Вольфер (Лех Леха 12, 1)

Среди учеников великого Магида из Межерич, благословенна память о нем, был один большой раввин по имени «Вольфер» (рав из Вольфо). Его имя и фамилия неизвестны. Поначалу он был старшим из учеников, и остальные ученики приходили к нему слушать «хазара» — повторение учений хасидизма рава Магида, ибо тот умел повторить все слова учителя в точности и объяснить их. Впоследствии его отдалили оттуда, и он ударился в пьянство, не дай Б-г. По словам Адмура Цемах Цедека из Любавич, благословенна память о нем, в письме одному из сыновей, ученики Магида говорили о нем, что «червь ест его». С тех пор, как его отдалили, он путешествовал из города в город со палкой и заплечным мешком, из одного места в другое и из одного города в другой. И даже тогда, во время своего изгнания и странствий, это были «уста, изрекавшие жемчужины», и наоборот, когда «входило вино» – то «выходила тайна» еще больше.

בס»ד

Рав Ш. Зевин

Гл. Лех Леха

«Иди из страны своей» (Берейшит
12, 1)

19

Среди учеников великого Магида из Межерич,
благословенна память о нем, был
один большой раввин по имени «Вольфер» (рав из Вольфо). Его имя и фамилия
неизвестны. Поначалу он был старшим из учеников, и остальные ученики приходили к
нему слушать «хазара» — повторение учений хасидизма рава Магида, ибо тот умел
повторить все слова учителя в
точности и объяснить их. Впоследствии его отдалили оттуда, и он ударился в
пьянство, не дай Б-г. По словам Адмура Цемах Цедека из Любавич, благословенна
память о нем, в письме одному из сыновей, ученики Магида говорили о нем, что
«червь ест его». С тех пор, как его отдалили, он путешествовал из города в город
со палкой и заплечным мешком, из одного места в другое и из одного города в
другой. И даже тогда, во время своего изгнания и странствий, это были «уста,
изрекавшие жемчужины», и наоборот, когда «входило вино» – то «выходила тайна»
еще больше.

Во время своих странствий однажды он пришел в
город Лиозно, где жил тогда Адмур а-Закен, автор книги «Тания» (перед своим
арестом, после которого он переехал в Ляды). «Вольфер» зашел в синагогу Алтер
Ребе во время, когда он говорил маамар хасидут. Он стоял там какое-то время, и
потом сказал:

— Мы все ели из одной тарелки, но вся «гуща»
оказалась у него…

После этого он пошел дальше, и никто не знал,
что это за человек.

Когда рассказали об этом Алтер Ребе, он понял,
что это был «Вольфер», и очень огорчился, что не знал об этом раньше, ибо тогда
он мог бы задержать его, чтобы он остался у него, и не был больше
скитальцем.

Однажды он был в Вильно. Зашел в трактир, и
много выпил, по своему обыкновению, и лежал на печи, и начал говорить вполголоса
удивительные слова, подобных которым не слышало ухо. А в Вильно находился тогда
один из учеников Виленского Гаона, по имени реб Йудл, и он был очень велик в
Торе и в страхе перед Небесами. Реб Йудл пошел тогда собирать пожертвования для
какой-то заповеди, и вошел также в этот трактир. Вдруг он услышал удивительные
слова, раздающиеся с печи, и подошел, чтобы увидеть, кто это говорит. Когда он
увидел человека, лежащего на печи, спросил у него:

— От кого Вы получили это?

Ответил ему странник:

— От того, от кого я получил, Вы сейчас уже не
сможете получить, но если Вам интересны подобные вещи – езжайте в Лиозно, и там
Вы найдете успокоение для своей души.

Эти слова вошли в душу р. Йудла, и он поехал
немедленно в Лиозно, и приблизился
Алтер Ребе, и стал одним из самых больших его хасидим, и Алтер Ребе
послал его в город Лепле быть там раввином.

Еще один раз случилось раввину и хасиду, р.
Борух Мордехаю из Бобруйска, ученику Алтер Ребе, видеть его по дороге в
гостиницу, и из его движений и его поведения понял, что это «Вольфер». Когда тот
вышел, рав Борух Мордехай взял его рюкзак, и искал в нем, может, он найдет там
какую то «запись» хасидского маамара. В это время странник зашел в комнату, и
когда увидел, что р. Борух Мордехай копается в его рюкзаке, спросил у него:

— Что Вы ищете у меня? Я разве украл у Вас
что-либо?

Ответил ему рав Борух Мордехай, что ищет какой
то «ктав».

Сказал ему «Вольфер»:

— Для вас – хасидим – отдельно, Ребе и хасидут – отдельно, и поэтому вам
нужен «ктав». Но мы с Ребе и с хасидут были по-настоящему единым целым, и мы не
нуждались в «письменах».

И взял свою палку и мешок, и пошел
себе.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *