(«Сборник высказываний») Часть первая «Сефер шель бейноним» («Книга о том, как избежать зла и приблизиться к праведности») В этой книге собраны отрывки из святых книг и высказывания учителей, наделенных высшей святостью, чьи души покоятся в раю. Эпиграфом для нее служит стих «Ибо слово [Г-спода] близко душе твоей, оно на устах твоих, в сердце твоем, и исполнится оно [благодаря тебе]» [Дварим, 30:40]. Цель книги — в доступной форме объяснить, что именно нужно делать для того, чтобы принять Его слово в свою душу. В ней указаны два пути к этому: долгий и короткий — и на обоих человеку помогает Всевышний, благословен Он.

[При втором издании книги] в нее добавлено «Послание о покаянии», написанное нашим руководителем, наставником и учителем, да будет душе его покойно в раю, в котором описаны два пути, ведущие к раскаянию: долгий и короткий, — и все духовные аспекты процесса возвращения к Творцу, а также еще одна часть, «Святое послание», в которой изложено учение автора, записанное им собственноручно, а не продиктованное ученикам, и потому язык ее отмечен его неповторимым стилем. Все эти сочинения объединены воедино, и автор их, рабби ШНЕУР-ЗАЛМАН, чья душа пребывает в небесных высотах, которому Святой [Творец] даровал частицу Своей славы, наш руководитель, наставник и учитель, великий мудрец, наделенный Б-жественным разумом, вечный светоч наш, гордость поколения, в котором он жил, венец и великолепие Израиля, почитаемый Всевышним и людьми, — подобен недремлющему святому ангелу, спустившемуся с небес.

Книга подготовлена к изданию редколлегией «Оцар гахасидим» Истерн паркуэй, 770 Бруклин, Нью-Йорк

Отрывок из беседы Любавического Ребе

Выше ангелов

Даже когда десять евреев просто собираются вместе, там есть Ш-хина, Б-жественное присутствие. В большей степени это ощущается, если они говорят слова Торы, и тем более — на фарбренгене, и тем более — если приводят при этом изречение или мысль, принадлежащую главе нашего поколения, которого они называют «Ребе». Что такое «Ребе»? Это тот, кто подобно Моше-рабейну, может сказать: «Я стою между Творцом и между вами.. » Если так, то, вспоминая на нашей встрече слова Ребе, мы приглашаем к себе на фарбренген «Ацмут», Сущность Всевышнего. В этом случае наша сила возрастает неизмеримо, и мы можем ПОСТАНОВИТЬ, чтобы еще один еврей проснулся и начал выполнять приказы Торы со всей мощью и с полным самопожертвованием. Просить нужно так, как будто просим для самих себя — тогда это осуществится…

Идя по пути «Аhават Исраэль», любви к другому еврею, мы выполняем заповедь Всевышнего и значит, становимся Его послами. Теперь у нас есть возможность совершить то, что не могут даже ангелы. Речь идет не только об ангелах, созданных на короткий срок для единичной цели, но и о таких, которые существуют все время с Шести дней Творения.

Даже ангел Михаэль, постоянный защитник евреев, может лишь НАПОМИНАТЬ об их заслугах. А в нашем случае нужно, чтобы еврей сначала проснулся и начал эти заслуги ПРИОБРЕТАТЬ. Разбудить душу могут только другие души… Пусть же это пробуждение будет совершаться с добром и милосердием и приведет к хорошим результатам, доступным всем и видным каждому.

(Сказано на фарбренгене в Субботу, когда читалась глава «Дварим». Помещено в сборнике «Торат Менахем», т.14)

Тания!

Ее называют «Книгой Средних», потому что она доступна пониманию

каждого еврея.

Ко называют «Письменной Торой хасидизма»,

потому что в ней простым и чистым языком

раскрываются сокровенные тайны Кабалы

и других частей Внутренней Торы.

Вы хотите узнать о Б-ге?

О мире? О своей душе?

Откройте «Ворота в Танию»!

ВНИМАНИЕ: «ХОТ-ЛАЙН»!

Мы хотим, чтобы горячая и быстрая линия

протянулась между редакцией «Ворота в Танию» и читателями наших выпусков,

в каком бы краю они ни проживали.

