ОБ ЭТОМ РЕБЕНКЕ Я МОЛИЛАСЬ
Раби Менахем-Мендл Шнеерсон (род. в 1902 г.) — седьмой Любавичский
реве, глава хасидского движения Хабад, один из величайших знатоков Торы и
духовный лидер еврейского народа в нашем поколении. Учился у своего отца, одного
из крупнейших раввинов и кабалистов, и уже в раннем возрасте приобрел обширные
познания в Галахе, Кабале и хасидизме.
После революции в России принимал участие в борьбе предыдущего
Любавичского ребе, р. Йосефа-Ицхака Шнеерсона, в защиту Торы в Советском Союзе.
В 1927 году вместе с р. Йосефом-Ицхаком покинул советскую Россию, а в 1929 году
женился на его дочери.
В 30-е годы изучал точные науки в университетах Берлина и Парижа. С
1940 года живет в США, где возглавляет Любавичский центр еврейского воспитания.
С 1950 года возглавляет движение Хабад.
Раби Менахем-Мендл Шнеерсон считает задачей первостепенной важности
подготовку еврейского народа к приходу Машиаха. Его многогранная деятельность
положила начало одному из важнейших явлений нашего времени — возвращению многих
тысяч ассимилированных евреев к Торе.
Статья «Об этом ребенке я молилась» представляет собой запись
выступления раби М.-М. Шнеерсона перед хасидами в Нью-Йорке 6 тишрей 5734 г.
(2.10.1973), в девятую годовщину со дня смерти его матери Ханы
Шнеерсон.
Тору называют Законом Истины, и в ней — сама сущность Истины. Это значит, что
в Торе все — каждая часть ее, каждый элемент — правда. Ибо если бы даже в
мельчайшей детали был элемент неправды, Тора не заслужила бы этого названия:
Закон Истины.
Тора истинна, ибо получена нами от Всевышнего, Который сказал: «Я первый и Я
последний, и кроме Меня нет Б-га» (Йешаягу, 44:6). Эти слова, как сказано в
Иерусалимском Талмуде (Сангедрин, 1,1), намекают на слово эмет —
«правда», составленное из первой (алеф), средней (мем) и последней
(тав) букв еврейского алфавита.
Мы знаем, что свиток Торы должен быть точным[1] не только в главных чертах, но и в мельчайших
деталях — в буквах, «коронах»[2] и т.д. Рамбам учит,
что человек, искренне верящий Торе, принимает ее полностью, безоговорочно, как
Закон, установленный Всевышним.
Рош-Гашана[3] в буквальном переводе с иврита —
«голова года». Но это не просто начало нового года. Так же, как голова управляет
всеми функциями человеческого тела, так и решения, принимаемые евреем в
Рош-Гашана, и его поведение в эти дни определяют его действия в течение всего
наступившего года и влияют на их результаты.
Так как Всевышний избрал Рош-Гашана «возглавить» год, логично предположить,
что каждая деталь законов, связанных с этим праздником, служит нам важным уроком
на весь годовой цикл. В особой степени это относится к таким деталям
коллективного Б-гослужения, которые предваряются и заключаются благословением, —
как, например, чтение Торы и «гафтары»[4].
Мудрецы учат, что в Рош-Гашана Всевышний вспомнил о бесплодии Сары и Ханы и
решил одарить их потомством. Именно поэтому «гафтара» в первый день Рош-Гашана
содержит упоминание о Хане (Шмуэль I, 1-2:10). Этот отрывок из книги пророка —
составная часть Торы, поэтому каждая его деталь содержит урок, который должен
оказывать на нас влияние в течение всего года.
Из истории Ханы мы извлекаем поучение о том, что такое еврейская семья. Тора
рассказывает, что Элькана, муж Ханы, со всей семьей ежегодно совершал
паломничество в Шило. В «Ялкут Шимони»[5] говорится, что он
брал с собой братьев и сестер и избирал каждый год новую дорогу, останавливаясь
по пути и в сельской местности, и в больших многолюдных городах. Его шумный и
пестрый караван привлекал к себе всеобщее внимание.
