В награду за самоотверженность

Канун Шабос главы «Носой»
11 сивона 5778 года / 25 мая 2018 г.

Две недели назад в Израиле отметили 51‑ю годовщину окончания Шестидневной войны и День Иерусалима — 28 ияра, день, когда народ Израиля вернул себе Старый город и Стену плача.

…Евреи поселились в Иерусалиме три тысячи лет назад и с тех пор жили там почти всегда. Около 500 лет назад, когда Земля Израиля была завоевана Османской империей, еврейская община Иерусалима окрепла и на протяжении многих лет процветала, обзаведясь многочисленными синагогами, иешивами и общинными учреждениями. Она включала в себя древнюю сефардскую общину и небольшую ашкеназскую.

Во время Войны за независимость после тяжелой осады Старого города иорданским «Арабским легионом» еврейские бойцы сдались. С 1948‑го по 1967 год Иерусалим был разделен на две части: западную, относящуюся к Государству Израиль, и восточную (включающую Старый город), находившуюся под контролем Иордании. Впервые в истории евреям, которые молились у Стены плача тысячи лет, было отказано в доступе к священным остаткам нашего Храма в течение почти 19 лет. Можно представить себе ту огромную радость, которая охватила весь народ Израиля, когда ему удалось, по милости Всевышнего, вернуть себе Старый город. Однако, вернувшись туда, евреи обнаружили там страшные разрушения. Все синагоги, иешивы и благотворительные учреждения были уничтожены. Еврейское кладбище на склонах Масличной горы было осквернено. Арабы уничтожали любое напоминание о еврейском присутствии в Старом городе. Чудом сохранилось лишь здание исторической хабадской синагоги «Цемах-Цедек», которая была открыта в 5616 (1856) году…

Через несколько дней после окончания Шестидневной войны хасиды пошли проверить, что происходит в синагоге, и обнаружили, что здание цело, но внутри него была ужасная разруха: все плитки пола были выковыряны, окна сломаны, конечно, не было ни арон-койдеш (шкафа, в котором хранятся Свитки Торы), ни мебели, ни синагогальной утвари. В здании не было даже электричества и воды, все было уничтожено!

Несмотря на то, что эта территория была еще закрытой военной зоной, хасид Хабада по имени Моше-Цви Сегаль, живший в Кфар-Хабаде, решил переехать сюда, чтобы возродить еврейскую общину в Старом городе. Он поселился в здании синагоги, у которого не было даже дверей. Представьте себе: тысячи арабов, и он — единственный еврей! Для Любавичского Ребе было очень важно отремонтировать синагогу и как можно быстрее возобновить молитвы в ней. Ребе послал своих эмиссаров и сделал все возможное, чтобы восстановить синагогу. И вот уже в первый день рош-хойдеш тамуз, который в тот год выпал на Шабос, группа хасидов читала молитвы в синагоге и провела первый фарбренген над бутылочкой лехаима, которую Любавичский Ребе прислал специально по этому случаю. А в рош-хойдеш элул, через три месяца после окончания войны, в синагоге возобновились ежедневные молитвы. На Рош ѓаШоно в синагогу на молитву пришло уже множество людей.

Надо сказать, что Моше Сегаль не случайно столь самоотверженно взялся за возрождение синагоги в Старом городе. С юношеских лет он был активным участником движения любавичских хасидов, и параллельно, вел активную подпольную деятельность в рамках сионистской организации «Ховевей Цион». В 1924 году вместе с родителями он приехал в Землю Израиля, где учился в иешиве, работал и активно боролся против арабского засилья. Он был членом первой ячейки движения «Бейтар», организатором отрядов еврейской самообороны. Один из самых известных своих героических поступков храбрый хасид совершил у Стены плача в 1931 году. Британские мандатные власти объявили тогда, что Храмовая гора принадлежит арабам, и евреи не имеют никаких прав на это место, хотя было приведено достаточно доказательств, что евреи молились у Стены плача в течение столетий. Как проявление доброй воли, британские власти разрешили евреям приходить туда, но со многими ограничениями. Запрещалось приносить стулья, и даже пожилые люди вынуждены были стоять во время молитвы. Приносить арон-койдеш и биму, чтобы читать Тору, разрешалось только в праздничные дни. Действовал также категорический запрет на трубление в шойфар, за нарушение которого полагалось шесть месяцев тюрьмы.

