Лагерь «Ган Исроэл»

СССР

Lishkas Ezras Achim

1991

Это книжка рассказов для детей из «Ган Исроэл»

Наверное, эти истории будут интересны не только детям.

(Pidyon HaBen)

Есть Мицва, которую можно выполнить только раз в жизни, да и то эта
привилегия дается не всем. Это Мицва Пидьон Хабен – выкуп первенца.

Эта Мицва распространяется только на мальчиков-первенцев. Если в семье первой
родилась девочка, то родители не могут делать Выкуп Первенца родившемуся вслед
за ней мальчику. И даже если первым родился мальчик родители также не могут
выполнить эту Мицву, если отец или родители жены принадлежат к Когенам или
Леви.

Именно потому, что эта мицва редкая, многие не знают о ней ничего или знают
слишком мало. Тем не менее, как и все остальные Мицвы Торы, она является очень
важной и значительной.

Рассмотрим в чем состоит эта уникальная Мицва, каковы ее исторические корни,
как она выполняется, чему учит и какое отношение имеет ко всем нам, невзирая на
то, первенцы мы или нет, сыновья или дочери, Когены, Левиты или просто
Израэлиты.

Исторические корни

Когда десять казней обрушились на Египет, в середине ночи 15-го Нисана, и все
первенцы египтян – от наследника трона до сына служанки (даже перворожденные
домашнего скота) – внезапно погибли, в точном соответствии с предупреждением,
которое передал от имени Б-га Моше, первенцы евреев были спасены (Исход 11:4-7,
12:12-13). Тогда Б-г постановил посвящать ему первенцев среди детей Израиля
(людей, а также животных). Первый приплод овец и крупного рогатого скота должен
быть принесен Б-гу; первый приплод ослов может быть искуплен ягненком, который
заменяет жертву. Однако мальчик-первенец может быть выкуплен только деньгами, и
деньги вручаются Когену (Исход 13:1-16).

Церемония Выкупа Первенца

Мицва Пидьон ХаБен требует, чтобы выкуп первенца состоялся через 30 дней
после рождения, то есть на 31-й день. Если этот день приходится на Субботу или
или Йом Тов, то церемония переносится на следующий день.

Выкуп делает отец, когда дает Когену пять шекелей (Числа 1&15). Это
делается во время специальной праздничной трапезы, подготовленной для этого
случая. После того, как все помоют руки, Когену дается честь сказать Хамоци
(благословение на хлеб). После этого вносят первенца, и отец, держа его в руках,
говорит Когену:

«Моя жена из Израэлитов принесла мне этого первенца».

Коген спрашивает его: «Что бы ты предпочел, своего первородного сына или пять
шекелей, которые ты обязан дать мне для выкупа твоего первенца?»

Отец отвечает «Я хочу моего первенца, и вот пять шекелей, которые требуются
для выкупа».

Затем, после того, как отец отдает Когену деньги выкупа, он говорит следующее
благословение: «Благословен Ты, Г-сподь, Б-г наш, Царь вселенной, который
освятил нас Своими заповедями и заповедовал нам Выкупать сына». За этим следует
благословение Шехехияну. «Благословен Ты, Г-сподь, Б-г наш, Царь
вселенной, даровавший нам жизнь, питающий нас и дающий нам дожить до этого
дня».

После этого Коген читает благословение над вином

(Если вина нет, то Выкуп делается перед едой и Коген читает благословение над
другим напитком).

Гости желают счастливым родителям Мазал Тов, Идише Нахес и продолжают
праздничную трапезу.

Чему вас учит Пидьон ХаБен

Выкуп первенца напоминает нам, прежде всего, о великом Спасении нашего народа
из египетского рабства, когда Б-г послал Моше Рабейну к фараону со следующей
вестью: Так говорит Б-п «Израиль – мой сын, мой первенец. Говорю тебе – Отпусти
народ мой! А если откажешься, берегись, я убью твоих сыновей, твоих первенцев!»
(Исход 422-23).

Сама церемония Пидьон ХаБен наполнена глубоким смыслом. Можно спросить: Если
Пидьон ХаБен – заповедь Торы, которую евреи обязаны выполнять так же, как другие
Мицвы, почему Коген должен спросить отца «Что ты предпочитаешь – своего сына или
пять шекелей?» У отца в этом случае нет выбора; он обязан, согласно Торе,
выкупить своего первенца. Кроме того, какой отец предпочтет пять шекелей своему
первенцу?

Совершенно очевидно, что ни вопрос, ни ответ не означают, что у отца
действительно есть выбор: выкупить или не выкупить. Однако это не пустые слова.
Они заставляют отца и всех присутствующих глубоко задуматься о ценной Святой
Мицве и ее практическом уроке.

Вот некоторые мысли о значении и смысле Пидьон ХаБен, которые мы тщательно
отобрали из наших священных источников.

В Сефер ХаХинух одно из важнейших учений Мицвы объясняется следующим
образом. В своей безграничной любви Б-г дает евреям возможность и привилегию
выполнять Мицву по отношению к тому,

что дороже всего для человеческого существа, чтобы мы оценили Б-жьи
благословения и всегда помнили, что все, чем мы обладаем, дано нам Его любовью и
добротой. Поэтому первые плоды деревьев и полей посвящаются Б-гу и должны быть
принесены в Бейс ХаМикдош и переданы Когену. Они называются Биккурим –
первые плоды. Есть целый ряд Мицв, попадающих под эту категорию, такие как
Омер (первый урожай овса) на Песах, Два Хлеба (от первого урожая
пшеницы) на Шавуот, первые фрукты во время Праздника Урожая (Суккот). (Первые
две -Омер и Две буханки были жертвами за весь народ). Когда еврей крестьянин
собирает урожай с полей, он должен отложить определенную порцию Терума,
которую нужно затем отдать Когену (помимо других частей для Левитов и
бедных). Мы можем легко представить себе радость фермера или садовода, когда он
видит результаты своего труда в первых собранных плодах, и как ему хочется
попробовать их. Но Тора говорит, Нет, пока ты не посвятишь первые плоды Б-гу, ты
не можешь наслаждаться ими! На крестьянина сильно действует то, что несмотря на
свой тяжелый труд и старание, всем, что он имеет он обязан Б-гу, ибо, если бы не
Он, весь его труд был бы напрасным. Точно так же и в случае рождения первого
сына он должен быть посвящен Б-гу. Мицва Пидьон ХаБен предназначена для того,
чтобы принести нашу величайшую благодарность Б-гу за всю его любовь и доброту к
нашему народу, который Б-г называет Своими детьми (Второзаконие 14:1) с того
самого момента, как он дал нам Свою Тору и Мицвот у горы Синай. Это напоминает
также всем родителям об их обязанности воспитывать детей согласно Воле Б-га, то
есть по законам Торы и Мицвот.

(In the Lions’ Den)

Рассказ о Рабби Хаиме Ибн Аттаре

Это одна из многих удивительных историй, рассказанных о святом Рабби Хаиме
ибн Аттаре, авторе знаменитых комментариев на Хумаш, «БаХаим». Но сначала
несколько слов об этом святом человеке.

Рабби Хаим бен Рабби Моше ибн Аттар родился в Марокко, в семье, из которой
произошли выдающиеся знатоки Торы и Рабби. Рабби Хаим родился в 5456 (16%) году,
за два года до рождения другого святого Рабби, из иной части мира (Польши), а
именно, Рабби Исраэля Баал Шем Това, основателя хасидизма. Рабби учился у своего
деда, имя которого он носил (сефардские евреи часто давали своим детям имена
живых родителей или родителей родителей). Еще будучи молодым человеком он
прославился как великий талмудист и каббалист. Он вел святую жизнь, и его
называли «Хакодощ» («святой человек»). Он написал несколько важных трудов,
наиболее известный из которых – его комментарий на Хумаш. Его комментарии часто
появлялись рядом со знаменитыми комментариями Раши, Рамбама и других.

К концу своей короткой жизни (он жил всего 47 лет) он решил уйти в Святую
Землю. По пути он провел несколько лет в Ливорно, Венеции и Дамаске. Он прибыл в
Иерусалим в 1742 году с группой из тридцати своих последователей. В следующем
году, однако, его не стало (15-го таммуза). Где бы ни был Рабби, он основывал
ешивы и синагоги, носившие его имя и остававшиеся знаменитыми еще долгое
время

после его смерти. Синагога «Ор ХаХаим» и ешива в Старом городе были рарушены
иорданскими арабами во время оккупации ими Старого города. Планируется
восстановить руины этих зданий, наряду с другими святыми учреждениями, которые
были разрушены или осквернены арабами. А теперь сама история.

Будучи еще студентом ешивы его деда Рабби изучил искусство работы по золоту,
чтобы зарабатывать на жизнь и не превращать свои знания Торы в источник дохода.
Позже, когда он уже прославился своими знаниями и святостью и мог бы занять
почетную должность Рош ешива (глава ешивы) и великого Рабби, он отказался
получать деньги за свое служение. Он предпочитал зарабатывать деньги своими
руками, так как был искусным мастером.

Прекрасный ювелир, Рабби Хаим мог бы иметь много денег. Однако он не имел
желания зарабатывать больше, чем было необходимо для скромных нужд его и его
семьи. Пока в его кармане были деньги для обыденных нужд, он не работал вообще и
все свое время посвящал святой учебе.

Рабби Хаим делал все, чтобы богатые покупатели не беспокоили его. Он просто
не открывал собственную мастерскую. Вместо этого, он нанимался к самому
знаменитому ювелиру, не еврею, на несколько часов в день или на то время,
которое он выбирал по своей надобности.

Так вот, ювелир, к которому Рабби Хаим нанимался, вовсе не был другом евреев,
но он настолько высоко ценил его умение, что предоставлял ему работу, когда бы
тот ни захотел. Рабби Хаим никогда не спорил о заработке. Он был удовлетворен
любыми деньгами, которые платил ему наниматель. Однажды этот хозяин ювелир
попытался соблазнить Рабби, давая ему большую, чем обычно, зарплату. Однако в
результате Рабби Хаим стал работать еще меньше, поэтому хозяин снова снизил
оплату настолько, чтобы лишь конкуренты не переманили его.

2

Наступило время, когда султан решил выдать замуж свою дочь. Он послал за
ювелиром и дал ему большой заказ на изготовление причудливых украшений, которые
должны были быть готовы к свадьбе.

Случилось так, что у Рабби Хаима еще оставлись деньги от прежнего заработка,
и он не приходил за работой к хозяину-ювелиру. Когда настал срок отдавать заказ
султана, ювелир не успел закончить его. Султан разгневался и пригрозил бросить
ювелира на съедение львам. Однако хитрый ювелир переложил всю вину на Рабби
Хаима, сказав, что его помощник-еврей не вышел на работу и подвел султана. Тогда
султан приказал бросить Рабби Хаима на съедение львам.

