ЧУЖОГО НИ КРОШКИ
Про р. Пинхаса бен
Яира рассказывали, что он за всю жизнь не съел куска хлеба, им самим не
заработанного, и с первых минут своей сознательной жизни не брал ни крошки даже
от отцовского стола (Хулин, 7).
ДЛЯ ЧУЖОГО УРОЖАЯ
В город, в южной
части страны, в котором жил р. Пинхас, пришли два человека на заработки и
попросили р. Пинхаса позволить им оставить у него на время две меры ячменя.
Прошло довольно продолжительное время, а люди эти все не являлись за ячменем.
Тогда р. Пихнас решил ячмень посеять. Прошло семь лет, в продолжение которых он
продолжал производить посевы и весь собираемый урожай откладывать в амбары.
Наконец люди те явились и попросили возвратить оставленные ими две
меры.
—
Приведите верблюдов и ослов, — сказал р. Пинхас, указывая на свои сараи, — и
заберите добро свое (Дварим Раба, 3;
Иерушалми-Дем.).
ДОРОЖНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ
Отправился однажды р.
Пинхас бен Яир на богоугодный подвиг «освобождения заключенных».
Дошел он до глубокой
реки Гинаи. Перевоза нет. Обращаясь к реке, р. Пинхас восклицает:
— Гиная!
Гиная! Да расступятся воды твои предо мною! Отвечает
река:
—
Пинхас! Пинхас! Ты идешь исполнить волю Творца твоего, но и я исполняю волю
моего Творца. Исполнишь ли ты — еще неизвестно, а я уже
исполняю.
Говорит снова р.
Пинхас:
— Если
ты сейчас же не расступишься, я заклинаю тебя, чтобы воды твои остановили свое
течение.
Тотчас же река
расступилась, и р. Пинхас перешел на другой берег.
В это время к реке
подоспел еще один человек. Оказалось, что он несет пшеницу для мацы. И повелел
р. Пинхас реке:
—
Расступись и перед этим человеком, ибо он идет для совершения святого
дела.
Река снова
расступилась.
Но едва опять
сомкнулись воды, на берегу появился третий путешественник, аравитянин, который
шел той же дорогой.
— И
перед ним повелеваю тебе расступиться! — сказал реке р. Пинхас. — Дабы он не
стал говорить: «Так-то поступают они с попутчиком!»
Расступилась река и в
третий раз.
На заезжем дворе, где
р. Пинхас остановился для отдыха, дали его ослице необмолоченного ячменя. Не
стала она есть. Дали ей овса в зерне — опять не ест. Перебрали и очистили зерно
— все-таки не ест.
—
Возможно, — заметил р. Пинхас, — что от этого зерна не успели еще отделить
десятину[1].
Десятина тут же была
отделена, и тогда ослица принялась есть.
— Вот, —
сказал р. Пинхас, — примеры для вас: тварь неразумная — и та покорна Божьей
воле, а вы, разумные существа, заставляете ее нарушить волю
Божью!
Узнав о прибытии р.
Пинхаса бен Яира, вышел Раби к нему навстречу и стал просить:
— Войди
в дом мой и поешь хлеба со мною.
—
Хорошо, — ответил р. Пинхас. У Раби лицо засияло от радости. Поглядел на него р.
Пинхас и говорит:
— Ты
думал, как видно, что я дал себе зарок не есть хлеба в еврейском доме. Упаси
меня Бог. Дети народа моего все святы для меня. Бывает, правда, так: один желал
бы делать добро, но не может; другой мог бы, но не желает. Ты же и можешь, и
желаешь. Я рад посетить твой дом, но сейчас я спешу по богоугодному делу, а на
обратном пути обещаю быть твоим гостем.
Возвращаясь из своего
путешествия, р. Пинхас завернул в усадьбу Раби. Тут ему пришлось проходить мимо
стойл, и в воротах одного из них он заметил мулов белой масти.
— Этот
человек, — сказал р. Пинхас, — держит смерть в своем доме[2].
За его столом я есть не стану.
Услыша эти слова,
вышел к нему Раби и говорит:
— Обещаю
тебе немедленно продать этих мулов.
—
Сказано: «Перед слепым не клади препятствия»[3].
— Пущу
их на волю.
— Этим
только увеличишь опасность.
— Велю
перерезать у них сухожилия на ногах.
—
Нарушишь закон о жалости к животным.
— Убью
их, наконец.
—
Нарушишь повеление «не порти» (ничего полезного).
Раби продолжал
усиленно просить его войти в дом и разделить с ним трапезу. Но в ту минуту видит
Раби: точно гора выросла между ними и скрыла р. Пинхаса от глаз его.
Заплакал Раби при
виде этого (Хулин, 6).
СКАЗКА О ПОТЕРЯННОЙ И НАЙДЕННОЙ ЖЕМЧУЖИНЕ
У одного сарацинского
царя выпала дорогая жемчужина из венца, и, прежде чем успели ее поднять,
подскочила крыса, проглотила ее и убежала.
Обратился тот царь к
р. Пинхасу, прося его отыскать жемчужину.
— Что я,
колдун, что ли? — отвечает р. Пинхас.
— Имя
твое, учитель, — говорит тот царь, — славится повсюду, и к тебе, как к угоднику
Божьему, обращаюсь я за помощью.
И было повеление от
р. Пинхаса всем крысам того места явиться. Оказалась одна с необыкновенно
выгорбившейся спинкой.
— «Вот
эта!» — заявил р. Пинхас.
И крыса, подчиняясь
его велению, отдала жемчужину обратно.
(Иерушалми
Дем.)
[1] См
Бемидбар, 27, 21
[2] Мулы белой масти считались
чрезвычайно норовистыми и опасными для человека
[3] Дварим,
20