СФИРОТ И ДНИ ТВОРЕНИЯ

Тора говорит «человеческим языком», чтобы человек мог как-то соотноситься с
ней хотя бы в построении своей жизни, если уж он не может постичь [ее разумом.
Кроме того, Тора — это первичный проект, архетипическая метафора, источник
которой — Сам Б-г. С этой точки зрения дарование Торы подобно тому, как если бы
Б-г подарил Себя человеку. Это проникновения непостижимо великого в ограниченный
людской мир. Но единственный способ, с помощью которого человек может понять
его, это аллегория и метафора. При помощи них человеческое сознание может делать
скачки и перекидывать мосты через пропасть некоторым практичным способом. Это и
делали «ученые Истины», мудрецы Каббалы.

Например, эти ученые Истины назвали сфирот «светами», чтобы помочь нам
понять природу единства Б-га и Его качеств. Потому что для нас дистанция между
Б-гом и Его качествами непреодолимо велика; все наши обыденные сравнения и мерки
безнадежно неадекватны. Более того, в высших мирах сущность явлений настолько
более велика и разнообразна, чем что-либо, постижимое для нас, а разница между
уровнями бытия настолько более выражена, что мы даже не можем всерьез
рассматривать возможности отношений, которые преодолели бы пропасть. Все, о чем
мы можем иметь хоть какое-то представление, основано на Тайне Веры, на
предпосылке, что некоторым непостижимым способом Б-г объединяется со сфирот
и действует через них. И раз было позволено мудрецам говорить о сфирот
языком аллегорий и метафор, мы можем как-то взглянуть на отношения между
человеческим и Б-жественным в мире.

Вернемся к нашему примеру из Каббалы — именованию сфирот «светами».
Метафорический образ здесь — свет Солнца и само Солнце. Пока он не изойдет из
солнечного шара, свет является неотделимой частью Солнца, у него нет ни имени,
ни бытия. Только отделившись от своего источника, это излучение становится
чем-то в себе, определяемым как солнечный свет. Как написано: «И назвал Б-г свет
днем» (Берешит [Бытие], 1:5). Эта метафора (Солнца и его света) уже появлялась в
нашем рассуждении, но если тогда этот образ служил для изображения исчезновения
тварного бытия в Творце, здесь замысел — показать единство сфирот с
Б-гом. Он пригоден только в том, что он помогает увидеть отношения между
сфирот и их Б-жественным источником и проиллюстрировать, как «Тайна
Веры», хотя она и превосходит границы рационального, может быть постигнута
разумом.

Развивая образ, как свет Солнца становится видимым для нас, только когда он
отделяется от самого Солнца, так и сфирот, существуют для нас только
тогда, когда они исходят из мира Эманации. До того они еще едины в одной
Б-жественной реальности. (Надо повторить опять и опять, что этот образ неточен,
что любые слова или метафоры могут лишь передать нашу ограниченность, дать «уху
услышать хотя бы то, что человек в силах понять»). Сфирот излучаются и
приобретают свои особые индивидуальности, явленные нашему сознанию; в то же
самое время мы заключены в них и ведомы ими.

Как в начале книги Берешит описано творение мира из ничего, так Десять
сфирот исходят из Б-га — направлять миры скрытые и явленные, как сказано
во введении к Тикуней Зогар: «Ты скрываешься в них». Б-г облачается в
сфирот, чтобы поддерживать мир, который Он создал, и контролировать
происходящее в нем. И как одеяние одновременно и скрывает и являет, так
сфирот и открывают действие Б-га, и скрывают его. Через наше неясное
понимание сфирот мы узнаем что-то о том, как Б-г управляет нами и нашим
миром.

Так, в первый день Творения было открыто качество Хесед (Милость,
Любовь, Доброта). Это соответствует каббалистическому представлению о том, что
каждый из Семи дней в начале мира обозначает проявление одной из нижних
сфирот, и в первый день это была Хесед. Конечно, в любом процессе
или явлении проявляются все сфирот, и, таким образом, все они
присутствовали и в первый день Творения. Это то, что известно как Парцуф
(Лицо), целостный опыт, в котором каждая из сфирот вносит что-то
свое, создавая живое лицо. Более того, раз каждая из сфирот включает все
остальные, то качество (сфира) Хесед, специфическое откровение Первого
дня Творения, это Хесед вообще, включающая в разных сочетаниях другие
сфирот: Кетер (Воля), Хохма (Мудрость), Бина (Понимание) и
Даат (Знание).

С Хесед Он сотворил свет речением «Да будет свет» (Берешит, 1:3). И
этот свет распространился от одного конца мира до другого. Это распространение,
проникновение, открытие света, разливающегося вокруг и во всю реальность — это
качество Хесед. Потому что, как легко обнаружить, свет первого дня — это
не свет Солнца (которое было создано лишь на четвертый день). Хесед,
«свет семи дней», это другой свет; это свет, заливающий безо всякого
ограничения все творение, от края мира до края.

Но, как мы уже сказали, качество Хесед не проявляется даже в первый
день в чистом виде, как только лишь Хесед; оно также включает что-то и от
других качеств, особенно Гвура. Качество сокращения, ограничения силы и
материи в определенных границах совершенно необходимо для Хесед, которой
неизвестны такие границы. Если бы Хесед попыталась проявиться в чистом и
бесконечном виде в своей власти давать, она бы не смогла «облачиться в этот мир»
(то есть действовать через него). Этот мир конечен и во всем ограничен своей
материальностью. Поэтому и свет первого дня не духовен в абсолютном смысле (как
Свет в высших мирах); он должен установить отношения с этим миром. Это возможно
через действие второго качества, Гвура, внутри самого качества
Хесед.

