Заповедь hаамонас Элойкус[1]

Йисрой

Онойхи Гашем Элойкехо ашер hойцейсихо мейэрец Мицраим мибейс аводим[2]. Это заповедь «делай», знать и верить, что есть Элойка[3] (Хинух 25) и Рамбам в Сефер га-мицвойс в заповедях «делай» симан алеф, объяснил идею этой заповеди такими словами: «первая заповедь это приказание, что приказал нам в hаамонас Элойкус, и это, что мы будем верить, что есть ило весибо[4], и Он творит все существующее, и это то, что сказано Онойхи Гавайе Элойкехо», до сих пор его слова. И Рамбан там говорит от имени баал hалохос гдойлос, что не перечислил ее среди 613 заповедей, и то, что видно из мнения баал hалохос гдойлос, что число 613 заповедей — это Его гзейройс[5] Йисалэ[6], что постановил на нас, чтобы исполнять, или воспрепятствовал нам, чтобы не делать, но вера в его существование Исалэ, которую Он сообщил нам чудесами и знамениями, и раскрытием Шхины[7] на наших глазах, это основа и корень, от которого родились заповеди, не перечисляются в их числе, и он приводит в поддержку мнение Мехилты, «также, как вы приняли Мое царство, примите Мои заповеди», сделали принятие ига царства отдельным и заповеди, которые Он постановляет, отдельно.

Шмуэс веСипурим р. Рефоэл-Нахман Коэн

בס»ד

Сипурей
Хасидим

Адам (Берейшит, 1, 26)

«Поэтому сотворен человек только один,
чтобы научить тебя, что каждый, кто спасает одну душу из Израиля – как будто бы
спас целый мир».

(Сангедрин гл. 4, Мишна
5)

Один крестьянин, у которого не было детей,
поехал вместе со своей женой к святому Магиду из Кожниц, просить у него, чтобы
он помолился за них, и благословил их здоровым потомством. Святой Магид
благословил их, и его благословение исполнилось: женщина родила сына. Некоторое
время спустя ребенок опасно заболел, и женщина уговорила своего мужа, чтобы он
снова поехал к Магиду. Поехал к нему, и Магид благословил его полным
выздоровлением, и отправил его с миром. Но ребенку не стало лучше. Наоборот, изо
дня в день его болезнь усиливалась все больше и больше. Мать ребенка не отходила
от его колыбели, и сидела все время рядом с ним с горьким сердцем и со страхом в
душе. Однажды она задремала рядом с колыбелью ребенка, и когда она проснулась,
увидела солдата, который стоит рядом с колыбелью, в одной руке его кувшин, а в
другой – ложка, и он дает снова и снова ребенку выпить из ложки. Женщина
испугалась и начала кричать, и солдат убежал. С этого момента состояние ребенка
начало улучшаться, и он начал выздоравливать, пока не выздоровел окончательно.
Родители обрадовались, но вместе с тем испугались, может быть это был колдун.
Что делать? Они снова поехали к святому Магиду, и рассказали ему о том, что
произошло. Магид успокоил их, что им не о чем волноваться, что нет в этом ничего
дурного, не дай Б-г, и отправил их с миром.

После того, как они попрощались с ним, Магид
приказал своему шамесу, чтобы он взял его палку, и пошел на кладбище Кожниц, и
стукнул ей по могиле одного солдата, и сказал ему, что Магид зовет его. Шамес
сделал, как ему сказали, и Магид обратился к солдату с вопросом:

— Кто разрешил тебе лечить детей?

Ответил ему солдат:

Дело было так. Когда меня взяли на службу в
армию, я смешался с гоим, и делал все, как они делали, так, что почти не было
никакой разницы между мной и между гоим, кроме того, что в их книге я был
записан евреем. Однажды я шел с еще несколькими солдатами по дороге, я встретил
одного бедняка-еврея, который шел из какой-то деревне к себе домой. Солдаты
окружили его со всех сторон, начали обыскивать, и нашли у него семьдесят пять
рублей. Они отобрали у него эти деньги, и из страха, что бедняк пойдет и
расскажет это полиции, взяли его и повесили его на дереве, и пошли дальше. А я,
когда я увидел это страшное дело, в моем сердце пробудилась «еврейская точка», и
жалость возобладала во мне, я спрятался от солдат, и подошел быстро к
повешенному, взял нож и перерезал веревку, на которой он был подвешен, и как
только он был освобожден от веревки, дух его вернулся к нему. У меня в кармане
была тогда сумма денег, и я дал этому еврею семьдесят пять рублей, как сумма,
которую забрали у него солдаты, и тот пошел в большой радости к себе домой.
Когда солдаты пришли на место, их начальник, как обычно, провел перекличку, и
назвал по имени каждого. Когда дошел до моего имени, и никто не ответил «я»,
спросил у солдат про меня, и сказали, что я был с ними по дороге, и наверное где
то задержался. Немедленно приказал им идти искать меня. Пошли и нашли меня
стоящим рядом с деревом, на котором повесили еврея, и его, повешенного, нет.
Солдаты поняли, что я освободил этого еврея, и испугались, что я расскажу это
начальнику, и решили повесить также меня на дереве. И так и сделали, и пришли к
своему начальнику, и рассказали, что нашли меня повешенным на дереве. Потом меня
сняли и похоронили в городе Кожниц. Когда я предстал, после своей смерти, перед
Высшим судом на суд, сказали: дать мне сразу ган эйден – невозможно, ибо всю
свою жизнь я грешил, и гейином тоже нельзя мне дать, ведь я спас жизнь еврею, и
каждый, кто спасает жизнь даже одному еврею – как будто бы спас целый мир, и тем
более, что за это спасение я заплатил жизнью. Поэтому постановили, чтобы я стал
лекарем для детей, и дали мне с Небес право, чтобы исцелять детей, когда они
нуждаются в спасении.