Позади дворца султана был прекрасный сад. Часть сада была огорожена высокой
стеной, за которой держали львов и тигров-людоедов. Всякого, кто был приговорен
султаном к смерти, бросали к этим кровожадным зверям. По приказу султана эта
участь должна была постичь и Рабби Хаима.

Когда стража пришла за Рабби Хаимом, он попросил у них позволения взять с
собой его святые книги, таллит и тфилин. Солдаты рассмеялись: Ты что,
собираешься учить этих больших кошек премудростям своих книг?». Однако они
удовлетворили его просьбу.

Когда Рабби Хаима вели по улицам, евреи закрывали свои лавки и магазины,
чтобы сопровождать его. Они горько плакали, видя как их любимого Рабби ведут на
такую ужасную смерть, а арабы посмеивались и шутили. Рабби Хаим не обращал
внимания на смеющихся арабов и утешал своих братьев, говоря им: Только Б-г может
дать и отнять жизнь; Он спасает и охраняет во времена несчастий. Я знаю, что Он
спасет меня от зубов льва. Верьте Б-гу».

Процессия подошла к воротам дворца султана. Рабби Хаима пропустили через эти
ворота и подвели в логову львов. Здесь его передали в руки служителей, чтобы
исполнить приговор султана.

Служители обвязали Рабби Хаима веревкой и спустили его вниз в пещеру, в то
время, как он крепко держал свои любимые книги и мешочек с тфиллином, в котором
был также его Сидур. Хранители знали, что будет дальше: кровожадный рев, визг и
рычание животных и затем смертельная тишина. Они делали это уже много раа В этот
раз будет то же, так, по крайней мере, они думали.

На этот раз однако все было не так, на удивление не так! Не было крика, не
было рева и рычания. Львы и тигры оставались на своих местах и не делали никакой
попытки напасть на свою «трапезу». Хранители решили, что животные не голодны и
ушли. Через три дня они вернулись, чтобы накормить зверей, думая, что от Рабби
остались только кости. Когда они увидели Рабби, сидящего в середине пещеры,
обернутого в Талес и с Тфилином и читающего святые книги, они не могли поверить
своим глазам. Дикие животные лежали вокруг на земле, сохраняя почтительное
расстояние и как будто прислушиваясь к его мелодичному голосу.

Служители помчались доложить султану об увиденном. Не веря своим ушам, султан
отправился посмотреть на это сам, и тоже был поражен и напуган этой, внушающей
благоговейный страх, картиной.

Тогда султан приказал спустить для Рабби веревочную лестницу, чтобы он мог
выбраться из логова. Когда Рабби Хаим вышел, тот смущенно попросил у него
прощения. «Теперь я знаю, что существует Б-г, страж Израиля» – воскликнул
султан. Он попросил святого Рабби стать его другом и советником и пообещал, что
ворота дворца всегда будут открыты для него.

Этот был день света, радости, веселья и чести для евреев, в то время, как их
враги не осмеливались более оскорблять или поднять руку против любого еврея. Сам
же Рабби Хаим ибн Аттар вернулся домой с глубокой благодарностью к Б-гу и с еще
большим смирением в сердце.

(стр. 4)

… бхино[2], чтобы знать, кто есть роэ неэмон[3], бхино — как это мы находим про Мойше, что тот, кто заботится о своем стаде в одной плоскости, в одном типе вещей — не это есть идея ройш[4], которая дает жизнь всему телу, всем органам, как душа, которая дает жизнь телу, она не дает жизнь только разуму в голове, но также чувству в сердце, и также силе hалихо[5] в ногах, вплоть до сокрытой жизненности, которая в ногтях и волосах, подобно этому признак и бхино на носи[6], роэ нээмон, — когда он заботится как о голове, так и о сердце и материальных органах.

И это было поведение рабойсейну несийейну, и в особенности — баал hилуло, что точно также как он заботился об изучении каббалы и пнимиюс[7] Торы, и учения хасидизма, изучения открытой Торы, даже там, где изучали открытую Тору без пнимиюс Торы, подобно этому он заботился о том, что связано с чувством сердца, о людях чувства, о тех, кто не имеет отношения к пониманию и постижению, вплоть до тех, кто только в аспекте раглаим[8], чтобы исполнить аспект материальный — гашми[9] и хумри[10], вплоть даже до тех, кто в аспекте пойшеим[11] и мойрдим[12] против талмидей хахомим, как известно несколько историй в этом.

…

(стр. 5)

бейс

подобно тому, как говорилось выше, что бхино на роэ неэмон, — это не так, как он стоит для себя в аспекте ройш и нешомо, но {когда} он опускается в тело в своих учеников и мекаблим[13], в соответствии с их делами, и дает им иш кефи охлой, каждому, то, что ему подходит, что поэтому Хазал рассказывают «уМойше hойо ройэ[14]«, ибо каким образом узнали, что он — Мойше — подходит чтобы быть пастырем Израиля? — Вс-вышний испытал его, как он будет вести себя с овцами Исрой.

(мойцей шабос)

вов

Говорилось по поводу сефер мааморим 5712 (во время hисваадус в субботу) и сефер сихойс 5701, которая была напечатана перед йуд шват.

Среди бесед того года есть одна беседа, где Ребе обсуждает идею четырнадцатого года, поскольку в 5701 году было четырнадцать лет со времени его освобождения из тюрьмы. закончились четырнадцать лет. и он говорил тогда в сихо, что сейчас — четырнадцатый год, до сих пор было йод а-хазоко, а сейчас начинается йод а-гдойло, и он объясняет там, что йод а-гдойло — это было во время рассечения моря, что там было йод а-гдойло ашер осо Гавайе бемицроим[15], и он объясняет, что несмотря на то, что также в Египте были также чудеса и знамения, веhифло Гавайе[16], но тем не менее, это было «облачено» в оболочку природы.

И поэтому фараон говорил, что лой йодати эс Гавайе[17], он знал только имя Элойким[18], hоЭлойким йаанэ эс шлойм парой[19], и как это было также у Авимелеха, так он приводит в сихо, что Авимелех говорил о каболо, высоких ступенях, и тем не менее, он знал только имя Элойким, но не имя Гавайе.

Поэтому нет никакого противоречия, могут быть чудеса, как это было в Египте, что даже египетские колдуны видели это, что это не в силах человека сделать, «перст Свыше», но что это за перст — эцба Элойким, в Б-жественности, но только уровень Элойким, но во время рассечения моря, hайод а-гдойло ашер осо Гавайе, тогда видели аспект Гавайе, Б-жественность, не так, как это одевается в природу.

что это также простой смысл посука бехойзек йод hойциону Гавайе миМицраим[20], бейод хазоко увизройа нетуйо[21], это было только йод хазоко[22], это не йод агдойло[23], годойл Гавайе[24], действительно, это беир Элойкейну, но где видят йод агдойло, тогда, когда видят Гавайе, но когда есть только йод хазоко, он может остаться лой йодати эс Гавайе, только — hоЭлойким йаане эс шлойм, есть благословение в избытке, даже Нил поднимается ему навстречу, и он становится царем над всем миром, как рассказывают мидраши, но тем не менее, все это только как Элойким йаане, он не видит аспект Гавайе.

Что это есть различие по простому смыслу между Элойким и Гавайе, Элойким — от языка силы, как приводится в Шулхан Орух, в объяснении смысла благословений, но это все еще силы, которые принимают изменение и воздействие и вмешательство, и т.д., и т.д., не кодойш умувдол[25], что на это сказано эйн кодойш кеГавайе[26], Гавайе — это hойо hойве вейиhйе кеэход[27], как это во времени, что тогда есть понятия прошлого, настоящего, будущего, а выше чем время вся эта идея отсутствует, невозможно сказать кеэход, как свет, проходящий через цветное стекло, становится красным, зеленым и белым, тогда был есть и будет это как одно целое.

И это не видели первые четырнадцать лет, хотя это йод а-хазоко, что Ребе сказал тогда в сихо, что тогда началось йод агдойло.

Ребе не объяснил, что это означает в отношении нашего служения. какова должна быть наша работа в эти четырнадцать лет, начиная с 5701, и подобно этому — «цадико дэиспатор иштаках бехулhу олмин йатир мибехайоhи[28]«, и тем не менее, в каждый йорцайт и hилуло[29], он поднимается со ступени на ступень. и как это объясняется в каболо, и это также необходимо сказать с т.зр. ниглэ, ибо на первый взгляд непонятно, какое отношение имеет говорить кадиш после 12 месяцев, и в особенности, по псаку, что больше чем 11 месяцев не нужно говорить, и совершенно непонятно, во второй йорцайт после двенадцати месяцев, какое имеет отношение и какой смысл говорить кадиш, чтобы спасти его от наказания.

Тем более и тем более, когда идет речь о hилуло цадика, про которого говорят, что сразу после своей смерти он находится больше, чем при своей жизни, и во всех мирах, и объясняется на это, что говорить кадиш после 12 месяцев, и тем более — у праведника, что идея кадиша это леейло улеейло, что поэтому там есть 42 буквы, что это указывает на имя мем бейс, через которое осуществляются все подъемы, также как в день йорцайт душа поднимается, в самой святости со ступени на ступень, в самом ган Эйден, и этот подъем происходит посредством имени мем бейс, что поэтому говорят кадиш в день hилуло.

Отсюда также понятно, что есть годы после смерти праведника. и в каждый и каждый год есть также подъем у праведника, который называется рейшо, главой поколения, и после этого — гуфо босар рейшо озил[30] — все, кто идут по путям, которые он указал нам, и идти по его путям вовеки, как говорится в Игерес hа-Койдеш симан 27, что тогда «тело идет за головой» также на более высокую ступень.

И здесь объясняет слова баал hилуло, что четырнадцать лет, числовое значение (гиматрия) йо»д, и первые четырнадцать лет — это идея йод хазоко, и после этого — это аспект йод а-гдойло. И он объясняет в отношении его материальной жизни в этом мире, что чудеса и знамения видят, и тем не менее, лой нога велой пога[31], это только Элойким йаане эс шлойм парой, который был царем над эрвас hоорец[32].

И нужно, чтобы было йод агдойло, что это есть особенная возможность, когда проходят (м’ гейт дурх) аспект йод хазоко, и он объясняет, что когда становится йод агдойло — это при рассечении моря, вайар Исроэл эс hайод агдойло, что это подействовало, что поняли, что также то, что было раньше, что это не было «Элойким йаане», но также это было от Гавайе, что, как говорилось на предыдущем фарбренгене (днем в субботу), что идея рассечения моря — это служение с самопожертвованием, выше даже, чем хохмо[33] и сейхел[34] в святости.