Йом-Кипур 5691 года (21 сентября 1931 г.) Моше Сегаль решил провести в молитвах у Стены плача. Стоя там, он всем сердцем ощутил вопиющую несправедливость того, что англичане не позволяют евреям протрубить в шойфар на исходе поста. Хотя это трубление не является обязанностью, а только обычаем, но за сохранение еврейского обычая тоже надо самоотверженно бороться, и Моше попросил раввина Стены плача дать ему шойфар. Раввин отказался, но намекнул ему, где он спрятан, и ушел. Моше, не теряя времени, закутался в талес, взял шойфар и спрятал его под одеждой. В конце молитвы Неила, после знаменитого провозглашения «Шма Исроэль» и семикратного «Г‑сподь — Он Б‑г», Моше достал шойфар и протрубил в него в полном соответствии с традицией. Его немедленно арестовали, доставили в полицейский участок Иерусалима и посадили в одиночную камеру… Узнав о случившемся, главный раввин Израиля, рав Кук, заявил британским властям, что не прервет пост, пока Моше Сегаль не будет освобожден из-под стражи. Под большим давлением англичане сдались.

С тех пор и до 1948 года каждый год какой-нибудь еврейский юноша трубил в шойфар у Стены плача в Йом-Кипур и отправлялся в тюрьму. В результате в иерусалимской тюрьме, где содержались многие еврейские борцы за освобождение Земли Израиля, стало обычаем на исходе Йом-Кипура не завершать пост до того, как прибудет в тюрьму очередной задержанный за трубление в шойфар у Стены плача. Неудивительно, что Моше Сегаль стал первым еврейским жителем, вернувшимся в Старый город…

* * *

На этой неделе мы читаем главу «Носой», которая продолжает тему, начатую в предыдущей главе «Бамидбор». Чтобы лучше понимать, о чем там идет речь, необходимо дать небольшое разъяснение. У Леви — сына Яакова — было три сына: Гершон, Кеѓат и Мерари. Годы шли, и они стали основателями трех многочисленных семейств. В главе «Бамидбор» Моше, назначив левитов для служения в Скинии, дал каждой семье определенное задание. Самая важная и ответственная работа по переносу Мишкана — это ношение Ковчега, в котором были помещены Скрижали завета. Брусья, столпы, колья, полотнища, покров, завесы и пологи Скинии укладывали на телеги, и левиты семейств Гершона и Мерари, которым были поручены эти части Мишкана, сопровождали их на переходах. Однако Ковчег, стол, светильник и другие самые ценные предметы внутреннего убранства Скинии было запрещено класть на телеги. Их должны были переносить на плечах. Ковчег был самым важным и ответственным из всех вещей, которые надо было носить. Мидраш рассказывает, что левиты спорили за право носить Ковчег, «потому что знали: кто переносит Ковчег, тот заслуживает большей награды. Поэтому они оставляли стол, светильник и жертвенники и все бежали к Ковчегу, чтобы принять награду» («Бамидбор рабо», 5: 1). Совершенно очевидно, что семья первенца Леви, Гершона, должна была иметь исключительное право на ношение Ковчега, но на практике Б‑г повелел Моше: «Вот служение сынов Кеѓата при Шатре собрания: святое святых» (Бамидбор, 4: 4). И Раши объясняет, что именно имеется в виду: «Наиболее святое из всего: ковчег, и стол, и светильник, и жертвенники, и разделительная завеса, и служебные сосуды».