Если у вас есть вопросы, или предложения,

или желание помочь в издании нашей серии,

с нами можно связаться и получить ответ

следующим образом:

Электронная почта (Рав Барух Цейткиа):

boruch1yl@yahoo. com

Обычная почта (Эзра Ховкин):

Ezra Chovkin, Avraham Shiff st., 17,Ramot 04,Jerusalem 97290,

Телефон (Эзра Ховкин) (972)-02-5860247

Первая стрела. Жизнь в луче

Перед нами отрывок из книги «Непокорившийся». Ее большую часть занимает рассказ о еврейском религиозном подполье в первые годы советской власти. Это подполье возглавил предыдущий Любавичский Ребе, Иосеф-Ицхак Шнеерсон. Один из учеников хабадской ешивы «Томхей тмимим», по имени Симха Городецкий, опасно заболел. Ему захотелось «напоследок» повидать Ребе. Сопровождаемый одним из руково­дителей ешивы Ехезкелем Фейгиным, юноша поехал в Ростов-на-Дону.

И вот они в Ростове. Симха ждет в гостиной, Фейгин находится в каби­нете Ребе, потом выходит и говорит серьезно:

— Ребе сказал: ты можешь зайти…

Симха понимает, что сейчас будет первый в его жизни ехидут, разговор цадика с твоей душой, когда вся мощь души праведника для тебя, ради тебя…

Он открыл дверь кабинета и увидел Ребе Йосефа-Ицхака, невысокого человека с рыжеватой седеющей бородой, смотревшего светло, в глаза, в упор.

Так же прямо и к делу Ребе начал:

— Хаче Фейгин сказал, что ты по состоянию здоровья не можешь быть в «Томхей тмимим». А я говорю, что ты можешь и должен там быть. Но восемь часов Гемары и четыре часа хасидута — это действительно трудно для тебя сейчас. Что ж, подыщем тебе другое занятие… Мне нужен шалиах, человек, который будет ездить по стране и выполнять мои поручения. Если ты примешь это предложение, я обещаю тебе определенно и точно, что болезнь покинет тебя насовсем…

Первое поручение было простым, хлопотным и очень важным: ездить по местечкам и городам, собирать пожертвования на ешиву. Сомневаясь, на сколько ему хватит сил, но веря Ребе, Симха доковылял до поезда, нашел себе место на жесткой полке, колеса лязгнули, гудок…

Тут он почувствовал облегчение. Тупая, дурманящая боль в затылке ста­ла затихать. Вздохнул глубоко, и сердце не откликнулось стеснением и болью. Попутчики храпели, ругались и пели. Ему плевать. Луч воли Ребе, невидимый, но ощутимый, тянулся далеко, через весь мир. Симха почувствовал, что, пока он движется в этом луче, — он жив, он человек.

Как все повернулось: дорога, такая страшная и тягостная прежде, стала избавлением. Он полюбил ее; она выводила из тупика, давала жить, дышать, думать.

Вторая стрела. Секрет господина Мункеса.

Реб Шмуэль Мункес. Один из хасидов Альтер Ребе. Человек, который свои недостатки и чудачества выставлял напоказ, а достоинства прятал. Однажды на фарбренгене хозяин дома поставил на стол блюдо с мясом. Реб Шмуэль тут же схватил его и почти что спрятал за пазухой: не подходи, не дам! Евреи поулыбались удивленно, но не перечили. Они продолжали петь, пить и говорить о том, что у кого было на душе.

Однако выпивка требует закуски. И народ снова подступил к реб Шмуэлю, на этот раз уже серьезно. Его взяли за плечи и сказали: «Знаешь, брат…» Реб Шмуэль увидел, что мясо ему не удержать. И что же? Он выбросил блюдо в помойное ведро!..

Хасиды знали, что еврей еврея не может бить, но наглецов следует учить уму-разуму. Поэтому они разложили бедного Шмуэля Мункеса на лавке, чтобы выдрать его ремнем. Вдруг вбежала какая-то женщина и закричала:

— Гевалт! Шойхет сказал, что мясо, которое вы взяли у него, оказалось трефным!.. Не прикасайтесь к нему!..

Реб Шмуэль оказался на свободе. Старые хасиды подступили к нему и, взявши за грудки, сказали:

— Так у тебя, брат, «руах а-кодеш», дар провидения? Как это ты поднялся на такую высоту?

