Недельная глава
«Эмор»
14 ияра 5759
30.4.99
НА ПУТИ К СИНАЮ
Время между Песах и Шавуот, семь недель отсчета Омера,– особое время.
Своеобразный коридор, инкубационный период, в который толпа рабов становится
свободным народом. И сама жизнь в эти дни (в пустыне, в том самом поколении)
словно была между небом и землей: «ибо в шалашах поселил Я народ Израиля». Это,
на первый взгляд, второстепенная подробность, лишенная романтического ореола.
Почему же один из трех великих праздников посвящен этому «сидению в шалашах»?
Даже если скажем, что празднуется чудо – загадочное облако окружало наших
предков и служило им «шалашом»,– остается вопрос: чем это чудо лучше других?
Ведь нет никакого особого праздника в честь манны небесной или огненного
столпа.
В Торе сказано: «Каждый гражданин Израиля не будет работать семь дней, и все
будут жить в шалашах. Чтобы знали из поколения в поколение, что в шалашах
поселил Я сынов Израиля, которых вывел из Египта, Я – Вс-вышний!»
Выражение «гражданин» (эзрах) выглядит здесь несколько странно, словно в
стройный стиль Торы врезался абзац из документа о правах человека или из
протокола следствия. Действительно, это слово в ТАНАХе встречается очень
редко.
Возвращение (даже на короткое время) из «домов каменных» в шалаши имеет целью
вернуть нас в то душевное состояние, в котором пребывали в эти дни наши далекие
предки в пустыне Синай. Пустыня, с одной стороны, была только подготовкой к
принятию Торы, а затем к вступлению в нашу страну, в Израиль. Однако, с другой
стороны, в плане духовного состояния и веры, никогда потом народу не удавалось
достичь той высоты, что была в пустыне Именно с теми днями, когда даже пища
прямо «падала с неба», связано знаменитое высказывание, первую половину
которого, кажется, знает каждый, а вторую, кажется, не помнит почти никто: «не
хлебом единым жив человек, но всем, что исходит из уст Вс-вышнего». Эти дни
вспоминаются с ностальгией и украшают пророчества о будущем: «А я Вс-вышний твой
еще со времен земли Египетской, снова поселю тебя в шатрах, как в те
времена».
Но за самоценностью и очарованием юности народа не стоит пренебрежение его
зрелостью и оседлой жизнью в городах Эрец-Исраэль.
Евреи жили в шалашах долго, но когда мы празднуем праздник Суккот? Осенью,
когда в Эрец-Исраэль заканчивается сбор урожая.
Не в пустыне, на пути к Синаю или далее, но на своей земле.
Здесь и становится понятным неуместное, казалось бы, слово «гражданин» (то
есть постоянный житель, имеющий свое место и связь с землей).
В этом и состоит двойственная природа этих дней: «подвешенность»
существования в пустыне и «заземленная» связь с Израилем. Подготовка к принятию
Торы и обладание ею из поколения в поколение. Отношение к ней, как к древнему
устою нашей жизни и обновление ее, словно «нова она каждое утро, велика вера в
Тебя». Здесь и намек на двойственность еврейского характера. Нас ведь неустанно
обвиняли и обвиняют в меркантильности, прагматизме, в том, что мы поклоняемся
«мамону». А с другой стороны – мы «люди воздуха», мечтатели, мистики, чудаки.
Расчетливые мечтатели, мечтательные купцы? Ясно одно, мы снова на пути к
Синаю.