Когда Элькану спрашивали, куда они направляются, он отвечал: в Шило, чтобы
быть свидетелями Б-жественного откровения у ковчега Завета. Это возбуждало в
людях повышенный интерес и приводило к тому, что многие присоединялись к
каравану. Всевышний обещал Элькане вознаградить его за то, что тот привел в Шило
многих евреев. В Торе говорится: «Все мужчины должны предстать перед Всевышним,
Б-гом вашим» (Шмот, 23:17). Талмуд (Хагига, 2а) поясняет, что тот, кто приходит,
чтобы увидеть, приходит и для того, чтобы быть увиденным. Из того почтения, с
которым люди относились к Элькане и Хане во время паломничества, можно сделать
вывод, что благочестивые супруги, приведшие столь многих евреев в Шило,
испытывали огромный духовный подъем, приближаясь к жертвеннику.
«Гафтара» продолжается рассказом о рождении у Ханы сына. Когда пришло время в
очередной раз двинуться в путь, Элькана думал, что Хана, как всегда, пойдет с
ним. Та, однако, сказала мужу, что не намерена идти в Шило, пока кормит ребенка.
Но в будущем оба они — и она, и сын, — присоединятся к нему.
Хана была пророчицей, поэтому Б-жественное присутствие в Шило она ощущала
глубже, чем другие евреи. Более того, мидраш рассказывает, что Элькана был очень
богат и мог нанять на время паломничества слуг и нянь для ребенка. Это позволило
бы Хане отправиться в путь вместе с сыном. Все же, несмотря на обилие слуг и
комфорт, во время путешествия человеку сложнее исполнять свои обязанности, чем
дома.
Была у Ханы и другая возможность последовать за мужем в Шило. Она могла
оставить ребенка дома на время своего отсутствия, доверив уход за ним надежным
людям. Посетив Шило, она могла бы многого достичь в своем духовном развитии,
подняться на более высокую ступень в пророчестве, а это принесло бы пользу не
только ей самой, но и ее ребенку.
Элькана понял причину отказа своей жены и не возразил ей, когда та сказала,
что не сможет принимать участие в паломничестве в течение двух лет — срока,
который обычно нужен, чтобы полностью выкормить ребенка. Хана сочла, что ей
следует остаться дома, чтобы целиком посвятить себя воспитанию Шмуэля — ибо во
время путешествия отдавать все свои силы этой цели ей не представлялось
возможным.
Только по истечении двух лет Хана привела Шмуэля в Шило. «И он был там все
свои дни», — говорит Тора. И Хана сказала, обращаясь к первосвященнику в Храме:
«Об этом ребенке я молилась, и исполнил Б-г просьбу мою… вверяю его Б-гу».
Результат, достигнутый Ханой, был получен благодаря ее самопожертвованию и силе
духа: благополучие Шмуэля она ставила превыше всего.
Есть много деталей в жизни этой женщины, которые не упомянуты в Торе,
фактически лишь несколько стихов рассказывают о Хане и Элькане. В Торе описаны
моменты, которые должны послужить уроком для всех будущих поколений, — в
частности, в этих двух стихах, которые рассказывают о том, как Хана не пошла в
Шило.
Поступок Ханы — пример еврейским женщинам всех поколений. Она не походила на
тех современных женщин, которые чувствуют себя неполноценными по сравнению с
мужчинами и считают необходимым вести войну, чтобы доказать, что если те могут
выполнять какие-то обязанности, то и они, женщины, способны на это.
Так, если род занятий мужчины требует от него уходить из дому рано
утром и возвращаться поздно ночью, то женщина пытается доказать, что и она
в состоянии делать то же самое. «Гафтара» учит нас, что в этом нет никакой
необходимости, что это унизительно и фальшиво, если принять во внимание тот
особый дар, которым Всевышний наградил женщину. Он одарил ее богатством, которое
дороже возможности совершить паломничество в Шило и привести туда других евреев,
чтобы предстать вместе с ними пред Создателем. Ибо даже в этом случае не может
женщина достичь того, чего она достигнет, оставаясь с детьми и посвящая себя их
воспитанию, — потому что тем самым она гарантирует, что дом ее построен на
фундаменте Торы и заповедей.
Когда в Торе говорится о количественном составе еврейского народа, часто
применяется слово лемишпехотам («по их семьям»). При этом ничего не
сказано о том, сколько человек было в каждой семье, — точные цифры говорят лишь
о численности каждого из колен всей общины Израиля в целом.
Несмотря на то, что в Торе неоднократно говорится о делении евреев на
двенадцать колен, продолжение существования народа зависит от семьи, построенной
по законам, данным Всевышним, в которых мужчине определена своя задача, а
женщине — своя. При этом ее роль в доме даже более важна, чем роль мужчины,
особенно в том, что касается детей.
В последние десятилетия многие женщины из материальных соображений стали
работать наравне с мужчинами, и мы, к несчастью, являемся свидетелями того, как
мир все более поддается заблуждению, будто совершенство женщины тем выше, чем
успешней она подражает мужчине.