(стр. 20 2 абзац)

что с этим становится понятно самый удивительный вопрос — что в то время, когда Вс-вышний сказал «дабейр эл бней Исроэл вейисоу[35]«, {при этом} были Мойше и Аарон и семьдесят зкейним[36], и кто прыгнул в море? — глава колена Йегуды, что это само непонятно вдвойне: алеф) как это может быть, чтобы Мойше рабейну не прыгнул сам? бейс) как это может быть, чтобы Нахшойн бен Аминодов стал подобен мойре hалохо бифней рабой[37], в то время, как была hалохо[38], дабейр эл бней Исроэл вейисоу, он прыгнул перед своим учителем, перед Мойше рабейну?

Но это есть служение со стороны месирус нефеш[39], он не входит ни в какие хешбойнос[40], как только он услышал приказание Вс-вышнего, он его сразу исполняет, он услышал вайисоу — он сразу прыгнул, что эт оможет быть только со стороны месирус нефеш, даже не со стороны хохмо, даже не со стороны такой хохмо, которая может привести его к мсирус нефеш.

Поскольку про Мойше рабейну сказано, что он был онов меойд микол hоодом ашер ал пней hо-адомо[41], как Алтер Ребе это объясняет, что он был в hиспаалус[42], и ба зих аропгефалн[43], со стороны служения с мсирус нефеш, поскольку его работа была со стороны хохмо, что это была ступень Мойше, действительно, хохмо, койах ма[44], мудрость святости на самом высшем уровне, но бе-мокойм гдойлим ал таамойд[45], есть более высокое служение, что это выше даже чем койах ма[46] на самом высшем уровне, что это есть аспект месирус нефеш, ….

что с этим понятно, как Нахшон, что его служение было как служение колена Йегуды, главой которого он был, что колено Йегуды — это как он говорит «Вайхи Яаков беэрец Мицраим» именно, служение Йегуды это «ветаамойд», аспект «hапаам ойдэ эс Гавайе[47]«, не со стороны реио[48] Реувена, не со стороны шмио[49] Шимона, даже не со стороны Лейви, ливьосон[50], йилове иши эйлой[51], что «кирвас Элойким тойв[52]«, и «ли тойв[53]«, но со стороны того, что это аспект hойдоо[54], мойдим хахомим лераби Меир, несмотря на то, что он может понимать по-другому, это его совершенно не касается, тогда нет совершенно идеи хешбон[55], он дерhерт[56] двар Гавайе[57], дабейр эл бней Исроэл вейисоу[58] — он прыгает в море.

И через это видят йод а-гдойло Свыше тоже. Не «берут» это с хохмо и сейхел, даже хохмо и сейхел со стороны святости, — это может быть йод хазоко, это даже может привести, что Элойким, «щит», не hойо гойве вейигье кеэход, здесь — йод агдойло, бе-мокойм гдойлим, что это раскрылось посредством работы рассечения йам суф, когда он прыгает в море со стороны мсирус нефеш, поскольку он знает, что это — воля Вс-вышнего, без всяких хешбойнос, или это мойре hалохо бифней рабой или что то в этом духе, — он услышал вайисоу, — он прыгнул в море.

Тогда добиваются, что аспект рассечения моря — это не только, что не боятся мира, и идут своим путем, а мир идет своим путем, но берут в мире аспект, который разделяет между ним и горой Синай, аспект, который порождает в нем сомнения — может, лучше «нитно ройш веношуво мицроймо[59]«, даже те, кто не думал о Египте, — {у них?} была идея, что нужно идти в пустыню, кишащую змеями и скорпионами, и этот аспект в мире не только прекращает быть мойнеа умеакев[60], но наоборот, это становится помощником для получения Торы, которая — мудрость и воля Вс-вышнего, как объясняется, что идея крияс йам суф[61] — через то, что воды расступились — это стало подготовкой для Дарования Торы.

что это также урок из беседы, которая была сейчас напечатана, что какими бы ни были четырнадцать лет, что несомненно есть такие, и по крайней мере, один, и т.д. и т.д., который еще не достиг йод агдойло, — но сейчас начинается, как Ребе, баал hилуло, постановил о себе, что после йод хазоко начинается йод агдойло, чтобы увидели, ашер осо Гавайе[62], каким образом мир становится ойс велт, это не становится ойс мциюс[63], но это становится таким мциюс, подобно тому, как в крияс йам суф, что тогда получили плоды, которые выросли в море.

И это дало душевную подготовку, чтобы то, что в сокрытии, пришло в раскрытие, и то, что в сокрытии, поднялось бы в сокрытии, что берут из мойнеа и меакев мира, и делают из этого подготовку — hахоно вегехшер — чтобы получить Тору — Онойхи Гавайе Элойкехо[64] — вплоть до «лереехо[65]«, что это включает в себя 620 столпов света, что поэтому есть 620 букв от Онойхи Гавайе Элойкехо до ашер лереехо, что их смысл — как он объясняет в гемшех hилуло, что это подобно столбу, который соединяет и объединяет самый верх и самый них, и как это объясняется в каболо … р. Нехунио бен а-Конэ, 620 столбов света, что это буквы «кесер[66]«, то это — «мокойм гдойлим», еще выше, чем хохмо.

И через то, что он ставит свое служение выше чем сила хохмо и сейхел дикдушо в его душе, как со стороны месирус нефеш, — дают ему ойцор [67]Свыше, тов-рейш-хоф — кесер, столбов света Свыше, и это притягивается через амудей ойр от маало маало, что это еще выше, чем {просто} маало[68], вплоть до мато мато, вплоть до самого нижнего уровня, чтобы там был свет в раскрытии, вплоть до того, чтобы там был моойр[69], вплоть до того, чтобы там было то, что выше также, чем моойр, становится Ойрайсо Исроэл и Кудшо брих hу куло хад[70].

заин

(The Mitzva of Tzizith)

Символика и значение

Заповедь носить Цицит дана в следующем разделе Торы:

«И Б-г сказал Моше, говоря, Скажи детям Израиля и вели им, что они должны
носить Цицит (Бахрому) на углах своего одеяния во всех поколениях . . . (Числа
15-37).

«Бахрому должен ты сделать, на четырех углах твоей одежды…» (Второзаконие
22:12).

Второй из двух разделов точно говорит, что на одеянии должно быть четыре угла
необходимых для Цицит. Большинство заповедей Торы дается без объяснений, хотя
Тора дает общую причину для всех установлений Б-га, а именно, что они для блага
того, кто их исполняет. Тора часто напоминает нам, что заповеди Б-га (Мицвот)
являются источником нашей жизни, и нашего образа жизни; они освящают наше тело и
делают его чище, и они являются каналами, через которые благословения Б-ra, как
духовные, так и материальные, поступают к нам.

Цицит, однако, это одна из немногих Мицвот, которые Тора, в дополнение к
общей причине, объясняет особо. Так, Тора говорит: «И пусть будут на тебе четыре
бахромы, чтобы ты смотрел на них, и они напоминали бы тебе все мои заповеди,
чтобы ты делал их… Чтобы ты помнил и выполнял все заповеди и был святым перед
своим Б-гом (Числа 1539, 40}

Парша Цицит (Числа 1537-41) появляется в Сидуре в третьей части Шма, которую
читают утром и вечером. Она упоминается также в Ецият Мщраим
(Освобождение из Египта), которое имеет особое отношение к Цицит (См.
далее).

Как и когда мы носим Цицит?

Мицва носить Цицит относится только к мужчинам. У евреев мужчин есть два
специальных одеяния с бахромой: Таллит, большое четырехугольное белое полотно из
шерсти (с черными полосами), которым накрываются взрослые евреи во время
утренней молитвы, и Арба Канфот («Четыре угла»), специальное
четырехугольное одеяние с прорезью для головы, которое носят поверх белья с утра
и до того, как ложатся спать. Если Таллит носят главным образом женатые мужчины,
а в некоторых общинах и юноши, Арба Канфот носят даже маленькие дети,
обычно с возраста трех лет, когда детей начинают учить исполнению Мицвот.

Перед одеванием Арба Канфот читают особое благословение и
дополнительное благословение – перед одеванием Таллита.

Что такое Цицит и как их закрепляют на углах Таллита?

Один узел Цицит состоит из 16 шерстяных нитей, специально спряденных и
скрученных для святой цели Цицит. Четыре нити длиннее остальных, и каждая
называется «Шамеш» и используется для обкручивания вокруг других.

Четыре нити (включая один «Шамеш») используются для каждой Цица. Эти нити
пропускают через небольшое отверстие (или два отверстия в Таллит Каттане),
сделанные по углам полотна на определенном расстоянии от краев. Нити сгибают
посредине и завязывают дважды. Затем Шамеш отделяют по длинным концам и
обкручивают им остальные нити семь раз, делая семь колец, и закрепляют двойным
узлом. Затем эта процедура повторяется, на этот раз с восьмью «кольцами»,
которые заканчиваются двойным узлом. Затем делают одиннадцать колец и двойной
узел и наконец тринадцать колец и двойной узел. Перед завязыванием каждого
двойного узла нити подразделяются на четыре и четыре так, что восемь нитей
свисают с каждого узла, или тридцать две в сумме.

Таким образом, каждая Цица состоит из восьми нитей, пяти узлов с четырьмя
группами колец между этими узлами, а именно, 7-8-11-13, итого 39 «колец».

Все эти детали (и еще некоторые, не упомянутые здесь) являются значительной
частью Мицвы Цицит; они имеют также очень глубокое символическое значение, как
«напоминание» обо всех 613 заповедях Торы, и как источник вдохновения для их
выполнения.

Посмотрим, как Цицит напоминают нам и вдохновляют нас.

Мы все знаем, что такое униформа, например военная. Мы знаем также, что любая
униформа имеет определенные эмблемы, из ткани или металла, которые символизируют
звание, род войск, почести или принадлежность к определенной группе
общества.

Цель униформы и эмблем выделить человека, не с целью польстить их гордости
или тщеславию, но для того, чтобы постоянно напоминать об их обязанностях и
службе. Эти униформы также объединяют людей, которые носят их в одну группу с
определенными обязанностями.

Таллит и Арба Канфот это «униформа», а Цицис это «эмблема» еврейского народа.
Б-г приказал нам носить Цицис на четырех углах одеяния, как специальную
еврейскую униформу и эмблему.

