Иешая
Гиссер

Серия из трех книг
Ребе, выпущенная за последние три года издательством «Лехаим», — «К жизни,
полной смысла» (составитель Симон Якобсон), «Обретение Неба на Земле»
(составитель Цви Фриман) и новая — «Уроки Торы», в которую вошли сихос (беседы)
Ребе о недельных главах Торы, адаптированные главным раввином Великобритании
лордом Ионатаном Саксом, — работа нелегкая, необходимая и святая. Что еще об
этих книгах сказать?.. Восхвалять Ребе, говорить о том, что он великий человек,
— бессмыслица, это, слава Б-гу, и так все знают. Но стоит отметить ряд
конкретных вещей.

В наше время не так
много людей, которые, безоговорочно оставаясь в русле еврейской традиции во всех
смыслах — традиционном, культурном, ментальном и т.д., при этом умели бы
оригинально мыслить. Оригинальность мышления присуща единицам. И она всегда
сопряжена с опасностью для человека: оригинально мыслящий — белая ворона по
определению, он неизбежно становится мишенью для очень разных людей, атакующих
его с различных позиций. Может быть именно из-за этого, а не потому, что оскудел
умом еврейский народ, оригинально мыслящих мы можем перечесть по пальцам: никто
не хочет становиться мальчиком для битья.

Ребе никогда не
боялся быть мишенью. В израильской армии есть такая легенда — я хотя в армии
служил, но в сражениях не участвовал, поэтому не имел возможности ее проверить,
— в израильской армии нет команды «вперед», а есть только команда «за мной».
Офицер никого не посылает отдельно от себя — впереди он сам. Я не знаю,
насколько справедлива эта очень красивая легенда, но в отношении Ребе это верно
на все сто. Он никогда никого не посылал вперед, но всегда говорил: «За мной!».
Во всем всегда был ведущим, тем, на кого сыпались удары массы недоброжелателей.
От тех, которые говорили: «Зачем, если Б-гуже отделил истинных евреев от
полуевреев, которые ушли из иудаизма и этим доказали свою еврейскую
неполноценность, зачем Ребе затаскивает обратно в еврейский дом всех этих?..»
или «Что это за религиозная экспансия, куда он лезет… Мы уже освободились от
мрачного средневековья…» Ребе ненавидели и те, кто самодовольно рассматривал
себя как хранителей иудаизма, я бы даже сказал, монополистов иудаизма, до тех,
которые всю жизнь боролись с религией, а потом, видя, что их дети отращивают
бороду, были готовы удушить тех, кто лишил их наследников «светлого»
антирелигиозного будущего. И так по всему диапазону. Ребе никогда не боялся быть
мишенью для нападок, насмешек и обвинений.

Ребе — оригинальный
мыслитель. В первую очередь, он самостоятелен. Сочетание оригинальности и
самостоятельности с безусловной и полной традиционностью — это удивительно
интересное сочетание, которое встречается все реже и реже. Оно парадоксально, но
жизнь вообще полна парадоксов. Но помимо этого нужно иметь силы. Многие хотели
бы, но не многие могут. Ребе хотел и мог.

Есть масса людей,
которые эпатируют публику для самоутверждения. Ребе никогда в этом не нуждался.
Он был безукоризненно честный человек и делал то, что считал нужным. Его никогда
не интересовало, какую придется платить за это цену. Не на уровне физическом,
когда ему приходилось выстаивать по двенадцать часов, принимая тысячи и тысячи
людей, приходивших к нему, и ни на каком другом. Ребе не жалел себя, потому что
считал: он обязан сделать все, что может. Полная беспощадность к себе в
сочетании с абсолютной духовной независимостью и убежденностью, что он
подотчетен только Всевышнему, еврейскому народу и его будущему, делала его
уникальной фигурой. Умных у нас много, у нас высоких мало.

Теперь о сихос,
беседах Ребе. Явление это не новое. До Ребе вели беседы по этике, по алохическим
проблемам, по мировоззренческим вопросам и т.д. — это все было. Но Ребе мыслил,
а не вещал. Каждая его сиха — и вы следуете за ним по мысли, проходите поэтапно
ее развитие, возможные варианты отклонения, то, что возникает как бы в скобках,
— вы мыслите вместе с ним. Это уникально. Ребе не выдавал конечный результат, он
шел вместе с вами и тем добивался удивительного эффекта. Когда вместе с Ребе
доходишь до конца сихи, оглядываясь назад, с ужасом не можешь понять, почему ты
этого сам раньше не видел, ведь так ясно!.. Это волшебная штука. Любой
преподаватель понимает, что именно такая форма взаимоотношений с учащимся —
почти недостижимый идеал. Ребе этот идеал тиражировал тысячи раз. В этом
подлинное величие.

Тора, как известно,
делится на разные уровни понимания: простой смысл; намек; то, что выводится
путем логических умозаключений; то, что мы получили как откровение; то, что не
было возможно вывести самостоятельно из текста, так называемый тайный смысл
Торы… Очень важно сказать о том, что сихос Ребе — уникальный сплав всего этого
вместе взятого. В них невероятное по своей силе явление еврейского
энциклопедиста, которому одинаково вольготно на всех этих «пастбищах» и который
достаточно уважает собеседника, чтобы не говорить с ним как с пятилетним
ребенком, — он говорит с собеседником, задействуя самые разные уровни его
сознания. И в итоге через сихос ты понимаешь, что все есть одно целое, а то
деление, которое мы вводим, — условно, оно техническое и на самом деле не
отображает сути. Так и человека можно разделить на психическую, биохимическую,
физическую составляющие. На определенном уровне это будет верно, но живого
человека не получится, пока все не соберется вместе. Сиха — живая, в ней есть
все из-за нерасчлененности ее, из-за того, что это — некое единое, совершенное
целое с колоссальным объемом эрудиции.

Ребе нельзя назвать
лишь кабалистом, потому что в любой области знания — и в области еврейской
традиции, и в различных научных областях — он чувствовал себя одинаково
вольготно. Для него Тора была единым целым и передавалась как единое целое.
Поэтому если человек сегодня берется читать сиху и ему хватит мозгов и умения по
ней пройти, он взаимодействует с Торой во всей ее полноте и цельности, и от
этого -удивительное вкусовое ощущение, почти недоступное в других
случаях.

В Теилим сказано:
«Попробуйте на вкус и узнаете, что хорош Г-сподь Б-г наш». Во все века еврейские
дети начинали с того, что пробовали еврейство на вкусовых пупырышках своего
языка как что-то родное, и Тору начинали изучать с облитого медом печенья в виде
букв, чтобы понимали: еврейство — это вкусно. Тот, у кого хватит ума читать
сихос Ребе, поймет, что быть евреем — вкусно. Проблема в том, чтобы побудить
человека взять в руки книгу и убедить, что это надо попробовать на вкус. В
отличие от ребенка, который инстинктивно тянется ко всему сладкому или к тому,
что аппетитно выглядит (а книга бесед Ребе «Уроки Торы» выглядит крайне
привлекательно), взрослый, чей организм отравлен неблагополучной духовной
экологией, реагирует иначе, с трудом понимая, что есть для него та самая
натуральная, здоровая пища. Но если ему удастся эту книгу взять и прочитать до
конца, то результатом будет то, ради чего и делают адаптированные издания. Ведь
ребенок потом тоже не будет все время жевать книжные страницы, но осознание, что
то, чем он занимается, это вкусно, у него будет.

И еще одна аналогия.
Все, что человек ест, становится его плотью и кровью. Все, что человек читает,
учит (часто к сожалению), тоже становится частью его личности. Поэтому так
важно, чтобы наряду с нечистотами, которые на него изливаются со всех сторон, он
сумел поесть здоровой еврейской пищи. Это очень оздоравливает
организм.

Адаптированные
издания бесед Ребе не просто нужны. Если исходить из нашей задачи — дать
попробовать — они неизбежны. Надо сделать так, чтобы каждый большой ребенок
понял, что еврейские буквы сладкие и полезные. Для этого существуют такие
издания. На всех уровнях, от начала до конца, от еврейского брейн-ринга до
детских групп по аэробике, мы все пытаемся сделать одно и то же — вернуть евреев
к ним самим, друг к другу и корневому наследию. И книга «Уроки Торы»
—
часть
этой колоссальной работы. Попробуйте ее и поймете, что хорош Г-сподь Б-г наш.
Наше дело — дать еврею возможность попробовать и почувствовать сладость ощущения
себя евреем. А сихос Ребе подходят для этого как никакой другой
инструмент.

Я не удостоился того,
чтобы за чашкой чая поговорить с Ребе по душам. Этого, к
сожалению, не было. А
было так. Через полтора месяца после моего выезда из Советского Союза в 1983
году, меня подвели к Ребе. Мне было 23 года, я был шойхетом. Тогда это была
редкость — религиозный юноша. Ребе посмотрел на меня, сочувственно улыбнулся и
спросил: «Как вы себя чувствуете?» Вопрос был уместен: перед отъездом я ждал,
что меня посадят, и было такое сумбурное состояние, глаза были безумные. Я
ответил: «Спасибо, слава Б-гу!» Ребе еще раз улыбнулся и сказал: «Пусть этот
наступающий год будет для вас удачным во всех отношениях». Это была вторая
фраза, и я понял, наконец, что все будет хорошо.

Последний раз я
говорил с Ребе в 1992 году — у меня опять был очень тяжелый период в жизни. Ребе
посмотрел на меня и неожиданно сказал: «Главное — не будь грустным». Эта фраза
мне часто помогает. С тех пор, когда совсем не хочется смеяться, улыбаюсь все
равно — и дела постепенно решаются. «Главное — не будь грустным», а то
застрянешь в проблемах, прокиснешь, сгорбишься и, не дай Б-г, сдашься.
Слова понятны и просты, а сколько над собой работать! Ребе учил не просто
понимать, а всегда поступать и действовать.