Десять заповедей –
возможно, самый известный и цитируемый текст в истории человечества. Мы уже не
раз писали о его парадоксальном статусе: все присягают на верность, все цитируют
знакомые слова («не убий», «не укради»), но мало кто может вспомнить сходу все
десять.
Сегодня, читая главу
«Итро», в которой заповеди приведены впервые, подумаем о другом: о том, что
остается незамеченным в тексте Декалога.
Для удобства
читателей в тексте, приведенном на второй странице еженедельника, каждая
заповедь отмечена номером.
Итак, первая
заповедь. А чего она, собственно говоря, требует от человека? «Я – Господь…» –
это, скорее, констатация факта, так представляются, а не
приказывают.
Именно так и считал
дон Ицхак Абарбанель («…не стану держать язык за зубами: «Я – Г-сподь» не
является заповедью и не предписывает ни веру, ни деяние, а служит введением к
повелениям и запретам»).
А Рамбам считал эти
слова первой заповедью, но в разные периоды жизни понимал ее по-разному (в
«Книге заповедей» он толкует начало Декалога как заповедь о вере, а в других
книгах – как заповедь знать, что Б-г существует).
Еще один вопрос
связан с первой заповедью. Он был задан р. Аврагаму ибн-Эзре: «Спросил меня р.
Йегуда Галеви: «Почему сказано: ‘Я – Г-сподь Б-г твой, который вывел тебя из
земли египетской’, – а не ‘который создал и небо, и землю, и человека’?»» Стоит
прислушаться к ответу мудреца: человеку порой проще поверить, понять сложную
идею, если доказательство основано не на вселенских, высоких материях, а на
важных событиях в его собственной биографии, в истории его народа.
Вторая заповедь в
наше время представляется анахронизмом: ну кто же верит в нескольких богов,
хорошо бы хоть в одного поверить. «Акедат-Ицхак» пишет об ином, более глубоком
понимании многобожия: «…великое язычество, ныне чрезвычайно распространенное в
мире, это сосредоточение всех мыслей и усилий на том, чтобы преуспеть в делах и
нажить побольше денег и славы, которые стали для людей могучими богами, в них
верят, на них полагаются, ради поклонения им отрекаются от истинного Б-га и
оставляют Тору Его».
Третья заповедь
обычно толкуется как запрет клясться понапрасну или без нужды произносить Имя
Всевышнего. Если первое особенных вопросов не вызывает, то второе стоит обдумать
всерьез: а почему, собственно говоря, нельзя произносить Имя всуе?
Интересное толкование
этого запрета связано со словами Талмуда «мир управляется по своим законам», то
есть для объяснения природных феноменов нет никакой необходимости привлекать
Б-жественное вмешательство «всуе». Интересно, с позиций ученого, изложил эту
мысль профессор А. Воронель, написав, что привлекать Б-га для объяснения
явлений, которые могут быть описаны в естественнонаучных терминах, означает
нарушать заповедь «не поминай Имя Всевышнего всуе». Отметим, что нет в этом
толковании атеистической попытки «вытеснить» Всевышнего из материального мира.
Напротив, этот подход позволяет видеть Всевышнего во всем сущем, ведь гиматрия
слова тева («природа») равна сумме букв в Имени «Элоким». И природа, и ее
законы – лишь проявления воли Всевышнего.
Можно было бы
продолжить разбор заповедей, но ни объем рубрики, ни ее исходное предназначение
этого не позволяют.
Цель этой публикации
состояла в том, чтобы читатель почувствовал, как далеки мы от подлинного знания
и понимания важнейших текстов Торы, как много усилий, интеллектуальных и
эмоциональных, нужно приложить, чтобы самый известный в мире текст раскрылся
по-новому.
И, вместе с этим, как
всегда в иудаизме, требуется простое действие. Таков наш традиционный подход:
прочти и сразу же начинай исполнять, а понимание, знание, глубина постижения
придут с годами. Точнее, понимание будет все более глубоким, но никогда не
станет полным и даже не приблизится к полноте.