Возникает вопрос, почему сыновья Кеѓата, который является средним сыном в семье, получили эту привилегию, а не потомство первенца Гершона. Ответ можно найти в Мидраше в виде намека: «Кеѓат был переносчиком Ковчега — Святая святых и из него вышел Аѓарон — святой святых» («Бамидбор рабо», 6: 2). Мидраш раскрывает нам связь между сыновьями Кеѓата и Аѓароном. Мы знаем, что коѓены являются частью колена Леви. Первосвященник Аѓарон — сын Амрама сына Кеѓата. Таким образом, семейство Кеѓата лучше всех чувствовало важность Святая святых и Ковчега. Их брат Аѓарон входил в Святая святых каждый Йом-Кипур. Его сыновья Надав и Авиѓу были теми, кто вошел туда без разрешения, и все мы знаем, что с ними произошло. И поэтому для семьи Кеѓата Ковчег и Святая святых стали дороже, чем для любой другой семьи народа Израиля. Поэтому, хотя они и не были первенцами в семье Леви, Всевышний избрал именно их носителями Ковчега завета.

Думаю, вывод, к которому мы должны прийти, очевиден. Чем больше мы жертвуем ради иудаизма, чем лучше мы стараемся выполнить заповедь, тем ценнее она будет для нас. Местная синагога, в которую еврей вкладывают свою жизнь и свои деньги, становится ему очень дорога. Еврей, который готов пожертвовать всем, чтобы исполнить мицву о маце в Песах или о лулаве в Суккос, чувствует, что эти заповеди становятся очень дороги в его глазах. Мы видим это на протяжении всей истории еврейского народа. Тот, кто самоотверженно исполняет какую-либо заповедь, учится высоко ее ценить. Кому Всевышний поручает хранить то, что наиболее важно для Него? Он возлагает это на того, кто пожертвует всем ради исполнения заповеди, потому что эта заповедь дорога ему, и он сделает все, чтобы исполнить ее наилучшим образом.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (618 КБ).

Глава Торы “Насо”: Поговори со мною, папа…

Когда человек говорит с Б-гом — это молитва, когда Б-г говорит с человеком — это… нет, не шизофрения, это пророчество. Если кедродробящий, пламевысекающий, пустынесотрясающий Голос Б-жий слышит только один человек, то это — Моисей. Но только, все-таки, почему бы Ему и с нами не поговорить?..

(Лекция р-на Эли Когана; записана 06.05.2008, отредактирована 06.04.2009)

Кликните на стрелку, чтобы прослушать лекцию. Чтобы скачать MP3 файл, кликните Download левой кнопкой, либо же правой и выберите “Save Target As…”

Евреи как напоминание о Б‑ге

Канун Шабос главы «Носой»
11 сивона 5776 года / 17 июня 2016 г.

Каждый день после утренней молитвы мы читаем в синагоге соответствующий отрывок из книги «Ѓайом — йом…» («Сегодня — день…»), построенной по принципу специального календаря хасидского движения Хабад-Любавич. Первым днем года в этом календаре является 19 кислева — Новый год хасидизма, а последним — 18 кислева. Каждому дню соответствует высказывание, взятое Любавичским Ребе из трудов его тестя — предыдущего Любавичского Ребе, рабби Йосефа-Ицхока Шнеерсона. Это первая книга, которую отредактировал и издал рабби Менахем-Мендел Шнеерсон. В нее включены хасидские изречения и краткие наставления по повседневному служению Всевышнему в соответствии с учением Хабада. Написанная, в основном, на идиш, эта книга была переиздана более сорока раз на иврите, английском, испанском, французском, русском и многих других языках и даже шрифтом Брайля. «Ѓайом — йом…» также содержит ссылки на ежедневные уроки Торы, Теѓилим и книги «Тания».