***

Эту историю рассказал святой рав Йехиель Меир
из Гастинин, и добавил:

— Мы разбираемся в серебре и золоте и
драгоценных камнях, но в еврейской душе у нас нет ни малейшего
разумения…

Еще один сипур на эту
тему:

В городе
святого Магида из Кожниц жил один мясник, звали его Айзик, в молодости о нем
говорили, что он ведет себя не подобающим образом. Этот мясник не дожил до
старости, и умер, и через несколько недель после своей смерти, он пришел во сне
к городскому шойхету, и сообщил ему, что он вызывает его на суд перед Высшим
судом. На утро шойхет проснулся, и испугался этому сну, но не обратил на него
большого внимания, ибо подумал, что «сны сообщают ложь». На следующую ночь снова
пришел к нему мясник во сне, и снова пригласил его в суд. И так на третью ночь.
Увидел шойхет, что это не простое дело, и пришел к святому Магиду с плачем и
мольбой, и просил у него совета, что же ему делать.

Ответил ему
Магид:

— Тора «не на
Небесах она», и есть суд внизу, и по закону – тот, кто вызывает на суд, идет за
тем, кого он вызывает на суд, и поэтому, когда он прийдет к тебе снова во сне,
скажи ему, что если есть у него какая-то претензия, пусть прийдет вместе с тобой
к Магиду на суд, а если он не согласится – он об этом пожалеет.

И было ночью, и
мясник пришел к нему во сне, как и в предыдущие ночи, и ответил ему шойхет, как
сказал ему Магид. Мясник сразу согласился на это.

На следующий
день шойхет пошел к Магиду, и Магид приказал принести доску, и сделать
перегородку в углу дома, и своему служке приказал пойти на кладбище на могилу
того мясника, и пригласить его на суд по приказу рава. Через несколько минут
послышался голос мясника из-за загородки, с плачем и причитанием. Он утверждал,
что этот шойхет затрефовал ему много животных, и из-за этого он обеднел, и влез
в долги, ибо животные принадлежали другим людям, а не ему, и из-за горя и
бедности он заболел и умер, и оставил жену свою вдовой и сыновей сиротами, без
еды и пропитания, и кредиторы требуют от вдовы заплатить то, что причитается им,
а у нее нет лишней копейки за душой. И сейчас, в мире истины, он узнал, что
животные были кошерными, но из ненависти к нему шойхет их трефовал намеренно и
не по закону. И поскольку нет ему покоя в высшем мире, также из-за долгов,
которые на нем висят, и также из-за великой горести его жены и детей, страдающих
от голода, поэтому он требует шойхета на суд.

Когда шойхет
услышал слова умершего, позеленело лицо его, и он признал свою вину, и попросил
у Магида наложить на него наказание, какое он сочтет нужным, и он принимает на
себя исполнить все, что он ему прикажет.

Приказал Магид,
чтобы шойхет заплатил все долги мясника, и выдавал определенную сумму каждую
неделю вдове и ее детям на жизнь.

Шойхет принял
на себя решение суда с радостью, и также мясник согласился с решением суда.
Когда вышел мясник из дома Магида, поманил его Магид пальцем, и сказал ему:
Айзикл, Айзикл! Иди как сюда! Удивительно мне, что сразу после смерти нет у тебя
других забот, и есть у тебя время заниматься имущественными претензиями. И разве
ты уже завершил все твои счета там, и что ты ответил за твои «грехи
молодости»?

