В Иудее царили радость и ликование. Император дал обещание прибыть в
Палестину и приказал восстановить священный Храм. Восторг охватил всех от мала
до велика. Римского императора сравнивали с царем Киром и мечтали о новом
расцвете еврейского государства.
Император прибыл в Битинию. Рабби Иеошуа и Аквила были среди сопровождавших
его. В небольшом городке Клавдиополисе собрались все жители, чтобы увидеть
властелина мира и оказать ему божественные почести. Вдруг красивый юноша в толпе
привлек к себе внимание императора.
– Видишь того юношу? – обратился Адриан к своему родственнику Луцию Аврелию
Веру, который сопровождал его. – Кажется, будто видишь Аполлона, сотворенного
искусной рукой Праксителя. Как удивительно мягок и в то же время силен каждый
мускул на этой шее! Какая грудь! Такой красивой и сильной не может создать ее
фантазия лучшего ваятеля. Какие руки! Какие ноги! Но прекраснее всего этот
божественный лик! Лицо человека не может быть более пропорциональным.
– Я восхищен твоим вкусом, о цезарь, – ответил Вер. – Еще не было на земле
юноши более красивого. Это Ганимед и Аполлон одновременно.
Император жестом велел юноше приблизиться.
– Как зовут тебя? – спросил он.
– Антиной, – ответил тот удивительно благозвучным голосом.
Казалось, что император гладил его своими взглядами.
– С этого дня ты должен стать моим, – сказал он, – моим другом, спутником,
сыном. Я дам тебе все, чего бы ни пожелало твое сердце: золото, серебро,
драгоценные камни, дома, сады и виноградники, поля и леса. Но ты должен стать
моим, твоя душа должна безраздельно принадлежать мне. Отныне у тебя нет ни отца,
ни матери, ни брата, ни сестры, -я хочу заменить тебе всех. Я хочу наслаждаться
твоей красотой, не отпуская тебя ни на миг. Я сделаю богатым не только тебя, но
и твоего отца, твою мать, братьев и сестер. Пусть они явятся ко мне.
И они пришли. Император велел дать родственникам Антиноя много денег. Затем
он приказал им попрощаться со своим сыном и братом и отказаться от всех прав на
него.
Слуги императора отвели прекрасного юношу в баню и смазали его тело душистыми
мазями. Затем они облачили его в дорогие одежды и отвели к Адриану.
На следующий день Аквила пришел к императору мрачный и опечаленный.
– А, – воскликнул Адриан, – ты пришел упрекать меня, сказать мне, что
согласно предписаниям иудаизма греховна моя любовь к образу божьему, к
прекрасному Антиною, в котором нашли свое воплощение боги красоты. Что мне до
вашего иудаизма! Я смеюсь над ним. Я сам бог, и божественное наслаждение
доставляет мне любовь к юноше, которого боги создали для меня. Иди и скажи
старику, пусть уходит и не показывается мне на глаза.
Опечаленные вернулись Аквила и рабби Иеошуа в Иудею.
С тех пор Адриан стал врагом иудеев и иудаизма, и история не знала более
жестокого врага. Назначенный наместником Иудеи Тиний Руф получил приказ
перепахать Храмовую гору и построить на ней языческий храм Юпитера Капитолиния.
Император велел уничтожить само имя Иерусалима, и лежащий в руинах город должен
был называться отныне «Элия Капитолина», в честь императора.
В девятый день месяца Ав Тиний Руф выполнил приказ императора. Отчаяние
охватило весь еврейский народ. С высочайшей вершины радостного ожидания упали
евреи в бездну печали и бедствий. Отчаяние было столь велико, что многие хотели
добровольно уйти из жизни. Рабби Иеошуа явился к ним ангелом утешения. Он
рассказал притчу:
– Лев, царь зверей, проглотил однажды кость, которая застряла у него в
глотке. Тогда пришел журавль, засунул голову в пасть льва и вытащил кость своим
длинным клювом. Лев был спасен от смерти, и тогда журавль потребовал награды. И
сказал ему царь зверей: ‘Ты засунул голову в пасть льва и благополучно вынул ее
оттуда. И ты еще требуешь награды? Мало тебе, что пасть льва и его острые зубы
не причинили тебе вреда?» И нам, братья мои, пришлось положить наши головы в
пасть льва. Что было бы с нами, что было бы с религией наших отцов, если бы
Адриан перешел в иудейство? Он занимался бы изменениями и переделками до тех
пор, пока от иудаизма не осталось бы ничего. Слава Б-гу, нашему превечному Отцу,
нашему всемогущему Защитнику за то, что мы вышли невредимыми из пасти льва.
Гнев императора обратился и на его племянника Аквилу. Были посланы солдаты с
приказом аретовать его.
