СЕМНАДЦАТОЕ ТАМУЗА
Семнадцатое тамуза – один из четырех постов, установленных в память о
разрушении Храма, наряду с Постом Гедальи (3 тишрей), Десятым тевета (о которых
речь шла выше) и Девятым ава. 10 тевета вавилонский царь Невухаднецар начал
осаду Иерусалима, 17 тамуза его солдаты проломили городскую стену, а тремя
неделями позлее, 9 ава, наступила трагическая развязка событий: был подожжен
Храм.
В истории еврейского народа 17 тамуза – день бедствий. В Талмуде, в трактате
Таанит, перечисляются пять бедствий, случившихся в этот день:
1. Моше-рабейну разбил Скрижали завета при виде золотого тельца, сделанного
нашими предками в пустыне;
2. во время осады Иерусалима (согласно Рамбаму, перед разрушением Первого
Храма) в этот день прекратилось принесение ежедневной жертвы «тамид» из-за того,
что невозможно было обеспечить доставку жертвенных животных, и это было
признаком надвигающейся катастрофы;
3. как рассказывается в книге пророка Ирмеягу (гл. 52), 9 тамуза во время
осады Иерусалима в эпоху Первого Храма была проломлена городская стена, а в
эпоху Второго Храма то же самое случилось 17 тамуза;
4. Апостомос, наместник царя Антиоха, сжег Тору, поняв, что самый верный путь
поработить евреев -это нанести удар их духовному достоянию; сожжение Торы было
началом гонений на еврейство и одной из главных причин восстания Маккавеев;
5. в этот день в Храме была водружена статуя идола. Согласно одной версии,
это случилось в эпоху Второго Храма и тоже было одним из деяний Апостомоса;
согласно другой (так сказано в Иерусалимском Талмуде), это совершил царь Иудеи
Менаше, который правил в эпоху Первого Храма и «прославился» тем, что «затопил
Иерусалим невинной кровью» и был идолопоклонником, превзошедшим всех своих
предшественников.
Кстати, царь Менаше был сыном царя Хизкиягу – одной из самых светлых
личностей, когда-либо занимавших трон Иудеи. Вавилонский Талмуд в трактате
Брахот рассказывает, что, зная о том, каким будет его сын, Хизкиягу не хотел
жениться, желая остаться бездетным, однако пророк Иешаягу укорял его за это и
требовал, чтобы Хизкиягу исполнил заповедь Торы плодиться и размножаться. В
конце концов Хизкиягу женился и произвел на свет Менаше, который, натворив
множество дурных дел, все же совершил тшуву, и Вс-вышний – по выражению
Талмуда – открыл для него «тайную дверь» на небо, через которую он вошел в
рай…
Однако вернемся к Семнадцатому тамуза. Пост начинается с рассвета и
проводится так же, как и прочие общественные посты: читают «слихот», написанные
специально для этого дня, «Авину, малкейну» в «Ша-харит» и в «Минхе» и отрывок
из Торы, говорящий о том, как Моше-рабейну умолял пощадить Израиль после греха
создания золотого тельца. После чтения Торы читают «гафтару» из книги Иешаягу
(гл. 55). В «Шаха-рит» во время повторения «Шмонэ-эсрэ» хазан произносит
благословение «Ответь нам…», а в «Минхе» ту же вставку в «Шмонэ-эсрэ» читает
вся община.
БЕЙН ГАМЕЦАРИМ
Три недели, начинающиеся Семнадцатого тамуза и заканчивающиеся Девятого ава,
называются Бейн га-мецарим («в теснинах»), по словам книги Мегилат Эйха
(Плач Иеремии): «Все преследователи настигли ее в теснинах». В эти дни
принято соблюдать признаки траура, и чем ближе Девятое ава, тем строже траур. В
этой траурной лестнице есть три ступени.
1. От Семнадцатого тамуза до рош-ходеш месяца ав, когда не стригутся,
не бреются и не посещают никаких увеселительных мероприятий. Ашкеназские евреи
не устраивают свадьбы до второй половины дня 10 ава (когда Храм окончательно
сгорел).
