Суббота «Шемот»
22 тевета 5763 года
27/12/2002
РЕЦЕПТ
СВОБОДЫ
Второй из пяти томов
Торы, который мы начинаем изучать с этой недели, называется «Шемот» —
«Имена»:
«И вот имена сынов
Израиля, пришедших в Египет, с Яаковом, каждый с домом своим, пришли они.
Реувен, Шимон, Леви и Йегу-да, Иссахар, Звулун и Биньямин, Дан и Нафтали, Гад и
Ашер».
Тора несомненно
связывает историю Исхода, освобождения из рабства с именами евреев.
Почему?
Мидраш Раба и Ялкут
Шимъони четырежды повторяют слова р. Гуны от имени бар-Капары: «За четыре
заслуги были освобождены евреи из египетского рабства: они не изменили имен
своих, не изменили своему языку, не разносили сплетни и не развратничали. Реувен
и Шимон спустились в Египет, Реувен и Шимон вышли из Египта».
И, хотя ответ дан,
вопрос остался в воздухе: какая связь между именами и исторической судьбой
народа?
Джон Берримор, как-то
беседуя с журналистами, сказал: «Пишите, ребята, обо мне все, что вам угодно,
только пишите мое имя правильно». За пиарным цинизмом можно найти в этих словах
и универсальную истину: человеку важно не только сохранить доброе имя, но и
просто сохранить имя. И порой второе и сложнее, и важнее первого.
Человек, потерявший
имя, теряет самого себя. Мидраш трогательно рассказывает о том, как Всевышний
называет по имени каждого еврея, уходящего в Изгнание, чтобы тот не потерялся
без следа среди народов.
Райкин был великим
артистом и человеком редкой смелости (хотя, сегодня, в изменившейся России, его
дерзкий юмор может показаться придворно-приторным). Райкин был и для нас, и для
антисемитов, и для самого себя Аркадием Исааковичем. Тысячи его тезок
превратились в Анатолиев Игнатьевичей. Кто знает, что требовало большего
мужества: дерзить со сцены или носить паспорт с именем-клеймом.
Я не случайно
вспомнил именно о нем: Аркадий — нееврейское имя, точно также, как Борис. Но
русские евреи совершили с этими именами удивительную метаморфозу. Чувствуя свою
слабость, они уже не могли (за редким исключением) называть детей настоящими
еврейскими именами Мойше, Пинхас, Менахем.
Но и называть их
Иванами, Степанами и даже Сергеями язык, все же, не поворачивался.
Был найден компромисс
— нееврейские Аркадий, Альберт, Борис, еврейские издревле обрусевшие Семен,
Михаил, Матвей,-и из них евреи построили ономастическое гетто. Да так успешно,
что русские стали воспринимать эти имена как еврейские и перестали давать их
своим детям.
Но героический
компромисс наших дедов, приведших в советскую действительность целое поколение
Аркадиев, остался компромиссом. И Аркадии назвали своих детей Игорями, Евгениями
и Сергеями. Все еще не Иваны, но вскоре пришло и это.
Сегодня в России нет
еврейских имен. Не только нет евреев, носящих еврейские имена, но и самих имен
нету, никто их не помнит. И, если бы Россия была Египтом, а наше поколение —
поколением Исхода, можно было бы заключить, что у российского еврейства нет
будущего.
К счастью, наши
мудрецы подчеркивают различие между Исходом из Египта, принесшем освобождение
только пятой части народа, и грядущим освобождением, в котором никто не
останется позади. Ни Аркадий Исаакович, ни Константин Аркадьевич, ни Иван
Константинович.
Хотелось бы
поблагодарить тех, кто подал мне идею написать об этом. В газете «Новости
недели» перепечатали одну из наших статей, сопроводив ее подписью: Аркадий
Фейгин. И не пришло журналисту в голову, что не могут раввина, редактора
религиозного издания звать Аркадием, как не могут его звать, скажем,
Иваном.
«Just
spell my name right, boys!»