Архив рубрики: Источники хасидизма

Извозчик

(The Coachman)

I

Это странная, но правдивая история о большом ученом, который в старости стал
извозчиком, потому что … Но позвольте мне рассказать все с самого начала.

Его звали Иосиф, и жил он в небольшом городке Бешенковичи в Белоруссии. Иосиф
провел много лет, погруженный в изучение Талмуда, и стал известен далеко за
пределами своей общины. Его жена сама справлялась с продуктовой лавкой, чтобы
муж мог полностью посвятить себя учебе и чтобы у него оставалось время учить
молодежь. Само собой разумеется, что Иосиф учил всех бесплатно.

Будучи уже далеко не молодым человеком, Иосиф часто ходил пешком в город
Лиозно, чтобы увидеть великого Ребе этого города, Рабби Шнеура Залмана[1], послушать его публичные выступления и
наставления. Он стал одним из его самых верных последователей.

Однажды, когда Иосиф пришел попрощаться с Ребе, тот спросил его, знает ли он
наизусть один из шести трактатов Мишны.

«Я привык повторять все шесть трактатов Мишны наизусть в течение месяца, так
что за год я повторяю их двенадцать раз, помимо других моих занятий» – ответил
Иосиф.

‘Это великая привычка, – сказал Ребе. – В Мишне содержатся буквы Нешамы
(Души). Учить Мишну очень полезно для души. Что касается твоей души,
то тебе лучше быть извозчиком, чем Рабби».

Иосиф ушел от Ребе ошеломленный. По правде говоря, он и не собирался
становиться Рабби, но никогда в жизни не приходило ему в голову, что он будет
извозчиком! Тем не менее, он знал, что Ребе – человек святой, и его словами
пренебрегать нельзя.

По возвращении домой, однако, Иосиф совершенно позабыл слова Ребе. Он снова
начал учиться и учить.

Прошло десять лет, и имя Иосифа становилось все более и более известным.

II

Однажды делегация видных евреев из города Лепла, не такого уж далекого,
пришла к Иосифу и попросила его стать их Рабби и духовным лидером общины. Иосиф
уже готов был согласиться, но вдруг в его сознании всплыли слова Ребе: «Для
твоей души лучше стать извозчиком, чем Рабби».

«Ребе действительно пророк, – подумал Иосиф, – и пришло время поступать по
его совету».

Без каких-либо колебаний Иосиф отказался от предложенной чести, но не сказал
о причине отказа.

Однако, когда дело дошло до принятия решения о его будущем, Иосиф обнаружил,
что не так-то просто выполнить совет Ребе. Он, известный ученый, вдруг начнет
править лошадью и телегой в свои преклонные годы! Почему? Это ведь абсурдно!
Люди подумают, что он тронулся.

Несколько дней Иосиф мучился, взвешивая все за и против. Наконец он набрался
храбрости и отправился на базарную площадь, где останавливались все извозчики.
Когда он приблизился, извозчики приветствовали его с большим почтением и
предлагали отвезти его, куда он хочет.

«Нет, друзья мои. Я не собираюсь никуда ехать. Я просто пришел, ммм. . .
познакомиться с вашей профессией» – робко сказал Иосиф.

Извозчики обменялись удивленными взглядами и взглянули на Иосифа, размышляя,
правильно ли они его поняли.

«Не подобает вам, Рабби Иосиф, насмехаться» – сказал наконец один из них.

«Но я не насмехаюсь» – ответил Иосиф, опустив глаза.

Извозчики, однако, все еще не верили ему. Некоторые из них подумали, что он
потерял рассудок. И все же один из них подошел к Иосифу и сказал серьезна «Идем
со мной в конюшню, Рабби Иосиф, и л научу тебя нашему делу».

Иосиф пошел за ним. Извозчик показал ему, как запрягать лошадь, смазывать
колеса и все остальное. Бедный Иосиф был совсем не готов к этому. Он весь
вымазался и чуть не потерял глаз, когда лошадь хлестнула его хвостом по
лицу.

Грязный и угнетенный вернулся Иосиф домой. Вымывшись и переодевшись, он
отправился в синагогу на Минху, после которой должен был давать обычный урок по
Талмуду. Все смотрели на него сочувственно.

Придя домой в этот вечер, он заметил, что глаза его жены красны от слез. Ей
должно быть рассказали обо всем. Иосиф пошел в свою комнату и тоже заплакал.
Наконец он решил последовать совету мудрецов и поделиться с женой своими
трудностями. Он рассказал ей, почему он пробовал научиться быть извозчиком.

Его жена, нисколько не огорчившись, ответила почти весело: «Если святой Ребе
посоветовал тебе это, так в чем же дело? Завтра я продам свои драгоценности,
чтобы ты смог купить себе лошадь и карету».

Какое-то время Иосиф в изумлении смотрел на нее. Ее деловитость, простая вера
и полная уверенность в словах Ребе лишили его дара речи. Иосиф чувствовал себя
пристыженным, и угрызения совести заполнили его сердце. Все его сомнения
исчезли, и он принял окончательное решение. На следующий день он купил лошадь и
карету.

III

Однажды Иосиф ехал в город Сенна с грузом товаров. Пришла ночь, и он решил
остановиться на ближайшем постоялом дворе. Хозяином его был еврей, и Иосиф
чувствовал себя там, как дома. Через некоторое время на постоялый двор приехал
граф Барзейков со своей свитой и тоже решил провести там ночь. Однако, когда до
ближайшей деревни дошла весть о его прибытии, местный священник пришел и
пригласил его к себе в дом. Граф не мог отказаться от приглашения и последовал
за священником. Управляющий графа, еврей, остался на постоялом дворе,
намереваясь на следующее утро отправиться в Сенну.

Иосиф сидел за Талмудом, и когда он закончил учебу и закрыл Гемару, хозяин
представил его управляющему, чье имя было Соломон Гамецкий.

«Очень хорошо, господин, – сказал Иосиф. – Я с удовольствием отвезу вас в
Сенну завтра утром».

«В какое время?» – спросил Гамецкий.

«После молитвы» – был ответ.

Ты можешь молиться сколько хочешь, – сказал Гамецкий зло. – А мне нужно
отправиться рано утром, и я должен знать точное время, когда встать, чтобы
успеть помыться и позавтракать без спешки».

«… и помолиться» – сказал ему Иосиф.

«Держи свои молитвы про себя» – проворчал Гамецкий.

«Как еврей может говорить подобным образом? – упрекнул Иосиф своего будущего
клиента. – Как еврей может жить без молитвы? А как насчет святой мицвы одевать
Тфилин? Некоторые ученые считают, что Тфилин – это в действительности две Мицвы
в одной!».

Соломон Гамецкий не сказал ничего. Приказав хозяину достать ему другую карету
на пять часов утра, он ушел, не сказав «Спокойной ночи».

Иосиф тоже ушел после вечерней молитвы и ужина. В середине ночи он, однако,
встал опять, чтобы прочитать Хацот (ночную молитву), как он привык
делать.

Звук молитвы нарушил ночную тишину.

Управляющий вдруг проснулся и сел в постели, прислушиваясь. Голос был
знакомый, и в какой-то момент он подумал, что это был голос его умершего отца.
Гамецкий вспомнил, каким добрым и уважаемым евреем был его отец, и как он тоже
поднимался среди ночи, чтобы помолиться в точно такой же манере, как этот
извозчик.

Иосиф молился и молился, и его мольбы и просьбы были такими волнующими, что
управляющий сидел как очарованный. Он сейчас ясно вспомнил свою юность, которая
прошла перед его глазами, как на экране. Он видел своего любимого отца,
уважаемого и набожного человека, которого так же как и Рабби их общины почитали
за знания и благочестие. Он вспоминал восхитительную жизнь, спокойную и
гармоничную, которую он вел в те дни, пока не встретил этого ужасного парня,
который сбил его с толку и уговорил убежать из дома… Будьте уверены, он сделал
себе «прекрасную карьеру»; он подружился с графом и стал его личным секретарем и
управляющим; они вместе кутили и веселились, но он знал, что его духовная жизнь
пуста. Его душа жаждала чарующей еврейской среды, в которой он вырос…

Стук в дверь вывел его из задумчивости. Гамецкий заметил, что его щеки мокры
от слез, бессознательно льющихся по лицу. Он вытер их быстро и спросил: «Да? Кто
это?’

«Ваш новый извозчик здесь, господин» – ответил хозяин постоялого двора.

«Я не поеду с ним. Заплатите ему как следует. Я подожду Иосифа» – сказал
Гамецкий.

Он оделся и пошел одолжить Таллит, пару Тфилинов и сидур у хозяина и вернулся
в свою комнату молиться. Никогда в своей жизни он не молился с таким чувством.
Он принял решение, что с этого момента станет соблюдающим евреем всем своим
сердцем и душой.

Эта встреча с Иосифом стала поворотной точкой в жизни Гамецкого.

Соломон Гамецкий не вернулся на свой прежний пост. Он попросил графа принять
его отставку, и она была ему дана. Он стал лучшим другом Иосифа; вместе они
учились и вместе ходили в Любавичи, где сын Старого Ребе, заменил своего отца на
посту духовного лидера.

Когда Иосиф посетил Ребе в следующий раз, тот сказал ему: «Мой отец говорил
мне, что ты выполнил свою миссию, для которой он сделал тебя извозчиком. Теперь
уже больше нет надобности, чтобы ты оставался им. Я назначаю тебя духовным
лидером Бешенковичей».

Рабби Иосиф продал свою лошадь и карету и потом много лет руководил своей
общиной в Бешенковичах, дожив до глубокой старости. Он никогда не сожалел о тех
трудных годах, когда он правил лошадью, потому что был счастлив помочь этому
потерянному еврею вернуться к своей вере и к своему народу.



[1] Рабби Шнеур Залман – автор книг Тания» и
«Шулхан Арух ХаРав», основатель движения Хаббад

 

Воэйро 5741 (2)

Сихойс койдеш 5741 т. 2

 

стр. 88

Мы находим несколько раз в
комментарии Раши (на Тору), что он говорит «ло йодайти[1]».
Что на первый взгляд это непонятно: ведь Вс-вышний дал Тору для того, чтобы
учили и понимали в понимании и постижении, то, что учат, так, как даже
пятилетний ребенок, который начинает учить Тору, понимает это, — и как же это
Раши говорит «лой йодати» — «Я не знаю»!?

Объяснение в этом:

Раши хочет сказать тем самым,
что «лой йодати» — это смысл посука по пшату[2],
что это есть его способ изучения Торы, но по способу «драш[3]»
и т.д. он знает объяснение, (но, поскольку это не есть его способ изучения в его
комментарии — это «лой йдати»)

И «лой йодати» — это еще один
пример того, как одна часть в Торе делает необходимым объяснение, даваемое в
других частях Торы — и в нашем случае: пшат (где это не имеет объяснения) делает
необходимым и неизбежным, что в других частях Торы (как ремез[4],
друш, и сод[5]),
есть объяснение в этом посуке (ибо, если нет — становится снова тот же самый
вопрос — ведь Тора дана для того, чтобы ее понимали и постигали, — и что значит
«не знаю»?)

 

 

стр. 89 (там
же)

симан
самех

 

И тут приходит еще лимуд[6]
и гойроо[7]:

То, что народ Израиля
мучается в изгнании, — это настоящее «лой йодати», это не имеет никакого
объяснения ал пи сехел – с точки зрения логики, что хотя, действительно,
«хаваль ал дэавдин вело миштакхин»[8]
– «жаль тех, кого уже нет с нами» и т.д., и не следует задавать никаких вопросов
и т.д., и нужно иметь веру и уверенность и т.д.,

То тем не менее, после всех
объяснений в этом, и, насколько можно понять это при поверхностном изучении, но,
если не хотят сами себя обмануть, — остается вопрос, который не имеет никакого
объяснения — почему геула все еще не пришла, ведь уже «прошли все сроки, и все
зависит только от тшуво», и, совершено однозначно, что нет такого еврея, который
бы не сделал «вздох» тшувы, которая происходит в одно
мгновение,

И, хотя они не сделали это
одновременно, но — каждый в свое время, – но ведь Вс-вышний может же собрать
всех их вместе!?

И это есть настоящее «лой
йодайти» — но, когда говорят «лой йодати» — это не делает легче на душе, и
хотят, чтобы это было в понимании и постижении, ибо ведь к этому стремится
Хабад, чтобы было «народ мудрый и понятливый».

И пусть будет воля
Вс-вышнего, чтобы это опустилось также в понимание и постижение, и чтобы таки
было «йодати», и самое главное — что должна уже быть геула, и способом «нау»,
так, что это услышат также говорящие по-английски,  — истинная и полная геула, в скором
времени в наши дни буквально.



[1] «Я не
знаю»

[2] простой
смысл, буквальный смысл

[3] иносказательный
смысл

[4] намек

[5] тайный
смысл

[6] поучение

[7] практическое
указание

[8] Авраама, Ицхака и Яакова. См.
Комментарий Раши на начало гл. ВоЭйро: Когда Мойше рабейну пришел к Вс-вышнему с
претензией и вопросом «Зачем ты сделал зло этому народу», Вс-вышний ответил ему
«хаваль ал дэавдин» и т.д. – что Авраам, Ицхак и Яаков – отцы еврейского народа
– также подвергались тяжелым испытаниям, но не задавали при этом вопросов и
т.д.