Ответил
мясник:

Так святой
праведник говорит, и справедливо спросил. И дело было так. В дни моей молодости,
я был баал-агола, и я ехал по своей работе из города в город. Однажды ехали со
мной в телеге компания людей честных и праведных. И когда мы подъехали к
перекрестку, напала на нас банда разбойников, вооруженных грабителйе, и хотели
убить этих праведных людей, и забрать их имущество. И я рискуя жизнью, боролся с
ними, и Вс-вышний помог мне, я бил и ранил их, пока они не убежали оттуда, и так
я спас этих праведников. Когда я умер, пришли малахей-хабала, чтобы опустить
меня в ад, но в тот же момент пришли все праведники, которых я спас, ни один не
остался в стороне, и сказали: ведь этот человек спас души наши от меча, и
каждый, спасающий одну душу из Израиля – как будто бы спас целый мир, разве
справедливо, чтобы он опустился в ад? Ведь из-за него мы остались живы, и
занимались Торой и заповедями, и служением Вс-вышнему. В общем, они не дали
коснуться меня, и спасли меня от всякого несчастья, и они защитили меня во время
суда, и вышел мой суд, повести меня в ган-эйден. Однако, грехи между человеком и
человеком, Вс-вышний не прощает, а я остался большим должником, и поэтому меня
не пропускали в Ган Эйден. И когда я узнал, что причиной моих несчастий был
шойхет, я потребовал его к суду, и теперь, после того, как он принял на себя
заплатить мои долги – я вернусь на свое место с миром, и удостоюсь вечной жизни.

«И забыл его» (Берейшис 40, 23)

101.

Цадик рабби Аарон из Титаева, внук Баал Шем Това, жил, перед тем, как стал
известен, как праведник, в городе Константинов, и жил тогда в крайней нужде и
бедности. Однажды он обеднел настолько, что когда наступила суббота, у него не
было ничего, с чем справить субботу. Не смог р. Аарон сдержать свою великую
горечь, и обратился в субботу к прихожанам синагоги, в которой он молился, с
жалобой:

Разве это правильно, что внук Баал Шем Това будет настолько забыт и заброшен
жителями города, так, что даже хлеба и воды не будет у него?

Прихожане немедленно откликнулись, и решили сделать ему постоянный «маамад»,
и каждый из балебатим обязался еженедельно платить определенную сумму, и решили,
что после субботы они соберутся, чтобы обсудить, как это сделать лучше, и
назначат казначеев и ответственных и т.д.

Как только балебатим покинули синагогу, р. Аарон подумал: что же это я
наделал? Всю свою жизнь он старался не просить милости у людей, и всегда
полагался на Вс-вышнего, что несомненно, пошлет ему помощь, а сейчас он оставил
свою надежду на Вс-вышнего, и обратился к плоти и крови?! И еще хуже, он
использовал для этой цели память своего святого деда – Баал Шем Това! Он очень
огорчился этому, так, что в конце концов, он начал молиться и просить
Вс-вышнего, чтобы горожане забыли о нем и о своем обещании, и не делали бы
ничего для него.

И так было. Его молитва была принята, и горожане совершенно забыли, о чем они
договорились в субботу.

И цадик р. Довид Моше из Чортков (внук Ружинера) рассказывал эту историю, и
говорил, что из этой истории становятся понятными слова Мидраша (Берейшис раба
89, 3) по поводу виночерпия фараона: «счастлив человек, полагающийся на
Вс-вышнего, и не обращающийся к высокомерным» (Тегилим 40, 5) – это Йосеф». И
трудно понять это – ведь Йосеф в действительности обратился к виночерпию с
просьбой, чтобы упомянули его перед фараоном. Но – Писание говорит: «И не помнил
виночерпий Йосефа, и забыл его», и причина этого – ибо Йосеф раскаялся в том,
что попросил помощи плоти и крови, и добился своей молитвой, что виночерпий
забыл его. Поэтому говорит Мидраш, что Йосеф полагался на Вс-вышнего.

р. Шломо Зевин, сипурей хасидим

Праведный рабби Исроэль из Ружина однажды вошел в свою синагогу, и сказал хасидам, которые сидели там:

Расскажу вам одну историю. Один деревенский житель пришел однажды на Рош аШана в соседний город. В прежние времена было много деревенских жителей, которые не умели даже молиться, и этот еврей был такой же как они. Когда он пришел утром в Рош аШана в  синагогу, он стал оглядываться по сторонам, боясь раскрыть рот. Когда общество начало молиться молитву Шмонэ Эсре, и молящиеся начали плакать, удивился этот деревенский еврей: «Почему они плачут? Ведь не было никакой ссоры в синагоге, и почему вдруг они начали плакать?» И он решил, что, наверное, они плачут из-за того, что они так долго находятся в синагоги и уже проголодались. И поскольку он сам тоже был голоден – он тоже начал плакать вместе с ними. После молитвы Шмонэ Эсре прекратили плакать, и он снова удивился: «Почему же они теперь не плачут»?  И он решил, что поскольку он видел в у себя дома перед тем как пойти в синагогу, что в «цимес» положили твердый кусок мяса, и оно требует много времени, чтобы свариться, и чем больше оно будет вариться, тем вкуснее будет «цимес», поэтому не нужно огорчаться тому, что трапеза задержится. Он тоже успокоился, и прекратил плакать. Когда дошли до трубления в шофар, и общество снова начало плакать, он снова удивился, пока не решил: «действительно, цимес будет только лучше, чем больше он будет вариться, но ведь у нас нет сил столько ждать. И он снова начал плакать в голос вместе со всем обществом.

