В конце концов
поверил Мордехай Гаману и сказал ему:
— Можно ли надеть
такое роскошное платье на мое грязное от праха и пота тело?
— Ты прав, —
согласился Гаман, — я сейчас приведу банщика, он поможет тебе вымыться и умастит
тебя благовониями — ведь ты облачаешься в царские одежды.
Побежал Гаман искать
банщика, но никого не нашел, так как царица Эстер запретила в этот день всем
жителям столицы работать. Пришлось Гаману из страха перед царем самому
прислуживать Мордехаю во время мытья и помочь одеться. Но когда он захотел
возложить на голову еврею царскую корону, тот сказал:
— Не место царской
короне на таких отросших волосах.
— Подожди здесь, и я
приведу брадобрея, — сказал Гаман и побежал на поиски, но и все брадобреи, как и
банщики, сидели по домам из-за запрета царицы.
Вынужден был Гаман
зайти домой и принести оттуда ножницы. С тяжким вздохом начал он стричь Мордехая
и вдруг зарыдал.
— Почему ты плачешь?
— спросил его Мордехай, и ответил ему злодей:
— Я плачу, думая о
горькой судьбе своей! Был я самым уважаемым и могущественным министром у царя,
вторым человеком после него во всем государстве, а сейчас кто я? Твой
брадобрей.
Но Мордехай знал
Гамана еще с тех времен, когда тот был нищим и несчастным, и сказал ему с
упреком:
— Ты и в самом деле
думаешь, что я не знаю, кем были ты и твой отец? Двадцать два года был твой отец
банщиком и брадобреем, и все инструменты, которые ты принес, чтобы помыть и
постричь меня, принадлежали твоему отцу.
— Но все-таки, как
горька судьба моя! — продолжал плакаться Гаман. — Смотри, что произошло со мной:
все мои замыслы обратились против меня. Я соорудил для тебя виселицу, а твой
Б-г, нарушив мои планы, приготовил тебе царскую корону. Я бегал и доставал
гвозди и веревку, чтобы повесить тебя, а Б-г твой позаботился о том, чтобы одеть
тебя в царские одежды. Я пришел к царю получить разрешение повесить тебя, а он
приказал мне посадить тебя на своего жеребца. Не могу я нарушить приказ
Ахашвероша, поэтому садись на коня, и я проведу тебя по улицам
Шушана.
Трудно было Мордехаю
после длительного поста и изнурительных молитв вспрыгнуть в седло, поэтому Гаман
был вынужден стать перед евреем на колени, и тот с его спины взобрался на
коня.
Очутившись в седле,
Мордехай вдруг сильно пнул Гамана ногой.
— Как тебе не стыдно,
Мордехай! — воскликнул тот. — Написано в твоей Торе: «Падению врага твоего не
радуйся, и если споткнется он, не ликуй в сердце своем»[1].
Почему ты мстишь мне, когда я в беде?
Ответил ему
Мордехай:
— Действительно, так
написано в нашей святой Торе, и если бы ты был только моим врагом, то я бы не
радовался. Но ведь ты враг всего народа моего, и лежит на мне обязанность
исполнить другое повеление Торы: «А ты будешь попирать высоты их»[2].
«ТОГО ЖЕ УДОСТОИТСЯ КАЖДЫЙ, КОГО ЦАРЬ ЗАХОЧЕТ ПОЧТИТЬ»
По улицам столицы на
глазах у всех мужчин, женщин и детей вел Гаман под уздцы царского коня с
восседавшим на нем Мордехаем, облаченным в одежды с плеча Ахашвероша, и
возглашал: «Того же удостоится каждый, кого царь захочет почтить!»
Множество царских
сановников сопровождали Мордехая и громко повторяли эти слова.
Видя своего
руководителя, удостоившегося такой славы, все евреи вышли на улицы с горящими
факелами в руках и радостно кричали: «Вот как поступают с человеком, которого
Царь мира, Творец неба и земли, хочет отметить!»