В прежние времена евреи носили Таллит все время, как мантию. Позднее, когда
евреи рассеялись по всему миру Арба Кантоф стала постоянной «униформой» евреев,
а Таллит предназначается только для особых случаев и молитв в синагоге или дома.
Таким образом, эта «униформа» напоминает нам, что Б-г избрал нас служить ему как
членам особого «Царского Подразделения», как «Солдат Б-га», требуя от нас,
прежде всего соблюдать 613 заповедей в нашей каждодневной жизни. Как члены этой
Священной армии, мы не должны завоевывать никого, кроме самих себя. Мы должны
подчинять наши желания и страсти, чтобы выполнить волю Б-га, которая заключена в
613 заповедях. Мы не должны служить никому, кроме Б-га, быть готовыми принести
жертвы, если потребуется, то есть скорее отдать наши жизни, чем отказаться от
нашей верности Б-гу, Царю Царей, будь благословен Он. Обо всем этом говорится в
парше Цицит:

«Вы должны смотреть на них вспоминать все заповеди Б-га и исполнять их; чтобы
ты не шел за своим сердцем и за своими глазами, чтобы не отклониться от
праведного пути… Я – Г-сподь, Б-г твой, который вывел тебя из земли
египетской, чтобы быть тебе Б-гом. Я Г-сподь, Б-г твой» (Числа, 1539-41).

Цицис напоминают нам о 613 Мицвот следующим образом.

Слово на иврите имеет числовое значение 600 (90 + 10 + 90 + 10 + 400). Каждая
цица состоит из четырех сложенных пополам нитей, итого 8, и пяти
узлов, итого
13. Все вместе – 613.

Еще одно важное напоминание.

Восемь нитей Цица говорят о семи небесных сферах и нашей земле, подчеркивая,
что Б-г выше всех небес и земли.

Четыре угла Арба Канфот или Таллита напоминают о том, что Б-жье Провидение
распространяется во все «четыре угла» земли, и нет места, страны или континента,
где бы Он отсутствовал, и где бы мы могли жить, не выполняя своих обязательств
перед ним.

Четыре Цицит содержат 32 нити. На нашем святом языке цифра 32 пишется двумя
буквами Ламед (30) и Бет (2). Эти же две буквы образуют слово Лев
—сердце, напоминая нам о том, что мы должны верить Б-гу всем сердцем.

Двойные узлы, которыми связывается Цица символизируют наш постоянный
двухсторонний договор с Б-гом, что Б-г никогда не предаст нас и мы никогда не
предадим Б-га.

Семь колец в первой секции Цица символизируют семь дней недели. Мы служим
Б-гу всю неделю, а не только по определенным дням и случаям.

Восьмое кольцо второй секции напоминает (в дополнение к семи небесным сферам
и земле) об обрезании, которое выполняется на восьмой день и называется брит
(договор нашего праотца Авраама).

Одиннадцать колец в третьей секции символизируют 5 книг Хумаша и шесть
разделов Мишны, которые называют еще устной Торой.

Тринадцать колец в четвертой секции символизируют единство Б-га, потому что
слово один на иврите соответствует числу 13.

Первые три секции вместе составляют 26 колец, что равно числовому значению
имени Б-га, а все четыре секции это 39 колец, что равно числовому значению слов
ХаШем Эхад («Б-г един»).

(The Coachman)

I

Это странная, но правдивая история о большом ученом, который в старости стал
извозчиком, потому что … Но позвольте мне рассказать все с самого начала.

Его звали Иосиф, и жил он в небольшом городке Бешенковичи в Белоруссии. Иосиф
провел много лет, погруженный в изучение Талмуда, и стал известен далеко за
пределами своей общины. Его жена сама справлялась с продуктовой лавкой, чтобы
муж мог полностью посвятить себя учебе и чтобы у него оставалось время учить
молодежь. Само собой разумеется, что Иосиф учил всех бесплатно.

Будучи уже далеко не молодым человеком, Иосиф часто ходил пешком в город
Лиозно, чтобы увидеть великого Ребе этого города, Рабби Шнеура Залмана[1], послушать его публичные выступления и
наставления. Он стал одним из его самых верных последователей.

Однажды, когда Иосиф пришел попрощаться с Ребе, тот спросил его, знает ли он
наизусть один из шести трактатов Мишны.

«Я привык повторять все шесть трактатов Мишны наизусть в течение месяца, так
что за год я повторяю их двенадцать раз, помимо других моих занятий» – ответил
Иосиф.

‘Это великая привычка, – сказал Ребе. – В Мишне содержатся буквы Нешамы
(Души). Учить Мишну очень полезно для души. Что касается твоей души,
то тебе лучше быть извозчиком, чем Рабби».

Иосиф ушел от Ребе ошеломленный. По правде говоря, он и не собирался
становиться Рабби, но никогда в жизни не приходило ему в голову, что он будет
извозчиком! Тем не менее, он знал, что Ребе – человек святой, и его словами
пренебрегать нельзя.

По возвращении домой, однако, Иосиф совершенно позабыл слова Ребе. Он снова
начал учиться и учить.

Прошло десять лет, и имя Иосифа становилось все более и более известным.

II

Однажды делегация видных евреев из города Лепла, не такого уж далекого,
пришла к Иосифу и попросила его стать их Рабби и духовным лидером общины. Иосиф
уже готов был согласиться, но вдруг в его сознании всплыли слова Ребе: «Для
твоей души лучше стать извозчиком, чем Рабби».

«Ребе действительно пророк, – подумал Иосиф, – и пришло время поступать по
его совету».

Без каких-либо колебаний Иосиф отказался от предложенной чести, но не сказал
о причине отказа.

Однако, когда дело дошло до принятия решения о его будущем, Иосиф обнаружил,
что не так-то просто выполнить совет Ребе. Он, известный ученый, вдруг начнет
править лошадью и телегой в свои преклонные годы! Почему? Это ведь абсурдно!
Люди подумают, что он тронулся.

Несколько дней Иосиф мучился, взвешивая все за и против. Наконец он набрался
храбрости и отправился на базарную площадь, где останавливались все извозчики.
Когда он приблизился, извозчики приветствовали его с большим почтением и
предлагали отвезти его, куда он хочет.

«Нет, друзья мои. Я не собираюсь никуда ехать. Я просто пришел, ммм. . .
познакомиться с вашей профессией» – робко сказал Иосиф.

Извозчики обменялись удивленными взглядами и взглянули на Иосифа, размышляя,
правильно ли они его поняли.

«Не подобает вам, Рабби Иосиф, насмехаться» – сказал наконец один из них.

«Но я не насмехаюсь» – ответил Иосиф, опустив глаза.

Извозчики, однако, все еще не верили ему. Некоторые из них подумали, что он
потерял рассудок. И все же один из них подошел к Иосифу и сказал серьезна «Идем
со мной в конюшню, Рабби Иосиф, и л научу тебя нашему делу».

Иосиф пошел за ним. Извозчик показал ему, как запрягать лошадь, смазывать
колеса и все остальное. Бедный Иосиф был совсем не готов к этому. Он весь
вымазался и чуть не потерял глаз, когда лошадь хлестнула его хвостом по
лицу.

Грязный и угнетенный вернулся Иосиф домой. Вымывшись и переодевшись, он
отправился в синагогу на Минху, после которой должен был давать обычный урок по
Талмуду. Все смотрели на него сочувственно.

Придя домой в этот вечер, он заметил, что глаза его жены красны от слез. Ей
должно быть рассказали обо всем. Иосиф пошел в свою комнату и тоже заплакал.
Наконец он решил последовать совету мудрецов и поделиться с женой своими
трудностями. Он рассказал ей, почему он пробовал научиться быть извозчиком.

Его жена, нисколько не огорчившись, ответила почти весело: «Если святой Ребе
посоветовал тебе это, так в чем же дело? Завтра я продам свои драгоценности,
чтобы ты смог купить себе лошадь и карету».

Какое-то время Иосиф в изумлении смотрел на нее. Ее деловитость, простая вера
и полная уверенность в словах Ребе лишили его дара речи. Иосиф чувствовал себя
пристыженным, и угрызения совести заполнили его сердце. Все его сомнения
исчезли, и он принял окончательное решение. На следующий день он купил лошадь и
карету.

III

Однажды Иосиф ехал в город Сенна с грузом товаров. Пришла ночь, и он решил
остановиться на ближайшем постоялом дворе. Хозяином его был еврей, и Иосиф
чувствовал себя там, как дома. Через некоторое время на постоялый двор приехал
граф Барзейков со своей свитой и тоже решил провести там ночь. Однако, когда до
ближайшей деревни дошла весть о его прибытии, местный священник пришел и
пригласил его к себе в дом. Граф не мог отказаться от приглашения и последовал
за священником. Управляющий графа, еврей, остался на постоялом дворе,
намереваясь на следующее утро отправиться в Сенну.

Иосиф сидел за Талмудом, и когда он закончил учебу и закрыл Гемару, хозяин
представил его управляющему, чье имя было Соломон Гамецкий.

«Очень хорошо, господин, – сказал Иосиф. – Я с удовольствием отвезу вас в
Сенну завтра утром».

«В какое время?» – спросил Гамецкий.

«После молитвы» – был ответ.

Ты можешь молиться сколько хочешь, – сказал Гамецкий зло. – А мне нужно
отправиться рано утром, и я должен знать точное время, когда встать, чтобы
успеть помыться и позавтракать без спешки».

«… и помолиться» – сказал ему Иосиф.

«Держи свои молитвы про себя» – проворчал Гамецкий.

«Как еврей может говорить подобным образом? – упрекнул Иосиф своего будущего
клиента. – Как еврей может жить без молитвы? А как насчет святой мицвы одевать
Тфилин? Некоторые ученые считают, что Тфилин – это в действительности две Мицвы
в одной!».

Соломон Гамецкий не сказал ничего. Приказав хозяину достать ему другую карету
на пять часов утра, он ушел, не сказав «Спокойной ночи».

Иосиф тоже ушел после вечерней молитвы и ужина. В середине ночи он, однако,
встал опять, чтобы прочитать Хацот (ночную молитву), как он привык
делать.

Звук молитвы нарушил ночную тишину.

Управляющий вдруг проснулся и сел в постели, прислушиваясь. Голос был
знакомый, и в какой-то момент он подумал, что это был голос его умершего отца.
Гамецкий вспомнил, каким добрым и уважаемым евреем был его отец, и как он тоже
поднимался среди ночи, чтобы помолиться в точно такой же манере, как этот
извозчик.

Иосиф молился и молился, и его мольбы и просьбы были такими волнующими, что
управляющий сидел как очарованный. Он сейчас ясно вспомнил свою юность, которая
прошла перед его глазами, как на экране. Он видел своего любимого отца,
уважаемого и набожного человека, которого так же как и Рабби их общины почитали
за знания и благочестие. Он вспоминал восхитительную жизнь, спокойную и
гармоничную, которую он вел в те дни, пока не встретил этого ужасного парня,
который сбил его с толку и уговорил убежать из дома… Будьте уверены, он сделал
себе «прекрасную карьеру»; он подружился с графом и стал его личным секретарем и
управляющим; они вместе кутили и веселились, но он знал, что его духовная жизнь
пуста. Его душа жаждала чарующей еврейской среды, в которой он вырос…

Стук в дверь вывел его из задумчивости. Гамецкий заметил, что его щеки мокры
от слез, бессознательно льющихся по лицу. Он вытер их быстро и спросил: «Да? Кто
это?’