После того, как цадик вышел из комнаты, сказали хасидим:

Это машал (притча) об изгнании.

сефер гасихос 5703 173

Беседа 6

Хасидизм Хабад ищет в каждой вещи душу, которая есть в этой вещи, и объясняет это хасидским-хабадским способом, с объяснением, биур и hасборо, чтобы каждый мог это понять и постичь, говорит, что в служении Вс-вышнему есть два способа служения.

Что означает авойдо[1] — это все знают, те, кто изучали Танию или только слышали, как ее изучают публично. Авойдо — это от «ойрос авудим[2]«, «выделка шкур».

Для того, чтобы сделать грубую шкуру животного благородным, тонким, чистым, снежно-белым пергаментом, нужно вложить в это большой труд. Прежде всего нужно снять со шкуры шерсть и прилепившееся мясо и жир. После этого шкуру помещают в калх {печь?}, который сжигает псойлес[3] и размягчает шкуру. Только после этого нужно приложить много труда, пока эту мягкую шкуру делают тонкой, через то, что срезают и полируют{?} — ко всем этим работам требуется определенные знания в ремесле, пока грубая, поросшая шерстью испачканная шкура становится благородным снежно белым пергаментом. Это есть смысл слов Алтер Ребе, что авойдо — это от языка ойрос авудим. Авойдо означает, прежде всего, что ойвед[4], который подготавливает себя подойти к святости, чтобы стать ойвед Гавайе[5], и заниматься авойдо, должен сначала иметь определенную подготовительную работу, чтобы он смог стать ойвед Гавайе.

Эта подготовительная работа подобна большой работе обработки шкур, с одним исключением — что это не шкура животного, но увечья людей и их недостатки: как врожденные дурные привычки, так и приобретенные дурные привычки.

Есть прирожденный шакран[6], хойнеф[7], баал гааво[8] и т.д., и есть геворенер[9] шакран, хойнеф, баал гааво и т.д. В самом дурном положении и состоянии — моральном грязном положении — несчастных морально-увечных людей нет никакой разницы, или все их мумим[10] врожденные или приобретенные. Различие касается только способов и путей излечения, дурных мумим. Не похожи способы излечения, которые нужно использовать, чтобы излечить врожденные мумим, на способы и пути излечения, которые требуются, чтобы излечить приобретенные мумим.

И хотя пути и средства излечения отличаются, но основа лечения в обоих способах, что нужно убрать весь лихлух[11] и зиhум[12] — грязь, сделать мягкой и благородной грубую жесткость, что это достигается через горькую и тяжелую продолжительную работу.

И это имеет в виду Ребе, когда он говорит «авойдо от языка ойрос авудим». Подготовительная работа, чтобы стать ойвед Гавайе, что после подготовки начинается возможность упорядоченной работы в служении Вс-вышнему, борух hу, ибо перед hахшоро[13], не имеет отношения идея авойдо совершенно, наоборот, он уничтожает Тору и мицвойс и молитву, тем, что он пачкает их {собственным} лихлух и зуhмо.

Эта идея — что без собственной подготовки — подготовить себя к авойдо, — оскверняют Тору и заповеди и молитву — упоминается несколько раз в моих ршимос, в различные времена и различными способами.

Однажды это объяснялось примером и притчей, как человек кладет хорошую сладкую пищу в грязную посуду, и тем самым он портит хорошую пищу.

Еще раз эта идея, что моральная грязь пачкает аспекты Торы и заповедей и работу молитвы, был объяснено с помощью примера, когда наполняют неочищенную кишку, лучшей мукой и жиром, и это пачкает и портит муку и жир.

Шмуэс весипурим р. Рефоэл-Нахман Коэн

Ч. 1, стр. 73

Нельзя отдалять ни одного еврея

В городе Жебин, где жил рав Гронем, был один из хасидов, который немного сошел с доброго пути, и потихоньку отдалялся все больше и больше. Анаш[1] увидели это, и отдалили его от себя, и не давали ему приходить к ним (на праздники и молитвы и т.д.)

Однажды один из Анаш был в Любавич у Ребе Могараша. Ребе спросил у него: а как дела у такого-то? И ответил ему хасид: не стоит говорить о нем, мы прогнали его из синагоги, и из всех застолий анаш, поскольку он так и так себя ведет.