2. От рош-ходеш месяца ав до 10 ава, когда вдобавок к этим
ограничениям не едят мясо и не пьют вино – в знак памяти о разрушении Храма,
когда прекратились жертвоприношения и возлияние вина на жертвенник.
3. Неделя, на которую приходится Девятое ава, когда нельзя мыться (ради
удовольствия). Эта неделя начинается с субботы Шабат хазон, и в эти
несколько дней не въезжают в новый дом и не покупают новой одежды, поскольку эти
события доставляют радость.
Суббота эта так называется по первому слову «гафтары» (Иешаягу, 1): «Видение
[хазон] Иешаягу, сына Амоца». Пророк обращается к своим современникам с
призывом вернуться на истинный путь, пока не поздно. Принято читать эту
«гафтару» с теми же интонациями, с какими читают Мегилат Эйха, – за исключением
вплетенных в нее слов утешения. В эту субботу всегда читают субботнюю главу Торы
(начало книги Дварим), где упоминаются преступления, которыми в пустыне наши
предки испытывали терпение Вс-вышнего, возбуждая Его гнев. В Шабат хазон,
правда, едят мясо и пьют вино, но не надевают новой одежды – в знак
траура.
На исходе Шабат хазон, совершая «Гавдалу», вино дают выпить ребенку –
потому что взрослые не имеют права пить вино (исключение делается для субботы, а
она уже закончилась…).
ДЕВЯТОЕ ABA
Девятое ава – день нашего национального траура, кульминационная точка скорби
об обоих Иерусалимских Храмах, о начале изгнания и бед, им вызванных. С этим
днем связано пять трагических событий, которые тоже перечисляются в трактате
Таанит.
1. В этот день Вс-вышний вынес приговор, который обрек всех выходцев из
Египта умереть в пустыне, и им не дано было войти в Эрец-Исраэль. Их грех
состоял в следующем: разведчики, которых послал Моше-ра-бейну осмотреть страну,
вернувшись, начали порочить ее, и народ, поверив им, принялся роптать на
Вс-вышнего и сомневаться даже в Его возможностях – Его, Который 40 лет
обеспечивал все их потребности в пустыне, – привести их в Страну Израиля и
покорить населяющие ее народы. Народ оплакивал «свой горький жребий», как
рассказывается в Торе: «И завопила вся община громким воплем – и плакал весь
народ в эту ночь». А было это в ночь на 9 ава, и Вс-вышний, разгневавшись на
евреев за их маловерие и бессмысленный плач, вынес им приговор: «Вы плакали в
эту ночь попусту – будете плакать в эту ночь во всех поколениях ваших».
2-3. В этот день были разрушены оба Храма – Первый и Второй. Как
рассказывается в книгах Млахим II и Ирмеягу, вавилонские полчища ворвались в
Первый Храм еще 7 ава, а во второй половине 9 ава подожгли его, и он горел всю
ночь до второй половины 10 ава. Несмотря на то, что по-настоящему огонь в Храме
разгорелся 10 ава, мы отмечаем это несчастье 9 ава, потому что начало бедствия –
тяжелее всего. Поэтому вплоть до полудня 10 ава мы, как отмечалось, не едим мяса
и не пьем вина, не стрижемся и не устраиваем свадеб. Второй Храм был разрушен
Титом, римским военачальником, в самый день 9 ава.
4. В этот день пал Бейтар. Во время восстания Бар-Кохбы в этой хорошо
защищенной крепости укрылись тысячи мужчин, женщин и детей. Падение Бейтара было
финалом катастрофического разрушения Страны Израиля: сотни тысяч евреев были
убиты, сотни тысяч угнаны в рабство, страна опустела… К этому добавилась
катастрофа духовная: Бейтар был одним из центров изучения Торы, и с его падением
был разрушен один из главных духовных источников, питавших всю Страну
Израиля…
5. После подавления восстания Бар-Кохбы римские власти предприняли
чрезвычайные усилия для того, чтобы стереть все следы еврейского присутствия в
Стране Израиля: саму страну римляне стали называть «Палестиной» (по имени
небольшого народа, жившего когда-то вдоль прибрежной полосы на юге страны и к
тому времени давно исчезнувшего). Свою преступную руку римляне наложили на самое
сердце Иерусалима: они перепахали всю территорию города, не оставив от него
почти никаких следов. На месте Иерусалима они построили новый город, который
назвали «Элиа Капи-толина». Сами того не ведая, римляне осуществили предсказание
пророка Михи, которое приводится в книге пророка Ирмеягу (26:18): «Сион словно
поле будет распахан». Это событие, как и четыре предыдущих, произошло 9-го ава,
подтвердив истинность слов наших мудрецов: «Взваливают вину на уже
виноватого».