Беседа второго дня Швуэс 5724

Сихойс койдеш 5724

בס»ד

Алеф

Раньше говорили по поводу свадьбы, что из-за того, что есть много забот и шума, нужно побеспокоиться, чтобы не забыть о главном, о том, чтобы сделать кидушин между женихом и невестой.

Швуэс – это время свадьбы, как сказали РаЗаЛ на посук «и в день свадьбы его» – это дарование Торы. И в этом есть два аспекта: а) свадьба Вс-вышнего и евреев, и как объясняется в мидрашах Хазал на Шир гаШирим, что Вс-вышний и Кнесес Исроэл – это муж и жена. (И это значит «и в день свадьбы его» – свадьба Вс-вышнего). Б) Свадьба евреев и Торы, и как сказали РаЗаЛ на посук «Тойро циво лону Мойше мойрошо[1]» – не читай «мойрошо» («наследие»), а читай «меойросо[2]» («обрученная»), ибо Тора обручена с Израилем.

И это также то, что говорится в Мидраше (Шмот Раба гл. 33), пример (на Дарование Торы) царя, у которого была единственная дочь, и она вышла замуж, царь сказал, что поскольку он не может оторваться от своей единственной дочери, они должны сделать комнату недалеко от жилища его дочери с ее мужем, и тогда он будет постоянно находиться рядом со своей единственной дочерью и ее мужем.

Каждый пример дает дополнительное понимание в том, на что он приводится. Дополнительное понимание, которое приходит в нимшол[3] из мошол, который в мидраше, — что обе свадьбы – свадьба евреев с Торой и свадьба евреев с Вс-вышним – связаны между собой. Поскольку так же как в примере, посредством свадьбы единственной дочери с ее мужем, делают комнату рядом с ними обоими, и он находится рядом также с мужем своей единственной дочери, также и в нимшол, что через свадьбу евреев с Торой, которая – «единственная дочь» у Вс-вышнего, происходит также свадьба евреев с Вс-вышним.

И как сказали РаЗаЛ, что через Тору «меня вы берете». И так говорится также в Зогар, «Израиль, Тора и Вс-вышний – одно целое», и объясняет хасидизм, что через то, что Исроэл соединяется с Торой – через это они соединяются также с Вс-вышним.

Однако, это идея того, что «берут» Вс-вышнего посредством Торы. Но в действительности, что через свадьбу евреев с Торой, после этого происходит свадьба евреев с Вс-вышним, и это – вторая свадьба, т.е., «берут» Вс-вышнего, как Он еще выше, чем Тора.

Только потому, что порядок служения должен быть «снизу вверх», и поэтому сначала должно быть соединение евреев с Торой, а посредством этого – с Вс-вышним, как Он в Торе), и после этого приходят к более высокой ступени – соединение с Самим Вс-вышним.

Бейс

Известно, что «конечное действие – в начальной мысли». Из самого того, что сначала должно быть соединение евреев с Торой, а после этого – с Вс-вышним, это доказывает, что Израиль – выше, чем Тора. И как сказали РаЗаЛ (Берейшис Раба в начале) «мысль об Израиле предшествовала всему», даже мысли о Торе.

И поэтому, несмотря на то, что в начале служения, во время первой свадьбы, евреи должны получать от Торы, и только через соединение с Торой они соединяются с Вс-вышним, но после этого, во время второй свадьбы, совсем наоборот, они воздействуют (машпиа) на Тору. И, как говорит Зогар, «леафошо во[4]«, что евреи добавляют в Торе. И это есть также слова РаЗаЛ «все, что старый ученик откроет», что «старый ученик» открывает новые вещи в Торе. И только со стороны того, что Вс-вышний знает будущее – это было дано Мойше с Синая.

И это только потому, что начало служения должно быть, как говорилось выше – первая свадьба, когда еврей получает от Торы. И это «бетойрас Гашем хефцой[5]» и «шетиhйу амейлим баТойро[6]«, и когда он воспринимает от Торы и соединяется с ней, когда он становится проработанным насквозь существом Торы, тогда он должен открывать новое в Торе.

И это есть обязанность на каждом еврее, что он не только должен изучать Тору, но он должен открывать новое в Торе. И как объясняет Алтер Ребе в законах изучения Торы, что тот, кто не открывает новое в Торе, насколько он способен – должен прийти еще раз в гилгуль[7], для того, чтобы восполнить то, что он должен был открыть в Торе.

И из аспекта хидуш[8] в Торе, после этого это приходит так также в мир, что еврей должен обновлять и делать новое в мире. И не только таким образом, что он становится «компаньоном Вс-вышнего» в творении мира, но еще более – «как Я – творю миры, так и ты – творишь миры», что еврей должен создать нечто новое в мире. И что это за новое, которое он должен сделать в мире – сделать мир жилищем для Вс-вышнего.

Еврей может про себя подумать, достаточно, если он не будет портить, что еще от него требуют, чтобы он открывал новое в Торе и в мире? Говорят ему, что в этом состоит вся цель еврея, что он должен открыть новое в Торе и в мире. И поскольку это требуют от него, он, несомненно, имеет силу на это, поскольку Вс-вышний не требует от человека невозможного.

Гимел

Во время любой свадьбы, есть «подчинение мужа жене» (т.е., обязанности мужа перед женой), когда он берет на себя обязательство и подчинение, давать ей шеейр[9], ксус[10] и т.д., и подчинение мужа жене (в том вопросе, о котором мы говорим здесь) есть в обоих свадьбах: в свадьбе евреев с Торой – когда Тора обручена Израилю, евреи берут на себя подчинение «напряженно трудиться в изучении Торы», и также во время свадьбы евреев с Вс-вышним, поскольку Кнесес Исроэл[11] – это жена Вс-вышнего, то Вс-вышний берет на себя обязательство, «веносати гишмейхем беитом[12]«, и как объясняется иногда, что это есть кольцо посвящения, которое Вс-вышний дает евреям.

И как говорилось выше, сначала приходит свадьба евреев с Торой, а после этого – свадьба Вс-вышнего с евреями, и так это и в аспекте подчинения, что через то, что еврей берет на себя обязательство в Торе, напряженно трудиться в изучении Торы, Вс-вышний берет на себя обязательство к евреям, «и дам я дожди ваши вовремя», вплоть до «и поведу вас с высоко поднятой головой».

И во время Дарования Торы, когда были обе свадьбы, также были оба «подчинения»: евреи приняли на себя соблюдать Тору, и поставили наасэ[13] раньше чем нишма[14], а Вс-вышний дал им шеэйр ксус и ойно[15], что это идея того, что во время Дарования Торы все излечились и т.д.

И «эти дни вспоминаются и делаются» каждый и каждый год, ибо каждый год, когда приходит праздник Швуэс, время Дарования Торы, каждый еврей должен принять на себя решение трудиться в Торе, и это решение должно быть с истинной твердостью (…), и через это Вс-вышний берет на себя обязательство по отношению к нему, дать ему все, что ему необходимо, ему и его семье, ниже десяти ладоней.

(после небольшого перерыва, продолжил:)

Из-за того, что много говорят, можно потерять центральную идею. Центральная идея – что нужно взять на себя трудиться в Торе, и сколько бы ни было труда в Торе перед Швуэс, но от сегодняшнего Швуэс и далее должно быть добавление в этом. И это решение должно быть с твердостью. И не откладывать это на завтра, но сразу сегодня ночью, на исходе Швуэс, нужно уже начать добавлять в Торе, и через то, что евреи подчиняют себя Торы, дают им все, в чем они нуждаются, в детях, здоровье и заработке, чтобы все они были «рвихей[16]«.

Далет

То, что говорилось выше, что из-за множества забот можно забыть о центральной идее – поставить кидушин[17], это не имеет в виду тех, которые занимаются другими делами, которые не связаны со свадьбой, об этом нет речи, поскольку «ло бешуфтони аскинон[18]«. Речь идет о тех, кто занимается подготовкой свадьбы, и тем не менее, из-за множества забот они могут забыть о главном.

И на первый взгляд это непонятно, если это такой человек, которому поручают заниматься подготовкой к свадьбе – это само по себе доказывает, что он – хороший друг и умный человек, который знает, что такое свадьба, и он занимается этим истинно и честно, и как же возможно, чтобы он забыл о главном?

Это можно будет понять, если сначала объяснить учение Баал Шем Това — ибо hилуло[19] Баал Шем Това — в праздник Швуэс, зман Матан Тойросейну[20] — на то, что царь Довид — ибо hилуло царя Давида также в Швуэс, время Дарования нашей Торы, говорит в Теhилим, тфило леони ки йаатойф, велифней Гавайе йишпойх сихой[21]. Спрашивает на это Баал Шем Тов, почему он разделяет на две различные идеи, одна идея — тфило леони ки йаатойф, и вторая идея — велифней Гавайе йишпойх сихой, ведь на первый взгляд, это одно и то же? И еще — для чего нужно говорить лифней Гавайе, ведь молитва, {как понятно}, лифней Гавайе, к кому же он молится, и когда говорят «молитва» — уже мы знаем, что это «лифней Гавайе», и для чего нужно говорить «велифней Гавайе»? Отвечает Баал Шем Тов, что «молитва бедняка ки йаатойф» — чтобы «велифней Гавайе йишпойх сихой».

И он объясняет это примером земного царя, который объявил, что каждый может прийти видеть его. Царь, как понятно, находится в своем дворце, комната внутри комнаты, и, пока приходят к царю, перед этим есть несколько и несколько hейхолос[22], один внутри другого. В каждом hейхале, даже в самом первом, есть дорогие и удивительные вещи, которых не найти во всей стране, что со стороны этого как только заходят в первый hейхал, это настолько захватывает и поглощает воображение, что совершенно забывают идти дальше. Если он баал мойхин[23] рховим, он не потеряется в первом же дворце, и пойдет во второй, и если он еще больший баал мойхин — он пройдет еще несколько hейхолос, но в конечном счете, когда он войдет все глубже — и чем дальше, тем более удивительные вещи там находятся, он будет захвачен, и не дойдет до комнаты, где находится сам царь.

И тем более и тем более, когда он может не только смотреть на драгоценности, которые находятся во дворцах, но он может также забрать с собой оттуда все, что он пожелает — это учение Баал Шем Това приводится в нескольких книгах, и есть различные версии. Одна из версий — что царь объявил, что каждый может взять с собой все, что он пожелает — и нет никакого сомнения, что сельский житель, или даже горожанин, совершенно растеряется от драгоценностей, которые находятся в дворцах, и не придет к царю.

И хотя его «горение» — в вещах, которые находятся в царском дворце, и в нимшол[24] — это указывает на аспекты святости, это совершенно не считается и несравнимо, с самим царем.

И в нимшол это еще больше, и несравнимо больше, чем в мошол. Поскольку в мошол и «потерянность» в дорогих вещах, которые во дворцах – не настолько сильна, поскольку, как бы ни были велики вещи, которые во дворцах, и как говорит Мишна – тысяча тысяч золотых динаров, и драгоценные камни и жемчужины, — но даже одна медная прута имеет эрех к этой тысяче тысяч золотых динаров и т.д., и также то, что эти вещи во дворцах несоизмеримы с царем – это тоже не настолько, поскольку сам царь – тоже плоть и кровь, он, действительно, «на голову выше» всего народа, но также он ограничен. Но в нимшол – гилуим, которые во дворцах – они бесконечны, они совершенно несравнимы со всеми аспектами творения, и как объясняется в Тании (гл. 48), что даже тысяча тысяч… несравнима с бесконечностью. И тем не менее, все эти гилуим во дворцах, они совершенно несоизмеримы с ацмус Царя. И требуют от еврея, чтобы он не «потерялся» в гилуим, которые во дворцах, и дошел до самого царя.

И это совершенно непонятно, каким образом сотворенный (человек) может не утонуть и не «потеряться» во всех вещах, которые во дворцах. И наоборот, чем больше он баал hасого, и имеет понимание, насколько велика слава и красота величия царя, тем больше он будет захвачен гилуим, и невозможно, чтобы он шел дальше, и до того, чтобы дойти до самого царя, поскольку он «потеряется» (нисбател) от гилуим, нет такого, кто бы мог это пройти.

И поятно, что все виды вещей, о которых он имеет только представление, и к какой бы вещи не было его стремление – это его желание будет исполнено во дворцах. Поскольку Свыше – не так, как внизу. Внизу – «человек умирает, и не имеет половины того, что он желает», но Свыше (в отношении духовных раскрытий) – все его желания будут, несомненно, исполнены также во дворцах. И как может быть такое существование, чтобы он не потерялся в этом и дошел до царя?

И единственный путь, чтобы прийти к самому царю — когда он — нищий. Нищий не ищет никаких маалойс[25] и гилуим[26], нищий знает только одно — что он не так как нужно — ло кидебои, и само собой, он ищет шлеймус[27], а шлеймус есть только в ацмус[28]. Когда он — мциюс[29], он ищет гилуим, но когда он гор нит[30] — он ищет — ацмус.

И это означает «тфило леони ки йаатойф велифней Гавайе йишпойх сихой», в чем состоит просьба бедняка (тфило леони ки йаатойф) — чтобы его пустили лифней Гавайе[31], и чтобы перед Ним (лифней Гавайе) он йишпойх сихой, т.е., чтобы перед Ним он излил душу свою, молился перед Ним, что это означает йишпойх сихой, и как объяснялось в маамаре (дибур hамасхил воэhйе эцлой эмун) в идее воэшпойх эс нафши лифней Гавайе[32], что воэшпойх нафши означает молитву.

