Беседа 1
Причина,
почему праздник называется в честь суки а не в честь четырех видов
растений
1. Кроме заповеди сидеть в суке (шалаше) с праздником Сукот связано
много других заповедей. Тем не менее, название праздника отражает именно
заповедь о суке, а не, например, заповедь об арбаа миним (четырех
видах растений) или о чем-то другом.
Согласно одному из объяснений у заповеди сидеть в суке есть
определенное преимущество перед заповедью об арбаа миним. Заповедь о
суке относится ко всем дням праздника без исключения: с первой минуты
наступления ночи первого дня праздника до последней минуты его последнего дня.
Что же касается заповеди об арбаа миним, то даже в свое время в Храме ее
исполняли только утром первого дня праздника. Кроме того, заповедь о суке
требует большой подготовки еще до начала праздника. Нужно построить шалаш,
соблюдая все предписания Галахи и обычая: минимум три стены или, согласно нашему
обычаю[1],
все четыре стены, и именно заново, не используя части уже готового строения, но
негодного для суки. Ясно, что, в принципе, сука должна быть готова
заранее: в праздник строить ее уже поздно. Так что исполнение заповеди о суке
начинается с ее постройки перед праздником[2].
В отличие от этого, все действия, нужные для исполнения заповеди об арбаа
миним, возможно совершить в дни праздника.
Есть еще одно различие. Заповедь об арбаа миним исполняют один раз в
день: произведя предписанные движения с четырьмя видами растений, весь тот день
не обязаны больше исполнять эту заповедь. Заповедь же о суке не имеет
никаких ограничений: Галаха предписывает «как бы жить» в суке[3],
то есть делать в ней всё, что обычно делают в своем доме. Естественно
поэтому, что в течение праздника Сукот нельзя сказать: я, мол, уже исполнил
заповедь о суке: обязанность находиться в суке остается в силе всё
время праздника.
2. У заповеди о суке есть еще одно преимущество перед остальными
заповедями праздника (в том числе и перед заповедью об арбаа миним) и
даже перед всеми остальными заповедями Торы. Все прочие заповеди имеют частный
характер: они связаны с какими-то частными моментами жизни человека. Эту
заповедь он исполняет этой частью своего тела, в исполнении другой принимает
участие другая часть тела, но ни одна из этих заповедей не охватывает всю жизнь
человека в целом. Другое дело сука, в которой он «как бы живет», она
охватывает всю его жизнь в течение праздника. Еврей, в сущности, делает в
точности то же самое, что и неделю назад, но, делая это в суке, он тем
самым исполняет теперь заповедь Торы.
Более того. Известно изречение мудрецов наших: «Тот, у кого нет дома, — не
человек»[4].
Это значит, что человеку, у которого нет дома, не хватает чего-то очень важного,
от чего зависит его совершенство как человека. Если же у него есть дом, пусть
даже он не находится в нем в данный момент, он — человек. Следовательно, в
течение семи дней праздника Сукот, когда заповедь предписывает ему «сидеть в
суке, как бы живя в ней», его дом — сука, и именно она придает ему
совершенство как человеку. Значит, превратив свою суку в постоянное (на
время праздника) место жительства, он, даже находясь за ее пределами, все равно
связан с заповедью о суке.
3. Месяц тишрей содержит в себе весь будущий год[5].
Следовательно, все заповеди, связанные с этим месяцем, содержат в себе указания
в служении Всевышнему на весь будущий год. Какое же указание дает нам заповедь о
суке?
От еврея требуется, чтобы он познавал Всевышнего «на всех твоих путях»[6]:
все, что он делает, должно быть связано со Всевышним. Он должен служить Ему не
только, когда сидит и учит Тору или молится, но даже когда занимается самыми
простыми повседневными делами. Он должен и эти простые повседневные дела
связывать со Всевышним.
А силы для этого он получает от заповеди о суке. Даже когда он спит в
суке, он в это время исполняет заповедь Всевышнего. Даже находясь за
пределами суки, он связан с этой заповедью. Это и дает ему силы в течение
всего следующего года постоянно, во всем, что он делает, быть связанным с
Б-жественным.
4. Гмара называет заповедь о суке «легкой заповедью»[7].
Это
учит нас, что если еврей твердо решает: будь что будет, но я — раб Царя над
царями царей, то ему легко сделать так, чтобы все его материальные нужды
полностью соответствовали Торе. И тогда он превращает этот, самый низкий из
миров, в обитель Всевышнего. А когда все свои дела он превращает в форму,
способную воспринимать Б-жественное, в каждом из них пребывает Всевышний, и,
значит, оно тоже становится обителью Всевышнего. И тогда Всевышний посылает из
руки Своей, «наполненной благами и щедро раскрытой»[8],
всё, что требуется этому еврею для изобилия во всех трех линиях: семейной жизни,
здоровье и заработках.
[1] Шулхан арух гарав, Орах хаим, 630:5
(примечание).
[2] См. комм. Раши к Макот, 8а.
[3] Сука, 286; Шулхан арух гарав, Орах хаим,
639:1.
[4] Йевамот, 63а, Тосафот «Шеэйн…».
[5] См. Ваикра раба, 29:8.
[6] Мишлей, 3:6. См. Шулхан арух гарав, Орах хаим,
231.
[7] См. Авода зара, За.
[8] Слова из благословения после еды.