Шмуэль Мункес раскрыл свой секрет:

— Когда я в первый раз должен был прийти на ехидут к нашему Ребе, то дал себе слово никогда не брать то, к чему испытываю вожделение. А когда на стол поставили тарелку с мясом, мне ужасно захотелось на него наброситься…

Третья стрела. Голодный обжора

Одному праведнику открылось Сверху, что еврей по имени Мойша будет его соседом в раю. Захотелось нашему цадику взглянуть на этого чело­века. Он приехал в незнакомое местечко, навел справки и узнал, что Мойша живет на такой-то улочке, в доме с деревянными петухами на воротах. Идя туда, путник гадал, кем окажется сосед по раю. Может, это убеленный седи­нами раввин, который день и ночь проводит над книгами. Или наоборот, юный меламед, что, дрожа от бедности, учит детвору «Берешит бара» в хедере.

Но он не угадал. Его Мойша сидел у открытого окна и ел галушки со сметаною, причмокивая, как гиппопотам. Наш цадик остолбенел: «И это — мой сосед в будущем мире?!»

Чтобы привести чувства в порядок он прошелся по улице взад-вперед. Мойша тем временем прикончил галушки и теперь очень серьезно занимался блинами. Цадик вздохнул, крякнул и пошел в синагогу, чтобы, раскрыв святые книги, позабыть про грусть-печаль.

Но надежда исчезает последней. Через несколько часов он вновь оказался у дома с петухами на воротах: а вдруг?!

Ничего не «вдруг». Толстый Мойша целеустремленно ел уху, время от времени отрезая большие ломти от свежего каравая.

А еще через час он тряс бородой над блюдом с черешней. А еще через час, наскучив этой забавой, Мойша выпил рюмку пейсаховки, для аппетита, наверное, и, расстегнув жилетку, атаковал миску с гуляшом.

Неожиданная догадка посетила гостя. «Это тайный праведеник! — сказал он себе. — Притворяется обжорой, а сам встает в полночь и, пока его никто не видит, до рассвета учит Кабалу!..»

Чтобы проверить эту гипотезу, наш цадик сам поднялся в полночь и, пугая лунатиков, прокрался к дому будущего соседа по раю.

Тот действительно не спал. Как мог он спать, когда перед ним стояла сковородка с яичницей, поджаренной на гусином жире?! Мойша глубоко вздохнул, как пловец перед прыжком, и вонзил вилку в самую середину…

Приезжий цадик чувствовал себя скверно как никогда. После многих тщательно поставленных опытов он убедился, что толстый Мойша ни за кого себя не выдает. Наоборот, он держался очень естественно, обгладывая чудовищную баранью кость.

Цадик хотел уехать. Но тут наступила пятница. Надеясь неизвестно на что, гость прошел по заветной улице. Мойша продолжал торчать у окошка, но перед ним стояла пустая миска, а в глазах застыла тоска.

Цадик стоял, как громом пораженный. Неужели сосед по раю прикончил все, что было в погребе? Или он решил бороться с медведем в бродячем цирке и хочет немного похудеть, чтобы не раздавить несчастное животное?

Заинтригованный, цадик зашел во двор и приблизился к окошку. Не в силах сдержаться, он спросил с горечью:

— Ну, что же ты не жрешь? Нехорошо нарушать святой обычай… Сосед по раю покачал головой:

— Я не могу…

— Почему?

— Мне нужно хорошенько проголодаться, чтобы почтить как следует святую субботу и блюда, которые подаст на стол моя жена… Хочешь быть нашим гостем на этот Шабат?

Праведник покачал головой:

— Как-нибудь в другой раз. Сердце говорит, что мы еще увидимся…

Четвертая стрела. Ничего, кроме дырки

У хасидов «польского» направления служение Творцу шло через пение, через танец, на всплеске чувств. Цадик рабби Нафтали из Ропшиц имел привычку, закутавшись в талес, ходить по синагоге и смотреть, как шумно, душа нараспашку, молятся его хасиды. При этом он не обращал внимания, у кого голос громче, или кто выше прыгает. Цадик мягко проходил в другое измерение, в глубину души.

