בס»ד
Часть 1
В каком поколении мы
находимся?
Алеф. Как судить
наше поколение?
«Как судить поколение»? Так – более или менее – сформулировали в
широких кругах религиозных евреев вопрос, каким образом следует относиться к
реальности, богатой на перемены и события в последние сто-сто пятьдесят лет.
Поколение (и особенно – в его Танахических связях) — понятие очень нагруженное и
очень характерное именно для еврейства, в отличие от нейтрального понятия
«истории». Тот, кто занимается «поколением» – не пытается комментировать
происходящие события, и не смотрит на людей как на «действующие силы» – термин,
вызывающий в воображении каких-то марионеток, задействованных в игре
могущественных сил – но видит в людях обладателей некоторой миссии, и судимых
Вс-вышним за то, исполняют ли они эту свою миссию или нет[1]. И самое главное – «поколение» – это термин, устанавливающий, что
фон для всего еврейского характера нашей эпохи и его миссий, это его зависимость
и его участие в цепочке поколений, двигающихся от древнего прошлого в чудесное
будущее.
На этом фоне можно различить два подхода, разделяющих лагерь верных
Вс-вышнему и святости Израиля. Один подход воспринимает реальность
«буквально[2]«, и утверждает, что уже в течение нескольких поколений значительная
часть нашего народа изменила верности и основной миссии Израиля в мире, и
отвергла союз, который заключил с нами Вс-вышний на горе Хорев. И хотя возможно,
что если обсуждать отдельных индивидуумов, то можно найти стороны для того,
чтобы оправдать их в суде, и поэтому следует относиться к ним с уважением, и
приближать их узами любви и т.д., но это не изменяет подхода к обществу
(идеологии данного круга?) в целом. Базовый подход к деятельности поколения в
качестве именно поколения в целом, к него культуре, и ко всему, что его заботит
и занимает, должен быть – неодобрение, или даже отчуждение, если не сказать – ненависть.
Напротив него приходит второй подход, и утверждает, что не следует
относиться к реальности «буквально», по тому, что бросается в глаза с первого
взгляда. Сравнение отрицания
Вс-вышнего в этих последних поколениях и между подобным же явлением в
предшествующих поколениях (как мы находим много в Танахе) – поверхностно и
искусственно. Соответственно – отвержение поколения, сопровождаемое
поверхностной критикой, также искусственно и также ограничивает душу Израиля,
отказывающуюся отвернуться от его забот и горестей.
И чем же отличаются эти последние поколения от первых поколений, на
которые излился гнев пророков? Изменение – в исходной движущей силе греха,
сегодня движущая сила – это не чуждые устремления сердца, а пустота, возникшая
внутри сознания.
Поколение потеряло ясность присутствия Б-жественности, и оно
отказывается лгать своей душе, и держаться своих отцов, когда сердце его не
находится с ним.
Однако, также этого объяснения недостаточно, даже самые острые
критики поколения должны признать, что это – корень наказания, но они
утверждают, что у каждого поколения есть свои трудности, свои испытания, и также
трудность веры в эпоху, когда в мире властвуют «рационализм» и то, что открыто
взгляду – это испытание, в котором следует выстоять. «Хидуш» тех, кто
оправдывает поколение, в том, что
ни не видят в этом испытание в его простом смысле, но относятся к
отсутствию ясности веры в последних поколениях – как к процессу, порождающему
последствия, как на необходимый кризис, позволяющий перепрыгнуть в будущее,
которое произведет сущностные изменения напротив того, что ему предшествовало, и
в сущности, сам этот кризис – это уже начало этого процесса.
По-видимому, два изменения в лучшую сторону проистекают, как
следствие сокрытия древнего света:
Небеса освобождаются и очищаются от ложных фантазий, от
представлений о {Б-жественном?} присутствии, как присутствии грубом \
насильственном \ лишенном возвышенности, и сейчас можно надеяться, что
раскроется в них истинная и чистая святость.
Человек освобождается от лфита, которая часто воздействовала на
него лишь поверхностно, и сейчас он начинает вести нелицеприятное выяснение,
кто мы сами по себе на самом
деле, выяснение, которое раскроет глубину Б-жественного образа, который есть в
нас.
И в действительности, эти две вещи зависят друг от друга: только
человек оригинальный, внимательно прислушивающийся к своей душе, вырастающий в
результате нелицеприятного внутреннего самоанализа, будет достаточно
чувствителен, для того, чтобы различить и идентифицировать себя с
Б-жественностью, с которой опало одеяние вретища; и да не будет это легким в
глазах твоих, ибо это одеяние, хотя и омутняло его «образ», но, в конечном счете
делало его также более «зримым», и облегчало подход к нему.