Восьмого ияра, в 23‑й день счета оймера, мы читали следующий отрывок: «Посланник един с тем, кто его посылает. Как, например, ангел действует от Имени Самого Всевышнего, когда является Его посланником. Тем более это относится к еврейским душам, обладающим более высоким единством с Творцом… Хасиды — посланники Ребе, Алтер Ребе. А когда они действуют по указаниям Ребе — связываются с ним. И тогда хасид связан с Ребе во всем: он даже ходит, как хасид, ест, как хасид, спит, как хасид».

После этого один из молящихся подошел ко мне и спросил: «Скажите, а как сделать так, чтобы жить все время, как хасид, чтобы во всем, даже в самых обыденных действиях, быть последователем нашего Ребе?» В ответ я напомнил ему историю жизни Шимшона, самого известного из упомянутых в Танахе судей, о котором мы читаем в Ѓафторе к нашей сегодняшней недельной главе «Носой». Подвиги Шимшона хорошо известны: «Сошел на него дух Г‑сподень, и он растерзал льва, как терзают козленка, а не было ничего в руке его», и многое другое, о чем повествуют главы 13–16 Книги Шойфтим. Однако Ѓафтора рассказывает нам менее известную историю, предшествующую рождению нашего героя. Оказывается, мать Шимшона долгое время была бесплодна. Однажды явился к ней ангел и сообщил, что у нее родится сын. Правда, такое случалось и раньше в Торе. Все мы помним историю о трех ангелах, пришедших сообщить Авраѓаму о будущем рождении Ицхока: «Вернусь, вернусь я к тебе как в пору сию; и вот сын у Сары, жены твоей» (Брейшис, 18: 10) И еще до этого, в случае с Ишмоэлем, ангел явился Агарь и сказал ей: «Вот ты зачнешь и родишь сына. И нареки ему имя Ишмоэль, ибо услышал Г‑сподь твой вопль…» (там же, 16: 11). Однако история матери Шимшона особенная, ибо ангел не только принес весть о будущем ребенке, но и дал указания матери, как она должна вести себя до рождения сына: «Берегись: не пей вина и [ничего] пьянящего и не ешь ничего нечистого… потому что назиром Б‑жьим будет это дитя от самого чрева» (Шойфтим, 13: 4, 5). Это единственный раз, когда Тора показывает нам, что питание матери во время беременности влияет на плод (сегодня медицина повсеместно признает, что диета матери влияет на развитие плода и на всю будущую жизнь ребенка; Тора учила нас этому уже три тысячи лет тому назад). Услышав эти слова ангела, женщина поспешила рассказать обо всем своему мужу — Маноаху. Интересно, что в случае с Авраѓамом ангелы явились ему, а Сара слышала их при входе в шатер. На этот же раз ангел явился только женщине, а затем она передала пророчество своему мужу. Маноах, видимо, не мог вынести того, что получил радостную весть не лично сам, и он молил Б‑га, чтобы ангел вернулся и указал им, что делать с мальчиком, который должен родиться. «И услышал Б‑г голос Маноаха, и пришел ангел Б‑жий опять к жене» (Шойфтим, 13: 9), а та побежала и позвала своего мужа. И на этот раз ангел повторил все, о чем он предупреждал женщину.

И действительно, обещание ангела исполнилось: женщина родила сына и «нарекла имя ему Шимшон» (Шойфтим, 13: 24). В иудаизме издавна принято считать, что имя человека может сказать о нем многое. Тем более имя, которое было дано матерью, получившей весть от ангела. Любавичский Ребе на одном из фарбренгенов приводит цитату из Талмуда (трактат «Сота», 10а): «Шимшон по Имени Б‑га назван, как сказано: «Ибо солнце (шемеш на иврите) и щит Г‑сподь Б‑г» (Теѓилим, 84: 12). Ребе объясняет, что те, кто видел Шимшона, сразу вспоминали о Б‑ге.