Однажды после молитвы праведник из Ропшиц сказал: — Я видел, как плясал сегодня на молитве реб Цви. Да, ему можно плясать и стоит плясать. Молитва его прошла не зря, и скоро сам он будет похож на развесистое дерево, в тени которого многие евреи обретут по­кой и цельность. Я видел также, как плясал другой хасид, и огорчился, потому что скоро придется ему идти к сапожнику. Ничего не заработал он своей молитвой, кроме дырки в сапоге…

А вторая душа, которая есть у еврея, является взятой сверху частью Творца — по-настоящему /без всяких преувеличений/. Как сказано: «И вдохнул в его ноздри душу живую…»[1] И еще: «И Ты вдохнул в меня…»[2] И еще говорится в Зогаре: «Тот, кто выдыхает из себя воздух, выдыхает его из самого нутра». Имеется в виду, что /вдыхание Творцом души в первого человека/ произошло из самой Его сокровенной глубины, подобно тому, как человек, делая сильный выдох, выносит наружу самую суть своей жизненной силы.

Можно сказать, что еврей­ские души «пришли на ум» Все­вышнему. Как сказано: «Сын мой, первенец, Израиль»,[3] «Сыны вы Всевышнему, Б-гу вашему».[4] /На что указывает сравнение с сы­ном?/ Подобно тому, как начаток мужского семени зарождается сна­чала в мозгу отца — так же, если воспользоваться этим сравнением, душа каждого еврея берет начало в мудрости Творца, благословен Он, а «Он мудр, но непостижимой мудростью; Он и мудрость Его едины…»[5] Как пишет Рамбам: «Он — Знание, и Он — Знающий»[6] и т.д.

Подобные вещи не в силах человек понять до конца и пред­ставить их с полной ясностью. Ведь написано: «Да разве найдешь ты того, кто сможет постичь Твор­ца?[7] «И еще: «Мои мысли не похо­жи на ваши мысли…»[8]

ПРИМЕЧАНИЕ /комментарий автора Тании/

И согласились с ним /с Рамбамом/ мудрецы Кабалы, как сказано в книге «Пардес» рабби Моше Кордоверо. Это же утверждение можно встретить в школе Кабалы рабби Ицхака Лурии, благословенна его память. /»Он — Знание»/ верно в том случае, если рассматривать нисхождение и одевание Бесконечного Света Всевышнего, благословен Он, в сосуды Хохма, Бина и Даат мира Ацилут — что достигается посредством многих «цимцумим» — ограничений и уменьшений этого света.

Однако выше Ацилут /утверждение «Он — Знание»/ невозможно. Как сказано в дру­гом месте, Бесконечный Свет Всевышнего, благословен Он, /до своего нисхождения в миры/ неизмеримо выше, чем сефирот Хохма, Бина и Даат. /Категория/ ХАБАД выглядит по сравнению с таким уровнем света как простое физическое действие. Как сказано в Псалме: «И всех их мудростью своей Ты сделал».[9]

Существует неисчислимое множество еврейских душ, одна выше другой. Например, высокие души наших праотцев, или душа Моше, учителя нашего, да пребудет она в мире. С ними нельзя сравнивать души последних поколений, относящихся к периоду «пятки Мошиаха». /Души наших предков/ превознесены над душами /нашего поколения/ так же высоко, как голова и мозг над пяткой.

/Есть также разница между душами одного поколения/. В каждом поколении имеются «главы тысяч израилевых», которые тоже являются головой и мозгом по отношению к душам ha-арец основной массы евреев и, /в частности/, к тем, кто несведущ в Торе.

/Есть также разница между уровнями одной еврейской души/. Каждая душа состоит из «нефеш», «руах», и «нешама».[10] И тем не менее, корень «нефеш», «руах» и «нешама», начиная с самого высокого уровня душ, и до самого низкого, — т.е. душ, одетых в тела «ам ha-арец» и в тела самых пустых и незначительных людей, рождается из Высшего Разума, т.е. из «Хохма Илаа», — «Высшей мудрости» Б-га.

/Как уже говорилось/, это подобно тому, как сын рождается из мозга отца, так что даже ногти ребенка тоже образовались из капли отцовского семени. Это происходит после того, как семя отца пребывает девять месяцев в утробе матери /где оно все больше материализуется/, спускаясь со ступени на ступень и изменяясь, пока не будет сформировано все, даже ногти.

И при всем этом /при том пути, который проделала капля семени, выйдя из мозга отца и, после всех превращений, одевшись в ногти сына/, она по-прежнему связана неразрывным, чудесным и мощным единством со своей первоначальной сущностью — отцовским мозгом.

Когда-то эта капля была частью мозга отца, но и сейчас,/став телом/ сына, питание /даже такой внешней его части как/ ногти и жизненная сила, поступающая в них, исходят из мозга.[11] Сказано в Гемаре («Нида», там же), что /от отца ребенок наследует/ «белую субстанцию», из которой образуются жилы, кости и ногти».