И это есть просьба бедняка, чтобы он мог молиться перед царем, и, по другому нусаху (как уже говорилось, что в этой Торе Баал Шем Това есть несколько версий) молиться перед царем (в мошол, и подобно этому — в нимшол) три раза каждый день, что это соответствует идее, объясняемой в Игерес hа-Койдеш (симан 24) в идее молитвы, что это подобно царю, который объявил в своем царстве, что все могут прийти видеть его дворец, и его величие и красоту, что это он дает пример на идею молитвы 3 раза каждый день, (…) и когда есть здесь лифней Гавайе йишпойх сихой, молитва к самому царю, то все, что есть в hейхолойс, придут уже сами собой.

hей

И это есть объяснение на то, что говорят, что когда сильно заняты подготовкой к свадьбе – хотя эти заботы – это не какие-то другие вещи, но это вещи, которые имеют отношение к свадьбе – можно забыть об основной цели – дойти до комнаты царя.

Когда проходят через работу сфирас оймер, что это есть работа очищения мидойс, и это самая тяжелая работа, авойдас перех[33],

— доказательство на это – из того, что сказано, что после исхода из Мицраим, вместо того, что евреи были рабами фараона, они стали «моими рабами», рабами Вс-вышнего. И из этого ясно, что работа рабов Вс-вышнего, которая приходит после Исхода, подобна работе, которая была во время египетского рабства, и это была авойдас перех. Но после исхода из Мицраим – это авойдас перех в Святости. И как объясняется в Тора Ор в идее работы с глиной и кирпичами, что это каль вехомер[34] и либун hилхесо[35]

И со стороны того, как велика такая работа и как велики гилуим в сфирас оймер – возможно остаться в этом и утонуть в этом и не дойти до Дарования Торы. И как сказано «если бы приблизил нас к горе Синай и не дал бы нам Тору – нам было бы достаточно», ибо можно потеряться и утонуть в раскрытии Б-жественности перед Дарованием Торы.

И на это предупреждают, что не нельзя забывать о главном, дойти до комнаты царя. И это есть служение «ми ли башомаим веимхо лой хофацти боорец[36]«, что даже самые высшие гилуим, поскольку это «имхо» – не сам Ацмус – поэтому «лой хофацти», не в этом его внутреннее желание, и как объясняется в нескольких местах, и Цемах Цедек говорит это также в своем респонсе в ниглэ[37], что «хефец» означает внутреннее желание – и его внутреннее желание – только в Ацмус.

Да, нужно учить Тору, нужно исполнять мицвойс, и со стороны этого нужно заниматься материальными вещами, поскольку Тора и мицвойс облачились в материальные вещи, но не в этом состоит хейфец и внутреннее желание; материальные вещи нужны ему ради Торы и мицвойс, он нуждается в деньгах, чтобы он мог давать цдоко, он нуждается в доме, чтобы мог прибить к нему мезузу, и т.п., и (также?) общая идея Торы и заповедей у него, для того, чтобы он «взять» ацмус, ибо это (ацмус) – это его внутреннее желание и стремление. И поскольку Тора и мицвойс у него – для того, чтобы «взять» ацмус, то его изучение Торы и исполнение мицвойс – бесконечно (беойфен бли гвул).

И это предупреждают, что после всех гилуим, вплоть до «дал нам свою Тору», несмотря на то, что также про это говорят «даейну», но он не должен удовлетворяться этим, и брать «дал нам свою Тору» и т.д., вплоть до «построил нам Храм, чтобы искуплять за наши грехи», что также из грехов (см. далее п. 34 и далее) он должен делать Храм и жилище для Вс-вышнего.

И для того, чтобы не потеряться в гилуим и прийти к Дарованию Торы, подготовка к этому – авойдас перех. И в авойдас перех есть два объяснения: а) по простому смыслу, тяжелая, изматывающая работа (как говорят Хазал: «работа, разламывающая тело») б) от языка «пирур», он «крошит» себя на куски, и становится ойс-мциюс. И это (раскрошить себя) – это подготовка для того, чтобы прийти к Дарованию Торы, и подобно тому, что объяснялось выше, что именно бедняк, со стороны того, что он не мциюс совершенно, он приходит внутрь и в глубину Вс-вышнего.

Вов

И это есть центральная идея, которую нужно помнить в праздник Швуэс, время Дарования Торы, что нельзя ограничиваться всеми гилуим, но нужно «брать» ацмус, и взять ацмус можно через бли гвул[38] в Торе и заповедях.

И поэтому в каждый и каждый год, когда приходит праздник Швуэс, нужно принять на себя добавить в Торе и мицвойс, во всех трех линиях цдоко, Тора и молитва, и бесконечным образом. Ибо хотя также перед Швуэс он работал во всех трех направлениях, но это было измерено и ограничено, и доказательство на это – раз у него остались деньги – значит, он давал цдоко ограничено; у него остались силы – следовательно, «трудиться в Торе» было у него ограничено; он остался в своем мциюс – следовательно, «воэшпойх эс нафши» не было у него полностью, и (от каждого Швуэс и особенно – от этого года) Швуэс и дальше нужно начать все эти вещи с добавлением, вплоть до бесконечного добавления и т.д. (…)

Заин

Вместе с тем, что требуют что должно быть «веимхо лой хофацти[39]«, не желать ничего, кроме ацмус, и выйти из всех ограничений (ойсгетон фун алц), вместе с этим требуют второй край – притяжение вниз.

И это то, что говорится при Даровании Торы, Онойхи Гавайе Элойкехо ашер hойцейсихо мейэрец Мицраим», ибо Дарование Торы – это порядок притяжения сверху вниз, Вайейред Гавайе ал hар Синай[40], и также все вещи, которые говорятся в этом посуке – они в порядке сверху вниз:

Сначала приходит онойхи – что это выше всех аспектов, выше, чем Гавайе, ибо Гавайе – это аспект «буквы и кончика буквы», а «онойхи» – это онойхи ми шеонойхи[41], о котором невозможно сказать ни буквой ни кончиком буквы (как говорится в Зогар), из Онойхи притягивается в Гавайе, и после этого – в Элойкехо, вплоть до того, что это опускается вниз также в hойцейсихо мейэрец мицроим, когда притягивается Б-жественность даже в Мицраим, для того, чтобы вывести также еврея, который находится в земле Мицраим.

Что то, что он находится в эрец Мицраим – это не только со стороны того, что он находится во время изгнания, но также со стороны того, что он сам поставил себя в границы и ограничения, что у него есть пизур нефеш со стороны множества мыслей (рибуй махшовос)

Хотя должно быть «таасэ», и как сказано «уверахехо Гавайе бехол ашер таасэ[42]» именно, но диюк[43] в этом — таасэ именно, а не «тахшов» («думай»). И тем более – не думать об этом постоянно (рибуй махшовос). Ибо постоянно об этом думать – это не помогает, и как известны слова: «что дает рабойс махшовос белейв иш[44], когда все одно ацас Гашем hи сокум[45]«. Само собой, рибуй махшовос не помогает совершенно, и хорошо, если не вредит.

И от этих махшовос у него становится пизур нефеш[46], поскольку махшовойс у него рабойс (и как сказано «рабойс махшовос»), и каждую секунду ему приходит в голову новая мысль, которая противоположна мысли, о которой он думал за секунду перед этим. Поскольку эти мысли приходят от животной души, а в животной душе нет единства, само собой, каждая мысль противоречит другой. Если бы у него было качество битохон, у него была бы тогда одна только мысль – он бы сразу подумал бы, что «ацас Гавайе hи сокум», но поскольку у него не хватает битохон[47], и он сам ищет соображения, становится у него рабойс махшовос, и это приводит его к пизур нефеш.

И поэтому сказано: «йегиа капехо ки сойхел[48]» – «труд ладоней своих будешь ты кушать» – «ашрехо» – «счастлив ты» – в этом мире, «ветойв лох» – «и благо тебе» – в будущем мире, что когда у него «труд твоих рук» а не «труд твоей головы», поскольку у него есть битохон во Вс-вышнем, то не только, что «благо тебе» – в будущем мире, но также «ты счастлив» – в этом мире, поскольку у него нет пизур нефеш, который происходит от рабойс махшовос.

И на это говорит «ашер hойцейсихо мейэрец Мицраим», что нужно выйти из границ и ограничений, которые приходят от пизур нефеш, ибо это мешает изучению Торы, и должна быть преданность к изучению Торы, а не выходить на одну главу утром и одну главу вечером, по Шулхан Оруху, со стороны множества забот и т.д.

И это говорится как в отношении бедняков, рахамоно лицлан, так и в отношении гвирим, ибо в действительности нужно также про них говорить «рахамоно лицлан», и еще больше чем про бедняков.

Поскольку кроме того, что 95 процентов забирает у него «дядя Сэм», кроме этого, он еще озабочен в своей мысли (еще больше, чем бедняк), как в общем положении своего бизнеса, так и в том, что делать с деньгами. Поскольку кушать два обеда, кушать больше чем три раза в день — он все равно не будет. Хорошо, чтобы у него не было язвы, и он мог есть три раза в день; носить два костюма он не может – он достаточно потеет, от множества мыслей, также и в одном костюме. Само собой, деньги, которые у него есть, ему добавляют только забот. И как сказали РаЗаЛ «у кого много имущества – много забот», и когда у него есть только немного имущества – у него мало забот, а когда у него много имущества – у него много забот.

Царь Соломон был мудрейшим из людей, и он прошел через обе эти вещи: сначала он был царем, потом – простым человеком, который просил милостыню, и по одному мнению – он потом снова стал царем. И Шлоймо а-мелех сказал, «бедности и богатства не давай мне», он не хочет ни одной из этих вещей, поскольку обе эти вещи – это не то, что нужно. И на это приходит просьба hатрифейни (чтобы Вс-вышний ему дал) лехем хуки (столько, сколько ему нужно, не богатство), поскольку тогда у него не будет пизур нефеш –

И от обоих требуется, чтобы не погружаться в рабойс махшовойс, которые путают и мешают изучению Торы, но должно быть «труд в Торе» вплоть до «Тора – его ремесло».

И это то, что говорится на посук «ваацас Гавайе hи сокум», что «hи» — это первые буквы слов «Гилель, Йосеф, Элозор», Что на первый взгляд, какое отношение имеют Гилель, Йосеф и Элозор к смыслу этого посука? Но объяснение этого: Тора была дана в пустыне, и когда евреи находились в пустыне, им не нужно было иметь дела ни с какими материальными делами, и они были заняты целый день изучением Торы. Но когда евреи закончили свое служение в пустыне, и пришли в населенную землю, то здесь может быть несколько способов как отделаться в полном соответствии с Шулхан Орухом от «и размышляй о нем днем и ночью», что в общем это три способа: со стороны бедности, со стороны йисурим, и со стороны богатства. И на это говорят «ваацас Гавайе hи сокум», «hи» – это первые буквы «Гилель, Йосеф, Элозор», что из этих троих у нас есть указание, чтобы не пускаться в рабойс махшовойс, и отделываться от изучения Торы с помощью вышеуказанных соображений.

Как говорит Геморо, «Гилель говорит, что бедняки также обязаны изучать Тору, а рабби Элозор бен Харсом говорит, что богатые также обязаны». Гилель был бедняком, который зарабатывал одну монету в день, и он отдавал каждый день пол-монеты охраннику дома учения – не тому, кто учил его Торе, но охраннику дома учения – чтобы он впустил его в дом учения слышать Тору; рабби Элозор бен Харсом был очень большим богачом, и у него было несколько бизнесов, и тем не менее, он сам совершенно не вмешивался в это, он был занят весь день изучением Торы. До такой степени, что когда он однажды пришел, то рабочие не знали, кто он, поскольку он никогда не вмешивался, он был занят Торой, и тем не менее, это совершенно не мешало его богатству, он был большим богачом, и его дела все росли. И это есть указание в отношении бедности и богатства. И также это в отношении йисурим. И на это есть указаине от йуд, который указывает на Йосефа, который находился в тюрьме и т.д.

И вместе с тем, что требуют, чтобы не погружались в рибуй махшовос, и нужно быть занятым изучением Торы – одновременно с этим требуют, чтобы не отстранялись совершенно от мира, но делали мир сосудом для Б-жественности.

И это есть две противоположности в Даровании Торы: каждый еврей слышал Онойхи, «я который я, на которого невозможно указать никакой буквой и никаким кончиком буквы», и с другой стороны, Тора дана именно в таком месте, где «в Египет спускались вы» и «дурное начало есть среди вас», для того, чтобы сделать также из этого сосуд для Онойхи.

В соответствии с этим можно понять, что различие, которое мы находим между праздником Швуэс и другими праздниками – в отношении материальных вещей. Смысл праздника Швуэс – это время Дарования Торы. На первый взгляд, в чем должно было бы выражаться отличие между Швуэс и другими праздниками? – Что в Швуэс должно было бы быть добавление в изучении Торы и т.п. Но практически это не так; в отношении духовных вещей мы не находим никакого добавления в Швуэс относительно других праздников – не в этом выражается различие. В чем же выражается отличие? – в материальной вещи, что в каждый праздник есть несколько вариантов – или это «для вас» или это «во имя Вс-вышнего», а в праздник Швуэс все согласны, что должно быть также «для вас». И объяснение на это – поскольку Швуэс – это день, когда была дарована Тора. Вплоть до того, что даже таанис халойм, который в остальные праздники и субботы можно поститься – в Швуэс нельзя поститься, ибо поскольку это время Дарования Торы нашей, нужно в этот день кушать и веселиться, для того, чтобы показать, что Дарование Торы это приятно и принято и т.д.