«Ваш новый извозчик здесь, господин» – ответил хозяин постоялого двора.

«Я не поеду с ним. Заплатите ему как следует. Я подожду Иосифа» – сказал
Гамецкий.

Он оделся и пошел одолжить Таллит, пару Тфилинов и сидур у хозяина и вернулся
в свою комнату молиться. Никогда в своей жизни он не молился с таким чувством.
Он принял решение, что с этого момента станет соблюдающим евреем всем своим
сердцем и душой.

Эта встреча с Иосифом стала поворотной точкой в жизни Гамецкого.

Соломон Гамецкий не вернулся на свой прежний пост. Он попросил графа принять
его отставку, и она была ему дана. Он стал лучшим другом Иосифа; вместе они
учились и вместе ходили в Любавичи, где сын Старого Ребе, заменил своего отца на
посту духовного лидера.

Когда Иосиф посетил Ребе в следующий раз, тот сказал ему: «Мой отец говорил
мне, что ты выполнил свою миссию, для которой он сделал тебя извозчиком. Теперь
уже больше нет надобности, чтобы ты оставался им. Я назначаю тебя духовным
лидером Бешенковичей».

Рабби Иосиф продал свою лошадь и карету и потом много лет руководил своей
общиной в Бешенковичах, дожив до глубокой старости. Он никогда не сожалел о тех
трудных годах, когда он правил лошадью, потому что был счастлив помочь этому
потерянному еврею вернуться к своей вере и к своему народу.

[1] Рабби Шнеур Залман – автор книг Тания» и
«Шулхан Арух ХаРав», основатель движения Хаббад

Сихойс койдеш 5741 т. 2

стр. 88

Мы находим несколько раз в
комментарии Раши (на Тору), что он говорит «ло йодайти[1]».
Что на первый взгляд это непонятно: ведь Вс-вышний дал Тору для того, чтобы
учили и понимали в понимании и постижении, то, что учат, так, как даже
пятилетний ребенок, который начинает учить Тору, понимает это, — и как же это
Раши говорит «лой йодати» — «Я не знаю»!?

Объяснение в этом:

Раши хочет сказать тем самым,
что «лой йодати» — это смысл посука по пшату[2],
что это есть его способ изучения Торы, но по способу «драш[3]»
и т.д. он знает объяснение, (но, поскольку это не есть его способ изучения в его
комментарии — это «лой йдати»)

И «лой йодати» — это еще один
пример того, как одна часть в Торе делает необходимым объяснение, даваемое в
других частях Торы — и в нашем случае: пшат (где это не имеет объяснения) делает
необходимым и неизбежным, что в других частях Торы (как ремез[4],
друш, и сод[5]),
есть объяснение в этом посуке (ибо, если нет — становится снова тот же самый
вопрос — ведь Тора дана для того, чтобы ее понимали и постигали, — и что значит
«не знаю»?)

…

стр. 89 (там
же)

симан
самех

…

И тут приходит еще лимуд[6]
и гойроо[7]:

То, что народ Израиля
мучается в изгнании, — это настоящее «лой йодати», это не имеет никакого
объяснения ал пи сехел – с точки зрения логики, что хотя, действительно,
«хаваль ал дэавдин вело миштакхин»[8]
– «жаль тех, кого уже нет с нами» и т.д., и не следует задавать никаких вопросов
и т.д., и нужно иметь веру и уверенность и т.д.,

То тем не менее, после всех
объяснений в этом, и, насколько можно понять это при поверхностном изучении, но,
если не хотят сами себя обмануть, — остается вопрос, который не имеет никакого
объяснения — почему геула все еще не пришла, ведь уже «прошли все сроки, и все
зависит только от тшуво», и, совершено однозначно, что нет такого еврея, который
бы не сделал «вздох» тшувы, которая происходит в одно
мгновение,

И, хотя они не сделали это
одновременно, но — каждый в свое время, – но ведь Вс-вышний может же собрать
всех их вместе!?

И это есть настоящее «лой
йодайти» — но, когда говорят «лой йодати» — это не делает легче на душе, и
хотят, чтобы это было в понимании и постижении, ибо ведь к этому стремится
Хабад, чтобы было «народ мудрый и понятливый».

И пусть будет воля
Вс-вышнего, чтобы это опустилось также в понимание и постижение, и чтобы таки
было «йодати», и самое главное — что должна уже быть геула, и способом «нау»,
так, что это услышат также говорящие по-английски,  — истинная и полная геула, в скором
времени в наши дни буквально.

[1] «Я не
знаю»

[2] простой
смысл, буквальный смысл

[3] иносказательный
смысл

[4] намек

[5] тайный
смысл

[6] поучение

[7] практическое
указание

[8] Авраама, Ицхака и Яакова. См.
Комментарий Раши на начало гл. ВоЭйро: Когда Мойше рабейну пришел к Вс-вышнему с
претензией и вопросом «Зачем ты сделал зло этому народу», Вс-вышний ответил ему
«хаваль ал дэавдин» и т.д. – что Авраам, Ицхак и Яаков – отцы еврейского народа
– также подвергались тяжелым испытаниям, но не задавали при этом вопросов и
т.д.

Сихойс койдеш 5724

בס»ד

Алеф

Раньше говорили по поводу свадьбы, что из-за того, что есть много забот и шума, нужно побеспокоиться, чтобы не забыть о главном, о том, чтобы сделать кидушин между женихом и невестой.

Швуэс – это время свадьбы, как сказали РаЗаЛ на посук «и в день свадьбы его» – это дарование Торы. И в этом есть два аспекта: а) свадьба Вс-вышнего и евреев, и как объясняется в мидрашах Хазал на Шир гаШирим, что Вс-вышний и Кнесес Исроэл – это муж и жена. (И это значит «и в день свадьбы его» – свадьба Вс-вышнего). Б) Свадьба евреев и Торы, и как сказали РаЗаЛ на посук «Тойро циво лону Мойше мойрошо[1]» – не читай «мойрошо» («наследие»), а читай «меойросо[2]» («обрученная»), ибо Тора обручена с Израилем.

И это также то, что говорится в Мидраше (Шмот Раба гл. 33), пример (на Дарование Торы) царя, у которого была единственная дочь, и она вышла замуж, царь сказал, что поскольку он не может оторваться от своей единственной дочери, они должны сделать комнату недалеко от жилища его дочери с ее мужем, и тогда он будет постоянно находиться рядом со своей единственной дочерью и ее мужем.

Каждый пример дает дополнительное понимание в том, на что он приводится. Дополнительное понимание, которое приходит в нимшол[3] из мошол, который в мидраше, — что обе свадьбы – свадьба евреев с Торой и свадьба евреев с Вс-вышним – связаны между собой. Поскольку так же как в примере, посредством свадьбы единственной дочери с ее мужем, делают комнату рядом с ними обоими, и он находится рядом также с мужем своей единственной дочери, также и в нимшол, что через свадьбу евреев с Торой, которая – «единственная дочь» у Вс-вышнего, происходит также свадьба евреев с Вс-вышним.

И как сказали РаЗаЛ, что через Тору «меня вы берете». И так говорится также в Зогар, «Израиль, Тора и Вс-вышний – одно целое», и объясняет хасидизм, что через то, что Исроэл соединяется с Торой – через это они соединяются также с Вс-вышним.

Однако, это идея того, что «берут» Вс-вышнего посредством Торы. Но в действительности, что через свадьбу евреев с Торой, после этого происходит свадьба евреев с Вс-вышним, и это – вторая свадьба, т.е., «берут» Вс-вышнего, как Он еще выше, чем Тора.

Только потому, что порядок служения должен быть «снизу вверх», и поэтому сначала должно быть соединение евреев с Торой, а посредством этого – с Вс-вышним, как Он в Торе), и после этого приходят к более высокой ступени – соединение с Самим Вс-вышним.

Бейс

Известно, что «конечное действие – в начальной мысли». Из самого того, что сначала должно быть соединение евреев с Торой, а после этого – с Вс-вышним, это доказывает, что Израиль – выше, чем Тора. И как сказали РаЗаЛ (Берейшис Раба в начале) «мысль об Израиле предшествовала всему», даже мысли о Торе.

И поэтому, несмотря на то, что в начале служения, во время первой свадьбы, евреи должны получать от Торы, и только через соединение с Торой они соединяются с Вс-вышним, но после этого, во время второй свадьбы, совсем наоборот, они воздействуют (машпиа) на Тору. И, как говорит Зогар, «леафошо во[4]«, что евреи добавляют в Торе. И это есть также слова РаЗаЛ «все, что старый ученик откроет», что «старый ученик» открывает новые вещи в Торе. И только со стороны того, что Вс-вышний знает будущее – это было дано Мойше с Синая.

И это только потому, что начало служения должно быть, как говорилось выше – первая свадьба, когда еврей получает от Торы. И это «бетойрас Гашем хефцой[5]» и «шетиhйу амейлим баТойро[6]«, и когда он воспринимает от Торы и соединяется с ней, когда он становится проработанным насквозь существом Торы, тогда он должен открывать новое в Торе.

И это есть обязанность на каждом еврее, что он не только должен изучать Тору, но он должен открывать новое в Торе. И как объясняет Алтер Ребе в законах изучения Торы, что тот, кто не открывает новое в Торе, насколько он способен – должен прийти еще раз в гилгуль[7], для того, чтобы восполнить то, что он должен был открыть в Торе.

И из аспекта хидуш[8] в Торе, после этого это приходит так также в мир, что еврей должен обновлять и делать новое в мире. И не только таким образом, что он становится «компаньоном Вс-вышнего» в творении мира, но еще более – «как Я – творю миры, так и ты – творишь миры», что еврей должен создать нечто новое в мире. И что это за новое, которое он должен сделать в мире – сделать мир жилищем для Вс-вышнего.

Еврей может про себя подумать, достаточно, если он не будет портить, что еще от него требуют, чтобы он открывал новое в Торе и в мире? Говорят ему, что в этом состоит вся цель еврея, что он должен открыть новое в Торе и в мире. И поскольку это требуют от него, он, несомненно, имеет силу на это, поскольку Вс-вышний не требует от человека невозможного.

