Анекдот есть такой: миснагид думает о Б-ге. А хасид думает о себе…

Как это понять? Миснагид думает: то, что я есть, это понятно. Нужно понять, есть ли Б-г.

Хасид говорит: то, что Б-г есть, это понятно. Нужно понять, есть ли я…

Так или иначе, этот анекдот ставит достаточно непростой вопрос. Какую часть нашего времени мы должны думать "о Б-ге". И какую часть мы должны думать "о себе".

Классический хасидизм (в сущности, классический иудаизм, Баал Шем Тов просто еще выше поднимает планку) говорит, что "я вижу Б-га перед собой постоянно" — это как бы максима, к которой следует стремиться.

Типа, этот мир — зло. И нужно быть только "наверху".

Вот сложно мне в последнее время с этой формулой.

Как ни посмотри — или "люби Б-га своего" или Б-г — как отец, а мы как дети — ну ненормально это, когда взрослый вполне уже ребенок висит на своем отце! Если он конечно не дебил…

Нужная какая то более мягкая формула. Даже если это "любовь" к Б-гу — ну нельзя же все время заниматься любовью..