(Кстати, в книге «Эц хаим» — «Шаар ha-хашмаль», /подтверждая идею о связи мозга с ногтями/, говорится о тайне одежд Адама в Ган Эден, и в частности, о том, что они были из той же субстанции, что и ногти, и происходили из той части мозга, которая называется «Твуна»).

/Здесь заканчивается метафора с «каплей семени и ногтями». Ее цель -показать, что любая еврейская душа, даже находясь в теле человека простого и грубого, зародилась в Сущности Творца и неразрывно связана с Ним/.

И точно так же можно представить, как все аспекты еврейской души /одетой в тело/ — Нефеш, Руах и Нешама, у каждого еврея спустились, со ступени на ступень, по цепочке миров Ацилут, Брия, Ецира и Асия, из мудрости Творца, благословен Он. Как сказано: «И всех их мудростью Своей Ты сделал».[12]

От Него произошли Нефеш, Руах и Нешама даже евреев, несведущих в Торе и незначительных. Однако, /несмотря на отдаленность, их души/ по-прежнему связаны чудесным и мощным единством со своим первоначальным корнем, т.е. с Высшей мудростью Творца.

/Но ведь эти люди почти ничего не делают для поддержания этой связи! Каким образом она сохраняет свою силу?../ Дело в том, что все аспекты души «ам ha-арец», людей, не сведущих в Торе, получают питание и жизненную силу через души праведников и мудрецов, возглавляющих еврейский народ в каждом поколении.

Теперь нам понятны слова наших мудрецов, объясняющих призыв Торы «прилепиться к Нему»[13] /ко Всевышнему/. Они говорят: «Тот, кто постоянно связан с «талмидей хахамим», мудрецами Торы, как будто прилепился к самой Ш-хине, Б-жественному присутствию…»[14] /Дело в том, что/, прилепляясь к мудрецам, люди неученые соединяют /все уровни своей души/[15] — Нефеш, Руах и Нешама, — с их первоначальной сущностью, коренящейся в /сефире Хохма, которую называют/ Высшей Мудростью. /А ведь известно/, что Он, Всевышний и Его мудрость едины. /И, как сказано/,[16] «Он — знание» и т.д.

(А грешники, и те, кто восстают против мудрецов Торы,/все равно/ получают питание для Нефеш, Руах и Нешама от «ахораим»[17] — от тех же уровней души «талмидей хахамим»).

/Все еврейские души имеют один источник — Мудрость Творца. Что же получает в наследство от своих земных родителей наша душа, приходя в этот мир?/ Сказано в книгах «Зогар»[18] и «Зогар хадаш», как важно, чтобы еврей освятил себя во время близости с женой — чего не делают, к сожалению «ам ha-арец». Ведь все части нашей души — Нефеш, Руах и Нешама, — обязательно получают особую духовную одежду,[19] происходящую из сущности наших отца и матери. То, как еврей будет соблюдать все заповеди Торы,/во многом зависит/ от одежды, /которую его душа получила в момент их близости/. И даже влияние /духовное и материальное/, которое посылают еврею Сверху, приходит к нему через эту одежду.

Если еврей освятит себя /во время близости с женой/, то он приготовит святые и чистые одежды для души своего ребенка. И даже если это душа высокая /и праведная/, все равно она нуждается в святости, полученной от отца.

/Мы говорили об одеждах души, получаемых ею по наследству/. Что же касается самой души, то порой случается, что душа высочайшего уровня рождается в семье человека презренного и низкого. Об этом пишет рабби Ицхак Лурия, благословенна его память, в своих книгах «Ликутей Тора», гл.«Вайра», и в «Таамей мицвот», гл.«Берешит».

Прославленного раввина и хасида, человека, идущего с Творцом, известного своей святостью, нашего учителя и наставника, рабби Мешулама-Зусла из Аниополя.

Вот увидел я сочинение нашего учителя и гаона, идущего с Творцом, святого, перед которым раскрыт высокий свет Небес. Доброе дело задумал он, и явил Всевышний чудо милости своей, вложив в его сердце мысль совершить все это, чтобы указать народу Б-га его святой путь.

Поначалу не собирался он печатать свое сочинение, поскольку не таков его обычай. Но различные части его труда уже распрос­транились в народе Израиля, переписанные различными людьми многократно, что привело к чрезмерному числу ошибок и неточ­ностей. Поэтому он вынужден был отдать это сочинение в типографию.