Гимел

Во время любой свадьбы, есть «подчинение мужа жене» (т.е., обязанности мужа перед женой), когда он берет на себя обязательство и подчинение, давать ей шеейр[9], ксус[10] и т.д., и подчинение мужа жене (в том вопросе, о котором мы говорим здесь) есть в обоих свадьбах: в свадьбе евреев с Торой – когда Тора обручена Израилю, евреи берут на себя подчинение «напряженно трудиться в изучении Торы», и также во время свадьбы евреев с Вс-вышним, поскольку Кнесес Исроэл[11] – это жена Вс-вышнего, то Вс-вышний берет на себя обязательство, «веносати гишмейхем беитом[12]«, и как объясняется иногда, что это есть кольцо посвящения, которое Вс-вышний дает евреям.

И как говорилось выше, сначала приходит свадьба евреев с Торой, а после этого – свадьба Вс-вышнего с евреями, и так это и в аспекте подчинения, что через то, что еврей берет на себя обязательство в Торе, напряженно трудиться в изучении Торы, Вс-вышний берет на себя обязательство к евреям, «и дам я дожди ваши вовремя», вплоть до «и поведу вас с высоко поднятой головой».

И во время Дарования Торы, когда были обе свадьбы, также были оба «подчинения»: евреи приняли на себя соблюдать Тору, и поставили наасэ[13] раньше чем нишма[14], а Вс-вышний дал им шеэйр ксус и ойно[15], что это идея того, что во время Дарования Торы все излечились и т.д.

И «эти дни вспоминаются и делаются» каждый и каждый год, ибо каждый год, когда приходит праздник Швуэс, время Дарования Торы, каждый еврей должен принять на себя решение трудиться в Торе, и это решение должно быть с истинной твердостью (…), и через это Вс-вышний берет на себя обязательство по отношению к нему, дать ему все, что ему необходимо, ему и его семье, ниже десяти ладоней.

(после небольшого перерыва, продолжил:)

Из-за того, что много говорят, можно потерять центральную идею. Центральная идея – что нужно взять на себя трудиться в Торе, и сколько бы ни было труда в Торе перед Швуэс, но от сегодняшнего Швуэс и далее должно быть добавление в этом. И это решение должно быть с твердостью. И не откладывать это на завтра, но сразу сегодня ночью, на исходе Швуэс, нужно уже начать добавлять в Торе, и через то, что евреи подчиняют себя Торы, дают им все, в чем они нуждаются, в детях, здоровье и заработке, чтобы все они были «рвихей[16]«.

Далет

То, что говорилось выше, что из-за множества забот можно забыть о центральной идее – поставить кидушин[17], это не имеет в виду тех, которые занимаются другими делами, которые не связаны со свадьбой, об этом нет речи, поскольку «ло бешуфтони аскинон[18]«. Речь идет о тех, кто занимается подготовкой свадьбы, и тем не менее, из-за множества забот они могут забыть о главном.

И на первый взгляд это непонятно, если это такой человек, которому поручают заниматься подготовкой к свадьбе – это само по себе доказывает, что он – хороший друг и умный человек, который знает, что такое свадьба, и он занимается этим истинно и честно, и как же возможно, чтобы он забыл о главном?

Это можно будет понять, если сначала объяснить учение Баал Шем Това — ибо hилуло[19] Баал Шем Това — в праздник Швуэс, зман Матан Тойросейну[20] — на то, что царь Довид — ибо hилуло царя Давида также в Швуэс, время Дарования нашей Торы, говорит в Теhилим, тфило леони ки йаатойф, велифней Гавайе йишпойх сихой[21]. Спрашивает на это Баал Шем Тов, почему он разделяет на две различные идеи, одна идея — тфило леони ки йаатойф, и вторая идея — велифней Гавайе йишпойх сихой, ведь на первый взгляд, это одно и то же? И еще — для чего нужно говорить лифней Гавайе, ведь молитва, {как понятно}, лифней Гавайе, к кому же он молится, и когда говорят «молитва» — уже мы знаем, что это «лифней Гавайе», и для чего нужно говорить «велифней Гавайе»? Отвечает Баал Шем Тов, что «молитва бедняка ки йаатойф» — чтобы «велифней Гавайе йишпойх сихой».

И он объясняет это примером земного царя, который объявил, что каждый может прийти видеть его. Царь, как понятно, находится в своем дворце, комната внутри комнаты, и, пока приходят к царю, перед этим есть несколько и несколько hейхолос[22], один внутри другого. В каждом hейхале, даже в самом первом, есть дорогие и удивительные вещи, которых не найти во всей стране, что со стороны этого как только заходят в первый hейхал, это настолько захватывает и поглощает воображение, что совершенно забывают идти дальше. Если он баал мойхин[23] рховим, он не потеряется в первом же дворце, и пойдет во второй, и если он еще больший баал мойхин — он пройдет еще несколько hейхолос, но в конечном счете, когда он войдет все глубже — и чем дальше, тем более удивительные вещи там находятся, он будет захвачен, и не дойдет до комнаты, где находится сам царь.

И тем более и тем более, когда он может не только смотреть на драгоценности, которые находятся во дворцах, но он может также забрать с собой оттуда все, что он пожелает — это учение Баал Шем Това приводится в нескольких книгах, и есть различные версии. Одна из версий — что царь объявил, что каждый может взять с собой все, что он пожелает — и нет никакого сомнения, что сельский житель, или даже горожанин, совершенно растеряется от драгоценностей, которые находятся в дворцах, и не придет к царю.

И хотя его «горение» — в вещах, которые находятся в царском дворце, и в нимшол[24] — это указывает на аспекты святости, это совершенно не считается и несравнимо, с самим царем.

И в нимшол это еще больше, и несравнимо больше, чем в мошол. Поскольку в мошол и «потерянность» в дорогих вещах, которые во дворцах – не настолько сильна, поскольку, как бы ни были велики вещи, которые во дворцах, и как говорит Мишна – тысяча тысяч золотых динаров, и драгоценные камни и жемчужины, — но даже одна медная прута имеет эрех к этой тысяче тысяч золотых динаров и т.д., и также то, что эти вещи во дворцах несоизмеримы с царем – это тоже не настолько, поскольку сам царь – тоже плоть и кровь, он, действительно, «на голову выше» всего народа, но также он ограничен. Но в нимшол – гилуим, которые во дворцах – они бесконечны, они совершенно несравнимы со всеми аспектами творения, и как объясняется в Тании (гл. 48), что даже тысяча тысяч… несравнима с бесконечностью. И тем не менее, все эти гилуим во дворцах, они совершенно несоизмеримы с ацмус Царя. И требуют от еврея, чтобы он не «потерялся» в гилуим, которые во дворцах, и дошел до самого царя.

И это совершенно непонятно, каким образом сотворенный (человек) может не утонуть и не «потеряться» во всех вещах, которые во дворцах. И наоборот, чем больше он баал hасого, и имеет понимание, насколько велика слава и красота величия царя, тем больше он будет захвачен гилуим, и невозможно, чтобы он шел дальше, и до того, чтобы дойти до самого царя, поскольку он «потеряется» (нисбател) от гилуим, нет такого, кто бы мог это пройти.

И поятно, что все виды вещей, о которых он имеет только представление, и к какой бы вещи не было его стремление – это его желание будет исполнено во дворцах. Поскольку Свыше – не так, как внизу. Внизу – «человек умирает, и не имеет половины того, что он желает», но Свыше (в отношении духовных раскрытий) – все его желания будут, несомненно, исполнены также во дворцах. И как может быть такое существование, чтобы он не потерялся в этом и дошел до царя?

И единственный путь, чтобы прийти к самому царю — когда он — нищий. Нищий не ищет никаких маалойс[25] и гилуим[26], нищий знает только одно — что он не так как нужно — ло кидебои, и само собой, он ищет шлеймус[27], а шлеймус есть только в ацмус[28]. Когда он — мциюс[29], он ищет гилуим, но когда он гор нит[30] — он ищет — ацмус.

И это означает «тфило леони ки йаатойф велифней Гавайе йишпойх сихой», в чем состоит просьба бедняка (тфило леони ки йаатойф) — чтобы его пустили лифней Гавайе[31], и чтобы перед Ним (лифней Гавайе) он йишпойх сихой, т.е., чтобы перед Ним он излил душу свою, молился перед Ним, что это означает йишпойх сихой, и как объяснялось в маамаре (дибур hамасхил воэhйе эцлой эмун) в идее воэшпойх эс нафши лифней Гавайе[32], что воэшпойх нафши означает молитву.

И это есть просьба бедняка, чтобы он мог молиться перед царем, и, по другому нусаху (как уже говорилось, что в этой Торе Баал Шем Това есть несколько версий) молиться перед царем (в мошол, и подобно этому — в нимшол) три раза каждый день, что это соответствует идее, объясняемой в Игерес hа-Койдеш (симан 24) в идее молитвы, что это подобно царю, который объявил в своем царстве, что все могут прийти видеть его дворец, и его величие и красоту, что это он дает пример на идею молитвы 3 раза каждый день, (…) и когда есть здесь лифней Гавайе йишпойх сихой, молитва к самому царю, то все, что есть в hейхолойс, придут уже сами собой.

hей

И это есть объяснение на то, что говорят, что когда сильно заняты подготовкой к свадьбе – хотя эти заботы – это не какие-то другие вещи, но это вещи, которые имеют отношение к свадьбе – можно забыть об основной цели – дойти до комнаты царя.

Когда проходят через работу сфирас оймер, что это есть работа очищения мидойс, и это самая тяжелая работа, авойдас перех[33],

— доказательство на это – из того, что сказано, что после исхода из Мицраим, вместо того, что евреи были рабами фараона, они стали «моими рабами», рабами Вс-вышнего. И из этого ясно, что работа рабов Вс-вышнего, которая приходит после Исхода, подобна работе, которая была во время египетского рабства, и это была авойдас перех. Но после исхода из Мицраим – это авойдас перех в Святости. И как объясняется в Тора Ор в идее работы с глиной и кирпичами, что это каль вехомер[34] и либун hилхесо[35] –

И со стороны того, как велика такая работа и как велики гилуим в сфирас оймер – возможно остаться в этом и утонуть в этом и не дойти до Дарования Торы. И как сказано «если бы приблизил нас к горе Синай и не дал бы нам Тору – нам было бы достаточно», ибо можно потеряться и утонуть в раскрытии Б-жественности перед Дарованием Торы.

И на это предупреждают, что не нельзя забывать о главном, дойти до комнаты царя. И это есть служение «ми ли башомаим веимхо лой хофацти боорец[36]«, что даже самые высшие гилуим, поскольку это «имхо» – не сам Ацмус – поэтому «лой хофацти», не в этом его внутреннее желание, и как объясняется в нескольких местах, и Цемах Цедек говорит это также в своем респонсе в ниглэ[37], что «хефец» означает внутреннее желание – и его внутреннее желание – только в Ацмус.