Это привело к тому, что мир раскололся на две части, родители и дети
перестали понимать друг друга.
Как изменить этот гибельный курс, чтобы мужчина вновь стал исполнять свою
настоящую роль, а женщина — свою? Ее удел — быть основой дома, акерет абайит,
в этом нет ничего унизительного. Наоборот, женщине доверено воспитание
сыновей и дочерей со дня их рождения и даже с момента их зачатия, ибо сказано:
«Они едят то, что мать их ест»[6].
И все же до сих пор есть женщины, которые чувствуют, что высшее совершенство
может быть ими достигнуто, если они забудут все это, но зато продемонстрируют,
что в состоянии добиться профессиональных успехов или же просто зарабатывать
много денег. В действительности это — деградация, ибо эти женщины, пренебрегая
данным им потенциалом, могут поставить под угрозу, не дай Б-r, само будущее
еврейского народа.
То, что происходит сегодня — очень печально. Ситуация нуждается в коренном
изменении. И все же среди нас есть евреи, единственная забота которых — убедить
как можно больше еврейских женщин отказаться от заповеданной им роли и
попытаться найти им «компенсацию», привлекая их к чисто мужским занятиям.
К примеру, в реформистских синагогах женщины бывают и администраторами, и
служками, и даже молятся вместе с мужчинами в миньяне, что категорически
запрещено Законом.
Реформисты полагают, что этим они возвышают женщин и заслуживают их
признательность. «Вознесенные» таким образом женщины уверены, что теперь они
использовали свой потенциал, несмотря на нарушение предписаний нашей религии. А
ведь эти законы и обычаи заложены в фундамент еврейской семьи, на которой, в
свою очередь, зиждется весь наш народ.
Еврейская женщина должна быть занята своим главным делом: воспитанием детей.
Она не смеет унижать себя, имитируя поверхностные свойства других и оправдываясь
тем, что живет в среде, где так принято. Она не может отказаться от освященных
вековыми традициями обязанностей перед детьми ради того, что-бы можно было
сказать, что ее в субботу вызывали к Торе или включили в миньян вместе с
мужчинами.
Это неуместные для женщины почести, не имеющие никакой духовной ценности, и
если бы они даже соответствовали Закону, — что это за замена? На это меняют
женщины свою высшую миссию, которую Б-г заповедал им, — поддерживать жизнь
еврейского народа, воспитывать детей и внуков так, чтобы те оказались достойными
пребывания в Шило, чтобы они стали напоминанием о пророчестве Ханы и его
осуществлением, чтобы каждая мать могла сказать о своем сыне или дочери: «Об
этом ребенке я молилась».
Из того, о чем рассказывает «гафтара» на Рош-Гашана, мы должны извлечь для
себя урок. Каждая еврейская мать и ее дочь, которая тоже станет матерью, когда
вырастет и Всевышний благословит ее домом и детьми, должны понять, что все
другие дела — даже паломничество в Шило — должны отойти на второй план. Ее
главное дело — быть акерет абайит, фундаментом дома. В этом ее величие,
ее задача и ее миссия, потому что никто другой за нее этого сделать не
сможет.
Выполнив эту миссию, женщина приведет детей в Шило, и, когда выйдет
первосвященник, скажет ему: «Об этом ребенке я молилась». И уподобится ее сын
Шмуэлю, о котором говорит мидраш, что он подобен Моше и Агарону. Шмуэлю,
помазавшему на царство Давида, из рода которого выйдет Машиах.
И все это — в руках каждой дочери еврейского народа, которая призвана
выполнить доверенную ей задачу наилучшим образом и с радостью в сердце…
[1] Т.е., точно копировать первый свиток Торы,
записанной рукой Моше-рабейну под диктовку Всевышнего.
[2] «Короны» — значки, которые ставятся над
некоторыми буквами в свитке Торы.
[3] Еврейский Новый год (первый и второй день
месяца тишрей).
[4] Отрывки из книг пророков, которые читают по
праздникам и субботам после чтения Торы.
[5] Сборник древних мидрашей, составленный в XIII
в. р.Шимоном Ашкенази из Франкфурта.
[6] Если будущая мать ест некашерную пищу, то еще
не рожденный ребенок оказывается связанным с нечистотой, которая содержится в
этой недозволенной еврею еде, и многое в его будущей жизни может измениться, не
дай Б-г, к худшему из-за такого поведения матери.