Предназначение любого судьи или пророка — раскрыть Творца в этом мире. Как правило, они отличаются особой мудростью, которая проявляется в их действиях. Пророк побуждает людей жить правильно и справедливо и вдохновляет грешников на покаяние. Часто пророки совершали чудеса, ибо чудеса особенно напоминают миру, что есть Б‑г, что у этого мира есть хозяин. Шимшон был совершенно другим. Каждый, кто видел его, будь то еврей или филистимлянин, замечал в нем открытое проявление Б‑жественного духа. Потому что сверхъестественные физические силы Шимшона сами по себе являлись Б‑жественным откровением в этом мире. Шимшону не надо было совершать чудеса, он сам был настоящим чудом. Мишна в трактате «Пиркей овойс» говорит: «Десять чудес происходили с нашими праотцами в Храме…» — и тот, кто приходил в Храм и видел эти чудеса, например, постоянно горевшую чудесным образом западную свечу Меноры, видел, что есть Б‑г. То же самое чувство испытывали видевшие Шимшона, внешне вполне обычного человека, обладавшего необыкновенной силой, который один был способен убить тысячу филистимлян. В Газе он «схватил двери городских ворот с обоими косяками, и вырвал их с засовом, и возложил на плечи свои, и поднял их на вершину горы, что против Хеврона» (Шойфтим, 16: 3). При этом Шимшон не был великаном, как Голиаф. Писание утверждает, что размеры его тела были вполне обычными, но при этом его физическая сила была сверхъестественной. Возможно, из-за столь явного проявления в нем Б‑жественного духа, из-за того, что он сам был «явным чудом», ему удалось то, чего ни один другой еврейский лидер так и не смог достичь.

Иерусалимский Талмуд (трактат «Сота», 1: 8) пишет о Шимшоне, что филистимляне боялись его через 20 лет после его смерти — так же, как они опасались его двадцать лет при жизни. И когда филистимляне праздновали победу и издевались над ослепленным узником, «воззвал Шимшон к Г‑споду, и сказал: «Г‑споди Б‑же, прошу, вспомни меня и укрепи меня, прошу, только на этот раз, о Б‑же, и я отомщу филистимлянам местью хоть за один из двух моих глаз» (Шойфтим, 16: 28). Шимшон обрушил храм и погиб вместе с филистимлянами. «И было умерших, которых умертвил он при смерти своей, больше, чем тех, кого умертвил он при жизни» (там же, стих 30). Вот почему филистимлян так долго не покидал страх перед уже мертвым героем.

Силы любого лидера обычно реализуются при его жизни. Влияние сверхъестественных сил Шимшона продолжалось в течение еще двадцати лет после его смерти. Потому что он был «служителем Г‑спода», который на самом деле напоминал и прославлял Имя Всевышнего в мире…

Чему учит нас эта история? Конечно, никто не ожидает, что мы сможем повторить подвиги Шимшона. Никто не призывает нас стать назирами. Нам разрешено пить вино, а в Субботу — это даже заповедь. И мы не должны отращивать длинные волосы… Но на нас возлагают определенные надежды, желая, чтобы каждый служил Всевышнему, как Шимшон, своим поведением, манерой держаться, внешним видом освящал Имя Всевышнего. И даже чтобы просто глядя на этого человека, все видели, что на нем покоится Б‑жественное Присутствие.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (964 КБ).

Ничто не создано напрасно!

Канун Шабос главы «Носой»
8 сивона 5773 года / 17 мая 2013 г.

Сыновья и внуки рабби Шнеура-Залмана из Ляд, первого Любавичского Ребе, хорошо знали мнение своего отца и деда о том, что не стоит тратить большие суммы денег на одежду. Если они покупали дорогие вещи, то старались особо в них не щеголять. Поэтому внук рабби Шнеура-Залмана Менахем-Мендел, купив дорогой пояс за пятнадцать рублей, обычно снимал его перед посещением деда. Но однажды тот позвал его неожиданно, и внук забыл снять ремень. Сразу заметив обновку, рабби Шнеур-Залман спросил: «Сколько же ты заплатил за этот дорогой пояс?» Менахем-Мендел не стал ничего скрывать: «Пятнадцать рублей».

