953 году, сразу же после года «шмита», в этом мошаве искали пшеницу для посева и не нашли. Купить же ее у евреев, которые сеяли в седьмой год, было нельзя. Пришлось мошавникам скрепя сердце довольствоваться лежалым, бракованным зерном, оставшимся с прошлых лет. Специалисты предупредили жителей Комемиюта, что они выбрасывают на ветер крупную сумму – 20.000 лир, тем более что и пахать в мошаве начали с большим опозданием – после завершения года «шмита», уже отпраздновав Суккот. Результат: урожай у них был лучше, чем у соседей, не соблюдавших законы седьмого года. У тех ветер погубил всходы, а на полях Комемиюта в это время пшеница еще не взошла.

До начала 1959 года в Израиле было основано двенадцать плантаций цитрусовых, одна из них – в мошаве Комемиют, который добился разрешения на это с большим трудом, ибо не был готов подписать обязательство обрабатывать свою плантацию и в год «шмита». Министерство сельского хозяйства согласилось субсидировать посадки при условии, что всю ответственность за последствия своего упрямства мошавники берут на себя. Кончилось это, как и следовало ожидать, тем, что плантация Комемиюта по истечении седьмого года оказалась в лучшем состоянии, чем все остальные. Таковы факты нашей истории – и древней, и современной.


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .