Беседа 3
Завершение Торы – «на глазах всего Израиля»
4. Слова, которыми заканчивают чтение Торы в Симхат-Тора, — это «…на глазах
у всего Израиля»[1].
В них содержится намек на то единство, которое составляет суть служения
Всевышнему в Симхат-Тора (как сказано выше), — когда все евреи соединяются
воедино. Все евреи становятся единым целым, а каждый из них — частью этого
целого или, еще глубже, частью единой сущности. А поскольку в каждой части
отражается все целое, то, естественно, в каждой части как бы содержится все
целое, как говорил Баал-Шем-Тов: «Когда ты ухватываешь лишь краешек сущности, ты
ухватываешь ее всю»[2].
На этой основе мы достигаем более глубокого понимания, что такое заповедь
любить ближнего своего «как самого себя»[3].
Любовь к самому себе не имеет причины и не поддается объяснениям, ибо это —
любовь по сути своей, любовь как таковая. Точно так же любовь одного еврея к
другому должна быть любовью по сути своей.
На первый взгляд, непонятно: разве такое возможно? Тот, другой — это ведь не
«я», мы с ним два совершенно разных человека! Но в свете сказанного выше
понятно, что любовь, о которой говорит Тора, это не любовь к «другому», это
любовь к себе самому. Поскольку мы с ним являемся частицами единой сущности, в
каждой из которых — одна и та же единая сущность, то, естественно, «он» -это же
«я»!
Теперь мы понимаем также слова Баал-Шем-Това о том, что агават Исраэль
подразумевает любовь даже к еврею, которого никогда не видел и о котором
никогда не слышал[4].
На первый взгляд, непонятно: разве можно любить то, о чем ничего не знаешь? Но в
свете сказанного выше это становится понятным: ведь все евреи — одна единая
сущность!
5. Теперь мы лучше поймем слова мудрецов наших о том, что агават Исраэль
— это основа всей Торы[5].
Алтер Ребе подробно разъясняет[6],
что основа и цель Торы — дать еврею возможность «поднять и возвысить душу
намного выше тела», и что выражается это в агават Исраэль. Если еврей
рассматривает и ощущает себя как нечто, существующее отдельно, для себя, то у
него никогда не возникнет любовь к другому еврею как к самому себе. Чтобы
полюбить другого еврея как самого себя, ему надо выйти из собственной
реальности, поняв, что настоящая реальность — это не он как таковой, что он —
лишь частица единой еврейской сущности. Только тогда у него будет истинная
агават Исраэль.
К этому сводится содержание рассказа Ребе, моего тестя, об одном великом
еврее, у которого однажды тяжело болел ребенок, и потому он очень сильно плакал.
Позже этот еврей анализировал свое поведение и жаловался, что поскольку о другом
еврейском ребенке он так не плакал бы, это доказывает, что его служение
Всевышнему еще находится на очень низком уровне, что он лишь в самом начале
служения! Потому что, — говорил он, — если бы он служил Всевышнему
по-настоящему, то Тора и заповеди проявили бы в нем самую сущность его души: тот
уровень, на котором все евреи составляют одно целое.
6. В свете вышесказанного мы поймем также, что означают слова: «И объединятся
все вместе, чтобы исполнять волю Твою от всего сердца»[7].
Их простой смысл заключается в том, что «объединиться все вместе» евреи могут
лишь тогда, когда они это делают, «чтобы исполнять волю Твою». Если же цель
этого объединения иная — пусть даже, в принципе, разрешенная Торой, — это
объединение не настоящее, не «все вместе».
И причин тому три. Во-первых, те, кто объединяются, по сути своей — разные
люди, объединившиеся в силу каких-то определенных душевных склонностей для
достижения определенной цели. Но в аспекте их других духовных сил и тем более их
сущности они не имеют никакого отношения друг к другу. Во-вторых, даже в той
частности, которая для всех является общей, они не связаны друг с другом
по-настоящему. Ведь поскольку они отличаются друг от друга в самом общем плане,
то, естественно, в рамках их общего интереса один действует, исходя из
собственной реальности и собственных ощущений, а другой — исходя из собственной
реальности и собственных ощущений. Лишь чисто внешне, с точки зрения образа
действий, представляется, будто все они делают одно и то же. (Это, между прочим,
и есть буквальный смысл выражения «спор Кораха и всех его сообщников»[8]:
как между Корахом и «его сообщниками», так и между ними самими непрерывно шли
споры. Хотя в самом общем плане всех их объединял общий замысел, единства между
ними не было, так как каждый выдвигал на первый план свою собственную
реальность.) В-третьих, даже это чисто внешнее единство их образа действий
весьма неустойчиво. Поскольку каждый из членов объединения остается при своих
интересах и своей реальности, которые он ставит выше мнения общества, то в ту
минуту, когда их единство придет в противоречие с представлениями каждого из
них, они разъединятся, и их объединению даже в самом внешнем плане придет
конец.
Мы воочию видели множество случаев, когда объединения, казавшиеся очень
крепкими, так и не могли достигнуть внутреннего согласия и потому распадались,
не оставляя после себя даже следа. Поэтому тем, кто собирается объединиться ради
какой-то собственной цели, разрешенной, в принципе, Торой, можно посоветовать
следующее. Чтобы их объединение держалось, они должны, кроме своих интересов,
поставить себе в качестве основы своего объединения какую-то цель, связанную с
Торой и заповедями. В этом случае их объединение станет прочным и долговременным
также и в плане их собственных интересов.
7. Сказанное выше объясняет также смысл сравнения еврейского народа с
«овечкой, которая остается невредимой в окружении семидесяти волков»[9].
Ведь совершенно непонятно, как может овечка оставаться невредимой, находясь
среди семидесяти волков! Дело, однако, в том, что каждый из «семидесяти волков»
— это нечто отдельное, существующее самостоятельно и лишь собственной силой, а
евреи — все вместе, и потому их суммарная сила очень велика.
И точно так же обстоит дело внутри самого еврейского народа. В той его части,
которая не следует Торе, не только нет большинства, но там даже два человека не
становятся рядом: каждый является чем-то отдельным, действующим, исходя из
собственной реальности и собственных ощущений. Совершенно иначе у соблюдающих
Тору и заповеди: даже один-единственный «воин в поле» имеет на своей стороне
всех евреев начиная со времени дарования Торы — силу огромнейшего воинства,
ведущего войну за Тору.
[1] Дварим, 34:12.
[2] См. Ребе Рашаб, сборник маамаров Гемшех
самех-вав.
[3] Ваикра, 19:18.
[4] Гайом йом, 15 кислева.
[5] См. Шабат,31а.
[6] См. Тания, ч. 1, гл. 32.
[7] Слова из молитвы «Амида» в Рош-Гашана и
Йом-Кипур.
[8] Авот, 5:17.
[9] Танхума, Толдот, 5.