Эта книга, представляющая собой
переписку двух вымышленных автором молодых
людей — Биньямина и Нафтали, — напоминает по
форме многие книги эпохи «золотого века» еврейской философии, например, «Кузари» Иегуды Галеви. Биньямин
подвергает иудаизм сомнению. Нафтали защищает его бастионы. С первого взгляда
может показаться, что раби Гирш писал для заблудших, дабы вернуть их в лоно
религии. Но содержание книги намного шире. Она обращена не только к Биньямину, но и к Нафтали и даже к более ревностным
приверженцам Закона Торы. Раби Гирш пытается ответить на давно заданный, но все
еще актуальный вопрос об отношении иудаизма к общечеловеческой
культуре.
Ответ на него искали многие
поколения. Сторонник Просвещения Моше
Мендельсон считал, что верующий еврей вполне может быть «немецким Платоном». Однако, как писал раби Гирш,
Мендельсон так и не сумел найти звено, связывающее иудаизм и гуманизм.
Возведение разума в ранг высшего судьи принуждало иудаизм к компромиссу. Многие
последователи Мендельсона отбросили религию, потому что так велел им разум,
другие, в том числе его дети, пошли еще дальше и приняли ради карьеры христианство. Сводя иудаизм к узкому кодексу
правил, Мендельсон противоречил Торе. Естественно, такой путь был неприемлем для
Шимшона Гирша. Он считал, что, сотворив мир, Б-г установил три основных закона:
о природе, о человеке вообще и о евреях. Закону природы подчиняется все, что
лишено разума: минералы, растения, животные. Мир живой и неживой природы
существует только в рамках этого закона и никогда от него не отступает. Человек
тоже является частью природы и действует по ее законам. Однако он наделен
свободой воли. Его цель — жить в соответствии со своими желаниями, но не нарушая
заповеди, данные Всевышним. Евреи — народ, избранный Б-гом для определенной
миссии, заключающейся главным образом в том, чтобы связывать материальный мир с
духовным. Следовательно, цель евреев — одухотворять материю. Человек должен
стремиться развивать в себе все «человеческое», преображая мир силой своего
интеллекта. Эта идея противоречила христианству с его тезисом о греховности
человеческих желаний и подчиненности интеллекта религиозной
догме.
Мысли раби Гирша, напротив, вполне
гармонировали с идеями гуманизма. Он не мог согласиться только с подменой вечных
истин Торы фетишем разума, считая, что гуманистическая мораль не является
изобретением человека, а почерпнута все из того же источника Божественной
мудрости. Подобно гетевскому Фаусту, изучавшему солнечный свет в радуге, раби
Гирш не прибегает к спекулятивной философии, чтобы объяснить принципы нашей веры
и ее отношение к общечеловеческой культуре.
Профессор Ицхак Хейнеман