(Все вышесказанное можно обрисовать также в противоположном
направлении, от человека к Вс-вышнему. Человек, который поднимается выше, и
разум его широк, презреет Небеса, как они вырисовывались ему до сих пор.
Поскольку он ощущает благой вкус ясного разума, то ему представляется, что
истинное исправление не приходит путем столкновения и применения силы и
подчинения, но путем убеждения и внутреннего согласия. Само собой,
Б-жественность, которая представлялась ему до сих пор как нечто, стоящее
напротив него, и борющееся с ним, должна сейчас уйти с его пути. Второй
«рисунок» – более оптимистичен, уже сейчас он различает возвышенность у
человека, поднимающегося от своего упадочного положения в прошлом, относительно
первого «рисунка», который обнаруживал в основном возможность изменения, но в
общем два эти рисунка вполне совпадают, и не мы не будем заниматься здесь
различиями между ними).
Те, кто придерживаются такого объяснения, и смотрят через такую
призму на поколение, даже если приведут им множество подтверждений, насколько
ничего доброго и ничего нового и свежего не складывается внутри разрушения веры,
в котором находится поколение, не оставят своего убеждения. Истину, которую они
испытали на себе, из страданий собственной души они знают, насколько есть в
отрицании сила очищения, и из своего внутреннего мира они сознают, сколько
душевного здоровья есть в свободе, сколько честности есть в добрых природных
моральных качествах, и они не соглашаются относиться ко всему этому как к
«греху», который следует забыть и от которого следует оторваться. Поэтому они
также не будут отвергать всех тех сынов поколения, которые пошли на то, чтобы
разрушить здание веры, которое передали им в наследство их отцы, и не смогут
видеть в них отталкивающее искривление, что лучше было бы ему не прийти на
свет.
Бейс. Опасность
позитивной оценки
И все же, нельзя, чтобы так продолжалось, и невозможно, чтобы так
продолжалось, и если, не дай Б-г, будет продолжаться так и дальше, то это уже не
останется лишь «их личной проблемой», оставивших Б-га. Можно сказать, что
истинность веры подверглась здесь жестокому экзамену, проверке, насколько она
естественна для человека, и она не выдержала этого экзамена, отход от веры не
произвел переворота из среды себя самого. И даже если мы объясним, что это
процесс более длительный, чем мы могли себе представить, и, в конечном счете это
приведет к тшуве, именно из сегодняшнего погружения, но что же до тех пор?
Устраниться невозможно, и если не устраняться (и также – не гневаться и не
ненавидеть), то тем самым мы превращаемся в соучастников этого падения и
подвергаемся его влиянию.
…
Стр. 28
В одной из историй рабби Нахмана из Бреслава, рассказывается о
царской дочери, которая отчаялась ждать, что избранник ее сердца найдет ее сам,
и поэтому решила взять инициативу в свои руки. Поскольку красивую женщину,
покидающую свой город, подстерегают опасности, она решила переодеться в мужчину.
Эта картина преследует пищущего эти строки, когда он пытается описать себе
поколение (и снова – это описание прежде всего относится к прошлому поколению,
которое уже представляет собой свершившийся факт, о котором легче размышлять).
Кнесет Исраэль берет инициативу в свои руки, но для этого она уподобляется
дерзкому мужчине. Есть в этом много мощи, но отсутствует в этом хейн. Хейн
Кнесет Исраэль как будто бы потерялся среди геройских дел и деятельности воинов
и строителей, и если кто то хочет все же услышать воркование голубя в
разрушенном доме среди оглушающего шума государственных труб, он должен прийти в
синагоги и дома учения, там, где Исраэль отвечают «амейн йеhей шмэй раба меворах».
Ибо что такое «хейн»? Есть два стиха в книге Мишлей, из которых
можно выучить «гзейра шава»: «эшет хейн титмох кавод» и «шфал руах йитмох
кавод». Хейн – это униженность духа, хейн – это «дух милости и униженной
просьбы», и поэтому, когда Исраэль вызывают хейн перед Вс-вышним – то они
уподобляются женщине. Женщина умеет уважать издалека, женщина умеет уговаривать
и убеждать, леhитпатот
улефатот, женщина умеет признать свою потребность получать от другого, и знает
также, как получать.
[1] Возможно, имеется в виду противоположность двух подходов:
подхода «исторического», исходящего из идеи «случайности», «цепочки
случайностей», «стечения обстоятельств» и т.д., и подхода религиозного,
видящего, прежде всего, в происходящем, некоторую миссию и цель, заданную Свыше,
и случайности могут лишь определить способ реализации этой цели, но не могут
изменить или отменить ее суть. (прим. Переводчика)
[2] В оригинале «кифшуто» – в буквальном, прямом, «галахическом»
значении.