Глава Экев

С Б-жьей помощью

Глава Экев

Беседа 1

Связь гл. Экев и "семи гафтарот утешения". Смысл стиха "великая и грозная пустыня" в служении Вс-вышнему

1. Гафтарот, которые читают в семь суббот между Девятым ава и Рош-Гашана, называются «семью утешительницами». Они носят это имя потому, что их общая тема - утешение еврейского народа в перенесенных бедствиях. А чем они утешают? Предсказаниями грядущего освобождения.

Как известно, глава Торы и гафтара, которые читают в одну и ту же субботу, всегда тематически связаны. Поэтому если гафтара говорит о грядущем освобождении, значит и в соответствующей ей недельной главе тоже говорится об этом.

Вообще-то об освобождении говорит вся Тора: «...ибо только тот свободен, кто занят изучением Торы»[1]. Благодаря изучению Торы душа становится свободной, даже находясь в изгнании, т. е. будучи облаченной в физическое тело. А став свободной, она в буквальном смысле слова освобождает из изгнания и тело. Но в прочих главах Торы говорится, наряду с освобождением, и о других темах. Недельные же главы «семи недель утешения» говорят только об освобождении. Сегодня мы находимся в изгнании, и для того, чтобы мы поняли, что такое освобождение, сначала нам объясняют, что такое изгнание и какими причинами оно вызвано. Когда известна причина, становится понятным, что нужно исправить, чтобы ее устранить. А когда исчезнет причина, исчезнет и следствие.

Приведем такое сравнение. Если человек понимает, что болен, он идет к врачу. Зная, в чем проявляется его болезнь, он правильно опишет врачу ее симптомы, и, естественно, врач сможет дать нужное лекарство. Следовательно, осознание факта, что ты заболел, и правильное описание симптомов болезни - это уже половина излечения. А с течением времени придет и вторая половина, и человек выздоровеет.

То же самое относится и к изгнанию. Ясное понимание, что такое изгнание и какими причинами оно вызвано, - это уже начало освобождения. Зная, что такое изгнание, ищут, как от него избавиться и прийти в «страну прекрасную и просторную»[2].

2. Прежде, чем евреи пришли в «страну прекрасную и просторную» в буквальном, материальном смысле, они прошли сквозь огромную пустыню. Лишь после этого они смогли вступить в Страну Израиля. «Дела отцов - знак детям»[3]: рассказ Торы о пустыне, в которой сыны Израиля находились перед приходом в Страну Израиля, указывает нам, что изгнание, в котором мы находимся сегодня, подобно пустыне, в которой сыны Израиля находились тогда. А зная, что представляла собой та пустыня, мы узнаём, что представляет собой изгнание, в котором находимся мы, и тем самым понимаем, как из него выйти.

В сегодняшней недельной главе, которую читают в одну из «семи недель утешения», и рассказывается о той пустыне. Тора говорит нам, что та пустыня была «великой и страшной», где кишели «змеи ядовитые и скорпионы», где мучила «жажда и нет воды»[4]. Все это - атрибуты как той пустыни, так и сегодняшнего изгнания. Как было сказано выше, понимание, в чем состоит изгнание, уже содержит в себе утешение, ибо, обладая этим знанием, мы понимаем, как исцелиться - как выйти из изгнания и прийти в «страну прекрасную и просторную».

3. Пустыня - место необитаемое. Говорит Тора: «пустыня великая» - необитаемые пустыни намного превышают по площади места, пригодные для жизни людей.

«Человек» на языке Торы - адам. Это слово намекает именно на евреев, как сказано: «Вы называетесь адам»[5]. Само же слово адам означает «уподоблюсь [адамэ] Высшему»[6]. Следовательно, евреи подобны «высшему человеку»[7].

Тора говорит: «Вы малочисленнее всех народов»[8]. Евреи составляют очень небольшую часть человечества, а в самом еврейском народе люди, следующие Торе и исполняющие заповеди как следует, пока что еще не составляют большинство...