Не забыл Мордехай в
такую минуту помолиться Г-споду и поблагодарить Его за чудо, которое Тот
совершил для него:
— Превознесу Тебя,
Г-сподь, ибо Ты возвысил меня и не допустил, чтобы враги мои торжествовали надо
мной.[3]
А ученики его
отвечали ему:
— Пойте Г-споду,
любящие Его, возносите благодарность Его святому Имени! Ведь гневается Он лишь
мгновение, а благосклонен Он всю человеческую жизнь.[4]
Когда слух о великих
почестях, оказанных Мордехаю, дошел до царицы Эстер, возблагодарила и она
Всевышнего:
— К тебе, Г-сподь,
воззову; Тебя, Г-сподь, буду молить!.. Какая польза в гибели моей, в том, что
низвергнусь я в могилу? Разве будет славить Тебя прах? Разве будет он
провозглашать Твою истину? Услышь, Г-сподь, и помилуй меня! Г-сподь, будь мне
поддержкой! Ты сделал так, что мой траур сменился праздником для меня, снял с
меня рубище мое и препоясал меня весельем. За это будет воспевать Тебя душа не
умолкая; Г-сподь, Б-г мой! Всегда буду благодарить Тебя![5]
Из окон всех домов, с
крыш и балконов смотрели люди на Мордехая, восседавшего на царском коне, и на
униженного Гамана, семенящего перед ним.
Дочь первого
министра, выглянув из окна их высокого дома, решила, что на коне сидит Гаман, а
Мордехай бежит впереди. Гордая той славой, которой удостоился ее отец, и
довольная унижением еврея, взяла она ведро помоев и вылила на своего отца.
Мокрый и грязный, поднял Гаман голову посмотреть, кто облил его, и увидел свою
дочь, глядевшую на него с испугом: она осознала свою ужасную ошибку. Увидев, что
опозорила она своего отца на глазах у всех, дочь Гамана выбросилась из окна и
разбилась насмерть.
ТРАУР ГАМАНА
В скорби и унижении,
спотыкаясь и рыдая, вернулся Гаман домой, к своей жене Зереш и всем чадам и
домочадцам. Поведал он им обо всем, что случилось с ним после того, как пришел
он к царю просить разрешения повесить Мордехая, и сказала ему Зереш:
— Говорила я тебе,
что не одолеешь ты Мордехая, а только сам пострадаешь, подобно всем тем, кто
пытался причинить зло его народу. Со времен Аврагама Б-г Израиля не оставлял их.
С Его помощью поразил Аврагам пятерых царей.[6]
Авимелех, царь Герара, не мог одолеть Ицхака и пришел к нему с просьбой о
мире.[7]
Яаков боролся с ангелом и победил его.[8]
Моше и Агарон утопили в Красном море армию фараона.[9]
Поэтому знаю я, что и ты не победишь Мордехая, ибо с ним его Б-г, охраняющий
евреев и спасающий их от любого врага. Сказал Гаман жене с упреком:
— Если ты знала, чем
все кончится, зачем же посоветовала мне построить для Мордехая
виселицу?
— Надеялась я, что в
этот раз Б-г не спасет их. Сравнивает их Он и со звездами небесными и с прахом
земным. Если они выполняют Его заповеди, то Он возносит их до звезд; но если
оставляют они Тору Его, то становятся подобными земному праху: каждый может
топтать его. Знала я, что они грешили, и надеялась, что Б-г накажет их, отдав в
твои руки. Теперь же, услышав от тебя о возвышении Мордехая, я вижу, что
началось избавление Израиля, а тебя уже ничто не спасет.
[1] Мишлей,
24:17.
[2] Дварим, 33:29.
[3] Тегилим,
30:2.
[4] Тегилим,
30:5-6.
[5] Тегилим, 30,
9-13.
[6] Берешит,
14:1-20.
[7] Берешит,
26:1-33.
[8] Берешит,
32:25-33.
[9] Шмот,
14:26-31.