«И подобным же образом во второй день проявилось качество Гвура». И
здесь, раз в каждую из сфирот включаются все сфирот, Могущество
также не проявляется в чистом виде — как Всемогущая власть. Оно неизбежно должно
включать Хесед (Милость) и разнообразные комбинации других сфирот.
И им Б-г создал небосвод речением: «Да будет твердь небесная посреди вод и
да отделит воды от вод» (Берешит, 1:6). Действие Гвура — отделять,
делить, устанавливать пределы. А сотворение тверди — это не просто установление
радиуса неба, разделение вод вверху и внизу. Это акт первичного разделения между
высшим и низшим, где твердь служит фиксированной границей в сотворенной
Вселенной между духовными сущностями небес (верхние воды) и материальными
сущностями земли (нижние воды). «Нижние воды» — это первичный материал, из
которого сделаны все материальные предметы, а «верхние воды» выше тверди — это
суть и источник всех духовных сущностей, на всех многочисленных уровнях.
Сотворение тверди, таким образом, это установление исходного барьера между
духовным и материальным, между «вверху» и «внизу».

Очевидно, что это разделение не является формальным разделением на категории.
Это разделение определяет самую сущность вещей, потому что, фиксируя духовное
как нечто отдельное и материальное как нечто отдельное, духовное делается еще
более чувствительным, а материальное — более грубым. Тем, что материальное
помещается в свой мир, в плотное физическое окружение, оно делается еще более
инертным. То же в обратном направлении верно и относительно духовного — оно
делается еще более разреженным и очищенным в своем особом высшем мире.

Однако, как уже сказано, Гвура не проявляется в виде отдельного
качества с отчетливыми границами; оно должно содержать по крайней мере что-то от
качества Хесед, потому что: «милостью (Хесед) строится мир»
(Тегилим [Псалмы], 89:3), Решительное действие — возведение барьера между
верхним и нижним мирами — в действительности необходимый шаг в процессе творения
земли, ее материальности и плодородия, способности рождать новые формы, новую
жизнь. Из земли был создан человек, из земли он получает силы существовать и
выполнять предназначение, для которого он был создан. Гвура, главное
проявление второго дня, неизбежно содержит в себе, таким образом, Хесед и
другие сфирот, необходимые для того, чтобы прорвать неприступность и
жесткость и создать основу для «милостью (Хесед} строится мир». В то же
самое время, конечно, есть яркое различие между первым и вторым днями, между
милостивым даванием без ограничений и очерчиванием границы благоволения; второе
нужно для того, чтобы все нашло себе место, материальное среди материального,
духовное среди духовного. Возведение элементарного барьера между верхним и
нижним мирами — первично; с этого момента становится практически невозможно
перейти из одного мира в другой.

Аналогично и для всех семи дней Творения и характеризующих каждый из них
сфирот, происходящее оказывается комбинацией сил, создающих вместе живую,
творчески развивающуюся реальность. Так, третий день проходит под знаком
Тиферет (Красота, Гармония, Милосердие), качества, соединяющего в себе
два предшествовавших Хесед и Гвура. У него есть преимущества обоих
— необъятность моря и шарм участочка суши; оно выражает гармонию множественности
Творения и энергию, необходимую для индивидуального роста. Как сказано в Тику
ней Зогар: «Тиферет показывает, как миром правят праведность и
справедливость, (потому что) праведность — это суд, а справедливость —
милосердие». И суд, и милосердие нужны для установления социальной
справедливости и направления человеческих отношений. Сама по себе Хесед,
безграничная любовь и отдача, может привести к катастрофе, если не будут
правильно учтены нужды получающего. А этот учет — это сострадание, сочувствие,
милость — качество Тиферет. В конце концов, справедливость — не только в
точном определении наказания и не в вынесении приговора. Это также взвешивание
всех вовлеченных факторов, взвешивание смягчающих обстоятельств и многие другие.
Поскольку сам грех, по крайней мере если говорить о действии, неисправим, можно
исправлять только последствия. В этом смысле истинный суд должен направлять
течение наказания. Закон только различает добро и зло, правильное и
неправильное; суд — есть правильное использование милосердия.

Это подтверждает ту истину, что задача сфирот — не только направлять
мир, но и помогать ему. Конечно, человеческие ценности, которые мы склонны
переносить на Б-жественные качества, очень далеки от истинного значения этих
качеств. Так то, что с нашей точки зрения представляется справедливым, — не то
же самое, что и Б-жествен-ное качество Тиферет; то, что мы ощущаем как
милосердное, — может быть не тем, что имел в виду Б-г. Тем не менее мы убеждены,
что Б-г поступает справедливо и милостиво, даже если мы этого совершенно не
понимаем. Дело в том, что мы не можем осознать качеств ни на каком уровне, кроме
нашего собственного; объяснения, которые мы даем, не могут определить реальные
Сущность и Бытие Б-га. Просто через них Он измеряет нас; они — способ, которым
Б-г заставляет происходить события в той ограниченной реальности, в которой мы
существуем и на которую реагируем.