Беседа 2
Тшува, тфила и цдака – на Святом языке и на языке народов мира. Различие
между ними
5. Евреи надеются, что в Рош-Гашана Всевышний наверняка дал им хороший,
сладкий год — им и всем членам их семей — во всех частностях: доброе здоровье,
счастливую семейную жизнь, обильное пропитание, добро несомненное и видимое
воочию.
Однако добру нет предела. Поэтому Всевышний дал им еще десять дней от
Рош-Гашана до Йом-Кипура — Десять дней раскаяния, — чтобы они могли заслужить
еще большее вознаграждение: чтобы в Йом-Кипур Всевышний добавил им еще и еще —
из руки Своей, «наполненной благами и щедро раскрытой»[1],
так, как может только Он.
Какого рода служение требуется в эти дни? Ответ содержится в махзоре:
тшува, тфила и цдака. Применяя эти три средства, человек
заслуживает вознаграждения из руки Всевышнего, «наполненной благами и щедро
раскрытой».
6. На первый взгляд может показаться, что этими же средствами могут
пользоваться и неевреи. Они называют их: «раскаяние», «молитва» и «милостыня».
Но на самом деле средства, данные евреям, кардинально отличаются от тех, что
даны неевреям, и различие это выражается также в самих словах, которыми
обозначают эти три образа действий.
7. Тшува. То, что неевреи называют «раскаянием», на священном языке —
не тшува, а харата. Но эта линия служения Всевышнему у евреев
называется именно тшува, а не харата. Чем они отличаются друг от
друга?
Харата, раскаяние — это новое состояние. Человек раскаивается в том,
что сделал что-то плохое или не доделал хорошее, и хочет начать вести себя
по-другому.
Дословное же значение слова тшува — «возвращение». Суть еврея такова,
что он хочет делать только хорошее. По каким-то причинам, от него не зависящим
(или зависящим лишь отчасти), он сделал что-то плохое, но суть его от этого не
изменилась, оставаясь хорошей. И теперь он стремится возвратиться к своему
духовному корню, первоисточнику, к своему сокровенному «Я», он открывает в себе
свое сокровенное «Я», чтобы отныне и впредь только оно направляло весь образ его
жизни.
Поэтому нет еврея, который не мог бы совершить тшуву[2].
Даже праведник совершает тшуву, поскольку он тоже постоянно стремится
вернуться к своему сокровенному «Я», открыть его в себе. И у любого грешника,
как бы низко он ни пал, всегда остается возможность совершить тшуву: ведь
для этого ему не надо делать ничего нового, ему надо лишь вернуться к своему
сокровенному «Я».
8. Тфила. Точный перевод на священный язык слова «молитва» —
бакаша, то есть «просьба», «прошение». Но этот вид служения Всевышнему у
евреев называется именно тфила, а не бакаша.
Различие между ними тоже диаметральное: бакаша — это, как сказано,
просьба, а тфила — соединение. Всевышнего просят, чтобы Он дал (сверху
вниз) то, чего недостает. Если же все есть или ничего не хочется, прошений не
возносят. Понятие же тфила подчеркивает стремление еврея соединиться со
Всевышним[3]
(снизу вверх), а это относится ко всем и в любое время.
Каждому еврею дана душа, связанная со Всевышним. Из-за того, что она сошла на
землю и облачилась в физическое тело, для нее стали важны вопросы обеспечения
жизнедеятельности тела: еда, питье и т. п. Соответственно, ее связь со Всевышним
ослабла. Поэтому еврею даны определенные моменты времени, чтобы трижды в день он
мог обновить и укрепить свою связь со Всевышним. Даже тем евреям, у которых в
материальном плане ни в чем нет недостатка, в полной мере необходима тфила,
ибо ее суть — не просьба, не моление, а обновление связи с Б-жествен-ным,
новое, более крепкое, соединение со Всевышним.
9. Цдака. Точный перевод на священный язык слова «милостыня» —
хесед. Тем не менее, этот вид помощи ближнему евреи называют не хесед,
а цдака. Хесед и цдака — понятия противоположные. Слово
хесед подчеркивает доброту: другому еврею, мол, в принципе не причитается
ничего, я ничего не обязан ему давать, но я человек добрый и потому помогаю ему
материально. Слово же цдака означает «справедливость» и указывает на два
момента. Во-первых, оказывается, что я обязан давать. Я знаю, что то, что
у меня есть, вовсе мне не принадлежит: Всевышний дал мне это на хранение для
того, чтобы я отдал это другому еврею. Во-вторых, точно так же, как я должен
прибегать ко Всевышнему, чтобы Он давал мне то, что Он мне вовсе не должен, я —
по принципу «мера за меру» — обязан делать то же самое: давать другому
то, что я ему вовсе не должен. А когда один еврей дает другому цдаку
большую, чем позволяет его финансовое положение, он, если можно так
выразиться, побуждает Всевышнего давать ему самому больше, чем ему
причитается.
В особенности это относится к цдаке, которую дают на общественные
нужды, и в особенности — учебным заведениям, где преподают Тору. Каждый, кто
учится там, станет в будущем основой Дома Израиля, будущим путеводителем для
всего своего окружения. Поэтому каждый, кто дал цдаку ради укрепления
такого учебного заведения, имеет полное право обратиться ко Всевышнему и
сказать: «Я дал больше, чем позволяют мои силы, на дело, в котором Ты (если
можно так выразиться) заинтересован. Так и Ты дай больше, чем мне причитается,
на мои дела!».
10. Тшува, тфила и цдака — вот чем заслуживают запись на
хороший год и скрепление ее печатью. Когда евреи возвращаются ко Всевышнему
(совершают тшуву), соединяют себя с Ним (посредством тфилы) и дают
справедливую цдаку, то, сколько бы Всевышний ни определил им благ в
Рош-Гашана, в Иом-Кипур Он добавляет еще и еще — чтобы новый год был счастливым
и сладким в добре несомненном и видимом воочию!
Из беседы 6 тишрей 5713 г. (1952 г.)
[1] Слова из благословения после еды.
[2] См. Ребе Раяц, Кунтрес бикур Чикаго, стр.
23.
[3] См. комм.
Раши к Брейшит, 30:8; Ребе Цемах-Цедек, Ор гатора, Ваехи,
480а