Это кажется странным: праздник Пейсах – это время нашей свободы, просто в материальности, когда нас вывел Вс-вышний от рабства к свободе, также нельзя быть неблагодарным Вс-вышнему, и мицва наслаждаться во время него, но тем не менее, таанис халойм можно поститься; праздник Суккойс – праздник сбора урожая, «беоспехо мигорнехо умийиквехо» – когда у него полон благословения Вс-вышнего в материальности, для него и для его семьи, мицва наслаждаться в него, но таанис халойм нельзя поститься; а праздник Швуэс, смысл которого – время Дарования Торы, что это совершенно духовная идея – именно тогда, поскольку в этот день была дарована Тора, тогда требуется «лохем», и нельзя поститься в него таанис халойм, для того, чтобы показать, как Дарование Торы легко и принято?

Но именно поэтому (hи ганойсенес): каждый свет и раскрытие, как бы высоки они ни были, это мциюс[49]. И поскольку он мциюс – то возможно, чтобы будет другой мциюс, куда он не достигает, т.е., он ограничен. И само собой, веселье в Песах и Суккойс не проникает настолько в материальность, в основном они в духовности, и поэтому возможно соображение, что в Песах и Суккойс не должно быть «лохем», и в особенности, когда есть здесь аспект «халойм», нечто противодействующее, тогда это точно не достигает материальности.

Но в Швуэс, время Дарования Торы, а про Тору сказано «меня вы берете», через Тору «берут» сам Ацмус, ано нафши ксовис йеhовис (и из того, что первые буквы слов «ано нафши ксовис йеhовис» указывают на «онойхи«, что «онойхи ми шеонойхи», сам Ацмус, Он говорит «ано нафши ксовис йеhовис, что он отдает свой ацмус), и Он – истинный бли гвул, и нет такого места, куда не проникала бы симхо Швуэса, и это приходит также в материальные аспекты еды и питья и т.д.

И несмотря на то, что еда – это одна из трех вещей, в которых человек подобен животному, вся идея еды – это со стороны животного начала в человеке, и в особенности, когда он прожевывает пищу и добавляет соль, чтобы это имело вкус (и про этот способ еды говорится, что в Швуэс это мицва кушать, поскольку если он не чувствует никакого вкуса – то это благословение впустую), и тем не менее, приходит раскрытие праздника Швуэс также в аспекты еды,

Вплоть до того, что также в мире снов, поскольку это есть вся идея Дарования Торы – чтобы высшие опустились вниз, чтобы Б-жественность была притянута вплоть до самого нижнего уровня, ниже которого не существует.

Что всюду, даже на самых нижних ступенях, должно ощущаться, как приятно ли принято идея Дарования Торы, что также как во время Дарования Торы принятие Торы было только добровольно, и как сказали РаЗаЛ (Авойдо Зоро 2, 2), что Вс-вышний предлагал ее каждому и каждому народу и языку, и не приняли ее, пока не пришел к евреям, и евреи приняли ее по своей доброй воле, и это «нойах умекубол» должно чувствоваться каждый и каждый год. И это должно ощущаться также в материальных вещах, вплоть до аспектов еды и питья, ибо именно когда это приходит в материальность, тогда это имеет киюм[50] (прочность существования), и как известно в идее пророчества, что причина того, что Вс-вышний приказал пророкам делать определенные материальные действия, поскольку когда это приходит вниз в практическое действие, тогда это имеет киюм, и подобно этому, для того, чтобы привлечь от Дарования Торы на весь год, нужно принести это вниз в аспекты практического действия в материальности, кушать и веселиться, и посредством этого это имеет киюм в течение всего года, что он будет учить Тору с прилежанием и постоянством,

И это притягивает также благословение Свыше – веносати гишмейхем[51] – и как объясняет хсидус: ваш гашмиюс – вовремя, вплоть до «воойлейх эсхем коймемиюс[52]«.

В соответствии с этим можно будет также понять, почему сам закон, что можно поститься в субботу и праздники, хотя есть еще несколько ситуаций, когда пост доставляет удовольствие[53], тем не менее, этот закон относится к таанис-халойм именно, и из таанис-халойм учат про остальные посты, что есть в них удовольствие.

Это будет понятно, после рассмотрения еще одного вопроса: ведь «Вс-вышний создал человека прямым», и как же приходит к евреям такая ситуация, которая мешает им наслаждаться едой и питьем в праздник и субботу, как это должно быть по Торе? Ведь речь идет не о еврее, который поступает противоположно Торе, хас ве-шолом, речь идет о таком еврее, который ведет себя по Торе, и у этого еврея был сон, на который он должен поститься, и сама Тора постановляет, что он должен поститься пост сна в субботу и праздники. И непонятно, как может быть такая ситуация?

И объяснение в этом, сначала нужно объяснить идею снов. Ибо объясняется в Тора Ор гл. Вайейшев, что во сне может быть соединение двух противоположностей, что это со стороны сокрытия разума. Ибо когда он бодрствует, и его разум проявляется, то невозможно соединение двух противоположностей, но не так во время сна, когда разум скрывается.

И этим он объясняет в Тора Ор там, то, что говорится «бешув Гашем эс шивас Цион hоину кехойлмим[54]«, что во время прихода Мошиаха будут видеть, что общая идея (клолус) времени изгнания – это сон. Как мы видим, что когда он молится, он пробуждается, и это истинное пробуждение, и он принимает в это время добрые решения, но когда приходит время после молитвы, у него совершенно забывается пробуждение, которое у него было в молитве, до такой степени, что возможно, что он будет делать совершенно противоположно тому, что он решил во время молитвы. И на первый взгляд, как могут быть {одновременно} две противоположности? Но поскольку время голус – это время сна, сна и сокрытия разума, и когда разум не управляет («кейн баал габаис нит») – тогда он управляется желаниями мидойс.

И поэтому он говорит там в Тора Ор, что «пусть не упадет сердце человека», доказать, что поскольку после молитвы могут быть у него противоположные вещи, следовательно – его молитва ничего не стоит – поскольку возможно, что он молится истинно, и тем не менее, со стороны сокрытия времени изгнания, когда истина не светит в раскрытии, то «hоину кехойлмим», что может быть соединение двух противоположностей.

И со стороны сокрытия, вызванного сном, что в общем время изгнания – это «мы были как во сне», возможно, что сокрытие будет столь велико, что хотя это еврей, который ведет себя по законам Торы, может быть у него препятствие для того, чтобы кушать в субботу и праздники.

И поэтому, все законы постов в субботу и праздник, учат от таанис-халойм, поскольку чем бы это не было {в действительности}, та вещь, которая мешает ему кушать и пить в субботу и праздник, как это по закону Торы, внутренне это идея сна, то, что в общем идея изгнания – это «мы были как во сне». И если бы не было сокрытия сна, то было бы невозможно даже представить само существование такой вещи, которая бы могла бы помешать кушать в субботу и праздник.

Йуд

Несмотря на то, что сон, и также всякая вещь, которая мешает кушать в субботу и праздник — это идея сокрытия, но все же закон таанис-халойм в субботу и праздник – это закон Торы. Поскольку идея Торы – это предупредить и найти пути даже такому, который находится на ступени «сна». И это то, что говорится про Тору «разделять между нечистым и между чистым». (Сами слова Торы не принимают нечистоты, но тем не менее, Тора опускается до такого, у которого могут смешаться чистое и нечистое вместе, чтобы разделить между ними). И смешать чистое и нечистое – это соединение двух противоположностей, и это возможно только тогда, когда разум спит у него, поскольку когда он бодрствует, то невозможно смешать две противоположности как чистое и нечистое, поскольку со стороны разума это совершенно не имеет места, не только со стороны разума Б-жественной души, даже со стороны разума животной души – это тоже невозможно.

— и это есть идея, как все вещи в пнимиюс Торы, которая отражается также в ниглэ, вплоть до ясной hалахи: по закону нормальное животное не прыгает в огонь. И если это такое животное, которое прыгает в огонь, оно имеет несколько особых законов, как его охранять.

И вся идея смешивания чистого и нечистого, это только со стороны того, что он находится в положении сна, что у него не светит даже разум животной души, и тем не менее, Тора опускается, чтобы разделить между нечистым и чистым, чтобы предупредить и исправить также такого, кто находится на ступени сна.

И поэтому Тора находит совет, и постановляет закон даже для такого, у кого сокрытие было настолько сильным, что у него произошло такое, что мешает ему кушать в субботу и праздник, и чем бы это ни было – в пнимиюс это идея сна, как говорилось выше, и Тора находит совет также для него, и Тора приказывает поститься таанис-халойм, и этот пост – это исправление сна.

Йуд алеф

Однако, все это – в остальные праздники и субботы. Но в праздник Швуэс запрещено поститься таанис халойм, как говорилось выше. И на первый взгляд непонятно, наоборот, по идее должно быть наоборот: праздник Швуэс – это ведь время Дарования Торы, т.е., Тора находится тогда в раскрытии, и ведь идея Торы – это разделять между нечистым и чистым, чтобы предупредить даже такого, у которого есть сокрытие сна, и в праздник Швуэс на первый взгляд несомненно должен был бы быть закон в Торе, что можно поститься таанис халойм, чтобы исправить сон?

И идея этого – что со стороны раскрытия Дарования Торы изначально нет сокрытия, вызванного сном, чтобы его нужно было исправлять. Поскольку Дарование Торы пронизало все творение, как это находится со всех четырех стран света, и верх и них – отовсюду было слышно «Онойхи Гавайе Элойкехо», и поэтому сказано, что животные не тогда не мычали, птицы не пели, и даже в неживой природе было слышно «Онойхи Гавайе Элойкехо», и это было воспринято в ней, и поэтому не было никакого эха от Десяти Речений, как говорилось подробно в прошлом году (напечатано в Ликутей Сихойс т. 4 гл. Воэсханан). И поскольку раскрытие Дарования Торы пронизывает все творение, то изначально невозможно никакого сокрытия, вызванного сном, чтобы исправлять это посредством поста. И поэтому говорят, что в Швуэс нельзя поститься таанис халойм, поскольку он должен показать, что идея Дарования Торы для него нойах умекубол, изначально нет сокрытия сна, чтобы его исправлять, как в остальные субботы и праздники.


[1] «Тору заповедал нам Мойше наследие общины Якова» (Везойс габрохо 33, 4)

[2] Обрученная

[3] То, на что приводится пример (мошол)

[4] Букв. «расширять в ней», т.е., раскрывать новое в Торе

[5] «К Торе Г-сподней влечение его, и Тору Его изучает он днем и ночью.» (Тегилим 1, 2)

[6] Чтобы вы трудились в Торе

[7] Реинкарнация

[8] Новость, обновление. Открытие

[9] Пропитание (Раши на Шмот 21, 10)

[10] Одежда (Раши на Шмот 21, 10)

[11] Собрание душ Израиля. Общность еврейского народа

[12] «Я дам ваши дожди в свое время» (Бехукойсай 26, 4)

[13] мы сделаем

[14] мы поймем

[15] Супружеская близость (Раши на Шмот 21, 10)

[16] Широкие, просторные

[17] освящение (женщины в жены)

[18] речь не идет о дураках

[19] Гилуло — Подъем; уход праведника

[20] время дарования Торы нашей

[21] «Молитвы страдальца, когда ослабевает он и пред Господом изливает (душу) в жалобе своей.» (Тегилим 102, 1)

[22] Храмы, дворцы (в духовных мирах)

[23] обладающий сильным разумом

[24] То, на что приводится пример (мошол)

[25] достоинства

[26] Гилуим — Раскрытие (света)

[27] совершенство

[28] Сущность

[29] Мциюс — Существование. Реальность

[30] ничто

[31] «Перед Вс-вышним» (Тегилим 102, 1)

[32] «а изливаю душу мою пред Вс-вышним» (Шмуэль Алеф 1, 15)

[33] «Изнурительный труд» (Шмойс 1, 13)

[34] «легкое и тяжелое». Один из тринадцати способов толкования Торы

[35] «Очищение hалахи«. Выяснение точного закона

[36] «Кто (еще) для меня в небесах? А с Тобой не хочу (ничего) на земле!» (Тегилим 73, 25)

[37] Открытая Тора

[38] Бесконечность; безграничность

[39] «А с Тобой не хочу (ничего)» (Тегилим 73, 25)

[40] «И нисшел Господь на гору Синай» (Йисрой 19, 20)

[41] «»Я, который Я» — скрывающаяся Сущность» (Йисрой 20, 2)

[42] «И благословит тебя Господь, Б-г твой, во всем, что будешь делать.» (Рээй 15, 18)

[43] Точное значение, уточнение языка

[44] «Много замыслов в сердце человека» (Мишлей 19, 21)

[45] «Но сбудется совет (решение) Г-сподень.» (Мишлей 19, 21)

[46] Рассеяние души

[47] Уверенность (во Вс-вышнем)

[48] «Когда ешь ты (от) плодов труда рук твоих» (Тегилим 128, 2)

[49] Мциюс — Существование. Реальность

[50] прочное существование

[51] «Я дам ваши дожди» (Бехукойсай 26, 4)

[52] «И вел вас с поднятой головой.» (Бехукойсай 26, 13)

[53] Само разрешение поститься в субботу и праздники основано на том, что для постящемуся это доставляет удовольствие (прим. переводчика)

[54] «Когда возвратил Г-сподь пленников Цийона, были мы как во сне.» (Тегилим 126, 1)

Мойцей Йуд тес кислев 5730

בס»ד

לע»נ מוטל בן אברהם ומיכאל בן דוד

Сихойс койдеш 5730

Мойцей Йуд тес кислев 5730

(стр. 259 в пдф, 242 в книге)

… в последнее время обсуждается скандальное дело: некоторые молодые люди подняли «восстание», и штурмуют и бушуют и не позволяют собирать собрания, и вести их согласно «протоколу», со всем порядком, как это должно быть, с «председателем» во главе, который «сидит на голове» всех собравшихся,

[что это есть истинный смысл идеи «председателя», сначала его выбирают, после этого он усаживается на головах всех собравшихся, и делает, что его сердце пожелает; после этого он подбирает себе секретарей, и «оруженосцев», и т.д. И выяснилось, что нарушают все порядки, и мешают работать и скандалят и шумят].