Сказал ему Ребе: не хорошо поступают, вы должны приблизить его. Даже если ваше приближение подействует на него только в том, что без вас у него было 10 дурных мыслей в день, а с вами у него будет на одну дурную мысль меньше – это тоже стоит того. Вы должны приблизить его.

ИЗ БЕСЕДЫ В СУББОТУ «ШЛАХ» 5733 (1973) ГОДА

Сегодняшняя суббота связана с главой «Шлах»[1]. В ней рассказывается о том, как
Моисей послал старейшин племен Израилевых разведать обетованную страну. И так
как все, о чем рассказывает Тора, является одновременно и практическим
указанием, обращенным к каждому человеку, в какое бы время он ни жил и где бы ни
находился, нужно понять смысл этого повествования. Казалось бы, достаточно было
в общих чертах рассказать о том, что Моисей отобрал несколько человек и послал
их с поручением разведать страну, они вернулись, и то, что они рассказали,
привело народ в отчаяние: «И плакал народ в ту ночь». И далее рассказать, как
они были наказаны. Зачем столько подробностей? Но так как в Торе подробно
рассказывается, как Моисей выбирал людей, что он им поручил, что затем они
сделали и как вернулись обратно и т. д., — следует думать, что в каждой из этих
подробностей заложен для нас некий смысл и практическое указание.

И так как каждая буква и слово Торы часто служат основой для многих законов и
для решения различных проблем, понятно, что смысл рассказа о посланцах Моисея
должен быть заложен не только в содержании, но и во всех деталях
повествования.

Из рассказа мы видим, что посланные Моисеем в разведку, по-видимому,
совершили преступление настолько серьезное, что Моисей должен был выступить как
заступник за них перед Б-гом, и он не просто молился, он должен был добиться
усиления Б-жественного воздействия — Вайигдаль коах Гашем . И все же это
поколение уже не вошло в обетованную землю. Они должны были остаться в пустыне,
и страна была дарована потомкам их потомков. Следовательно, надо думать, что ими
было совершено какое-то очень серьезное преступление.

В то же время когда Моисей избрал их для этой миссии, это были, несомненно,
лучшие представители народа. В Торе говорится, что Б-r поручил Моисею выбрать
людей для осмотра земли по собственному усмотрению. Тора называет Моисея роэ
нээман, то есть верный пастырь. И это значит, что он должен был хорошо знать
свой народ. «Райя Мхеймена» (часть Книги Зогар) называет Моисея «верным рабом
Всевышнего». О нем же сказано: «Из уст в уста Я буду с ним говорить». Раб судит
обо всем в полном соответствии с суждением господина. Когда Моисею было поручено
отобрать людей «по собственному усмотрению», это было, вне всякого сомнения, не
его личное мнение, а «усмотрение» Б-га, а значит, в то время избранные им люди
должны были быть наиболее достойными. Так как Моисей только в них нашел людей,
которым он мог поверить, люди эти должны были вначале стоять на очень высокой
ступени. И лишь позднее что-то привело к их падению.

Чтобы понять случившееся, нужно прежде спросить, зачем вообще Моисей послал
их разведать страну? Уже в главе «Ваейра» Всевышний сказал Моисею, что Он
выведет евреев из Египта, освободит и наконец приведет их в «просторную добрую
землю». И если Моисею было уже известно, что это прекрасная просторная земля и
что она будет принадлежать евреям, зачем нужна была разведка?

Осмотреть землю Израиля Моисей хотел по двум причинам. С первой связано все,
что он поручил посланным на словах: они должны были узнать, что за народ живет в
стране, слабый это народ или сильный, большое или маленькое население, хорошо ли
укреплены города и т. д. Все эти сведения были необходимы для того, чтобы
завоевать страну.

Второе, о чем хотел узнать Моисей, относилось уже не к завоеванию страны, а к
самой стране: он хотел знать, хороша ли эта земля. Поэтому он поручил
разведчикам принести разные растущие в ней плоды. В связи с этим также понятно,
почему им было приказано идти на запад страны. С военной точки зрения им не
нужен был запад. С запада еврейская армия все равно не могла вступить в страну,
так как на западе она омывается морем, а армия еврейских племен находилась в то
время на ее восточной границе, в моавских степях. Для чего нужно было посылать
разведчиков на запад? Из этого мы видим, что Моисей послал разведчиков не только
с военной целью, но также с целью узнать, хороша ли страна. Поэтому посланцы
должны были кругом обойти ее и увидеть, везде ли она одинаково изобильна.

Остается непонятным, зачем Моисею нужно было узнавать, хорошую ли страну он
собирается завоевать, если ранее сам Всевышний сообщил ему, что это так.