Грех золотого тельца, совершенный 17-го тамуза, и грех разведчиков,
совершенный 9-го ава, – эти события предопределили много веков спустя потерю
духовной и политической независимости еврейского народа в его собственной
стране, став причиной одной из самых страшных катастроф в его истории.
Пост Девятого ава начинается с заходом солнца, и в этом отношении он равен
лишь Йом-Кипуру, когда мы тоже постимся полные сутки.
Также и в отношении запретов Девятое ава подобно Йом-Кипуру: в этот день
нельзя есть, пить, мыться и умащать себя, нельзя носить кожаную обувь и
запрещены супружеские отношения. Во время последней трапезы перед наступлением
поста (гасеуда гамафсекет) принято есть вареное яйцо, традиционную пищу
скорбящего. Яйцо окунают в пепел – напоминание о сожжении Храма. Эту трапезу
нельзя есть трем мужчинам за одним столом, чтобы им не пришлось совершать
«зимун».
Вечером Девятого ава в синагогу приходят в матерчатых или резиновых туфлях.
После «Маарива» все садятся на пол или на низенькие скамеечки и при скудном
освещении читают самую траурную книгу Танаха -Мегилат Эйха, автором которой по
традиции считается пророк Ирмеягу. На особый напев, тихим голосом, читают слова
этой книги, исполненные печали и скорби. Четыре ее главы построены по принципу
акростиха по порядку букв еврейского алфавита, причем в третьей главе с каждой
из букв начинаются три стиха. Предпоследний стих читает вся община вместе и
громко: «Верни нас, Г-сподь, к Себе – и мы вернемся, обнови наши дни, как
встарь!». Тем самым мы завершаем чтение на оптимистической ноте, ноте
утешения.
Затем читают «кинот», траурные элегии, и расходятся по домам, не приветствуя
друг друга – согласно обычаю скорбящих. Ведь слово шалом – одного корня
со словом шлеймут («совершенство»), а это очень далеко от нас в этот
день.
Утром после «Шахарит» несколько часов посвящают чтению «кинот», включенных в
специальный сборник. Как принято у скорбящих, во время «Шахарит» не возлагают
«тфилин» и не облачаются в «талит». Во время утренней молитвы к Торе вызывают
трех человек – для чтения 4-й главы книги Дварим, в которой Моше-ра-бейну
предупреждает народ о бедах, грозящих ему в том случае, если он отвернется от
Б-га Израиля: «Когда породишь детей и внуков, и окончательно утвердишься на
твоей земле…» «Гафтара» этого дня – главы 8-я и 9-я книги Ирмеягу, выражающие
скорбь о разрушенном Храме и описывающие начало изгнания.
«Кинот» читают после чтения Торы. Перед нами проходит картина бедствий и
самопожертвования нашего народа во имя Торы от разрушения Первого Храма и до
падения Бейтара. «Кинот» рассказывают о мученической смерти десяти величайших
еврейских мудрецов от рук римлян, о гибели трех замечательных еврейских общин –
городов Шпайера, Вормса и Майнца – в эпоху крестовых походов. Последняя часть
сборника «кинот» – это поэмы раби Йегуды Галеви[1] о
разрушении Храма, проникнутые страстной любовью к Сиону и Стране Израиля.
Наиболее знаменитая из них начинается словами: «Сион, неужели безразлична тебе
судьба узников твоих?..»