Спрашивается: как к этому относиться?

На первый взгляд, ответ на это совершенно ясен, это то, что говорит Гемора (Мегила 31, 2, Недарим 40, 1) «Разрушение стариков – строительство, а строительство детей – разрушение». Но – о чем идет речь? – Когда речь идет о «здании», но выясняется, что «старики» хотят его разрушить, а молодые хотят его построить, — тогда нужно предупредить, что есть истинное строительство – что «строительство детей – разрушение», а «разрушение стариков – строительство».

Но, однако, нельзя забывать, о чем идет речь здесь [как известно, что если «предъявил ему претензию по поводу пшеницы, и признал ему по поводу ячменя» (Швуот 38, 2), что это ответ, который не похож на вопрос, когда речь идет о пшенице – он не должен уводить обсуждение и спор в сторону, и обсуждать, что творится с ячменем]. За этим спором, по поводу которого разгорелся скандал, кто прав, имеют ли право молодые вести себя таким образом, или они не имеют права вести себя так – забывают (или хотят, чтобы забыли), о чем, собственно, идет речь,

Речь же идет о том, что молодежь предлагает, чтобы больше денег давалось на воспитание, и больше денег давалось на идишкайт; само собой, не хватит денег на все остальные дела, которые не имеют к этому отношения, и что не на это собирали деньги со спонсоров и т.д.

Поскольку это такая претензия, на которую тяжело ответить, и трудно заниматься этим вопросом, то находят «выход» – зачем обсуждать собственно предмет спора – «пшеницу»? Лучше мы будем говорить про «ячмень»: кто выступил с этой претензией.

[Раньше рассказывали, что когда было «дело Бейлиса» [кровавый навет на евреев России], один еврей в маленьком местечке (как говорилось раньше) решил написать письмо со всеми доказательствами из Тойсфойс и Геморы, почему кровь запрещена в пищу, прокурору, самому прокурору, и тогда он, конечно же, он снимет обвинение. Он написал письмо, потом ему нужно было найти «маскиля», который перевел бы ему это письмо на русский язык, и он написал адрес, и отправил самому прокурору.

Когда письмо пришло к прокурору, и тот его прочитал – этот еврей был такой, который «мог учиться», и написал очень аргументированно – секретарь спросил у прокурора: ну, что ты скажешь о письме? Отвечает прокурор: — Что значит? Ты же видишь, что он сделал в письме?! Он приклеил «марку» с портретом царя вниз головой! Восстание против царя! [На марке был изображен портрет царя Николая].

Ему было не важно, и он не хотел разбираться с аргументацией, которая приводится в письме, и он решил, что если «марки», которые на «конверте» – с царем Николаем – приклеены вниз головой – то это восстание против царя!]

Какая разница, имели ли право молодые помешать порядку протокола, и обидеть, что несмотря на то, что он председатель, и такой то – секретарь, он подошел к столу, и сказал, что он будет говорить раньше всех; самое главное — о чем он говорил. И что же он говорил? – То же самое, что «кадмойной шел ойлом» – что Вс-вышний требует:

Что прежде всего нужно воспитать поколение, которое идет по пути честности и справедливости, что это есть путь Торы и заповеди, и поскольку нужно, чтобы учитель и воспитатель не имели никаких забот о заработке, нужно платить им таким образом, чтобы он не беспокоился о других вещах, тогда он сможет полностью отдаться воспитанию учеников,

И «будьте осторожны с сыновьями бедняков, ибо из них выйдет Тора (Недарим 81, 8); есть такие родители, которые не могут оплачивать обучение, поскольку они бедняки буквально, есть такие родители, которые еще хуже – они «бедняки» духовно. Они могут платить, но они не хотят платить, поскольку они бедняки в духовности. В сущности он нищ, он не знает, как дорого еврейство, Тора и заповеди – он не хочет посылать своего мальчика в школу, если здание не будет оборудовано всеми «внешними» удобствами, и если учитель и руководство школы не будут вести себя со всей «фарпуцкайт» (роскошью); и это должно стоить столько то и столько то миллионов. И еще он хочет, чтобы его сын, или дочь, находились в «общежитии», чтобы у них была комната со всеми удобствами, что на это нужно еще один миллион.

И, поскольку это «сыновья бедняков, из которых выйдет Тора», то нужно о них также заботиться. Ребенок же не виноват, что его папа-мама сошли с пути, и они считают, что самое главное – чтобы у ребенка была отдельная комната, с отдельным столом, и со всеми делами – отдельно для себя. Что будет с его учебой – это не так важно, но он учится в школе, в которой есть столько-то этажей, и столько-то обслуживающего персонала, хотя у него нет вообще воспитателей!

Но сын или дочь не должны от этого страдать; Первое, что нужно сделать, это взять их в «четыре локтя» кошерного воспитания, воспитания в чистой святости, и потом уже сын или дочь воспитают своих родителей, что вместо того, чтобы быть «нищими знанием», они станут «богатыми знанием», и признают истину. И прежде всего нужны деньги для этого, и что же он говорит здесь?

— Приходит один молодой человек, или девушка, которые удостоились стать «крикунами» и «глашатаями»: слушайте евреи, через что евреи существовали до сих пор, и через что они будут существовать дальше? Не через то, что будут хвалиться, что посылают деньги на «биафра», или посылают деньги на другие вещи. Хотя по Торе это нужно делать, что это не пикуах нефеш[1] тысяч детей, которых мы теряем изо дня в день, из-за того, что ешивы и хейдеры не имеют достаточно денег, чтобы взять меламдим[2] и механхим[3] для них всех, или у них нет никаких «внешних» аспектов, что это привело бы детей также из семей «нищих знанием»,

И это должно быть самым главным, и как говорят в этой стране, «приоритетом», и прежде всего должны быть деньги на это.

И вместо того, чтобы задуматься о том, что они говорят, и искать способ, как это реализовать, отдают дни и ночи на обсуждение того, что «вокруг». И, если речь идет о собрании религиозных евреев, то волнуются о том, что или «неорим пней зкейним йалбину[4]» (Сота 49, 2) так как это должно быть, или нужно доносить на них, почему они оскорбляют «председателя».

— Почему поглощены рассмотрением вопроса, каким образом «приклеена марка»?!

Из-за «молись за мир в городе, в котором ты живешь» – в те времена делали благословение «ми шебейрах» за царя в синагоге, но можно быть поглощенным вопросом «марки», и думать о кровавом навете,

Есть здесь такие, которые считают, что хотя даже если еврей не «горит» Торой, и не «горит» заповедями, это не важно, самое главное – чтобы он одевался таким образом, чтобы «лой шину эс лвушом[5]«,

И приходят те [и должно было бы быть «принимай истину от того, кто говорит ее» (см. предисловие Рамбама к …), кем бы он ни был], и кричат и стучат по столу, и говорят: слушайте, прежде всего, нужно отдать самую большую часть денег на хинух[6], чтобы это был истинный хинух, т.е., воспитание, как это должно быть по Торе, который приводит к исполнению мицвойс, про которые сказано «вехай боhем[7]«,

И в этом невозможно идти на компромиссы; если он будет учить его только по воскресеньям, в «воскресной школе», и всю неделю ребенок не будет иметь никакого отношения к Торе,

Если он хочет, чтобы ребенок был живым семь дней в неделю, он должен с ним учить Тору семь дней в неделю. Поскольку Тора – это «наша жизнь и продолжительность дней наших». Ай, Меламеду, чтобы он захотел учить в субботу тоже, нужно платить «овертайм[8]«, два раза столько, или полтора раза столько? – Разве в США не хватает кесеф везоhов[9]? В США достаточно денег, для того, чтобы найти и оплатить механхим, которые будут учить не только в будни, но также и в субботу.

Но что? – Исроэль, когда у них требуют – они дают, дают деньги, и эти деньги лежат в общественной кассе, но потом, когда нужно разделить их, то дают 95 процентов на все дела, и остается только 5 процентов, пять процентов на воспитание! И не стесняются отпечатать доклад открыто для всех народов земли, что такое-то учреждение, и такая-то организация, которые удостоились и преуспели собрать миллионы долларов, и после это стали верными габаей цдака для пославших их… и распределили 95 процентов на все остальные дела, и остальные пять процентов – бедные, у них не было другого выхода, и они отдали это на еврейское воспитание, воспитание в чистой святости!!

Были гвирим[10], которые говорили то же самое, но у гвирим – «марбэ нехосим марбэ дааго[11]«, он сказал, что он хотел сказать, и после этого он возвращается назад к своему бизнесу. «Экзекутив[12]» – тот, кто распределяет деньги – знает, что сразу после речи, которую «гвир» будет говорить, он вернется назад в свой «бизнес», и отдают ему почести, ему позволяют выговориться от всего сердца, и ему говорят, что он – хороший человек, и хороший еврей, и, невозможно сказать, он спасает весь мир, и тем более весь еврейский народ; но сейчас – можно положиться на него {на «исполнительного директора»}, и он может спокойно идти; и после этого все осталось, как в прошлом году, все осталось как раньше.

Пришли такие, которые делают скандал, и не хотят бояться «экзекутива», и настолько, что они говорят, что нужно вообще поставить другого на его место – что это даже сам гвир не имел наглости сказать, он только просил у «экзекутива»: я прошу тебя, когда ты будешь распределять деньги, то вместо 5 процентов, дай 6-й, а завтра, может быть, ты захочешь добавить также седьмой, но сейчас у меня нет времени, я полагаюсь на тебя.

Изменить свою природу – чтобы «экзекутив» изменил свою природу – это трудное дело, но для этого требуется большая работа, и изменение природы «экзекутива» должно взять время, и пока что подрастают дети, мальчики и девочки, а у ешив нет достаточно денег, чтобы их принять; и те, которые уже принимают, внешне они не таким образом, чтобы привлечь детей «нищих знанием», чтобы каждая мать послала туда ребенка. И ребенок не может ждать и не расти, пока «экзекутив» изменит свою природу.

И поэтому они сразу пришли с требованием, чтобы был кто-то, кто будет нээман[13] на то, чтобы распределять кассу.

И это удивительно, мы видим (как говорилось несколько раз), что это не как думают, что в вопросах Торы требуется вера, а в вопросы мира понятны разумом:

Вс-вышний привел нас в такую эпоху, что все стало наоборот, если бы не то, что взятка «ослепляет глаза мудрецов» (Шофтим 16, 19), что Тора о нем свидетельствует, что перед тем, как он берет взятку – он «мудрый», но, когда он берет взятку, то «ослепляет глаза мудрецов». Тора не говорит, что он перестает быть мудрым, но он смотрит слепыми глазами – он не видит истины.

Мы видим, что, когда «ты пришел в город – веди себя по его обычаям» (см. Берейшис Раба гл. 48, 14), как говорилось несколько раз, что смысл этого – не в том, что нужно «приспособить» Тору, переделать ее в соответствии с обычаями страны, но – «иди по ее обычаям», использовать обычаи страны, для того, чтобы преуспеть еще больше и сильнее и глубже в изучении Торы и в исполнении мицвойс.

Мы видим в управлении этой страны, с Соединенных Штатах, и в государствах, подобных им, и находящихся рядом с ними, которые называются «демократическими», что есть там основной закон в способе управления страной, что одна часть правительства занимается изданием законов, а другая часть их после этого применяет на практике, и это ни в коем случае не должно быть в одних и тех же руках,

Тот, кто принимает законы – это отдельный аспект, отдельный человек с отдельной организацией; после этого есть тот, кто должен исполнить их на практике.

Как говорилось несколько раз, все вещи берутся из Торы, и так это также и в данном вопросе: Тора говорит, что когда «титейн лехо бехол шеорехо[14]» (Шойфтим 16, 18), то должны быть две отдельные вещи – «шойфтим вешойтрим[15]«. На первый взгляд, почему это не может быть один и тот же человек? Но – это не годится! Должен быть один человек, который принимает закон, что это есть идея «судьи», и второй, который называется «стражник», который должен этот закон исполнить на деле,

И подобно этому это также в отношении общественных денег: общий принцип в цдоко, что «собирается двоими» (Бава Батра 8, 2), и что же самое в отношении всех деталей цдоко; нельзя полагаться на соображения одного человека.

И самое главное, что если тот, кто определяет «политику» – как это здесь называется – каким образом следует распределять деньги, и тот, кто это распределяет практически – «экзекутив» – это тот же самый человек – это не здоровое дело, и это обязательно приведет к противоположности демократии [и когда говорят «противоположность демократии» – это невозможно сказать; хуже и хуже!]