Да, нужно учить Тору, нужно исполнять мицвойс, и со стороны этого нужно заниматься материальными вещами, поскольку Тора и мицвойс облачились в материальные вещи, но не в этом состоит хейфец и внутреннее желание; материальные вещи нужны ему ради Торы и мицвойс, он нуждается в деньгах, чтобы он мог давать цдоко, он нуждается в доме, чтобы мог прибить к нему мезузу, и т.п., и (также?) общая идея Торы и заповедей у него, для того, чтобы он «взять» ацмус, ибо это (ацмус) – это его внутреннее желание и стремление. И поскольку Тора и мицвойс у него – для того, чтобы «взять» ацмус, то его изучение Торы и исполнение мицвойс – бесконечно (беойфен бли гвул).

И это предупреждают, что после всех гилуим, вплоть до «дал нам свою Тору», несмотря на то, что также про это говорят «даейну», но он не должен удовлетворяться этим, и брать «дал нам свою Тору» и т.д., вплоть до «построил нам Храм, чтобы искуплять за наши грехи», что также из грехов (см. далее п. 34 и далее) он должен делать Храм и жилище для Вс-вышнего.

И для того, чтобы не потеряться в гилуим и прийти к Дарованию Торы, подготовка к этому – авойдас перех. И в авойдас перех есть два объяснения: а) по простому смыслу, тяжелая, изматывающая работа (как говорят Хазал: «работа, разламывающая тело») б) от языка «пирур», он «крошит» себя на куски, и становится ойс-мциюс. И это (раскрошить себя) – это подготовка для того, чтобы прийти к Дарованию Торы, и подобно тому, что объяснялось выше, что именно бедняк, со стороны того, что он не мциюс совершенно, он приходит внутрь и в глубину Вс-вышнего.

Вов

И это есть центральная идея, которую нужно помнить в праздник Швуэс, время Дарования Торы, что нельзя ограничиваться всеми гилуим, но нужно «брать» ацмус, и взять ацмус можно через бли гвул[38] в Торе и заповедях.

И поэтому в каждый и каждый год, когда приходит праздник Швуэс, нужно принять на себя добавить в Торе и мицвойс, во всех трех линиях цдоко, Тора и молитва, и бесконечным образом. Ибо хотя также перед Швуэс он работал во всех трех направлениях, но это было измерено и ограничено, и доказательство на это – раз у него остались деньги – значит, он давал цдоко ограничено; у него остались силы – следовательно, «трудиться в Торе» было у него ограничено; он остался в своем мциюс – следовательно, «воэшпойх эс нафши» не было у него полностью, и (от каждого Швуэс и особенно – от этого года) Швуэс и дальше нужно начать все эти вещи с добавлением, вплоть до бесконечного добавления и т.д. (…)

Заин

Вместе с тем, что требуют что должно быть «веимхо лой хофацти[39]«, не желать ничего, кроме ацмус, и выйти из всех ограничений (ойсгетон фун алц), вместе с этим требуют второй край – притяжение вниз.

И это то, что говорится при Даровании Торы, Онойхи Гавайе Элойкехо ашер hойцейсихо мейэрец Мицраим», ибо Дарование Торы – это порядок притяжения сверху вниз, Вайейред Гавайе ал hар Синай[40], и также все вещи, которые говорятся в этом посуке – они в порядке сверху вниз:

Сначала приходит онойхи – что это выше всех аспектов, выше, чем Гавайе, ибо Гавайе – это аспект «буквы и кончика буквы», а «онойхи» – это онойхи ми шеонойхи[41], о котором невозможно сказать ни буквой ни кончиком буквы (как говорится в Зогар), из Онойхи притягивается в Гавайе, и после этого – в Элойкехо, вплоть до того, что это опускается вниз также в hойцейсихо мейэрец мицроим, когда притягивается Б-жественность даже в Мицраим, для того, чтобы вывести также еврея, который находится в земле Мицраим.

Что то, что он находится в эрец Мицраим – это не только со стороны того, что он находится во время изгнания, но также со стороны того, что он сам поставил себя в границы и ограничения, что у него есть пизур нефеш со стороны множества мыслей (рибуй махшовос)

Хотя должно быть «таасэ», и как сказано «уверахехо Гавайе бехол ашер таасэ[42]» именно, но диюк[43] в этом — таасэ именно, а не «тахшов» («думай»). И тем более – не думать об этом постоянно (рибуй махшовос). Ибо постоянно об этом думать – это не помогает, и как известны слова: «что дает рабойс махшовос белейв иш[44], когда все одно ацас Гашем hи сокум[45]«. Само собой, рибуй махшовос не помогает совершенно, и хорошо, если не вредит.

И от этих махшовос у него становится пизур нефеш[46], поскольку махшовойс у него рабойс (и как сказано «рабойс махшовос»), и каждую секунду ему приходит в голову новая мысль, которая противоположна мысли, о которой он думал за секунду перед этим. Поскольку эти мысли приходят от животной души, а в животной душе нет единства, само собой, каждая мысль противоречит другой. Если бы у него было качество битохон, у него была бы тогда одна только мысль – он бы сразу подумал бы, что «ацас Гавайе hи сокум», но поскольку у него не хватает битохон[47], и он сам ищет соображения, становится у него рабойс махшовос, и это приводит его к пизур нефеш.

И поэтому сказано: «йегиа капехо ки сойхел[48]» – «труд ладоней своих будешь ты кушать» – «ашрехо» – «счастлив ты» – в этом мире, «ветойв лох» – «и благо тебе» – в будущем мире, что когда у него «труд твоих рук» а не «труд твоей головы», поскольку у него есть битохон во Вс-вышнем, то не только, что «благо тебе» – в будущем мире, но также «ты счастлив» – в этом мире, поскольку у него нет пизур нефеш, который происходит от рабойс махшовос.

И на это говорит «ашер hойцейсихо мейэрец Мицраим», что нужно выйти из границ и ограничений, которые приходят от пизур нефеш, ибо это мешает изучению Торы, и должна быть преданность к изучению Торы, а не выходить на одну главу утром и одну главу вечером, по Шулхан Оруху, со стороны множества забот и т.д.

И это говорится как в отношении бедняков, рахамоно лицлан, так и в отношении гвирим, ибо в действительности нужно также про них говорить «рахамоно лицлан», и еще больше чем про бедняков.

Поскольку кроме того, что 95 процентов забирает у него «дядя Сэм», кроме этого, он еще озабочен в своей мысли (еще больше, чем бедняк), как в общем положении своего бизнеса, так и в том, что делать с деньгами. Поскольку кушать два обеда, кушать больше чем три раза в день — он все равно не будет. Хорошо, чтобы у него не было язвы, и он мог есть три раза в день; носить два костюма он не может – он достаточно потеет, от множества мыслей, также и в одном костюме. Само собой, деньги, которые у него есть, ему добавляют только забот. И как сказали РаЗаЛ «у кого много имущества – много забот», и когда у него есть только немного имущества – у него мало забот, а когда у него много имущества – у него много забот.

Царь Соломон был мудрейшим из людей, и он прошел через обе эти вещи: сначала он был царем, потом – простым человеком, который просил милостыню, и по одному мнению – он потом снова стал царем. И Шлоймо а-мелех сказал, «бедности и богатства не давай мне», он не хочет ни одной из этих вещей, поскольку обе эти вещи – это не то, что нужно. И на это приходит просьба hатрифейни (чтобы Вс-вышний ему дал) лехем хуки (столько, сколько ему нужно, не богатство), поскольку тогда у него не будет пизур нефеш –

И от обоих требуется, чтобы не погружаться в рабойс махшовойс, которые путают и мешают изучению Торы, но должно быть «труд в Торе» вплоть до «Тора – его ремесло».

И это то, что говорится на посук «ваацас Гавайе hи сокум», что «hи» — это первые буквы слов «Гилель, Йосеф, Элозор», Что на первый взгляд, какое отношение имеют Гилель, Йосеф и Элозор к смыслу этого посука? Но объяснение этого: Тора была дана в пустыне, и когда евреи находились в пустыне, им не нужно было иметь дела ни с какими материальными делами, и они были заняты целый день изучением Торы. Но когда евреи закончили свое служение в пустыне, и пришли в населенную землю, то здесь может быть несколько способов как отделаться в полном соответствии с Шулхан Орухом от «и размышляй о нем днем и ночью», что в общем это три способа: со стороны бедности, со стороны йисурим, и со стороны богатства. И на это говорят «ваацас Гавайе hи сокум», «hи» – это первые буквы «Гилель, Йосеф, Элозор», что из этих троих у нас есть указание, чтобы не пускаться в рабойс махшовойс, и отделываться от изучения Торы с помощью вышеуказанных соображений.

Как говорит Геморо, «Гилель говорит, что бедняки также обязаны изучать Тору, а рабби Элозор бен Харсом говорит, что богатые также обязаны». Гилель был бедняком, который зарабатывал одну монету в день, и он отдавал каждый день пол-монеты охраннику дома учения – не тому, кто учил его Торе, но охраннику дома учения – чтобы он впустил его в дом учения слышать Тору; рабби Элозор бен Харсом был очень большим богачом, и у него было несколько бизнесов, и тем не менее, он сам совершенно не вмешивался в это, он был занят весь день изучением Торы. До такой степени, что когда он однажды пришел, то рабочие не знали, кто он, поскольку он никогда не вмешивался, он был занят Торой, и тем не менее, это совершенно не мешало его богатству, он был большим богачом, и его дела все росли. И это есть указание в отношении бедности и богатства. И также это в отношении йисурим. И на это есть указаине от йуд, который указывает на Йосефа, который находился в тюрьме и т.д.

И вместе с тем, что требуют, чтобы не погружались в рибуй махшовос, и нужно быть занятым изучением Торы – одновременно с этим требуют, чтобы не отстранялись совершенно от мира, но делали мир сосудом для Б-жественности.

И это есть две противоположности в Даровании Торы: каждый еврей слышал Онойхи, «я который я, на которого невозможно указать никакой буквой и никаким кончиком буквы», и с другой стороны, Тора дана именно в таком месте, где «в Египет спускались вы» и «дурное начало есть среди вас», для того, чтобы сделать также из этого сосуд для Онойхи.

В соответствии с этим можно понять, что различие, которое мы находим между праздником Швуэс и другими праздниками – в отношении материальных вещей. Смысл праздника Швуэс – это время Дарования Торы. На первый взгляд, в чем должно было бы выражаться отличие между Швуэс и другими праздниками? – Что в Швуэс должно было бы быть добавление в изучении Торы и т.п. Но практически это не так; в отношении духовных вещей мы не находим никакого добавления в Швуэс относительно других праздников – не в этом выражается различие. В чем же выражается отличие? – в материальной вещи, что в каждый праздник есть несколько вариантов – или это «для вас» или это «во имя Вс-вышнего», а в праздник Швуэс все согласны, что должно быть также «для вас». И объяснение на это – поскольку Швуэс – это день, когда была дарована Тора. Вплоть до того, что даже таанис халойм, который в остальные праздники и субботы можно поститься – в Швуэс нельзя поститься, ибо поскольку это время Дарования Торы нашей, нужно в этот день кушать и веселиться, для того, чтобы показать, что Дарование Торы это приятно и принято и т.д.