После «кинот» снова читают Мегилат Эйха. Вплоть до полудня сидят на земле или
на низеньких скамеечках, а во второй половине дня собираются в синагогах для
молитвы «Минха», перед которой возлагают «тфилин» и облачаются в «талит». В
«Минху» восполняют те отрывки, что были пропущены в «Шахарит». После «Ашрей»
читают Тору и «гафтару» – те отрывки, что принято читать в общественные посты. В
«Шмонэ-эсрэ» добавляют молитву «Утешь, Г-сподь, Б-г наш, тех, кто скорбит о
Сионе и Иерусалиме» в то благословение, в котором мы просим о восстановлении
Иерусалима. А заканчивают его так: «Благословен Ты, Г-сподь, утешающий Сион и
отстраивающий Иерусалим». Затем – как в любой из общественных постов – читают
вставку «Ответь нам…». В «Минхе» – в отличие от «Шахарит» – когены выходят
благословлять народ. На исходе дня мы молимся обычный будничный «Маарив», затем
совершаем благословение луны и прекращаем пост молочным ужином (поскольку, как
было сказано, до полудня следующего дня, 10 ава, нельзя есть мясо и пить
вино).
Если Девятое ава совпадает с субботой, то пост переносят на воскресенье и
начинается он сразу после исхода субботьк В этом случае уже в воскресенье
вечером можно есть мясо и пить вино, и тогда же заканчивается запрет устраивать
свадьбы.
СЕМЬ «СУББОТ УТЕШЕНИЯ»
Суббота, следующая за Девятым ава, называется Шабат нахаму – по
первому слову, с которого начинается ее «гафтара» (Йешаягу, 40): Нахаму,
нахаму ами («Утешайте, утешайте Мой народ»). Три субботы, предшествующие
Девятому ава, называются «тремя субботами бедствий», потому что их «гафтарот»
предсказывают бедствия, которые грозят народу Израиля: «Слова Ирмеягу» (первая
глава книги Ирмеягу), «Слушайте слово Г-спода, Дом Яакова» (из второй главы
книги Ирмеягу) и «Видение Иешаягу, сына Амоца» (Иешаягу, 1). А «гафтарот»,
которые читают в семь суббот после Девятого ава, посвящены одной и той же теме:
утешению народа Израиля. Все они заимствованы из книги пророка Иешаягу и
предсказывают грядущее освобождение еврейского народа, резко контрастируя тем
самым с «субботами бедствий» периода Бейн гамецарим.
После Девятого ава месяц ав получает новое имя: менахем-ав, то есть
«ав-утешитель». Этим мы выражаем нашу неколебимую надежду на то, что
осуществятся пророческие предсказания о том добре, которым Вс-вышний утешит
Израиль.
ПЯТНАДЦАТОЕ АВА
Мишна в трактате Таанит говорит: «Не было таких праздников у Израиля, как
Пятнадцатое ава и Йом-Кипур». Что это за день – Пятнадцатое ава и почему он
сравнивается с Йом-Кипуром?
Мудрецы наши разъясняют: Йом-Кипур символизирует прощение греха золотого
тельца. И прощение это даровано Вс-вышним именно в этот день, и именно тогда
Моше-рабейну спустился с Синая с новыми Скрижалями завета. Пятнадцатое ава тоже
символизирует искупление греха – греха разведчиков, посланных в Страну Израиля и
оклеветавших ее. Пятнадцатого ава прекратился мор, уничтожавший выходцев из
Египта и бывший исполнением вынесенного Вс-вышним смертного приговора всему
поколению, совершившему два тяжелых греха: создавшему золотого тельца и не
желавшему идти в Эрец-Исраэль.
Шесть положительных событий произошли Пятнадцатого ава:
1. Как мы уже говорили, выходцы из Египта перестали умирать в этот день. Их
было 600000 – людей старше 20 лет, и каждый год Девятого ава умирало 15000
человек. На сороковой год скитаний в пустыне, когда народ Израиля стоял уже на
пороге Эрец-Исраэль, Девятого ава своей участи ожидали последние 15 тысяч.
Однако Вс-вышний, помня о многочисленных испытаниях, перенесенных нашими
предками в пустыне, сжалился над ними и решил оставить их в живых. Оставшись в
живых, эти люди решили, что ошиблись и что Девятое ава еще не наступило. Однако
когда настало 15 ава, день полнолуния, сомнения исчезли, стало совершенно ясно,
что сейчас – действительно месяц ав, что Девятое ава миновало и никто не умер.
Поэтому Пятнадцатое ава навсегда осталось днем радости -потому что Вс-вышний
даровал им жизнь и грех разведчиков полностью искуплен. Вот теперь понятно, что
говорит Мишна: не было у Израиля праздников, подобных Пятнадцатому ава и
Иом-Кипуру, – потому что нет радости большей, чем очищение от грехов, от греха
создания золотого тельца – в Йом-Кипур, и от греха разведчиков – Пятнадцатого
ава.
2-3. В этот день были отменены два брачных ограничения: запрет на браки между
мужчинами и женщинами из разных колен Израиля, а также запрет сынам колена
Биньямина жениться на девушках из других колен. Как известно, вследствие
инициативы дочерей Цлофхада (о которой рассказывается в книге Бемидбар)
Вс-вышний запретил девушке, наследующей состояние отца, выходить замуж за сына
иного колена Израиля – чтобы земельное владение не переходило от колена к
колену.
Много лет спустя произошла трагическая «история наложницы в Гиве» (Шофтим,
19-21), вследствие которой остальные колена Израиля опрометчиво поклялись:
«Никто из нас не отдаст свою дочь замуж в колено Биньямина». В результате
возникла опасность, что колено Биньямина вымрет. Обе эти санкции были отменены
Пятнадцатого ава. Народ понял, что колено Биньямина не перенесет этого запрета,
и раскаялся в совершенном: «Отстранено сегодня одно колено от Израиля!» Но
возник вопрос: «Что же мы можем сделать для них – мы, которые поклялись
именем Г-спода, что не будем давать им наших дочерей в жены?!» Выход был найден:
клятва, которой поклялись тогда евреи, не вечна и не распространяется на все
последующие поколения. Подобный выход был найден и для отмены запрета браков
между представителями разных колен: этот запрет был в силе только для поколения,
которое завоевало Страну Израиля. И 15 ава сынам Биньямина было разрешено
«умыкать» себе жен из жительниц города Шило, вышедших в виноградники «водить
хороводы». Так было сохранено существование целого колена Израиля, и,
естественно, исчез запрет женщинам-наследницам из одного колена Израиля выходить
замуж в другое колено. Это был первый в еврейской истории случай объединения
родов народа Израиля, и книга Шофтим называет его «праздником во имя Г-спода». А
с течением времени, как говорит Мишна, стало обычаем начинать сватовство в этот
день, чтобы создавать новые семьи в Израиле.
4. 15 ава израильский царь Гошеа бен Эйла отменил заставы на дорогах, ведущих
в Иудею. Когда еврейское царство разделилось на два – Иудейское и Израильское,
первый израильский царь Йоровам бен Неват опасался, что если его подданные три
раза в году будут приходить на праздник в Иерусалим, их сердце постепенно
вернется к монархии Дома Давида. Поэтому он запретил им ходить в Иерусалим, а
чтобы гарантировать исполнение своего приказа, перекрыл движение на дорогах,
ведущих в Иудею. В качестве замены Иерусалимского Храма он поместил в двух
городах, Дане и Бейт-Эле, идолов в виде тельцов, и приказал поклоняться им. Так
окончательно распалось некогда единое государство: в Иудее продолжали служить
единому Б-гу, а в царстве Йоровама распространилось идолопоклонство. Однако
последний израильский царь, Гошеа бен Эйла, снял заставы на дорогах, разрешив
народу совершать паломничество в Иерусалим и тем самым предприняв попытку
сократить пропасть, разделявшую оба царства.
5. 15 ава заканчивали заготовку дров для жертвенника в Храме, о котором Тора
говорит: «Постоянный огонь, зажженный на жертвеннике, не должен погаснуть».
В начале эпохи Второго Храма большая часть Страны Израиля была опустошена, и
задача заготовки дров для жертвенника была почти невыполнимой. Народ, однако,
горячо принялся за эту работу, что зачастую было связано со смертельной
опасностью. Те, кто доставлял собранные дрова в Храм, удостаивались возможности
принести Вс-вышнему благодарственную жертву под названием «корбан эцим»
(«жертвоприношение дров»). Последним днем заготовки дров для жертвенника было 15
ава, потому что с этого дня жара начинала спадать. Дело в том, что на жертвенник
можно было приносить только такие дрова, в которых нет червяков, а с 15 ава
вероятность наличия их в дровах увеличивалась, так как повышается влажность, а
по ночам становится холоднее. Следовательно, Пятнадцатое ава было также храмовым
праздником.
6. 15 ава были похоронены мученики Бейтара, в честь чего к «Биркат гамазон»
мудрецы добавили последнее, четвертое благословение. Дело в том, что римляне
запретили хоронить тела защитников Бейтара, но 15 ава, спустя год после падения
этой крепости, запрет был отменен. Двойным чудом было это событие: во-первых,
Вс-вышний смягчил сердца безжалостных римлян, а во-вторых, – оказалось, что
несмотря на долгое время, которое трупы находились под открытым небом, доступные
диким зверям и птицам, они остались в целости и сохранности. Поэтому в четвертое
благословение вставлены слова (ставшие его заглавием) «добрый и творящий добро».
«Добрый» – потому что Вс-вышний охранил тела от разложения, «творящий добро» –
потому что обеспечил им захоронение.
И по сей день мы отмечаем Пятнадцатое ава как радостный день. В этот день не
читают «Таханун» и не предаются скорби.
КРУГ ЗАМКНУЛСЯ
С Пятнадцатого ава начинается духовная подготовка к месяцу элул и «Грозным
дням».
Продолжительность дня уменьшается, а ночи – увеличивается. Приближаются дни
подведения итогов. И сама природа способствует этому: земледельческая страда
заканчивается, спадает жара, человеку легче думается в эти дни. Начиная с
Пятнадцатого ава принято желать друг другу доброго года. Гиматрия этого
пожелания – «Дай Б-г, чтобы вы были записаны на счастливый год в книге жизни и
чтобы запись эта была скреплена печатью!» – равняется гиматрии слов
«Пятнадцатое ава» – 928. Еще один намек на приближающиеся «Грозные дни» мы
находим в 29-й главе кни ги Дварим: «Вы стоите все вместе сегодня пред
Г-спо-дом, Б-гом вашим: главы ваших колен, ваши старейшины и ответственные за
порядок, все мужи Израиля, ваши дети и жены ваши, и прозелиты, живущие в стране
вашей, – от дровосека до водоноса, – чтобы вступить в союз с Г-сподом, Б-гом
вашим, в клятвенный союз, который Г-сподь заключает с вами сегодня». Упоминание
дровосека – это намек на 15 ава, когда прекращают сбор дров для жертвенника в
Храме; а упоминание водоноса – намек на день Гошана-Раба, когда возливали воду
на жертвенник; и в течение всего этого времени, от 15 ава до Гошана-Раба, «вы
стоите все вместе пред Г-сподом, Б-гом вашим». Возвращается атмосфера дней
чтения «слихот» и просьб о милосердии, атмосфера дней суда. Снова мы стоим перед
лицом наступающего года со всеми его праздниками и постами, с днями душевного
веселья и днями траура, снова нас ожидает подведение итогов уходящего года.
Круговорот года завершен – и начинается новый кругооборот, начинается новый год
и его благословения.
[1] Раби Йегуда Галеви – наиболее известный
еврейский поэт средневековья, философ и врач. Родился в 1073 г. в Толедо
(Испания). В юности учился в йеши-вах нескольких испанских городов. Жил в
Гранаде, но большую часть жизни провел в Кордове, где возглавлял академию, в
которой изучали Талмуд, Тору, филологию. Между 1135 и 1140 гг. оставил Кордову,
направляясь в Страну Израиля, куда стремился всю жизнь. Предание рассказывает,
что достигнув ворот Иерусалима и увидев его развалины, раби Йегуда Галеви запел
свою знаменитую элегию «Сион, неужели безразлична тебе судьба твоих узников?..»
До нас дошло более 800 стихотворений раби Йегуды Галеви, из них значительная
часть – молитвы, обращенные ко Вс-вышнему, элегии о разрушении Храма и т. п. Они
отличаются глубиной содержания и чрезвычайной эмоциональностью. Его книга
«Кузари», в которой доказывается преимущество иудаизма над другими религиями, –
стала одним из краеугольных камней еврейской философии.