Трактат Мишны «Псахим» посвящен, в
основном, трем главным законам: 1) о хамеце и маце, 2) о
совершении жертвоприношения песах и 3) о проведении седера в
первую ночь праздника.
Согласно Торе, с хамецем в
течение праздника Песах связаны три запрета. Первый из них — это запрет
УПОТРЕБЛЯТЬ ХАМЕЦ В ПИЩУ. Основанием для него служат следующие слова
Торы: «Семь дней ешьте опресноки… ибо душа всякого, кто будет есть квасное с
первого дня [праздника] до седьмого, будет отторгнута от [духовного народа]
Израиля» (Шмот 12: 15). Второй — запрет ИЗВЛЕКАТЬ ИЗ ХАМЕЦА КАКУЮ БЫ ТО
НИ БЫЛО ПОЛЬЗУ. В Торе сказано: «И не используйте квасное для пищи» (Шмот 13:
3). Из этого мудрецы Торы делают вывод, что какое бы то ни было использование
хамеца, прямо или косвенно связанное с питанием, запрещено (Псахим 21б,
см. комм. Раши). И третий — это запрет ОСТАВЛЯТЬ ХАМЕЦ В СВОЕМ ВЛАДЕНИИ В
ТЕЧЕНИЕ ВСЕГО ПРАЗДНИКА ПЕСАХ. Об этом в Торе буквально сказано: «И пусть
никто [даже] не сможет увидеть квасного, и пусть никто [даже] не сможет увидеть
закваски во всех ваших пределах» (Шмот 13: 7). И еще: «Семь дней пусть закваски
не будет в ваших домах» (Шмот 12: 19). Отсюда следует, что еще до момента, когда
вступает в силу запрет употреблять хамец в пищу, его уже не должно быть
во владении еврея. Тора говорит (Шмот 12: 15): «Но в первый день очистите ваши
дома от квасного», а из Устной Торы известно, что «первый день», о котором здесь
сказано, это четырнадцатое нисана, то есть канун
Песаха.
Согласно другой точке зрения,
которую приводит Гемара, тот же самый запрет вытекает из другого отрывка в Торе
(Шмот 34: 25): «Не режь, пока есть квасное [в твоем владении], жертву,
посвященную Мне, [и не брызгай ее] кровь [на жертвенник]». То есть: Тора
запрещает еврею резать ягненка (или козленка), предназначенного для
жертвоприношения песах, все время, пока в пределах его владения еще
остается хамец. Как известно, жертву песах режут четырнадцатого
нисана после полудня — значит, хамец должен быть убран из еврейских домов
к этому времени.
Что практически означает
предписание Торы «очистить дом от квасного»?
Гемара приводит несколько мнений об
этом. Согласно одному из них, речь идет о мысленном отречении — по ее выражению,
«суть отречения — в сердце». А именно: «Пусть каждый отречется в сердце своем от
всего квасного, принадлежащего ему, и приравняет его к праху земному. Пусть он
начнет думать, что в его владениях вообще нет никакого квасного, а если и есть,
то оно словно прах земной, совершенно ни на что не пригодный» (Рамбам, Законы о
маце и о хамеце 2: 2). И, кстати, переводчики Торы на арамейский язык Йонатан
бен Узиэль и Онкелос перевели повеление «очистите ваши дома от квасного» именно
так: «объявите несуществующим».
Согласно другой точке зрения,
«очищение дома от квасного» означает физическое уничтожение хамеца, и
потому одного только мысленного отречения от него недостаточно. Что же касается
изречения Гемары «суть отречения — в сердце», то оно действенно только в одном
отношении: когда ради того, чтобы не нарушить запрет иметь хамец в своем
владении в течение Песаха, его объявляют бесхозным, не принадлежащим
никому. Раз в Торе сказано: «И пусть никто [даже] не сможет увидеть квасного…
во всех пределах твоих», то отсюда следует: ты не имеешь права видеть в своих
владениях ПРИНАДЛЕЖАЩИЙ ТЕБЕ хамец,
однако видеть в своих владениях ЧУЖОЙ хамец запрета нет
(Псахим 46, Тосафот). Иными словами: с того
самого момента, когда еврей мысленно отрекается от своего хамеца,
последний уже не считается находящимся в его владении, а его бывший хозяин
не нарушает запрета иметь хамец в Песах. Однако, тем не менее,
предписание «очистить дом от квасного» он не исполняет до тех пор, пока не
уничтожит свой хамец в буквальном смысле слова.