Это кажется странным: праздник Пейсах – это время нашей свободы, просто в материальности, когда нас вывел Вс-вышний от рабства к свободе, также нельзя быть неблагодарным Вс-вышнему, и мицва наслаждаться во время него, но тем не менее, таанис халойм можно поститься; праздник Суккойс – праздник сбора урожая, «беоспехо мигорнехо умийиквехо» – когда у него полон благословения Вс-вышнего в материальности, для него и для его семьи, мицва наслаждаться в него, но таанис халойм нельзя поститься; а праздник Швуэс, смысл которого – время Дарования Торы, что это совершенно духовная идея – именно тогда, поскольку в этот день была дарована Тора, тогда требуется «лохем», и нельзя поститься в него таанис халойм, для того, чтобы показать, как Дарование Торы легко и принято?

Но именно поэтому (hи ганойсенес): каждый свет и раскрытие, как бы высоки они ни были, это мциюс[49]. И поскольку он мциюс – то возможно, чтобы будет другой мциюс, куда он не достигает, т.е., он ограничен. И само собой, веселье в Песах и Суккойс не проникает настолько в материальность, в основном они в духовности, и поэтому возможно соображение, что в Песах и Суккойс не должно быть «лохем», и в особенности, когда есть здесь аспект «халойм», нечто противодействующее, тогда это точно не достигает материальности.

Но в Швуэс, время Дарования Торы, а про Тору сказано «меня вы берете», через Тору «берут» сам Ацмус, ано нафши ксовис йеhовис (и из того, что первые буквы слов «ано нафши ксовис йеhовис» указывают на «онойхи«, что «онойхи ми шеонойхи», сам Ацмус, Он говорит «ано нафши ксовис йеhовис, что он отдает свой ацмус), и Он – истинный бли гвул, и нет такого места, куда не проникала бы симхо Швуэса, и это приходит также в материальные аспекты еды и питья и т.д.

И несмотря на то, что еда – это одна из трех вещей, в которых человек подобен животному, вся идея еды – это со стороны животного начала в человеке, и в особенности, когда он прожевывает пищу и добавляет соль, чтобы это имело вкус (и про этот способ еды говорится, что в Швуэс это мицва кушать, поскольку если он не чувствует никакого вкуса – то это благословение впустую), и тем не менее, приходит раскрытие праздника Швуэс также в аспекты еды,

Вплоть до того, что также в мире снов, поскольку это есть вся идея Дарования Торы – чтобы высшие опустились вниз, чтобы Б-жественность была притянута вплоть до самого нижнего уровня, ниже которого не существует.

Что всюду, даже на самых нижних ступенях, должно ощущаться, как приятно ли принято идея Дарования Торы, что также как во время Дарования Торы принятие Торы было только добровольно, и как сказали РаЗаЛ (Авойдо Зоро 2, 2), что Вс-вышний предлагал ее каждому и каждому народу и языку, и не приняли ее, пока не пришел к евреям, и евреи приняли ее по своей доброй воле, и это «нойах умекубол» должно чувствоваться каждый и каждый год. И это должно ощущаться также в материальных вещах, вплоть до аспектов еды и питья, ибо именно когда это приходит в материальность, тогда это имеет киюм[50] (прочность существования), и как известно в идее пророчества, что причина того, что Вс-вышний приказал пророкам делать определенные материальные действия, поскольку когда это приходит вниз в практическое действие, тогда это имеет киюм, и подобно этому, для того, чтобы привлечь от Дарования Торы на весь год, нужно принести это вниз в аспекты практического действия в материальности, кушать и веселиться, и посредством этого это имеет киюм в течение всего года, что он будет учить Тору с прилежанием и постоянством,

И это притягивает также благословение Свыше – веносати гишмейхем[51] – и как объясняет хсидус: ваш гашмиюс – вовремя, вплоть до «воойлейх эсхем коймемиюс[52]«.

В соответствии с этим можно будет также понять, почему сам закон, что можно поститься в субботу и праздники, хотя есть еще несколько ситуаций, когда пост доставляет удовольствие[53], тем не менее, этот закон относится к таанис-халойм именно, и из таанис-халойм учат про остальные посты, что есть в них удовольствие.

Это будет понятно, после рассмотрения еще одного вопроса: ведь «Вс-вышний создал человека прямым», и как же приходит к евреям такая ситуация, которая мешает им наслаждаться едой и питьем в праздник и субботу, как это должно быть по Торе? Ведь речь идет не о еврее, который поступает противоположно Торе, хас ве-шолом, речь идет о таком еврее, который ведет себя по Торе, и у этого еврея был сон, на который он должен поститься, и сама Тора постановляет, что он должен поститься пост сна в субботу и праздники. И непонятно, как может быть такая ситуация?

И объяснение в этом, сначала нужно объяснить идею снов. Ибо объясняется в Тора Ор гл. Вайейшев, что во сне может быть соединение двух противоположностей, что это со стороны сокрытия разума. Ибо когда он бодрствует, и его разум проявляется, то невозможно соединение двух противоположностей, но не так во время сна, когда разум скрывается.

И этим он объясняет в Тора Ор там, то, что говорится «бешув Гашем эс шивас Цион hоину кехойлмим[54]«, что во время прихода Мошиаха будут видеть, что общая идея (клолус) времени изгнания – это сон. Как мы видим, что когда он молится, он пробуждается, и это истинное пробуждение, и он принимает в это время добрые решения, но когда приходит время после молитвы, у него совершенно забывается пробуждение, которое у него было в молитве, до такой степени, что возможно, что он будет делать совершенно противоположно тому, что он решил во время молитвы. И на первый взгляд, как могут быть {одновременно} две противоположности? Но поскольку время голус – это время сна, сна и сокрытия разума, и когда разум не управляет («кейн баал габаис нит») – тогда он управляется желаниями мидойс.

И поэтому он говорит там в Тора Ор, что «пусть не упадет сердце человека», доказать, что поскольку после молитвы могут быть у него противоположные вещи, следовательно – его молитва ничего не стоит – поскольку возможно, что он молится истинно, и тем не менее, со стороны сокрытия времени изгнания, когда истина не светит в раскрытии, то «hоину кехойлмим», что может быть соединение двух противоположностей.

И со стороны сокрытия, вызванного сном, что в общем время изгнания – это «мы были как во сне», возможно, что сокрытие будет столь велико, что хотя это еврей, который ведет себя по законам Торы, может быть у него препятствие для того, чтобы кушать в субботу и праздники.

И поэтому, все законы постов в субботу и праздник, учат от таанис-халойм, поскольку чем бы это не было {в действительности}, та вещь, которая мешает ему кушать и пить в субботу и праздник, как это по закону Торы, внутренне это идея сна, то, что в общем идея изгнания – это «мы были как во сне». И если бы не было сокрытия сна, то было бы невозможно даже представить само существование такой вещи, которая бы могла бы помешать кушать в субботу и праздник.

Йуд

Несмотря на то, что сон, и также всякая вещь, которая мешает кушать в субботу и праздник — это идея сокрытия, но все же закон таанис-халойм в субботу и праздник – это закон Торы. Поскольку идея Торы – это предупредить и найти пути даже такому, который находится на ступени «сна». И это то, что говорится про Тору «разделять между нечистым и между чистым». (Сами слова Торы не принимают нечистоты, но тем не менее, Тора опускается до такого, у которого могут смешаться чистое и нечистое вместе, чтобы разделить между ними). И смешать чистое и нечистое – это соединение двух противоположностей, и это возможно только тогда, когда разум спит у него, поскольку когда он бодрствует, то невозможно смешать две противоположности как чистое и нечистое, поскольку со стороны разума это совершенно не имеет места, не только со стороны разума Б-жественной души, даже со стороны разума животной души – это тоже невозможно.

— и это есть идея, как все вещи в пнимиюс Торы, которая отражается также в ниглэ, вплоть до ясной hалахи: по закону нормальное животное не прыгает в огонь. И если это такое животное, которое прыгает в огонь, оно имеет несколько особых законов, как его охранять.

И вся идея смешивания чистого и нечистого, это только со стороны того, что он находится в положении сна, что у него не светит даже разум животной души, и тем не менее, Тора опускается, чтобы разделить между нечистым и чистым, чтобы предупредить и исправить также такого, кто находится на ступени сна.

И поэтому Тора находит совет, и постановляет закон даже для такого, у кого сокрытие было настолько сильным, что у него произошло такое, что мешает ему кушать в субботу и праздник, и чем бы это ни было – в пнимиюс это идея сна, как говорилось выше, и Тора находит совет также для него, и Тора приказывает поститься таанис-халойм, и этот пост – это исправление сна.

Йуд алеф

Однако, все это – в остальные праздники и субботы. Но в праздник Швуэс запрещено поститься таанис халойм, как говорилось выше. И на первый взгляд непонятно, наоборот, по идее должно быть наоборот: праздник Швуэс – это ведь время Дарования Торы, т.е., Тора находится тогда в раскрытии, и ведь идея Торы – это разделять между нечистым и чистым, чтобы предупредить даже такого, у которого есть сокрытие сна, и в праздник Швуэс на первый взгляд несомненно должен был бы быть закон в Торе, что можно поститься таанис халойм, чтобы исправить сон?

И идея этого – что со стороны раскрытия Дарования Торы изначально нет сокрытия, вызванного сном, чтобы его нужно было исправлять. Поскольку Дарование Торы пронизало все творение, как это находится со всех четырех стран света, и верх и них – отовсюду было слышно «Онойхи Гавайе Элойкехо», и поэтому сказано, что животные не тогда не мычали, птицы не пели, и даже в неживой природе было слышно «Онойхи Гавайе Элойкехо», и это было воспринято в ней, и поэтому не было никакого эха от Десяти Речений, как говорилось подробно в прошлом году (напечатано в Ликутей Сихойс т. 4 гл. Воэсханан). И поскольку раскрытие Дарования Торы пронизывает все творение, то изначально невозможно никакого сокрытия, вызванного сном, чтобы исправлять это посредством поста. И поэтому говорят, что в Швуэс нельзя поститься таанис халойм, поскольку он должен показать, что идея Дарования Торы для него нойах умекубол, изначально нет сокрытия сна, чтобы его исправлять, как в остальные субботы и праздники.