Суббота «Ки тиса»
21 адара 5761 года
16.3.2001
МОЛЧАНИЕ ААРОНА
Моше и Аарон – в Торе они все время вместе, иерархия вполне ясна и
установлена свыше.
Моше – единственный из смертных, говоривший со Вс-вышним лицом к лицу.
Аарон – уста его, посредник, помогающий Моше справиться с косноязычием,
говорящий вместо брата.
Но высокая миссия, возложенная на Аарона и его потомков — вечное священство,
заставляет нас задуматься над непростым вопросом: почему не Моше и его род
избраны служить Вс-вышнему в Святилище?
Складывается впечатление, что священство «отнято» у Моше.
Более того, внимательный читатель обнаружит, что имя Моше вообще не упомянуто
в тексте, говорящем о священничестве сынов Аарона.
Намек а ответ можно найти в недельной главе: «Если же не простишь ты народ
этот, то вычеркни имя мое из Книги Твоей».
«Зогар», основополагающая книга каббалы, говорит, что, хотя народ и был
прощен, Вс-вышний не только стер имя Моше из одной главы Торы, но и лишил его
священства.
Парадоксальный комментарий! Мы-то привыкли думать, что Моше проявил
удивительную самоотверженность, скромность, пренебрежения собой ради своего
народа.
Так-то так, да не совсем.
Рамбан не видит в словах Моше особой скромности. Он говорит: «… сотри имя
мое», – и тем свидетельствует, как важно в его глазах его имя. Два великих греха
в Торе:
золотой телец и Вавилонская башня.
Не так ли говорил ее строители: «создадим себе имя»?! «Создание имени» –
своего рода антитеза поклонению золотому тельцу.
Те хотели дать осязаемую форму Б-гу, эти хотели самих себя «произвести» в
боги.
Разумеется, чрезмерное внимание, которое Моше уделяет своему имени (по
Рамбану) не имеет ничего общего с грехом строителей башни, а Аарон не виноват в
сотворении тельца. Но…
Два типа греха связаны со «слабыми сторонами» двух великих праведников, Моше
и Аарона. В их случае речь идет не о грехе, а о «перегибе» в желании как можно
лучше исполнить волю Б-га.
Моше – не только отец пророков, но и скромнейший из людей. Он не ищет себе
«имени», но сама миссия лидера превращает его в знаменитость, объект
поклонения.
Служение в Храме, предстояние, требует иного, потому священничество
ускользает от Моше и переходит ко «второму лицу», к Аарону и его потомкам по
прямой мужской линии.
Так же логика «работает» и в описании двух видов одежд священничества: в
самые высокие мгновения службы, всего раз в год, в Йом Кипур, первосвященник
надевает простые белые одежды вместо золотых и входит в Святая Святых.
Что может быть проще белой ткани, что может быть лучшим смирением, чем полная
анонимность, безымянность.
И еще один интересный момент. Аарон, как мы же говорили, был устами Моше.
То есть, его функция – «говорение», Моше же – «тяжел устами»,
немногословен.
Но вот что интересно: в Торе мы находим слова «И сказал Моше…» 65 раз, а «И
сказал Аарон…» – ни разу!
Аарон безмолвствует. Один раз его безмолвие даже особо подчеркнуто в
Торе.
Есть ли связь между анонимностью, безмолвием и служением в Храме? Да, если
принять во внимание внутренний смысл сужения: диалог, встреча с Б-гом.
Хасиды рассказывают: один поруш (аскет-богомолец) пришел к святому
Магиду за советом:
— