ПРЕДИСЛОВИЕ РАБИ НАТАНА

Публикуется с разрешения издательства "Еврейская книга".

Купить в магазине издательства
"Еврейская
книга"

«То,
что было, уже названо своим именем, и извест­но, что это человек» (Коэлет,
6:10). И вот перед нами учение святого человека, того, кто достоин дополнить
образ человека, ибо в этом весь Человек. И не он ли это достославный и
досточтимый господин и учитель наш, краса и слава и величие наше, незаменимый
све­тильник чистоты и святости[1], потомок и внук благо­словенной памяти праведника великого Бааль Шем
Това, раби Нахман. Да будет благословенна память праведника, чьими книгами, из
тех, что уже вышли в свет, уже имели возможность насладиться сыны Из­раиля.
Многие убеждаются и еще убедятся, а люди прямые, честные возрадуются, и правда в
конце-концов восторжествует[2].

И вот мы держим в руках чудесные и
вызывающие трепет истории, которые удостоились слышать из его благочестивых уст,
кои соразмерил и изрядно изучил, и исправил, и дополнил вельми, и одел, и сокрыл
понятия самые сущные и великие в стародавние исто­рии необычайным путем,
непостижимым и чудесным. Ведь «это было прежде в Израиле при освобождении и
выкупе»[3], когда хотели говорить о тайнах, сокрытых Господом, говорили путем
иносказаний и загадок, и одевали «Тайное учение царя» во множество
разнооб­разных одежд, как объясняется после истории «О сыне царя и сыне
рабыни, которых поменяли»[4], в выска­зывании раби Нахмана, да будет благословенна память о нем,
что в давние дни, когда хотели поведать друг другу Кабалу, изъяснялись именно
таким языком, по­скольку до раби Шимона бар Йохая не говорили Каба­лу в
открытую… [5]

Но в
большинстве случаев после некоторых исто­рий приоткрывалось чуть-чуть,
может, чуть меньше капли в море, то, к чему сводится та или иная вещь, в каких
источниках говорится о той или иной вещи.

И вот
до сей поры вещи эти сокрыты у нас, и многие могут справедливо попрекнуть нас в
том — мно­гие из тех, что с нами, из наших друзей и единомыш­ленников,
которые жаждали и готовы были всегда всей душой воспринять боговдохновенные
речения, исходившие из уст раби, и в особенности эти, расска­занные им
истории, которые пока еще не попали к ним кроме как в переписанных от руки
экземплярах с многочисленными ошибками и изменениями, иска­жающими замысел.
И потому, почитая их жажду (чи­тать книгу в неискаженном виде), владея уже
деньгами, достаточными для того, чтобы, наконец, исполнить их чаяния,
предоставляем их (истории) в печать. Ведь также и раби, да благословится память
его, высказал свое мнение на этот счет, поскольку однажды сказал, что желает
напечатать «Истории», и вот точно его слова, как это слышали несколько человек:
«Мое наме­ренье напечатать «Истории»; и чтобы было наверху напечатано на
святом языке, а внизу на идиш». И еще сказал: «Да и что может мир против этого
сказать? Разве в любом случае эти истории не приятно расска­зывать?!..»
Подобные ясные и определенные высказы­вания слышали из его уст, и это то,
что прежде всего побудило нас предоставить их в печать. И если все же мы знали и
не упустили из внимания, что многие восставали на него, — так ведь правда сама
за себя говорит — и мы обязаны выполнить его волю, а уж Господь добро содеет.
«Слушающий — услышит, отказывающий­ся — откажется!»[6] И если до сих пор, слава Богу, поль­зовались благословенной Его
милостью и поддержкой, поскольку распространились святые его[7] сочинения среди святого народа, в любой общине и
всем народе Израильском. И да будут речения его радовать и весе­лить душу
им, и да будут им как мед на уста, и все вкусят и насладятся от благодати его.
Как туком и елеем насытятся души их, и радостным гласом воспо­ют восхваления
Творцу уста их[8].

И все больше тех, что с нами, нежели с
теми, кто оспаривает истинное и очевидное, толкуя по своему произволу якобы о
праведнике, впавшем в высокоме­рие и заносчивость, о которых он и не
помышлял. Да и стоит ли нам продолжать рассказывать о такой вещи, ибо это тайны
Господни, ведь «сколько миров разру­шено руками их», Да и в наши дни от
того, что умно­жились и усилились раздоры между мудрецами и
пра­ведниками. Но кто «сможет сделать после Царя сверх того, что уже сделано
им!»^[9] Также следует знать, что в наше намерение входило напечатать эти истории
толь­ко для наших друзей и единомышленников, находив­ших отраду в тени
его святости, жаждущих и стремя­щихся всей душой услышать святые речи. И все
ж речения, напечатанные в книге, будто сказаны в боль­шом обществе. Но, с
другой стороны, видели мы, что так или иначе уже начали они распространяться в
мно­гочисленных списках, а между переписанным от руки и напечатанным уж нет
никакой разницы. И также, ведь н е с самого начала в тайне сказаны, поскольку
всякий, у кого только есть очи, узрит, и всякий, у кого только есть сердце,
поймет, «ибо это не что-либо пус­тое (отдаленное) от нас!»[10]. «А если пустое оно — от вас!»[11] Ибо вещи эти стоят на высоте, высочайшей из высот. И мы ясно слышали из
его святых уст, как сказал, что в каждое и каждое речение этих историй вложил
особый смысл, и тот, кто изменит одно (толь­ко) речение этих историй из
того, как оно было сказа­но, на свой лад, намного обеднит (всю) историю
(це­ликом). И сказал, что эти истории — страшные и чудес­ные откровения,
и есть в них пути (новые) и тайны сокровенные, и страшные глубины, и следовало
бы их читать публично — выходить в синагоге и рассказывать одну их этих историй,
потому что они — высочайшие и страшные откровения.

Также
тот, кто чист сердцем и хорошо знает свя­щенные книги, и в особенности книги
Зоар сочинения Ари[12], сможет чуть-чуть понять и уразуметь намеки в некоторых историях, если
только отнесется к ним вдумчиво и внимательно. Также есть в них побуждаю­щее
моралью чудесной и необычайной силой воздейст­вия во многих местах, понятных
и доступных образованному[13], — ведь большинство людей, как и все, пробу­ждаются и сердцем
тянутся к Богу — подлинно вернуть­ся к Богу, к истинности Его, обратиться к
учению Его и служению Ему всегда и навсегда, отворотиться от всяческого суетства
мира, как непременно увидит ви­дящий просвещенным взглядом своим, ежели
только истинно присмотрится к ним.

Однако самый глубинный смысл этих историй очень далек от обыкновенного
понимания людского, настоль­ко невероятно глубок — кому из нас дано
постигнуть его?! И невозможно переоценить и восхвалить велико­лепие историй
этих, ведь выше понимания нашего, сколько ни пытайся преувеличить в славословиях
вели­чие и глубину, все равно преуменьшишь. Также и все, что сказано нами,
это только чтобы пробудить сердца наших друзей ради того, чтобы не упустили из
виду чудесное великолепие их, ведь когда что-то смотрится на большом расстоянии,
— кажется как бы затушеван­ным и неясным, да и в какой мере вещи доходят
через те немногие намеки, которые являл нам после каждой рассказанной истории. И
даже если все же записана какая-то толика этих намеков, слышанных из его
свя­тых уст, то любому образованному ясно, что нельзя сопоставить слышанное
из уст самого мудреца и то же, но виденное в книге. Более того, обычно намеки
вооб­ще невозможно понять, если не видеть телодвижений (говорящего),
покачивания головы, знаков, передавае­мых глазами, протягиванием руки и
подобных тому, через которые точно поймет тот, кто хоть чуть-чуть понимает и
впечатлится виденным, и очи его издалека увидят величие Господа и величие
святого учения Его, которое может быть одето в разнообразные одежды, как
разъясняется во всех святых книгах.

Доселе доходят слова — немногочисленные, но со­держащие очень многое.
Сердца наши содрогнутся от ужаса: где писец! где взвешивающий[14], откуда явится помощь нам?! Кто посочувствует нам?! Огонь
пожирающий![15] Кто встанет на нашу сторону? — Вознесем сердца наши в молитве к Отцу
Небесному[16]. Волей Его преисполнится наш дух! Тебе, Господи,
вознесем души наши. Доселе милосердие Твое помогало нам. Помога­ло нам,
поскольку лишь на Тебя полагались мы! «И да будет милость Господа Бога нашего на
нас»[17], покуда не явит нам Учителя Праведности и не
построит Храм святости и великолепия нашего, «взгляни на Цион, город праздничных
собраний наших!»[18] Царя во (всей) красоте его увидят глаза
твои[19] — в ближайшее время, в наши дни!
Амен!

Не
так ли сказанное составил и переписал «евший досыта и одевавшийся
изрядно»[20] нижайший сказитель Натан, сын раби Нафтали Герца из
Немирова.

Прежде чем приступил к рассказу первой истории, что в этой книге, сказал:
«Во всех историях и сказках, что рассказывают в мире, есть в них много
сокрытого, много высокого и непостижимого, но много и испорче­но в них,
потому что также многого не достает в них. Кроме того, многое перепутали в них и
не рассказыва­ют в нужном порядке. Ведь что получается?! Начало рассказывают
в конце или наоборот, конец сначала и все, что из этого следует. Только
действительно в исто­риях и сказках, что рассказывают в мире, скрыты вещи
необычайно высокие. И Бааль Шем Тов, да благосло­вится память о праведнике,
бывало, мог через расска­занную историю объединить обособившееся, когда
ви­дел, что не действуют каналы, ведущие наверх, и невоз­можно исправить
их воздействием молитвы, бывало, исправлял и объединял через рассказанную
историю».

И вот
еще что сказал раби по этому поводу, прежде чем приступил к рассказу истории,
которой открывает­ся наша книга: «В пути рассказывал сказку, что всякий, кто
ее слышал, задумывался».

И
следует знать, что истории, которые рассказал раби, все до единой — это истории
совершенно новые, никогда не слышанные в мире. Только он сам по себе рассказывал
их из сердца своего и из своего святого знания в соответствии с вышним
постижением, кото­рого достиг вдохновленный святым вдохновением Его[21]. И он изливал его в форме такой сказки. И потому сама такая сказка есть
потрясающее душу отражение этого вышнего постижения, которое постиг и видел там,
где только он видел. И то же самое, когда расска­зывал сказанную и
пересказанную в мире историю, вкладывал в нее столько своего, менял и выправлял
строй и порядок, пока не становилась она совсем дру­гой, начисто отличной от
той, которую рассказывают в мире. Тем не менее почти не приводятся такие
исто­рии в этой книге — разве что одна или две, а все остальные — совершенно
новые, доселе не слышанные никем!

В то
время, когда начал раби, да благословится па­мять о нем! заниматься ими,
однажды так прямо и сказал: «Ну вот, и я уже начал рассказывать
истории».

Подспудный смысл этих
его слов был такой, будто он сказал: «Поскольку вижу, что не действуют на вас
слова святых учений и бесед и подобных вещей, не побуждают вас вернуться к
Богу…» Он, который стре­мился непрестанными усилиями всей своей жизни
воз­вратить нас воистину к Господу, да благословится Имя Его, и когда стало
ясно, что недейственны все другие способы, обратился к этим историям. И к этому
же времени относится сказанное им в предыдущей его книге[22], начинающееся со слов: «Так начал раби Шимон и сказал:[23] «Время действо­вать ради Господа: они отвергли Ученье Твое!..» И там
же в конце этой главы сказано немного о значении рассказываемых историй, что от
воздействия таких историй, если только рассказываются истинным пра­ведником,
пробуждаются ото сна люди, впавшие в ду­шевную дремоту, и способные так
проспать все дни своей жизни.

И
смотри дальше от сказанного: «…Есть истории ближайших лет и есть истории
древних времен… » И дальше: «…Вчитайся внимательно, присмотрись и
пой­мешь, в какие глубочайшие материи эти истории про­никают, и с какой
святой целью это рассказано им. Ведь воистину есть в этих историях пробуждение
вели­кое… И даже в соответствии с самым простым смыс­лом и пониманием
их, не говоря уже о скрытом, по­скольку почти сплошь самые сокровенные и
страшные тайны и бездны… Есть в них сила великая пробужде­ния всего к
Творцу Всесущему и Благословенному».

Да будет
так!

«Да
будет вам ведомо и открыто, что каждое слово, написанное в этой святой книге, —
это Святая Святых, в соответствии с тайнами Торы. Не следует думать, что это
простые истории. Ибо они были рассказаны вели­ким цадиком раби Нахманом из
Браслава, да будут его заслуги защитой нам. Он хотел научить нас, как
слу­жить Богу. И да будет так, и да поймем мы великие тайны и нравственное
учение этих историй. И тогда станем достойными евреями, какими должны быть. И
пусть Всемогущий пошлет нам Машиаха, скорее, в на­ши дни.
Амен!»

[1] Светильником святости (Буциина кдоша — арамейск.) по
традиции, восходя­щей к книге Зоар, принято называть ее автора — раби Шимона
бар Йохая. Раби Натан этим эпитетом намекает на опре­деленную духовную
общность раби Нах­мана, автора Ликутей Моаран, и «Исто­рии с раби
Шимоном бар Иохаем».

[2] Раби
Натан, по всей вероятности, имеет в виду период непонимания, отчужденности и
враждебного отно­шения к раби Нахману со стороны некоторых вождей хасидизма
того вре­мени.

[3] Книга
Рут (Руфь, 4:7).

[4] История 11

[5] См.
конец ист. 11, с. 236.

[6] Ехезкель, гл. 3, с. 27 (перевод). Отказывающийся — т.е.
отказывающийся внимать правде.

[7] Раби
Нахмана.

[8] См.
Теилим (Псалмы Давида, 62:3).

^[9] См. Коэлет (Экклезиаст,
2:12).

[10] Дварим
(Второзаконие, 32:47); и дальше: «ибо это жизнь наша».

[11] Иерусалимский
Талмуд, «Пеа», ч. 1.

[12] Раби Ицхак Лурия Ашкенази (Ари) (1534-1572) —
величайший кабалист, основатель новой системы в учении Ка­балы, принятой
всеми последующими поколениями кабалистов на сегодняш­ний день; создатель
так называемой «практической Кабалы», прямо или кос­венно оказавший влияние
на всю по­следующую еврейскую историю.

[13] Раби
Натан имеет в виду сторон­ников движения так называемого «Про­свещения»,
увлеченных достижениями европейской культуры и так или иначе порывающих в силу
этого с еврейской традицией.

[14] Ср. Ешаяу (Исайя, 33:18). К сожа­лению, этот стих
ни в одном из извест­ных нам русских переводов книги Ешаяу не только не
соответствует тому смыс­лу, который вкладывает раби Натан, но
и
диаметрально противоположен. По­добно раби Натану объясняет это
про­рочество Ешаяу (Исайи) замечательный комментатор Торы
Мальбим.

[15] Ср. Ешаяу (Исайя, 33:14;
51:19).

[16] См. Эйха (Плач Иеремии).

[17] Теилим
(псалом Давида, 90).

[18] Ешаяу (Исайя, 33:20).

[19] Ешаяу
(Исайя, 33:17).

[20] Ешаяу (Исайя, 33:18).

[21] Ликутей
Моаран, гл. 60.

[22] В подлиннике רוח הקודש —
букв. «святым духом Его». Тем не
менее все возможные понятия, соответствующие этому словосочетанию на русском
языке,
уж очень далеки от ивритского зна­чения и более уместно перевести так, как
попытались мы.

[23] Раби
Нахман приводит, комменти­рует и развивает цитату из книги Зоар, в которой
раби Шимон бар Йохай

анализирует
стих 119:126 из Теилим (Псалмы Давида) «Время
действо­вать…».