— Неужели ты настолько богат, что можешь позволить себе такой дорогой пояс? — выразил дед свое недовольство. — Сколько денег ты получил в приданое за своей женой?

— Две тысячи рублей.

— Что ты собираешься делать с такой большой суммой?

— Вложу в бизнес одного богатого еврея, чтобы на этом заработать немного денег.

— А вдруг он прогорит, и ты останешься без ничего?

— Я не боюсь, это человек не только очень богатый, но и очень надежный.

— Но он все равно может обанкротиться, и ты потеряешь все свои деньги!

— Если так, то что же мне сделать с деньгами?

— Я предлагаю тебе положить эти деньги сюда, — сказал рабби Шнеур-Залман, указывая на копилку для цдоки, которая постоянно стояла на его столе. — Если деньги даются на благотворительность, они сохранятся навсегда!

Внук был уверен, что дед шутит, но рабби Шнеур-Залман повторил, что, по его мнению, самое надежное место для денег — благотворительные цели. Так как молодому человеку не хотелось отдать в цдоку все свои деньги, он уклонился от ответа и поспешил закончить разговор. Вскоре после этого Менахем-Мендел осуществил свой план и вложил деньги в бизнес, но предсказания деда сбылись: дом богача сгорел, все его имущество было потеряно, а с ним и деньги, полученные Менахемом-Менделом в приданое. Спустя какое-то время рабби Шнеур-Залман спросил внука, как обстоят дела с его деньгами, и тот сказал правду: они потеряны…

— Почему ты не послушался, когда я предупреждал тебя?! — пожурил внука рабби Шнеур-Залман. — Я расскажу тебе об одном случае, которому сам был свидетелем. Однажды, во времена моего обучения у Магида из Межерича, оказался я как-то на постоялом дворе, которым управлял один старый еврей. Я поинтересовался, где он молится. И он ответил, что до ближайшей синагоги нужно ехать и, следовательно, в Субботу и праздники он молится в одиночку.

«Как еврей может жить вдалеке от еврейской общины, без возможности молиться в миньяне и слышать чтение Торы?» — спросил я хозяина. Он объяснил мне, что живет в этом месте уже пятьдесят лет, и не уверен, что сможет найти источник пропитания в местечке. «Сколько евреев насчитывает община там?» — спросил я. «Сто семей», — ответил он. «Если Всевышний может позаботиться о ста семьях, он сможет поддержать и вас тоже», — сказал я.

Через полчаса после нашего разговора я увидел возле дома телеги, нагруженные вещами, и собирающегося в дорогу старого еврея. Когда я спросил, куда он едет, то услышал в ответ, что он, согласно моему совету, переселяется в местечко!

Видишь? — закончил свой рассказ рабби Шнеур-Залман. — Вот сила веры! Этот еврей отказался от своей жизни без колебаний, а я предупреждал тебя не один раз, но ты так и не поверил мне!..

В нашей недельной главе «Носой» рассказывается, что после того, как Моше закончил строительство Мишкана и изготовление храмовой утвари для него, главы колен принесли свои дары: «И представили они свое пожертвование пред Г-спода: шесть крытых повозок и двенадцать быков; повозка от двух предводителей и бык от одного» (Бамидбор, 7: 3). Далее Тора описывает и то, что Моше сделал с этими дарами: «И взял Моше повозки и быков, и передал их левитам. Две повозки и четырех быков дал он сынам Гершона по их служению. И четыре повозки и восемь быков дал сынам Мерари, по их служению под началом Итамара, сына Аѓарона-священнослужителя» (там же, стихи 6–8). Моше разделил повозки между семействами Мерари и Гершона, чтобы облегчить им работу по переносу Скинии во время странствий по пустыне.