Сыщики Тиния Руфа окружили ночью дом Аквилы, подняли его с постели и увели с
собой. Была тихая темная ночь. Идя пустынной дорогой с римскими солдатами,
Аквила сказал своим конвоирам:
– Есть обычаи, друзья мои, что более низкий по чину и званию несет факел или
фонарь перед знатным и благородным, освещая ему дорогу в темную ночь. Легионеры
освещают дорогу магистру эквитум, тот – императору легионис, тот в свою очередь
– префекту провинции, он – проконсулу, а проконсул считает честью нести факел
перед императором. Но разве приходилось вам слышать когда-либо, чтобы царь нес
факел перед своим народом, освещая подданным путь, по которому должны идти его
войска?
Легионеры остановились, удивленные вопросом.
– Нет, – сказал старший из них, – такого я еще не слыхал.
– Тогда слушайте, друзья мои, – продолжал Аквила. – Некое племя было
порабощено и угнетаемо в Египте. Всемогущий Б-г, Творец неба и земли, освободил
это угнетенное племя, наказав угнетателей страшными муками. А угнетенные вышли
из страны рабства навстречу свободе. И Превечный, единый Б-г, Властелин мира,
шел перед ними днем облачным столбом, а ночью огненной колонной, чтобы они могли
продолжать свой путь днем и ночью. Это племя -евреи, к которым и я принадлежу. И
за го, что я к ним присоединился, мой дядя, император, хочет покарать меня
смертью. Как некогда всемогущий Б-г освещал дорогу евреям, когда они более
тысячи лет тому назад выходили из Египта, так светит Он им и сегодня, в каждую
темную ночь. Он открылся этому народу, дал ему Свое священное Учение и указал
ему путь, по которому нужно идти днем и ночью. И со смертью не кончается жизнь
евреев, Б-г уготовил нам лучшую жизнь в мире грядущем, жизнь после смерти. Мы
отправляемся в Его священный дворец, туда, где вечный свет и вечное
блаженство.
Солдаты были потрясены услышанным.
– О, – сказали римляне, – если бы и нам иметь удел в этом вечном
блаженстве.
– Это возможно, – ответил Аквила, – если вы, подобно мне, перейдете в
иудейство. Возвращайтесь со мной в Ушу, я приму вас в мой дом и буду обучать вас
Б-жественному Учению.
И они возвратились в город, подверглись обрезанию и стали благочестивыми,
ревностными евреями, учениками Аквилы.
Друзья Аквилы советовали ему бежать и скрываться, ибо император вновь мог
отдать приказ об его аресте. Но он возразил:
– Б-г может защитить меня здесь, как в любом другом месте. Если, повинуясь
Его святому решению, император велит убить меня, тогда сыщики вытащат меня из
самого безопасного тайника. Но если всемогущий Б-г захочет защитить меня, тогда
в моем доме в Уше я в такой же безопасности, как в ущелье среди неприступных
гор.
Безграничным был гнев Адриана, когда он узнал, что арест племянника не
удался, что солдаты, которым было поручено схватить его, перешли в иудейство. Он
вновь приказал послать сыщиков за Аквилой и под страхом смерти запретить им
разговаривать с арестованным.
Тиний Руф передал солдатам строжайший приказ императора и поставил во главе
их одного из своих лучших офицеров, которому он доверял. Они также прибыли в
город ночью, окружили дом Аквилы, ворвались в него и, разбудив хозяина, велели
ему подняться, одеться и следовать за ними. Переступая порог дома, Аквила
коснулся мезузы рукой и поцеловал ее.
– Что ты делаешь? – спросил офицер.
– Я целую мезузу, – ответил Аквила.
– Какой в этом смысл?
– Видишь ли, царь живет в своем дворце, перед его дверью стоят стражники с
обнаженными мечами, чтобы защищать жизнь царя. Не таков наш Царь, Царь царей,
Превечный, Б-г Израиля, Пресвятой, да будет Он благословен. Его слуги спокойно
отдыхают в своих домах и спят крепким сном. Он же не спит и не дремлет, Страж
Израиля. Он приказал нам написать Его имя при входе в наш дом, Он защищает и
хранит нас.
– И в этой капсуле нет ничего, кроме имени Б-га?
– Там написано, что мы должны любить единого Б-га всем сердцем нашим, всею
душой и всеми силами, что мы должны хранить Его Учение днем и ночью.
– Какую награду дает вам за это ваш Б-г? ^
– Он дает нам Свою всемогущую защиту, пока мы живем на земле, а после смерти
отводит Он наши бессмертные души в полные блаженства поля вечного блага.
Пораженные, внимали легионеры словам Аквилы.
– Будь нашим учителем и вождем, – сказал офицер, – чтобы и нам приобщиться к
вечной жизни, которую обещал Б-г Своим благочестивым.
Так и было. Офицер и солдаты подверглись обрезанию и перешли в иудейство.
Император Адриан отказался от мысли арестовать своего племянника. С тех пор
Аквилу оставили в покое.