Для того чтобы все это понять, рассмотрим, какую роль в даровании Торы
сыграли произнесенные в то время всем народом слова согласия и обещания:
«Наасе венишма» — «сделаем и [затем] будем слушать». Зачем после
исполнения (наасё) нужно было еще и слушать (нишма)! Ншима
означает не только слушать. Если бы это было так, невозможно было бы
исполнение того, чего человек совершенно не знает. Нишма означает
понимание и постижение услышанного. Но какое значение имеет постижение? Казалось
бы, основное — это готовность исполнить все, что повелевает Всевышний. Случилось
однажды так, что во время дарования Торы народ сказал только «сделаем», и Моисей
все же пошел с этим ответом народа к Всевышнему. Гемара говорит, однако, что
именно тем, что было сказано «наосе венишма» (сначала наасе, а
после этого нишма), евреи заслужили Тору. Какое же значение имеет
нишма в даровании Торы?

Из сказанного мы видим, во-первых, что недостаточно только действие —
служение типа наасе. После достижения этой первой ступени, наасе,
человек должен соединить с ней нишма. Это значит, что недостаточно
одно исполнение заповедей, при этом необходимо участие человеческой способности
понимания и постижения. Но подчеркивается, что наасе должно
предшествовать. Ибо если начать с познания, действие будет ограничено степенью
человеческой способности постижения. В силу ограниченности возможностей познания
человек был бы вынужден действовать только в их пределах и не смог бы их
превзойти. Поэтому необходимо, чтобы наасе предшествовало. Далее, когда
человек достигает состояния внутренней готовности исполнить все от него
требуемое, он обязан включить в свое действие понимание и постижение.

Это имеет отношение и к разведке страны Израиля. Хотя Моисею уже было
сказано, что страна Израиля — прекраснейшая, изобильная земля, все это лишь
вера. Но цель человека не в том, чтобы жить только верой, он должен привнести в
нее собственное познание и постижение. Нужно в самом деле увидеть и убедиться в
том, что это «добрая, просторная земля».

В связи с этим понятно, что значит выбор «по собственному усмотрению». Если
бы Моисей выбрал их просто в соответствии с указанием Б-га, это бы
соответствовало наасе, а не нишма. И поэтому Б-г хотел, чтобы
разведчики были выбраны именно «по усмотрению Моисея». Таким образом, Моисей
получил возможность исполнить и наасе и нишма.

Здесь мы видим общий принцип отношения еврея к Торе и заповедям: хотя первое
требование — служение Б-гу — относится к вере, человек не должен этим
удовлетворяться, он обязан в свое служение привнести и разумное познание. Рамбам
также говорит о том, что недостаточно только веры: «Познай Б-га отцов твоих».
Только после этого возможно продолжение этих слов: «И служи Ему всем сердцем».
Хотя вера имеет преимущество перед познанием, как написано: «неразумный верит
всему», а комментаторы относят эту фразу к Моисею (то есть вера у него не была
обусловлена возможностями познания — прим. перев.). Несмотря на это, служение
Б-гу должно пройти стадию разумного постижения, и только тогда человек может
отдаться ему целиком.

Эта разведка была связана с необходимостью познания предмета веры. Моисей
продумал все детали: как они должны продвигаться в стране, что делать и пр.
Недостаточно было слышать обещание Всевышнего о том, что евреи овладеют этой
страной и что она прекрасна, он должен был видеть, понять и осознать это,
поэтому так много внимания было уделено этой миссии.

Служение человека Б-гу должно быть разумным. Даже заповеди следует исполнять,
не только подчиняясь Высшей Воле, — человек должен знать их смысл и обоснование.
Это огромный раздел учения, который совершенно необходим, так как он побуждает к
практическому исполнению заповедей и оживляет его. Нужно не только выполнять
заповеди, но и знать их сущность. Многие великие ученые-талмудисты посвятили
свои труды объяснению значения заповедей, потому что кроме наасе
необходимо и нишма. Недостаточно исполнение заповеди телесным
действием, которое является нижней ступенью в последовательности мысль — слово —
действие. Заповедь должна исполняться при участии всех духовных и физических сил
человека.

В какую бы человек ни жил эпоху, в какой бы он ни находился стране, в каком
бы положении он ни оказался, прежде чем приступить к какому-либо действию (а
каждое положительное действие очищает и освящает в целом весь мир), он обязан
произвести некое «разведывание страны», то есть детально продумать то, с чем ему
предстоит встретиться или что предстоит сделать. Тора рассказывает мельчайшие
подробности происходившего: как именно были выбраны Моисеем эти люди, как он
разработал все детали осмотра и обхода земли, передано имя каждого участника,
имя его отца и пр. Так в духе нишма следует подходить к каждому
действию.

«На всех путях твоих познаний Его». Не только в том, что в наших глазах прямо
связано со служением Б-гу, но и в любой сфере человеческой деятельности, к
которой, казалось бы, даже и трудно отнести исполнение заповедей. Тора требует
от человека распознания во всем вездесущей Б-жественной сущности. Только таким
путем возможно постижение многообразия и величия творения, и это достижимо не с
помощью веры, а только с помощью разума.