Проблема с так называемыми, которые должны обеспечить евреев во всех их делах, состоит в том, что «экзекутив», это не только тот, кто распределяет деньги, как другой дает ему указания, но он сам делает расставляет приоритеты, кому дать и как дать; и, если ему самому не подходит это делать, то он ставит кого-то вместо себя, чтобы он был его «шофаром», и через него он будет «трубить», как распределять деньги,

И он властвует и управляет во всех деталях.

И, как говорилось выше, изменить природу того, кто вел себя таким образом десятки лет, что 95 процентов он отдавал на другие цели, и только 5 процентов – на дела, связанные с еврейством и в особенности на образование – неизвестно, сколько времени это возьмет, перевоспитать его, чтобы он изменился.

Но, когда разделяют – есть один, который разделяет (распределяет), и он не имеет никакого влияния в вопросе, каким образом должно это распределяться; после этого есть такие, которые не являются «экзекутив», но они специалисты, и они принимают законы, каким образом следует распределять средства, и они не имеют никакого отношения к практическому распределению средств, тогда, возможно, есть надежда, что вместе со скандалом, [и самое главное – что это уже пришло в газеты тоже] и кулей hай веулай – как объясняется причина этого в Игерес hа-Койдеш Котойнти, что «сердце их братьев» станет «как вода – лицо к лицу» – что точно так же как те, которые кричат, хотят, чтобы распределяли деньги таким образом, чтобы они использовались на дела еврейства и воспитания в особенности, так это также подействует на тех, кто не имеет больше никакого выбора, и они должны будут услышать, поскольку это связано с позором, и самое главное – с «паблисити», что это есть самый большой позор.

(по закону (см. Бава Меция 58, 2, 59, 1, Авот гл. 3, Мишна 11) «позорящий своего товарища прилюдно» – это самое худшее, что только может быть; поэтому боятся этого).

И все те, которые сидят и взвешивают, те, которые аргументируют и рассматривают, или «штамп» был напечатан вниз головой, или вверх головой, или тот – который «кричит» – выполнил все требования «протокола» и взял слово, когда он имел право брать слово, или он говорил «не вовремя и неуместно», можно им позволить заниматься этим после того, как спасут детей, которые стоят перед виселицей, аспект пикуах нефеш,

И после этого, когда останется свободное время, и не будет никаких более важных дел, тогда сделают, как это должно быть по порядку, почетный бейс дин, и там уже его накажут, почему он был «пойгеа бековод[16]» такого-то сына такого-то, или это «председатель», или это секретарь, или даже «черман» и т.д., со всеми деталями, которые есть в этом.


[1] Угроза жизни

[2] Учителя

[3] Воспитатели

[4] Молодые будут позорить стариков

[5] «Не изменили своих одежд»

[6] Воспитание

[7] И будет жить ими

[8] сверхурочные

[9] Золото и серебро

[10] Богатые люди, спонсоры

[11] «У кого много имущества – у того много забот»

[12] Исполнительный директор

[13] Доверенное лицо

[14] Поставь себе во всех вратах своих»

[15] Судьи и стражники

[16] обидел

Долгий путь к истинной тшуве

בס»ד

Кфар Хабад, 1298, 12 сентября 2008 г.

Залман Рудман[1]

Долгий путь к истинной
тшуве

Это были два друга, искренне преданных друг другу, выдающиеся
ученики мудрецов Торы, и истинно ищущие Вс-вышнего, душа которых стремилась
найти путь в служении Вс-вышнему. Оба они отправились в путь в поисках истины.
Они путешествовали по еврейским местечкам, посещали известных мудрецов и
праведников, и Высшее Провидение привело, в конце концов, их обоих в дом учения
рабби Шнеура Залмана, автора Тании и «Шулхан Арух-а-рав», который находился
тогда в Лиозно.

Однажды, во время дружеской беседы, один из друзей, который пришел в
Лиозно на несколько лет раньше своего товарища, спросил: «Скажи мне, пожалуйста,
почему же тебе потребовалось так много времени, чтобы прийти сюда»?

Второй товарищ, который только что пришел в Лиозно, улыбнулся и
сказал: «долгий и сложный путь внутренней душевной борьбы и поиска пришлось мне
пройти, пока не удостоил меня Вс-вышний увидеть великий свет».

И он начал рассказывать:

В прошлом, когда я сидел в доме учения, погруженный в изучение Торы
и в работу над собой, иногда, когда я готовился читать «чтение Шма перед сном»,
в канун «Йом Кипур катан» или другие подобные времена, когда нужно говорить
«видуй» («исповедь») и «таханун» (покаянную молитву), произнести «я согрешил»,
исповедоваться, искренне горевать и раскаиваться о прошлом, и принимать доброе
решение на будущее –

— я находил
какой-нибудь укромный уголок и производил педантичный подсчет: сколько-то минут
я потратил попусту, не использовав их на изучение Торы, возможно, я, не дай Б-г,
нарушил закон «авак лешон-а-ра» (разговор, «похожий» на лешон-а-ра), и т.п.,
может, я замкнул свое сердце, и закрыл свою руку перед бедняком, просящим
милостыню.

И тогда, если выяснялось, что я, действительно, согрешил – то я
плакал и очищал душу свою слезами.

Однако – в какой-то момент в мое сердце вдруг закрадывалась
нечаянная мысль «кфира» — «и это
называется «грешить»?!» Ведь такой-то и такой-то, целый день проводят впустую,
вместо того, чтобы изучать Тору, и разговоры их полны лейцанут и лешон-ара, они
нарушают заповеди Торы и постановления мудрецов – вот они и есть истинные
грешники! Я же, напротив, использую каждую возможную минуту для того, чтобы
изучать Тору, соблюдаю самую легкую заповедь так же, как самую тяжелую, и
устрожаюсь в исполнении заповедей!… И тогда, когда я бил себя кулаком в грудь,
и мои уста произносили «Я согрешил»,- в мозгу моем проскальзывала мысль: «я
не грешил – это другой – грешил!».

***

В какой-то момент это начало досаждать мне. Я понял, что невозможно
произносить «я грешил» и вкладывать в это смысл, что «другой –
грешил».

И я вышел в дорогу, чтобы найти учителя, который сможет указать мне
путь. Я странствовал из города в город, и однажды я пришел в дом учения одного
хасидского Ребе, и из его уст я услышал следующие слова: «наш учитель Баал Шем
Тов говорит, что все, что еврей видит в другом человеке – другой человек подобен
зеркалу, отражающему изъяны того, кто смотрится в него, и цель – показать ему
истинное положение вещей, и пробудить его к исправлению и к
покаянию».

Эти слова, которые были новы для меня, вдохнули в меня новый дух
жизни, и вызвали во мне глубокое внутреннее потрясение. Вдруг я понял, что все
время, пока я вижу в другом человеке грехи и изъяны, это признак того, что эти
же грехи и изъяны существуют во мне самом, а другой человек – это всего лишь
отражение моих собственных недостатков.

В хешбон-нефеш (душевный самоотчет), который я проводил с собой, я
уже не объяснял слово «я согрешил» как в прошлом – «он согрешил». Ибо я
сознавал, что если я различаю грехи в другом – это знак того, что я также
совершил эти прегрешения.

Но в самой глубине своей души – я не мог свыкнуться с мыслью о том,
что я действительно согрешил. Действительно, я не говорю и я совершенно не
считаю, что другой – согрешил, и я не исследую увечья другого, но это все еще не
означает, что я сам – не в порядке. В конечном счете – я вел себя по закону
Шулхан Аруха, и также больше того, что требует закон, и почему же я должен
считать себя грешником и преступником?!

И снова, хотя я горевал и плакал и повторял себе снова и снова, что
я «не в порядке» и я должен сделать тшуву – я сознавал, что это не то, что я
думаю и чувствую на самом деле. И в глубине моей души тогда закрадывалась новая
мысль «кфира» – «И разве же это «грех»? Ведь речь идет о самых тонких и легких
«дикдуким»! И – я говорил, конечно, «я согрешил», но новый смысл, который я
вкладывал в это был – «я не грешил»!

И снова я отправился в дорогу, чтобы найти путь служения, который
сможет помирить те внутренние противоречия, которые я чувствовал в себе. Также
на этот раз мои поиски продолжались долгое время, пока однажды я не пришел в дом
учения еще одного праведника, и из его уст я услышал фразу, которая ударила
меня, как молния: «подобно тому, как запрещено обманывать другого, так же, и еще
в большей степени, запрещено обманывать себя самого».

Эти слова прозвучали для меня, как гром. Вдруг я понял, что вся моя
жизнь до сих пор – это одна долгая и все продолжающаяся история само-обмана. И я
остался в доме учения этого рабби надолго, для того, чтобы прочувствовать
по-настоящему мысль, услышанную из его уст.

И действительно, после трудной и продолжительной работы над собой я
достиг состояния, когда я больше не обманывал себя, и, когда я произносил «я
согрешил» – мне уже было совершенно ясно, что это – я сам, а не кто-нибудь еще,
это я – согрешил и совершил настоящие преступления, которые я должен
исправить.

И, однако, по-видимому, дурное начало умнее, чем я предполагал.

На сей раз оно пришло ко мне под маской личной честности и трезвого
взгляда на вещи. Посреди моего хешбон-нефеш вдруг у меня прорезалась новая
мысль: «запрещено тебе обманывать себя самого. Сейчас ты уже знаешь, что все
свои дни ты грешил, и все твои попытки уйти с дороги греха не привели к успеху.
Пришло время признать истину, что такой ты есть, и таким ты останешься, и ты не
способен измениться.» И так вышло, что когда я произносил «я согрешил», это
приобрело новое значение – «я
согрешил, и буду и дальше грешить»…

***

Душа моя не находила покоя. Я понял, что так невозможно продолжать.
Хотя я уже не считаю что грех – это только у другого, но я сознаю, что я сам –
грешил, но все время, пока я не способен исправить свои грехи и вернуться к
Вс-вышнему в истинной тшуве – я нуждаюсь в учителе, который укажет мне путь
служения.

И я снова вышел в путь, продолжив свои странствия, пока не пришел в
Лиозно. Здесь, у нашего великого Ребе (Адмур аЗакен), я впервые услышал, что у
еврея есть две души – «Б-жественная душа» и «животная душа» – и жестокая борьба
происходит между ними за власть над человеком.

Эти слова озарили мою душу новым светом. Вдруг я понял, что грех –
его источник – в животной душе, а Б-жественная душа – чиста и свята, и постоянно
стремится прилепиться к Вс-вышнему. Животная душа стремиться увековечить путь
греха, а Б-жественная душа – находится выше, чем даже возможность греха или
греховной мысли. И мне, следовательно, нужно укрепить силы Б-жественной души, и
подавить животную душу. Я научился, что с одной стороны, это постоянная борьба
между двумя душами, а с другой стороны – в каждый данный момент мы обязаны, и
также способны, победить в этой войне.

И тогда, после многих лет поисков и сомнений, я, наконец, осознал,
что это я грешил, а не кто-то другой, и это – настоящие грехи, а не нечто
малозначительное, и что я грешил – но не буду грешить более. И когда я сегодня
произношу «я согрешил» – я истинно и цельно имею в виду – «я согрешил, но
более я не буду грешить».

— Когда он произнес эти слова – он упал в обморок и свалился со
стула….

Три объяснения были у этого хасида, на слово «я согрешил», и пока он
постиг четвертый смысл – это потребовало долгого и запутанного пути поисков
истины.


[1] Перевод публикуется на сайте с разрешения
автора

Обман – до одной шестой части

Кфар Хабад 1302
2008-11-08

מרא
דעלמא כולא הייסט דאך זאגן!

(стр. 48)

(из книги
«על
אבותינו ועל ייחוסם» р. Хаим Озера Мариновского)

«Обман – до одной шестой
части»

Дед
рассказывал: святой рав Довид’л из Толно однажды вынужден был перейти границу
России, спасаясь от преследования властей. И так он пришел, на короткое время, в
город Броды.

Пришли ученые
люди города, чтобы встретить уважаемого раввина, и просить его, чтобы он
согласился сказать перед ними «милэй дехасидусо» (хасидское слово).

Ребе ответил и
сказал: вы же все ученые люди, и поэтому, подобает сказать перед вами «а ломдишн
ворт»:

Галаха говорит:
«обман – до одной шестой части». Намек из этого в служении Вс-вышнему, что
человек способен ошибиться и представлять в своей душе, что он достиг
совершенства в том или ином душевном качестве, и иногда трудно показать ему
истинное положение вещей, и доказать ему, насколько он далек от совершества. Но
такой самообман возможен лишь «עד
שתות» – «до
одной шестой части», до шестой меры, которая есть мера (сфира) йесод, и не
включая ее. В сфире йесод, в «шмират брит», человек уже не может больше себя
обманывать. В этой сфире он очень хорошо поймет, каково его истинное положение.

Эти слова
затронули сердца ученых людей, и они спросили у Ребе: «и каково же исправление
его», что сделает человек и будет жить, и спасется от ошибки, и не пройдет вся
его жизнь в самообмане?

Ответил им
Ребе: пусть унизит себя до крайности, до «да будет душа моя прахом перед всеми»,
как прах буквально, и тогда «нет обмана в земле». Тот, кто истинно унижен в
собственных глазах, сознает свое место и свою ступень, и прекращает обманывать
себя.

Тойрас Шолом

Сефер гаСихот

Стр. 302-303

 

Старые хасиды рассказывают историю, которая произошла в молодые годы Алтер
Ребе.