Первое определение, которое Тора дает изгнанию, - «пустыня великая». Оно намекает на причину, по которой еврей делает первый шаг вниз, отправляя самого себя в изгнание: происходит это потому, что окружающий мир кажется ему очень большим. «Обитаемая местность», т. е. евреи и еврейство, представляется ему чем-то очень маленьким, а окружающий мир, «пустыня народов»[9] - чем-то огромным, куда более значительным, чем евреи...

В действительности же нет на свете ничего, что могло бы иметь власть над евреями. Наоборот, всё склоняется перед евреями, как сказано в сегодняшней гафтаре: «И будут цари воспитателями твоими, а княгини - твоими кормилицами»[10]. А Гмара так истолковывает стих «И увидят все народы земли, что имя Б-га начертано на тебе, и устрашатся тебя»[11]: «Это - тфилин, который возлагают на голову»[12]. Когда на голове у еврея тфилин, в котором написаны слова «Шма, Исраэль» - «Слушай, Израиль, Б-г - Всесильный наш, Б-г - один»[13], и его ум объят сознанием того, что Всевышний - единственный Властелин всего мира, то «все народы земли» видят, что «имя Б-га начертано на тебе», «страшатся тебя» и склоняются перед тобой.

Но если сам еврей считает мир «пустыней великой» - чем-то более значительным, чем еврейство, если он видит мир огромным, а себя очень маленьким, то у него невольно возникает вопрос: «Разве устоит Яаков? Ведь так мал он!..»[14]. Сам этот вопрос, само появление мысли, будто окружающий мир представляет собой нечто значительное, уже погружает еврея в изгнание, заслоняя от него Б-жественный свет. Ему кажется, что мир может иметь какую-то власть над ним, и это уже начало изгнания.

Если же еврей помнит, что «Ты избрал нас из всех народов... и возвысил нас»[15], ничто не может на него подействовать. Он знает, что евреи - превыше всех, и тогда для него нет изгнания. Всевышний посылает ему пропитание, он может вести свой бизнес согласно указаниям Торы, и у него еще остается время, чтобы каждый день изучать Тору.

4. Если мир видится еврею огромной пустыней, он может пасть еще ниже: вообразить, что мир - пустыня не только «великая», но и «страшная». Признавая что-либо «великим», человек себя считает по сравнению с ним мелким и незначительным, но все же какой-то самостоятельностью обладает. Признавая же что-либо «страшным», он признает тем самым, что это «страшное» обладает над ним полной властью.

Пока еврей полагает, что мир - только «пустыня великая», он, приходя с ним в соприкосновение и признавая его величие, испытывает с его стороны определенное влияние; находясь же в своих «четырех стенах», он чувствует себя уверенно. Но если он думает, что мир - пустыня не только «великая», но и «страшная», то, даже находясь в своих еврейских «четырех стенах» - в синагоге, в йешиве или просто у себя дома, - он боится мира, боится открыто исполнять Тору и заповеди, дрожит от страха: а вдруг мир узнает об этом, и тогда - «что скажут гои?!».

5. Из-за этого он может спуститься еще ниже: на ступеньку, которая называется «змей». В книге «Эрхей гакинуим», написанной автором труда «Седер гадорот»[16], сказано, что змеиный яд горяч: он воздействует на человека подобно огню, как бы сжигая его. В духовном смысле это означает, что, спустившись на ступеньку «змей», еврей начинает горячо относиться к этому миру и ко всему, что с ним связано, а это неизбежно приводит к тому, что он соответственно становится более холоден и равнодушен к святости. И это, в свою очередь, может привести к тому, что он сойдет еще ниже - на ступень, называющуюся «огнедышащий дракон». Находясь на этой ступени, человек проявляет к делам этого мира такой сильный жар, что он полностью сжигает всякий интерес к Б-жественному, Торе, святости и заповедям. А отсюда лишь один шаг к еще более низкой ступени, именуемой «скорпион». Автор книги «Эрхей гакинуим» пишет, что, в отличие от змеиного яда, яд скорпиона холоден: он словно замораживает человека. Эта ступень еще страшнее, чем ступени «змей» и «огнедышащий дракон»: человек, находящийся на этих ступенях, все же проявляет жар и пыл - пусть они обращены к мирским делам, но все-таки свидетельствуют, что он еще жив. Следовательно, всегда остается надежда, что в один прекрасный день он обратит свой пыл и жар в правильную сторону - к святости. Если же еврей становится холоден как лед, это признак состояния, противоположного жизни, что гораздо страшнее[17]...