В начале главы Тора рассказывает о миссии, возложенной на семью Мерари: «И вот порученное в ношу им, что до всего их служения при Шатре собрания: брусья Скинии и ее засовы, и ее столпы и подножия. И столпы двора вокруг, и их подножия, и их колья, и их шнуры, со всеми их принадлежностями и со всем необходимым» (Бамидбор, 4: 31–32). Семья Мерари должна была нести все 48 брусьев Скинии и 96 серебряных подножий к ним, 60 столпов двора и 60 медных подножий к ним и многое другое. Возникает очевидный вопрос: как все это должно было уместиться на четырех повозках? Учитывая вес и размеры брусьев (каждый был десять локтей в высоту и полтора в ширину) и вес подножий — это уже была очень тяжелая поклажа для каждой повозки! И действительно, Талмуд (трактат «Шабос», 99) описывает особый способ укладки брусьев один на другой на повозках и как сыны Леви должны были осматривать повозки, обходя их вокруг, чтобы убедиться, что брусья не сдвинутся во время движения.

Но почему главы колен принесли в дар только шесть повозок, хотя были в состоянии предоставить гораздо большее их число?! Ведь у них не было недостатка в серебре и золоте! Мидраш рассказывает, что каждый еврей вышел из Египта, ведя за собой 90 ослов, нагруженных золотом и серебром! И из этого богатства сыновья Израиля жертвовали на Скинию от всего сердца, так что настал момент, когда пожертвования стали излишни: «И работы приносивших было довольно» (Шмойс, 36: 7). Как случилось, что главы колен, которые хотели достойно завершить то, что сделал народ Израиля, пожертвовали всего только половину повозки каждый?

Талмуд (трактат «Шабос», 77) говорит: «Все, что Б-г сотворил в этом мире, создано не напрасно». Все имеет свою цель и предназначение. Ничто не появилось просто так. Нет ни одной вещи, которая была создана без определенной необходимости, и все должно быть использовано для своей цели.

Это явно становится заметно в процессе построения Мишкана, места, где открыто проявилось Б-жественное присутствие. Скиния была местом проявления присутствия Творца в этом мире, поэтому каждая вещь в ней имела свой смысл и цель и не могла быть создана понапрасну.

Два быка и одна повозка могут везти 12 брусьев Скинии и 24 подножий. А если загрузить их меньшим грузом, это будет означать, что их возможности не были использованы в полной мере. И получится, что они были созданы напрасно! Таким образом, четыре повозки сыновей Мерари левиты загружали максимально, полностью используя их возможности, чтобы их потенциал не был «создан напрасно», чего не может быть вообще, и тем более в Скинии, где цель творения выражается открыто.

Повеление о Мишкане Тора передает следующими словами: «И сделают Мне святилище, и буду обитать среди них» (Шмойс, 25: 8). Комментаторы отмечают, что в Торе написано: «Я буду обитать среди них», — хотя логичнее было бы написать: «Я буду обитать в нем», в Мишкане, в единственном числе. Значение выражения «среди них» — среди сынов Израиля, в каждом еврее.

Осмысляя способ погрузки частей Мишкана на повозки, мы лучше понимаем, что собой представляет наш собственный «Мишкан». Всевышний благословил каждого еврея разными талантами и дал ему разнообразные способности. Недельная глава «Носой» учит, как мы должны использовать наши таланты. Нам нужно использовать их в полной мере, извлекая максимум возможного, чтобы ни один из них не был создан понапрасну, не дай Б-г.

О цели сотворения человека сказано: «Я был создан, чтобы служить Творцу», так что нужно использовать все свои навыки и способности для цели, ради которой был создан. Для реализации Б-жественной цели «обитать среди них» — в каждом и каждой из среды народа Израиля.

Загрузить газету в формате PDF вы можете здесь (1.05 МБ).