В Витебске жил один ламдан (грамотный в Торе еврей), звали его р. Элиша гаон
гаонов, лучший друг р. Авраама Залмана из Бешенкович. У этого р. Элиша был
трудный вопрос в одном из комментариев Раши в трактате Эйрувин. Все мудрецы
города много трудились в разрешении этого вопроса, каждый из них высказал свое
мнение, а Алтер Ребе сказал свое мнение, и большинство ученых согласились с
ним.

Этот р. Элиша был брат деда р. Лейба Сегала, и один из тех, кто экзаменовал
гаона из Лиозно, Алтер Ребе, когда ему было четырнадцать лет, когда р. Лейб
Сегал, крупнейший Витебский богач, хотел породниться с р. Борухом из Белого
Ручья (отцом Алтер Ребе)

Когда Ребе стал зятем р. Лейба Сегала, его очень уважали гаоны Витебска, и р.
Элиша во главе их. Но все это было до истории с комментарием Раши на
Эйрувин.

Когда ученые Витебска согласились с объяснением Ребе в Раши, это совершенно
не понравилось р. Элише, ибо он учил это место в Гемаре не так как Раши, и он
говорил «умидбар матана», и что корона Торы достается тому, кто достоин этого,
Раши объяснял в своем поколении, а он, р. Элиша, паруш и гаон, — так называл
себя – объясняет в своем поколении.

В Витебске жил один из хасидов Баал Шем Това, р. Эфраим, брат р. Мойше и дядя
«При гоорец», большой ламдан. Заработок р. Эфраима был от садовничества, которым
занимался он и его дети. Он был грамотен в нигле и в кабале и один из первых
ученых Витебска. Он был известен, как мекушар (связанный) с Баал Шем Товом, и
даже противники системы Баал Шем Това уважали его за его правдолюбие.

Это был первый год после ухода Баал Шем Това –5521 – и р. Элиша поделился с
р. Эфраимом своим удивлением: как же это так, чтобы отвергнуть его комментарий,
потому что Раши объясняет по-другому, ведь Тосафот также объясняют по-другому,
не так, как Раши, и Равад объясняет не так, как Рамбам, а когда он –р. Элиша –
объясняет не так, как Раши, то не принимают его объяснение, ведь «семьдесят лиц
у Торы».

Р. Эфраим человек истины сказал ему просто: «сказано в Писании «вегине мегила
афа ктува паним веахор» — если есить паним, следовательно есть и ахор. Раши и
Тосафот, Рамбам и Равад, их объяснения, комментарии и идеи – из семидесяти лиц
Торы, а объяснения, комментарии и идеи Ваши – р. Элиша – это из семидесяти
«ахор» в Торе.

Когда учат Тору так, как надо, т.е. с битул (самоустранение), тогда хидушей
Тора. Которые открывают, это из семидесяти лиц Торы, а когда учат Тору с йешус и
гасус руах (высокомерие, самодовольство), то хидушей Тора которые открывают, это
из семидесяти «ахор» в Торе.

Порядок работы, как с собой, так и с другим, что прежде всего должен быть
общий битул, что это общий удар по сути и сущности зла. И после этого должен
быть бирур прати, разделить  добро и зло, что есть в зле, и детальная
работа состоит в том, чтобы вытащить искру добра, которая находится в зле, а зло
оттолкнуть наружу.

 

 

 

Бейс хаМикдош

СЛЕЗЫ И УТЕШЕНИЕ

(Tears and Consolation)

Первые слезы Тиша БеАв были пролиты без причины. В ту ночь Тиша БеАв (девятый
день месяца Ав) евреи сидели в своих шалашах в пустыне, плача и стеная. Они
только что услышали рассказы вернувшихся разведчиков, которые в течение 40 дней
обследовали землю, обещанную Вс-вышним в вечное наследование евреям. Разведчики
(все, за исключением Егошуа и Калеба) объявили, что Землю Обетованную захватить
нельзя и что, в любом случае, воевать за нее не стоило. Люди поверили в
обманчивое сообщение разведчиков и хотели вернуться в Египет.

Это были слезы глупцов, потому что евреи были свидетелями многих чудес,
которые Хашем с такой любовью сделал для них – вывел их из египетского рабства,
разделил для них воды моря, победил амалекитян, снабдил их манной с небес и
водой из скалы, и, превыше всего, дал им Тору. Они должны были бы знать, что
Хашем не оставит их и будет верно исполнять Свои обещания, и введет их победно в
эту золотую землю.

Наши мудрецы говорят, что, когда звуки их плача и стенаний достигли Неба,
Хашем сказал: «Сейчас вы плачете без причины; придет время, когда вам будет
из-за чего рыдать в эту ночь!» И тогда Хашем постановил, что разрушение Первого
и Второго Храмов должно случиться в Тиша БеАв, и два раза евреи будут изгнаны со
своей земли. Тогда они будут собираться в ночь Тиша БеАв и оплакивать потерю
Бейс ХаМикдош и святого города Иерусалима, и Святой Земли.

Нет смысла доказывать, что разрушение Бейс ХаМикдош, которое произошло через
много, много поколений после этого бунта в пустыне, было наказанием за те глупые
слезы, чтобы смыть их слезами настоящими. Причиной разрушения Бейс ХаМикдош был
отход еврейского народа от Торы и Мицвос. И, хотя это тоже произошло много лет
назад, мы все еще говорим в наших молитвах: «Из-за наших грехов были изгнаны мы
с земли нашей». Заметьте, мы говорим «Из-за наших грехов (не «грехов
наших предков»). Почему мы берем на себя вину? Ответ таков: сам факт, что
изгнание (Голус) еще продолжается и Бейс ХаМикдош не восстановлен в наше
время, показывает, что наше поколение – мы – все еще не устранили причины
Курбана (разрушения), которое привело еврейский народ в современный
Голус. Наши мудрецы объявили: «Каждое поколение, которое не увидит
восстановления Бейс ХаМикдош в свое время, считается поколением, как бы
разрушившим Храм»

Что должны сделать евреи, чтобы снять с себя это обвинение? Просто делать
больше Мицвос и вести свою жизнь по пути Вс-вышнего, как учит нас Тора. Нужно
также помогать своим братьям-евреям, особенно тем, которые по той или иной
причине мало знают об Идишкайт, Торе и Мицвос, чтобы приблизить их к путям Торы.
Есть и такие, которые почти полностью оторваны от всего еврейского и не
понимают, как важно для них и для всего еврейского народа в целом, чтобы они
вернулись к своим еврейским корням. Все мы, евреи, близкие и далекие, должны
объединиться и сделать все возможное, чтобы навсегда высушить слезы Тиша БеАв
через Тшуву -возвращение – к Вс-вышнему, к Его Торе и Мицвос, к служению
Вс-вышнему в радости и веселии сердца. Это ускорит окончательное Геуло
(избавление) из Голуса, через нашего праведного Мошиаха. И тогда Тиша БеАв и все
другие дни поста и скорби превратятся в дни радости и веселья, и наши глаза
увидят возвращение милости ХаШема в Цион.

Давайте сделаем нашу часть работы, а Вс-вышний сделает Свою часть. Тогда мы
увидим исполнение нашей горячей молитвы в Тиша БеАв и главной мольбы этого
дня:

«Приведи нас обратно к себе, Вс-вышний, и мы вернемся; Возобнови наши дни,
как прежде».

ЗАПАДНАЯ СТЕНА

(The Western Wall)


Последние еврейские защитники отчаянно сражались против превосходящих сил
римлян. Их смелость и героизм, однако, не помогли, потому что Б-г постановил,
что Храм должен быть разрушен, а евреи изгнаны. В то же самое время Б-г сказал,
что Западная Стена Храма должна остаться. Она будет вечным напоминанием о том,
что Святое Присутствие (Шхина) обитало здесь и вернется сюда снова, когда Бейс
ХаМикдош будет снова восстановлен через нашего
праведного Мошиаха.

Римский император решил разрушить Святой Город Иерусалим с его святыней,
Храмом. Его машины разрушили стены города и сравняли их с землей. Затем римляне
осадили Храм на горе Мориа, где оставшиеся бойцы отчаянно продолжали борьбу.

Командующий римскими легионами созвал четырех главных генералов и поручил
каждому из них разрушить одну из четырех сторон стены, окружавшей Храм. Он
приказал атаковать эти стены, разрушить их и сравнять с землей.

Три генерала выполнили свои задания. Это стоило им неисчислимых жертв, но
зато они могли доложить императору, что его приказ выполнен.

Четвертый генерал по имени Пангар не смог разрушить свою, западную часть
стены. Император призвал его к себе.

«Почему ты не выполнил мой приказ» – обрушился на него главнокомандующий.

«Клянусь именем императора, что я сделал все во славу Рима» – ответил
Пангар.

«Ну и что же?»

«Если бы я разрушил последнюю стену, то не осталось бы и следа от
величественного Святилища, которое ты уничтожил. Люди скоро забудут, что
когда-то здесь было такое сооружение. Но сейчас Западная Стена напоминает миру о
славе Рима, и каждый скажет «Каким мощным воином был Титус, который захватил и
разрушил величайший в мире Храм!»

Главнокомандующий подумал и сказал: Ты предложил хорошую мысль. Но твое
неповиновение непростительно. Поднимись на вершину этой стены и прыгни с нее.
Если ты уцелеешь, я сохраню тебе жизнь».

Генерал выполнил его волю, прыгнул и разбился насмерть.

2

Следующий рассказ о Западной Стене передавался в Иерусалиме из поколения в
поколение.

Евреи не могли и не хотели забыть о Храме после того, как он был разрушен в
Тиша БеАв. Они оплакивали разрушение Святого Города и молились о восстановлении
Храма три раза в день. Год за годом на годовщину несчастья, 9 Ава, евреи
совершали паломничество к Западной Стене. Они стояли босые, слезы текли по их
лицам, когда они оплакивали Бейс ХаМикдош. Они проводили целую ночь и день у
Стены в посте до тех пор, пока первые звезды не появлялись на ночном небе.
Покидая это место, они знали, что их молитвы о возвращении Шехины когда-нибудь
будут услышаны.

Римляне смотрели на этих упрямых паломников с презрением. Они рассчитывали,
что после столь полного поражения евреи оставят свою веру и исчезнут как народ с
лица земли подобно всем другим народам, покоренным римлянами. Но евреи держались за свою веру с непонятной
цепкостью, с достоинством и гордостью. 

«Если стена так притягательна для евреев, то я положу этому конец» – поклялся
римский император. Он приказал поджечь и испепелить Стену. Однако огонь не
причинил никакого вреда огромным камням стены, и попытка ее разрушения позорно
провалилась.

Затем кому-то в голову пришла блестящая идея. Почему бы не забросать стену
горами пепла и мусора? Император немедленно приказал всем жителям Иерусалима
сбрасывать пепел и мусор у Стены. Неевреи с радостью выполняли приказ. День ото
дня росла гора мусора у подножия Стены. Через некоторое время нижняя часть
Стены, а затем и вся она были покрыты мусорными кучами. Евреи пришли в уныние,
когда вся Стена исчезла из виду, а не евреи радовались.

3

Проходили годы. Однажды еврей приехал в Иерусалим из Диаспоры. Это был
великий Цадик и хотел помолиться у Стены. Он искал Западную Стену, бродя по
узким улицам города и не мог обнаружить ее. Тогда он стал спрашивать прохожих «А
где Стена?» Те только пожимали плечами: «Я никогда не видел ее. Слышал только,
что когда-то была величественная и святая Стена, но не знаю где».

Цадик не успокаивался. Он продолжал свои поиски и набрел на огромную гору
мусора. Он удивился, почему такая огромная гора мусора расположена в этом месте.
Тут же подошла старушка с корзиной тряпья и вывалила ее здесь. Еврей хотел
помочь ей и спросил; «Откуда вы, бабушка?»

Она назвала маленькую деревню на окраине города.

Еврей удивился: «Почему ты принесла мусор сюда?».

Ты должно быть новичок, – ответила та. – У нас древний обычай складывать
мусор здесь. Когда-то на этом месте была великая стена, святая для евреев. Потом
нам приказали завалить ее мусором. В действительности вначале они платили за
каждую корзину мусора, которую сюда приносили. Но теперь они этого больше не
делают». Она опорожнила корзину, перекрестилась и ушла.

Еврей продолжал стоять, потрясенный до глубины души. Слезы стекали по его
щекам и бороде и пропадали в пыли. «Я не уйду отсюда до тех пор, пока не уберу
весь мусор и не открою стену снова!» – решил Цадик. Он думал долго и наконец
счастливая улыбка озарила его лицо…

4

По улицам старого Иерусалима ходили евреи. Они спрашивали каждого встречного:
«Знаете ли вы, что под кучей мусора спрятано огромное сокровище?».

Вскоре весь город был взбудоражен новостью. Старики начали вспоминать, что
они слышали от своих предков, будто бы величественное святилище стояло в том
месте, где сейчас лежат горы мусора и что золотые сосуды и огромные сокровища
его должны быть захоронены здесь!

Евреи взяли лопаты и направились к свалке. За ними последовали и не евреи.
Родители приходили с детьми, яростно раскапывали гору мусора, а дети относили
его в корзинах в другое место. Приходили люди и из окружающих деревень. По мере
того, как люди яросно копали в надежде найти сокровище гора мусора уменьшалась.
Еще до захода солнца обнажились верхние камни стены. Она наконец появилась.