А отсюда открыт путь к дальнейшему падению - на ступень, где мучит «жажда и нет воды». Тут уж, даже если он слышит зов с Небес, даже если его посещает что-то вроде пророческого откровения (как это разъясняется в учении хасидизма) и он начинает испытывать жажду к Б-жествен-ному, - «нет воды»! А, как известно, вода - это Тора[18]. То есть этот еврей чувствует жажду, но не понимает, к чему: он в такой степени утратил всякую связь с еврейством, что даже не подозревает о существовании святости.

А с чего началось падение? С «пустыни великой»: с того, что окружающий мир - пустыню он стал считать чем-то очень значительным. То был первый шаг, ведущий вниз, ко всем остальным ступенькам, вплоть до той, где мучит «жажда и нет воды».

Чтобы исправить это положение, надо прежде всего устранить причину, из-за которой оно возникло: проявлять силу и стойкость в своем еврействе, помнить о том, что «Ты избрал нас из всех народов... и возвысил нас». И тогда освобождаются из изгнания и идут в «страну прекрасную и просторную» во главе с нашим праведным Машиахом - вскорости, в наши дни!

6. В свете сказанного выше становится понятным указание Гмары: «Змей подбирается к пятке - не следует прерывать молитву, скорпион подбирается к пятке - нужно прервать молитву»[19].

Если еврея посреди молитвы вдруг охватывает жар и пыл к делам этого мира, то можно сказать, что «змей подбирается к его пятке». Такого, конечно, не должно происходить, но если все же произошло, еврей «не должен прерывать молитву». Поскольку он остался в живых, то в конце концов свой пыл он обратит к святости. Но если «скорпион подбирается к пятке» - если посреди молитвы еврея вдруг охватывает абсолютное равнодушие ко всему, что связано со святостью, - «нужно прервать молитву». Правда, «скорпион» только «подбирается к пятке» и его яд - холодный, как лед, - еще не проник в мозг и сердце еврея. Но сам факт, что он холодит - пока только «пятку», - уже доказывает, что весь порядок служения Всевышнему у этого еврея не такой, как следует. Поэтому он обязан прервать это служение и начать новое: наполненное атмосферой жизни и энтузиазма, которая возникает, когда изучают внутреннее содержание Торы, то есть учение хасидизма - древо Жизни.

Из беседы в субботу главы Экев 5716 г. (1956 г.)



[1] Авот 6, 2

[2] Шмот,3:8.

[3] См. Танхума, Лех леха, 9.

[4] Дварим, 8:15.

[5] Сангедрин, 59а.

[6] Йешаягу, 14:14.

[7] Кабалистический термин, обозначающий духовные структуры очень высокого уровня.

[8] Дварим, 7:7.

[9] Йехезкель, 20:35.

[10] Йешаягу, 49:23.

[11] Дварим, 28:10.

[12] Брахот, 6а.

[13] Дварим, 6:4.

[14] Амос, 7:2.

[15] Слова из праздничной молитвы «Амида».

[16] Р. Йехиэль Гайльперин (1660-1746) - раввин г. Минска, талмудист и кабалист, выдающийся историк и ученый. В данном случае цитируется его труд по грамматике и семантике иврита, статья «Нахаш».

[17] См. Ребе Рашаб, Кунтрес гатфила, гл. 8.

[18] Бава кама, 17а.

[19] Брахот, 30б.


Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Запись опубликована в рубрике: .