15 тевета 5763
года
20/12/2002
ЙОСЕФ И
БРАТЬЯ
У нас не принято
говорить о грехах. Оставь зло и твори добро. Да и само понятие «грех» передается
словом хет, которое точнее было бы перевести как промах. Человек не
столько совершает преступление перед Всевышним (хотя и эта компонента
немаловажна), сколько обделяет себя, стреляет мимо цели.
Поэтому Тора куда
больше говорит об исправлении греха, нежели о наказании за него. Рамбам,
описывая путь исправления различает четыре этапа:
1. Согрешивший
осознает и признает свою неправоту.
2. Он испытывает
чувство вины и раскаяния.
3. Он практически
исправляет последствия, возмещая ущерб.
4. Снова оказавшись в
ситуации, делающей грех возможным, он поступает иначе, чем прежде. Этот
последний этап не только сложнее предыдущих, он и только он расставляет точки
над «i», определяя, было ли
раскаяние искренним и полным.
В этом более всего
отличается еврейский подход от христианского («покайся — согреши — покайся», «не
согрешишь — не покаешься»). Единственный критерий истинности раскаяния состоит в
том, что, оказавшись у порога греха, человек не переступит его снова. Подход
этот столь строг, что важно проверить, насколько прошлая ситуация, в которой
человек согрешил, повторится в точности и грех не будет совершено вновь.
К примеру, если развратник, раскаявшись, не возвращается больше к грехам
прошлого, но не только в силу раскаяния, но и потому, что с физиологической
точки зрения он уже не способен к этому — его раскаяние не может быть признано
полным, во всяком случае, он не может пройти испытание четвертым этапом
тшувы.
Почему Йосеф так
жесток с братьями? Неужели он мстит за то, что они сделали с ним в юности?
Разумеется, совершилось великое злодейство, но неужели праведник
мстит?!
Йосеф провел братьев
сквозь все этапы раскаяния, искусственно ставя их в ситуации «по Рамбаму».
Самому ему этот длинный спектакль дался с немалым трудом, не раз он был готов
сломаться и дать волю чувствам: «И Йосеф хотел плакать, и ушел он в другую
комнату, и плакал там, и умыл лицо свое, и сдержался». И ему, и братьям было бы
проще просто обняться и забыть о прошлом. Но забыть о прошлом, не исправив его,
говорят психологи, значит увековечить прошлое, остаться в нем
навсегда.
Йосеф последовательно
ставит братьев в ситуации, в которых они проходят все четыре стадии раскаяния:
вспоминают о своем грехе, и признают вину, страдают. Но как ввести их в
четвертые врата?! Как вернуть их в тот страшный день, когда они едва не решили
убить брата, бросили его в яму, продали в рабство? Как узнать, каким будет их
поведение, если ситуация повторится?
И вот Йосеф вызывает
в Египет Биньямина, сына Рахели, баловня Яакова. Он сажает младшенького за
отдельный почетный стол и угощает лучшими яствами — проснется ли зависть
братьев?
Он выставляет
Биньямина в глазах братьев вором, врагом. Младший брат оказывается в рабстве
«поделом». Бросят ли его братья в эти минуты?
И тут раздается
львиный рык Иеуды. Братья не оставят Биньямина «в яме». Преступление не
повторится никогда. Они готовы дать бой всемогущему правителю Египта. Только
теперь Йосеф может плакать, не скрывая слез.
И еще одна тема не
может остаться за полями истории и братьях: хороших любить немудрено. Надо
научиться любить таких братьев, которых и любить-то не за что. Вредных, гордых,
склочных. Одетых в пестрые рубахи, избалованных, несущих «ворованные» кубки в
суме. Только в свете иррациональной братской любви можно увидеть, что никакие
они не плохие, наши любимые братья.