Работа прекратилась и труженики вернулись по домам на заслуженный отдых.
Наступила ночь, и только один еврей остался здесь. Он обнял верхние камни Стены
и горячо целовал их: «О, Святая Стена, скоро ты будешь освобождена!»

Перед восходом солнца он вытащил горсть серебряных монет и закопал их в
разных местах.

С рассветом гора вновь огласилась шумом работающих.

Наконец наступил момент небывалого возбуждения. Кто-то нашел серебряную
монету! Потом еще один, потом еще и еще!

Раскопки продолжались с удвоенной скоростью. Работа становилась все труднее,
но когда еврей замечал, что энтузиазм угасает, то снова закапывал несколько
серебряных, а иногда и золотых монет, что вновь возбуждало аппетиты.

Раскопки продолжались сорок дней, пока стена полностью открылась, обнаружив
огромные камни в основании. Вдруг разразился сильный дождь и люди
разбежались.

Дождь шел, не переставая, три дня и три ночи. Он полностью смыл остатки
мусора и грязи со священной стены. Поиски сокровища были вскоре забыты, но стена
и теперь стоит в своей устрашающей славе.

И снова евреи стали совершать паломничества к Западной Стене и молиться за
восстановление Храма.

* * *

С 1948 года иорданские арабы, захватившие Старый Город не разрешали евреям
приходить и молиться у святой Стены. Арабы отклонили нашу просьбу в ООН о
доступе евреев к Западной Стене. Более того, они осквернили множество священных
для евреев мест в Старом Иерусалиме.

Но потом, через 19 лет, по Б-жьей Воле Старый Город с его священным местом,
где когда-то стоял Храм с его Западной Стеной вернулся к настоящим хозяевам,
еврейскому народу. Снова евреи могут свободно и спокойно приходить к Стене и
молиться. Теперь Тиша БеАв стал особенно значительным для евреев во всем мире,
особенно для тех, кто молится у Западной Стены. Пусть Бейс ХаМикдош будет
восстановлен скоро, в наши дни нашим праведным Мошиахом!

 

Бешт – спаситель

(The “Besht” to the Rescue)

(В связи с днем рождения Баал Шем Това — 18 Элула 5458 (1698) года – мы
рассказываем следующую историю)

Среди многих учеников Баал Шем Това был один бездетный еврей – уже далеко не
молодой – который умолял «Бешта» благословить его, чтобы Всевышний дал ему сына.
Наконец Бешт сделал благословение, но подчеркнул, что когда сын родится, нужно
будет беречь его, как зеницу ока.

С большой радостью и благодарностью еврей отпраздновал рождение долгожданного
сына. И, как предупреждал его Бешт, он следил за ним день и ночь. Когда мальчику
исполнилось два года, Бешт умер. Прошло еще три года, и мальчику стало пять
лет.

Однажды в городе появился человек с дрессированным медведем, умеющим
танцевать. Вокруг него собирались люди, чтобы посмотреть представление. Они
изредка бросали ему монетки за полученное удовольствие. Няня, следившая за
пятилетним мальчиком, услышав, что на улице идет представление с танцующим
медведем, выбежала посмотреть.

Через несколько минут она вспомнила, что оставила мальчика одного, и
бросилась домой. К своему ужасу она обнаружила, что мальчик пропал – его не было
нигде.

Поднялся переполох, люди принялись искать повсюду, но безуспешно. Мальчик
пропал.

В отчаянии отец отправился к дому Бешта и со слезами рассказал его дочери,
Адилле, о трагическом таинственном исчезновении своего любимого, дорогого
сына.

«Я не знаю, как помочь тебе. Попробую пойти на могилу отца. Я встречусь с
тобой потом» – сказала она.

Отец остался дома, ожидая чуда, молясь, чтобы его драгоценное дитя
благополучно вернулось к нему.

Дочь Бешта вернулась и сказала:

«Мой отец советует тебе отправиться в путь и заходить в каждый трактир,
который ты встретишь по дороге. Говори трактирщикам, что ты ищешь своего
сына».

Не теряя времени, отец тут же отправился в путь и не пропускал ни одного
трактира. Он здоровался с трактирщиками и каждому рассказывал свою печальную
историю. Все они сочувствовали ему, ободряли его и говорили, что он скоро найдет
сына живым и здоровым. Так проходили дни, а потом и недели.

Однажды отец ехал целую ночь. Перед рассветом он заснул в телеге, которую
медленно тащила его лошадь, Но вдруг быстро проснулся. Б-же мой! Он чуть было не
проехал трактир! Он быстро повернул лошадь назад, накрыл ее одеялом и вошел в
трактир. Он вымыл руки и начал молиться. Закончив, он уже готов был попросить
еду, как вдруг сообразил, что еще не рассказал трактирщику о своей беде. Он тут
же исправил свою ошибку.

«Друг мой, – сказал трактирщик. – Мне кажется, что твой сын находится в этой
деревне».

Сердце отца забилось, а трактирщик продолжал:

«Здесь живет старый Порец (помещик), у которого нет детей. Священник
посоветовал ему украсть еврейского ребенка и воспитывать его, а потом обратить в
христианскую веру. Тогда, после смерти он оставит после себя христианина и тем
самым заслужит себе место в раю.

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как помещику принесли странного
ребенка. Как раз на сегодняшний день назначена важная церемония, на которую
приглашены многие помещики и священники. Они только ждут епископа, главного
участника церемонии».

При этих словах бедный отец потерял всякую надежду. Однако, он взял себя в
руки, когда вспомнил, что находится здесь по совету святого Баал Шем Това.
Конечно же Всевышний не оставит его в беде. Он обратился к трактирщику за
советом.

«Мы полностью в руках этих помещиков, а этот – настоящий антисемит. Он не
отдаст ребенка на за какие деньги. Правда, говорят, что епископ – добрый
человек. Мой совет тебе – иди и постарайся встретить его до того, как он приедет
сюда. Расскажи ему о своем ужасном несчастье. Если он действительно такой
добрый, как о нем говорят, то с Б-жьей помощью, он может быть поможет тебе».

Отчаявшийся отец забыл о еде. Он выбежал из гостиницы, сел в телегу и поехал.
Вскоре он заметил приближение красивого экипажа, запряженного тройкой прекрасных
белых лошадей. Несколько всадников составляли почетный эскорт.

Бедный, обезумевший отец бросился на дорогу перед экипажем и закричал в
отчаянии:

«Прославленный епископ! Помоги самому несчастному из отцов!»

Епископ приказал остановиться. Он выслушал ужасную историю и сказал:

«Я не знаю, чем дело кончится, но мой совет тебе, стоять у ворот дома Пореца,
а я посмотрю, что можно сделать». Отец так и сделал.

Старый Порец принял епископа с большими почестями, как и подобало столь
почетному гостю. Он рассказал епископу о том, что посоветовал ему священник, а
именно, что, похитив еврейского ребенка, он получит место в раю.

Услышав это, епископ рассмеялся. «Ты действительно веришь в это? – спросил
епископ, продолжая смеяться. – В таком случае ты зря старался. Если ты думаешь,
что окропив еврейского мальчика водой, ты обратишь его в доброго христианина, то
ты глубоко ошибаешься! Ты не знаешь евреев. Они так крепко связаны друг с
другом, что их невозможно разъединить».

Порец смутился, а епископ продолжал:

«Послушай, мой друг. Этот мальчик был у тебя несколько месяцев. Ты дал ему
все, что мог: доброту, хорошую еду, красивую одежду – то, чего у него никогда не
было дома. И ты думаешь, что ты завоевал этим его любовь и преданность?»

«Попробуй, выведи его на улицу и ты увидишь, как он бросится к первому же
еврею, как к своему родному отцу!»

Порец не мог поверить словам епископа, но согласился с его советом.

Они взяли мальчика за руки и вышли на улицу из дворца Пореца.

И действительно, как только мальчик увидел своего любимого отца, стоящего у
ворот, он вырвался, побежал к нему с криком «Папа, папа» и бросился к нему в
объятия.

Порец уже готов был побежать за мальчиком, но епископ удержал его.

«Не трудись гнаться за мальчиком. Ты же видишь, что он считает отцом любого
еврея, которого он видит. Зачем он тебе нужен?»

Отец тут же прыгнул в повозку вместе со своим сыном, стегнул лошадь, и она
понеслась галопом.

Спустя несколько часов, когда мальчик мирно уснул, отец протер глаза. Правда
ли это? Или ему привидилось?

Он увидел вдали приближающийся в сопровождении всадников экипаж. Эта сцена
была точно такой же, как в то время, когда епископ подъезжал к дому Пореца.
Такая же красивая, роскошная карета, такие же всадники на лошадях и все
остальное.

Еще один епископ? В чем дело? Отец просто кивнул в знак приветствия, когда
карета пронеслась мимо него, но не остановился.

Отцу было не до загадок. Он думал только об одном. Как бы побыстрее добраться
со своим дорогим сыном под родной кров, к измученной ожиданием жене.

Как только епископ подъехал к дому Пореца, тому тут же доложили об этом.

Порец, слегка пьяный, пошатываясь, поторопился навстречу епископу. «Святой
отец, вы забыли что-то?»

«Идиот! Что я мог у тебя забыть? Я ничего не забыл. А опоздал я на церемоню
потому, что по пути моя карета сломалась, и я должен был ждать пока ее починят.
А теперь не будем терять времени. Приведи мальчика и приступим к крещению».

«Что? Какое крещение? – спросил Порец, брызгая слюной. – Разве не вы сказали
мне, чтобы я не имел никаких дел с евреями? Вы видно шутите надо мной. Давайте
лучше выпьем. У меня приготовлены хорошая еда и отличный ликер. Я рад вашему
возвращению и был очень удивлен, что вы так неожиданно уехали, даже не
закусив».

Тем временем отец и сын подъезжали к своему дому. По дороге они остановились
у дома святой Адилли – дочери Баал Шем Това – рассказать ей чудесную весть, что
сын его снова с ним.

Она обрадовалась, но сказала: «Мой друг, твоя невнимательность доставила
много хлопот моему отцу. Ребенка надо беречь, как зеницу ока. Он не должен
попадать в чужие руки. Нельзя ждать, что чудо будет случаться каждый
раз».

Воэйро 5741 (1)

Сихойс койдеш 5741 т. 2 стр. 78 гл. Воэйро

….

есть здесь, как говорилось выше подробно, в общем три уровня в служении:
уровень «лошадей», которые должны заниматься «масоой уматоной беэмуно»[1], уровень «баал аголо»[2], который также должен заниматься в «масоой
уматоной беэмуно», вплоть до самой высокого уровня в служении — уровень
хахомим[3], которые должны заниматься в хохмо,

что среди евреев  есть такие, которые относятся к одному типу, и не
относятся к другому: есть евреи, которые должны знать, что их работа состоит не
в занятии мудростью, но они должны заниматься «лошадьми», и такие, которые
должны делать работу «баал аголо», и такие, которые должны заниматься мудростью
и сидеть в повозке,

что каждый тип должен делать свою работу, и не делать вещь, которая не имеет
к нему отношения, а относится к другому типу — «лошади» и «извозчик» не должны
заниматься (в основном) мудростью, и наоборот.

Но это не означает, что хохом — он хохом просто так. Он должен знать, что
поскольку он удостоился сидеть в телеге, и другие должны ему прислуживать и
везти его в его место, это не должно привести  его к высокомерию и
самовозвышению, — но он должен отдать за это хайей нафшой к двум остальным типам
евреев.

Что здесь не имеется в виду вообще деньги, поскольку он к этому так или иначе
не имеет никакого отношения, и поэтому он готов это отдать, — но — хайей
нафшой.

что в служении это означает: он должен заниматься с остальными евреями, с
месирас нефеш, заниматься с ними, чтобы они достигли своего совершенства;
он должен заниматься с евреями, которые кивйохойл в аспекте «лошади», и также с
евреями, которые в аспекте «баал аголо».

И нимшол понятен.

 

симан нун

 

Тора говорит в общем и в частном, и также «Вот эта Тора — человек» — и также
как в общем, подразделяются все евреи на три вышеупомянутых типа, также есть эти
три типа в подробности у каждого еврея, в различные периоды его жизни.

И в особенности,  поскольку человек не рождается так, как был сотворен
адам гаришон, что он был создан, как двадцатилетний, но сначала он – ребенок, и
потом растет постепенно, и проходит несколько этапов, пока не становится бар
даас или бас даас:

в детстве основная работа человека шелой лишмо[4], как объясняется в подробности в комментарии
Рамбама на мишну, как говорилось выше, что это тип работы «лошади» которые
думают о «сене»;

после этого человек становится старше, и его работа становится более высоким
образом, — работа «баал аголо», который хочет делать мицвойс, включая также
исполнение мицвы «шеейро ксусо[5] и т.д.» (как
говорилось выше (п. 41);

после этого он вырастает, и достигает уровня в служении, подобно тому, как
это было у Рашби — Тойросой уманусой[6], что это уровень
служения мудрецов Торы. Но также тогда, время от времени он прекращает изучение
Торы, для того, чтобы исполнять мицвойс (работа «баал аголо»), подобно тому, как
Рашби прекращал изучение Торы не только для того, сидеть в суке, и брать лулав,
но также, чтобы делать суку и делать лулав, как говорилось несколько раз.



[1] «Торговать честно»

[2] извозчик

[3] мудрецы

[4] не во имя нее (Торы)

[5] «Одежду ее…» (обязанности мужа по отношению к
жене)

[6] «Его Тора – это его профессия»