И пробудил Всевышний дух его помощников, а именно извест­ного раввина, рабби Шалом-Шахне, сына рабби Ноаха, и извест­ного раввина, рабби Мордехая, сына рабби Шмуэля а-Леви, от­дать это сочинение в типографию в городе Славута. И за доброе это дело скажу я им «благословенны вы и дела ваши!»

Но умножилось в наши дни число печатников, которые могут причинить людям честным и преуспевшим вред и ущерб. Поэтому мы решили, давая свое согласие и одобрение, поставить условие, чтобы ни один человек не осмелился, сохрани Б-г, причинить убыток названным выше помощникам, нарушая границы их прав любым возможным образом.

Никому не разрешается печатать эту книгу в течение полных пяти лет начиная со дня, указанного ниже, не уведомив о том указанных помощников и не получив их согласие. Тот, кто прислушается к моим словам, придет к нему благословение и все добро, в котором он нуждается.

Написано мною это во имя Торы в третий день недели, когда Всевышний дважды сказал «что это хорошо», в неделю, когда читалась глава «Таво», в год 5556.

Мешулам-Зусп из Аниополя, находящийся ниже всех.

Согласие и одобрение

Прославленного раввина и хасида, человека, идущего с Творцом, известного своей святостью, нашего учителя и наставника, рабби Еуды-Лейба ha-Когена.

«Мудрость человека осветит лицо земли!»[1] Я прочитал то, что написано святой рукой составителя этой книги, нашего учителя и гаона, идущего с Творцом, того, кто так праведен и скромен. Его скрытые достоинства приобрели известность с тех пор, как он участвовал в собрании мудрых, рядом с нашим господином, наставником и учителем[2], гаоном, известным всему миру, черпающим полной мерой из колодца[3] с живой водой.

А теперь пусть возрадуется Израиль[4], ибо его святые речения присутствуют в этом сочинении, которое должно быть напечатано, чтобы указать народу Б-га его святой путь. Каждый сможет заг­лянуть в глубинный смысл того, что хотел сказать автор. А то, что известно многим, не нуждается в доказательствах (и поэтому одобрения излишни).

Однако я взялся за перо, чтобы защитить права тех, кто издал эту книгу и предупредить, чтобы никто посторонний не осмелился напечатать ее в течение пяти лет, начиная со дня, указанного ниже. Тот, кто прислушается к моим словам, придет к нему благословение и все добро, в котором он нуждается.

Написано мною это во имя Торы в третий день недели, в которую читалась глава «Таво», в год 5556.

Еуда-Лейб ha—Koheн

Мы согласны и одобряем…

Жанр «аскама», т.е. согласие на выход в свет новой книги, очень популярен в еврейской книжной традиции. В отличие от современных предисловий, носящих часто формальный характер, «аскама» свидетельствует, что написавший ее тщательно ознако­мился с содержанием публикуемого труда, не нашел в нем изъ­янов и разделяет позицию автора.

Составитель первой «аскамы», рабби Зусия из Аниополя, при­надлежал, как и автор Тании, к «хеврайя кадиша», братству молодых праведников, ставших учениками преемника Бешта, рабби Довбера, известного как Магид[5] из Межерич. Рабби Зусия имел облик простака и неудачника, отстающего в своей учености от других участников святого братства. Это не было маской. Рабби Зусия считал, что именно через простое и искреннее служение, на уровне «Шма, Исраэль» и «Алеф-Бейс», можно приблизиться к Творцу и познать глубочайшие тайны Торы. Сам он был тоже причастен к этим тайнам, что открывалось помимо его воли и ненароком.

Однажды он пришел к своему товарищу, рабби Шмелке из Никольсбурга, и попросил:

— Пусть поучит меня господин мой Торе.

— Какой раздел ты хочешь учить? — спросил рабби Шмелке.

