И хотя ему
покажется, что это — сила воображения, не следует этого бояться, так как само по
себе это — истина и категория скрытой любви. Польза ее явного раскрытия в том,
что она может быть обращена в действие — в занятие Торой и [исполнение]
заповедей, и [тогда] он изучает под ее влиянием Тору и исполняет заповеди, чтобы
доставить удовольствие Ему, благословенному, как сын, служащий отцу. И сказали
[мудрецы наши] об этом: «Добрую мысль Всевышний присоединяет к действию»[1],
дабы были у человека «крылья» для полета, как уже говорилось[2].
И это удовольствие можно сравнить с радостью царя, когда к нему приходит сын,
выйдя из темницы, как уже говорилось[3],
или же [оно происходит от того, что человек создает Ему] жилище в нижних, как
уже говорилось[4]
И эту категорию
«Душой моей Тебя я жаждал» очень легко привести из состояния утаения в состояние
явного раскрытия, сделав это постоянной привычкой в устах и в сердце человека
равным образом. Но если человек не может добиться явного ее проявления в сердце,
он может все же заниматься Торой и заповедями ради них самих, рисуя себе в
воображении своем эту любовь мыслью, которая в мозгу его, и «добрую мысль
Всевышний присоединяет и т. д.».
[1] Кидушин, 40а.
[2] В гл. 39. Ср. также гл. 16.
[3] В гл. 31.
[4] В гл. 31 и в конце гл.
41.