Есть, правда, точка зрения, что
заповедь «очистить дом от квасного» можно исполнить любым из этих двух способов:
или мысленно отречься от своего хамеца, или физически его уничтожить без
отречения в сердце (Гаран, Гамеири). Но существует мнение, что эти два способа
относятся к двум разным видам хамеца — известному и неизвестному: от
хамеца, который не нашли, но который, возможно, находится где-то в доме,
необходимо отречься мысленно, однако тот хамец, о котором известно
доподлинно, нужно уничтожить в буквальном смысле этого слова («Кесеф мишнэ»;
Гамеири).
Среди авторитетов Торы на этот счет
есть и другие мнения. Как бы там ни было, мудрецы предписали хамец
уничтожать и потому обязали в ночь на 14 нисана совершать «проверку наличия
хамеца» (которой посвящена глава первая нашего трактата Мишны).
ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ ПЕСАХ —
центральная заповедь праздника Песах, о которой Тора дает подробные указания
(Шмот 12:3-10). Для жертвы песах годятся только ягнята или козлята:
«самец, не достигший года, без единого телесного недостатка». Время, когда их
режут, точно определено в Торе (Бемидбар 9:3):»В четырнадцатый день этого месяца, ПОСЛЕ ПОЛУДНЯ
совершите его, в предназначенное для этого время «. И сказано также (Шмот 12:6): «Пусть
зарежет его вся собравшаяся [для этого] община Израиля после полудня». Мудрецы
разъясняют, что начало этого времени — шесть так называемых временных часов, то
есть полдень, «когда начинают склоняться вечерние тени». Следовательно, с
полудня 14 нисана, когда хамец уничтожен, а солнце начинает склоняться к
западу, уже проявляется святость праздника Песах, и с этого времени
вступает в силу запрет совершать какую бы то ни было работу, не связанную
напрямую с подготовкой к празднику.
Сказано в Торе (Шмот 12:4): «По
числу душ [в доме], в соответствии с мерой еды каждого объединитесь [чтобы есть]
ягненка». Отсюда следует, что ОСНОВНОЕ предназначение жертвы песах — для
еды, и что тем самым она отличается от всех других жертвоприношений, части
которых разрешено есть (как разъясняется в главе седьмой). Отсюда также
вытекает, что песах можно резать лишь
тогда, когда точно известно, кто примет участие в седере, и что
минимальное количество мяса жертвы песах, которое необходимо съесть, это
казаит. Все остальные подробности того, как жертву песах режут,
свежуют, жарят и едят, как это жертвоприношение совершают в состоянии
ритуальной нечистоты, кто именно обязан сделать это не 14 нисана, а через
месяц, в Песах шейни — все эти вопросы рассматриваются в этом
трактате.
Его первые три главы посвящены
разбору законов, связанных с исполнением запрета хамеца в течение
Песаха.
Глава четвертая рассматривает
запрет работать в канун Песаха.
Главы с пятой по девятую обсуждают
все, что связано с совершением жертвоприношения
песах.
И, наконец, глава десятая подробно
излагает правила проведения седера в первую ночь праздника. Рамбам
объясняет, почему в последовательности трактатов Мишны «Псахим» идет сразу за
трактатами «Шабат» и «Эйрувин»: потому что в главе Торы о праздниках Песах
упоминается сразу после Субботы, а также потому, что заповедь о Песахе —
первая заповедь, данная Всевышним народу Израиля через Моше. Но почему этот
трактат назван «Псахим» (то есть «Песахи», во множественном числе), а не
«Песах»?
Наиболее простой из ответов —
потому что в нем рассматриваются как законы празднования «первого», основного
праздника Песах, так и законы, связанные со «вторым Песахом», Песах
шейни.
Гамеири, однако, рассказывает, что во
времена гаонов этот трактат разделили на два. Один из них, включавший
первые четыре главы и главу десятую, рассматривал законы о хамеце, маце и
проведении седера, а второй, состоявший из глав с пятой по девятую, был
целиком посвящен жертвоприношению песах. Первый из этих трактатов
называли «Песах ришон», то есть «Первый
[трактат о] Песахе», а второй — «Песах шейни», «Второй [трактат о] Песахе».
Когда же их вновь объединили вместе, то весь трактат в целом стали называть
«Псахим», во множественном числе.