Однако наасе должно предшествовать нишма — это необходимо для
того, чтобы человеческие суждения соответствовали действительности, высшей и
вечной Истине. Именно этого не сделали разведчики, посланные Моисеем. Они
попытались приспособить действительность к собственному суждению. Они решили,
что народу не по силам будет овладеть страной. «Не сможем войти», сказали они, и
это несмотря на то, что им вовсе не было поручено определять степень такой
возможности. Они были посланы осмотреть страну уже после того как было известно,
что это «просторная и добрая земля», нужно было только воочию это увидеть. А
узнавать, смогут ли евреи этой страной овладеть, Моисей их вообще не просил. Не
было никакой речи о выяснении возможности овладеть страной, поскольку Б-г уже
ранее ясно сказал «и приведу».

Почему же они пришли к подобному выводу? Потому что они не хотели видеть, они
хотели действительность подогнать под собственное суждение, а это происходит
тогда, когда человек начинает думать прежде всего о себе. Увидев жителей страны,
исполинов гигантского роста, они почувствовали страх, испугались, что их могут
убить, — они подумали о себе, а не об истинной сути происходящего. Всем понятно,
что мысль должна руководствоваться действительностью, но не наоборот. Люди уже
успели убедиться, как далеко можно зайти, пытаясь заставить действительность
следовать за мыслью. Но как можно быть уверенным, что мысль не поддалась
иллюзии? Не отступая от миссии, помня о Пославшем. Входя в мир, чтобы разведать
его, посланный должен быть постоянно внутренне связан с Моисеем, думать не о
себе, а о том, что он идет по его поручению. Тогда он недоступен иллюзии. В тот
момент, когда посланцы Моисея начали думать о себе, они отступили от истины.

Вся задача разведчика заключается в том, чтобы найти пути побороть даже более
сильного врага. Если враг слабее, он так или иначе должен быть побежден, если же
он сильнее, то чем может помочь разведчик? Но его задача заключается в том,
чтобы, даже если враг сильнее, найти путь к победе. Нужно превосходство ума
противопоставить количественному превосходству врага (хотя иногда и это не
помогает).

Вернувшись из разведки, они рассказали, что «видели там великанов», они же
были «как кузнечики перед ними». Раши говорит, что разведчики слышали, как
жители-великаны говорили друг другу: «Тут ходят у нас в полях какие-то мурашки».
И это было как раз в их пользу. Если бы они не показались «мурашками», приход в
страну двенадцати человек был бы тотчас замечен, от них бы тут же «избавились».
Именно потому, что они казались крохотными, их не заметили, и они смогли до
конца выполнить задание и вернуться. Получается, что если их видели крохотными
как «кузнечики», это было только в их пользу, но они истолковали это в
неблагоприятном для себя смысле. И почему? Потому что их глазами смотрел страх,
они давно уже ушли в противоположном направлении, считая, однако, все свои
выводы наиболее разумным выходом из положения.

Иногда говорят: а что, если кто-то питает себя иллюзиями, кому это мешает?
Еще одному учит история разведчиков Моисея: ступив на путь заблуждения, они
увели за собой свое поколение: они были причиной того, что все поколение не
вышло из пустыни.

Когда человек «выходит в мир», встречается с множеством вещей и существ и
говорит словами псалма: «Как многочисленны дела Твои», — он не видит
множественности, он видит многочисленные вариации качества. Говоря «Как велики
Твои дела», он видит день и видит ночь, видит черное и белое, твердое и мягкое,
множество столь разных, подчас противоположных вещей. Он может подумать:
невозможно, чтобы все это множество творений было создано единым Творцом, трудно
себе представить, это полностью противоречит единству. Он может также сказать:
может ли быть, что создавший свет сотворил также и тьму?

История разведчиков Моисея учит, что человек должен своим разумом преодолеть
множество рождающихся в нем, бредущих вслепую суждений. Только при поверхностном
взгляде на вещи множественность мира может показаться противоречием единству
Творца. Вдумываясь глубоко во множественность явлений, человек видит во всем
деяние Б-га, Его вечность и единство. Только простое единство может явиться
началом бесчисленного множества творений, ибо оно выше всех ограничений. Именно
поэтому оно способно стать единым истоком множества творений.

Для того чтобы это понять, нужно видение вещей с позиции истины. Поэтому,
сказав «Ма рабу маасэха» — «Как многочисленны Твои творения», первое
произносимое слово — ма (что — на иврите). Произносящий вопрос «что»
отрицает себя, он не знает и ждет ответа, но зависит от Того, кто знает (прим.
перев.). Начиная рассматривать вещи с позиции вопроса («что»), противоположной
самоутверждению, человек приходит к видению единого истока в многообразии
существующего, что все это — дела Всевышнего. Человек может вначале отрицать
такую возможность, но поставив себя однажды в такое отношение к вещам, которое
противоположно самоутверждению, он вступает на путь поисков истины.

