Поскольку мы находимся в последние дни
изгнания, после того, как закончены уже все
дела, как сказал Квойд Кдушас Мойри вехами
Адмур Носи Дойрейну[1],
что не осталось нам, но лишь начистить
пуговицы, и сразу же «имду
гохейн кулхем»[2]
навстречу Машиаху, и тем более, что с тех пор
прошло уже несколько десятков лет, в
течение которых занимались также «чисткой
пуговиц», – необходимо сказать, что, когда
еврей встречает какое–то препятствие и
задержку в вопросах иудаизма, в аспекте «давайте
умудримся против него»[3],
это только лишь испытание, подобно «вегоЭлойким
нисо эс Аврогом»[4],
«нисо» также язык нейс
(чудо) и поднятия[5],
т.е., чтобы с помощью этого достичь
максимальной высоты – подъема даже
относительно совершенства, которого он уже
достиг перед этим, подобно различию чуда и
природы.
И еще один аспект в этом: что испытание
– это как вещь, которая не имеет никакого
реального существования вообще, и вся его
задача – это лишь привести к подъему,
посредством того, что показывают, что не
пугаются его совершенно, ибо тогда
открывается истина, что нет в нем реальной
силы совершенно, и единственный его смысл –
лишь привести к нейс
вегаромо (подъему): относительно десятого
испытания[6]
приводится в Мидраше «(сказано) ‘на третий
день’, и, если дорога близкая, то почему
задержался три дня, когда увидел (сотон[7]),
что не послушали его (Авраам и Ицхак), пошел
и сделался перед ними большой рекой, сразу
спустился Авраам в воду… как только достиг
половины реки, вода поднялась ему по горло,
тотчас поднял Аврогом свои глаза к небу,
сказал перед ним ‘Рибойной
шел ойлом…’[8],
сразу перевернул Вс–вышний источник и
высохла река и стали они на суше.»
То есть, вся «большая река», что уже «на
половине реки вода достигла его горла» – не
было у нее никакой реальности вообще (не
только в духовном смысле, но и) даже в
материальном мире, а только лишь видимость,
и поэтому, когда Авраам показал, что он не
боится этого (но продолжает идти, чтобы
выполнить приказание Вс–вышнего), и «поднял
Авраам глаза свои к небу» – тогда открылась
истина, что не существует здесь
реки вообще, «высохла
река и стали они на суше», и наоборот, все
что осталось от нее – это лишь чудо и подъем.
и подобно этому в нашем вопросе – что нет у
испытания никакой реальности совершенно,
даже в этом материальном мире, «мире клипойс»,
и поэтому, когда «поднял свои глаза к небу»,
тогда открылось на глазах у всех, что нет
здесь никакой реальности, и все что
осталось – это лишь чудо и подъем.
В соответствии с этим понятно, что весь
акцент должен быть только лишь на аспекте
чуда и подъема, а не относительно самого
происшествия и испытания: событие
испытания – не
реально вообще, как говорилось выше, и раз
так, то разговор про это – все равно, что
говорить про вещь, которая не существует,
что как, понятно, лишено всякой пользы, и
наоборот, через то, что говорит про него и
придает ему реальность существования, он
путает самого себя и свое дурное начало… И,
с другой стороны, нейс
вегаромо – это истинная реальность, цель
и смысл испытания… И по-простому, что
основной хаюс и гислагавус
должен быть по поводу «ваишмойр
мишмарти, хукойсай мицвойсай весойросой»[9]
(как сказано про Авраама овину), начиная с
любви к хасидским книгам, (и, как понятно,
что этому должна предшествовать любовь к
открытой части Торы – талмудой
бейодой), т.е., что когда выходит в свет
новая книга, контрос или маамар,
должен каждый и каждый учить ее, и,
необходимо подчеркнуть – что недостаточно,
что есть многие, которые уже это учат, но «каждый
обязан сказать «ради меня сотворен мир», и в
нашем случае, для меня напечатана эта книга,
контрос или маамар! (Сихас шабос паршас вайхи 5747)
[1] Предыдущий Ребе
[2] "Стойте все готовы"
[3] Шмойс 1, 10
[4] "И Б-г испытал Авраама" (Брейшис 22, 1)
[5] "нейс" — "чудо" и "носо" -"поднятие" — одного
корня в Святом языке
[6] "Десятью испытаниями испытывался
Авраам отец наш, и выстоял во всех" (Пиркей
авот гл. 5)
[7] "Сатана"
[8] "Властелин мира…"
[9] "Следовал предостережению моему,
исполняя заповеди мои, установления мои и
законы мои" (Брейшис 26, 5)