— О, Зусия большой ам ha-арец, — выразился о себе в третьем лице проситель. — Нужно начать с чего-нибудь простого, например, с Мишны…

— Хорошо, — согласился рабби Шмелке, — давай возьмем пер­вую мишну в трактате Брахот: «Меэйматай» — с какого временен можно читать вечером молитву «Шма»…

Рабби Зусия побледнел, упал на пол и вскричал в великом страхе:

— Да кто сказал вам, что «Меэйматай» означает «с какого времени»?! «Меэйматай» значит «ме-эйма», в страхе и трепете перед Творцом нужно говорить «Шма, Исраэль…»

Рабби Шмелке вздохнул и развел руками:

— Ладно, учи так, как ты привык…

Но рабби Зусия удивлял товарищей не только своим страхом перед Небом. Однажды Алтер Ребе и рабби Авраам «Малах», сын Магида, не смогли понять какое-то место в трудах Рамбама. Когда рабби Зусия узнал об этом, он взял лист бумаги и гусиное перо, скромно сел в уголочке и начал быстро писать. Через какое-то время он представил товарищам длинный ряд «марэ мекомот» — ссылок на различные места в Торе, относившихся к этой проблеме. Они воспользовались этим списком и, к удив­лению своему, обнаружили, что непонятное стало понятным. Поэтому совсем недаром в начале «аскама» рабби Зусия име­нуется «известным раввином».

Текст его «Согласия и одобрения» наполнен эпитетами, при­вычными для той эпохи. Рабби Зусия хорошо понимал, как пи­сать, чтобы тысячи и тысячи евреев прочли и приняли твое послание. Да, его язык понятен, но отнюдь не прост. Например, это выражение, «аспаклярия ha-меира», которую мы перевели как «высокий свет Небес». Говорится, что из всех пророков только для Моше-рабейну небеса не только раскрывались, но и светили, т.е. ему были совершенно ясны проявления Воли Творца. Говоря так об Алтер Ребе, рабби Зусия дает нам понять, что высокие и сложные предметы, о которых написано в Тании, были для ее автора так же ясны, как и для первого из пророков…

Автор «согласия и одобрения» упоминает и более житейские детали. Рассуждения Алтер Ребе на темы хасидизма записывались в отдельные тетради-«контресим», и затем переписывались, пе­реходя из рук в руки, переезжая из города в город. При этом какие-то предложения и мысли пропадали, или, наоборот, добав­лялись «от себя». Этим объясняется необходимость издать про­веренный и единый для всех текст Тании.

Рабби Зусия также предостерегает против «асагат гвуль» — залезания в чужие границы, т.е. чтобы не были нарушены права издателей, рассчитывавших покрыть свои затраты на печатание книги. Его запрет выглядит достаточно либерально — преимущественное право на издание Тании сохраняется за ними всего лишь на пять лет…

Составитель второй «аскамы», рабби Еуда-Лейб ha-Коген, тоже проживал в местечке Аниополь. (Поистине, алмазная рос­сыпь мудрецов!) Как и рабби Зусия, он принадлежал к числу доверенных учеников Магида.

Когда «святое братство» (так назывались ученики Магида) собиралось на миньян, он обычно был «шалиах цибур» — ведущий общую молитву. На это было три причины. Во-первых, рабби Еуда-Лейб имел «голос льва». Во-вторых, напев и тон его молит­вы был необычайно приятен и обладал способностью «смягчать суды», т.е. рассеивать тяжелые приговоры, вынесенные на не­бесах. Как любил говорить рабби Еуда, «мой голос любят Навер­ху». В-третьих, пропевая слова молитвы, он успевал передумать все «каванот», мысли для медитации, связанные с каждым из ее отрывков.

Рабби Еуда-Лейб был знатоком «хохмат нистар», тайной муд­рости. Он составил свод комментариев к Пятикнижию под назва­нием «Ор гануз», «Скрытый свет».

Именно благодаря глубоким познаниям в Кабале, рабби Еуда-Лейб пришел в восторг, читая текст Тании, присланный ему для «согласия и одобрения». В его доме уже всё спали, когда он выбежал на улицу, чтобы поделиться с рабби Зусией своими чувствами. А тот уже спешил ему навстречу… Два мудреца про­вели в беседе всю ночь, имея под ногами грязь местечка, а над головой — бездонное небо со всеми его тайнами.

Я внимательно прочитал первый выпуск «Ворот в Танию» и на­шел там немало важных и новых вещей — и не только для начинающих. Как человек, хорошо знающий евреев из России и духовную жажду, свойственную им, я думаю, что эта серия появилась вовремя и дает простой и толковый ответ на многие «вечные» вопросы. Эта серия будет удачным дополнением к полному переводу всех книг Танин на русский язык, который выпустило наше издательство.

Бецалель Шиф,

директор издательства «Шамир» тел. (02)5385702