В последнее время, когда тьма сгустилась так сильно, Всевышний желает
облегчить наше служение Ему. Написано в Книге Зогар, что к концу шестого
тысячелетия существования мира (в шестисотых годах) откроются «небесные каналы»,
и это будет время великого раскрытия и распространения истинной мудрости
(имеется в виду Тора). Вслед за этим мудрость краем своим распространится и в
остальном (нееврейском) мире и обогатит даже премудрости народов мира.

Как мы видим, в шестисотые годы пятого тысячелетия появилось новое
плодотворное направление и новая методика в науках народов мира, совершенно
противоположная тому положению, которое господствовало в науке в прежние
столетия. Это имеет отношение к вопросу о единстве. Прежде в науке существовало
стремление все явления рассматривать вне связи между собой, каждая вещь казалась
отдельным изолированным феноменом, стремились рассматривать отдельно понятия и
сущности вещей, не наблюдая перехода одних вещей в другие.

Как упоминает Рамбам в своем капитальном труде «Яд ахазака», хотя «мир
сотворен из четырех элементов», однако огонь способен переходить в воздух,
воздух — в воду и т. п. Рамбам приводит также краткое объяснение (язык «Яд
ахазака» лаконичен). И хотя уже раньше существовало подобное мнение, оно не было
принято, ибо то было время, о котором написано: «и тьма покроет землю». Вместо
поисков истины стремились к разделению понятий и увеличению их количества. Когда
Рамбам написал свое истолкование слов «как многочисленны дела Твои», его
современники ответили, что это вопрос веры, а не область спекулятивных суждений,
а нашлись и просто отрицающие правомерность такого вопроса. Таково было
положение вещей до шестого столетия пятого тысячелетия.

Затем, когда в мире раскрылось многообразие мудрости Б-га, косвенным
результатом этого явилось то, что и премудрости народов мира начали приближаться
к истине. Новое направление стремилось во всем видеть органическую связь и
единство, все более упоминалось о том, что все, казалось бы даже самые далекие
друг от друга явления, имеют связь друг с другом. Начали понимать, что
противоположности связаны лишь с разными видами соединения частностей, но в
глубине сущности вещей нет никаких различий. Это был путь к осознанию единства
мира, ибо все многообразие, видимое в мире, берет начало в Б-ге, представляющем
Собой простое единство.

Если даже среди других народов распространяется сознание единства, оно со
всей необходимостью должно быть принято евреями, которые являются единственным в
своем роде народом, обязанным в этом мире раскрывать единство Б-га — в том числе
и в чисто «земных» аспектах. Разумеется, еврей должен принять это не потому, что
определенная теория принята народами мира, — совсем наоборот, еврей должен
показать нееврею, что он носитель света («Я сделал тебя светочем народов»), он
должен показать, что ему все это давно известно — известно из Торы, «Торы
истины».

В ней говорится, что во время дарования Торы, когда Всевышний произнес: «Я —
Г-сподь Б-г твой», — везде и во всем было явно всеобнимающее Б-жест-во, причем
не только в отношении самого Б-жественного проявления, это было явно видно и в
сфере физического. Исчезли различия и противоположности, и поэтому народ видел
то, что обычно доступно лишь слуху, и слышал то, что должно восприниматься
зрением, а в конечном счете все видели уже одно Б-жество.

Хотя при даровании Торы Б-жественное единство было раскрыто в мире явно и
ощутимо, это было связано лишь с самим моментом Откровения, дарованного «сверху
вниз», выражаясь языком хасидизма. Согласно установленному порядку вещей такое
явление должно стать постоянным лишь в будущем, с-пришествием Машиаха. Но
дарование Торы имеет целью привести людей к тому, чтобы сознание единства
возникло «снизу», — как следствие собственных усилий людей, служащих Б-гу и
поднимающихся в силу этого на более высокую ступень, до этого неизвестную.
Поэтому вслед за раскрытием Торы начинается период блуждания и разброда.
«Сделаем», произнесенное у Синая, стало выражением не единства, а разделения и
множественности, в противоположность подлинной природе и основе мира. Так
продолжалось до относительно недавнего времени, то есть до середины шестого
тысячелетия, когда появилось сознание того, что истоки мира коренятся в простом
единстве, что выражается в стройности мироустроения, несмотря на все
многообразие. Осознание этой истины подготавливает наступление того времени,
когда в мире окончательно будет раскрыто простое единство Б-га.

Записи одного из слушателей, сокращенный перевод с идиш Г Липш

[1] Каждая неделя года связана у евреев с
определенной главой Пятикнижия, которая читается в эту неделю