Рабби
Шнеур-Залман, или Алтер Ребе, не всегда носил это прозвище. Будучи совсем юным,
он жил в Витебске, у своего тестя, состоятельного еврея по имени Еуда-Лейб
Сегаль.
Однажды
в их края приехал известный мудрец и праведник рабби Менахем-Мендель из местечка
Городок. Шнеур-Залман и его товарищ по учебе по фамилии Гутман пришли проведать
цадика. Цадик посмотрел на них и сказал очень серьезно:
—
Молодые люди! Видно с первого взгляда, что вы «баалей цура», выделяетесь из
общего ряда. Есть у меня для вас «тикун», упражнение души, которое позволит вам
подняться на много ступеней выше. Хотите ли вы этого?
— Да,
мы хотим.
— Но
это очень трудно…
— Мы
готовы!..
—
Хорошо. Знайте, что вы должны поститься от субботы до субботы, но так, чтобы
никто не догадался об этом. И еще: ваши молитвы и учеба не должны стать меньше
или хуже от этого поста…
Сказано
— сделано. Когда закончилась суббота, оба товарища начали свой пост. Они
молились глубоко и учились с жаром всю неделю.
Когда
до начала новой субботы (и конца поста) оставалось всего пара часов, они закрыли
книги, поцеловав их корешки, и отправились в микву. По дороге им встретился
тесть Шнеур-Залмана, богач Сегаль — мужчина уважаемый, видный и властный. Он
сказал повелевающе:
— Ну,
молодежь, давайте зайдем ко мне и отведаем чего-нибудь в честь наступающей
субботы!
Гутману
было неловко отказать богачу, к тому же он оголодал за неделю. В голове
промелькнула мысль: «Пост почти завершен. А час или другой — ну что они
значат?..»
А
Шнеур-Залман прошел мимо тестя, как будто через стену, ничего не видя и не
слыша, за что получил потом, наверное, несколько «похвал».
В
первый день недели они, как обычно, засели за учебу. Но Гутман сразу
почувствовал, что перед его товарищем открылись ворота мудрости, а перед ним
нет. «И все из-за пары пирожков?..»
Они
занимались вместе еще несколько дней, пока обоим не стало ясно, что это не имеет
смысла — настолько велика была разница в понимании Торы.
Шнеур-Залман
потом стал Ребе, основал движение ХАБАД. Реб Гутман занялся торговлей и приезжал
к бывшему товарищу по учебе как простой хасид. Эту историю он открыл своим
близким только перед тем, как уйти из этого мира. И добавил: «Как я
жалею!..»
(«Восхождение»
918, 13 нисана 5768)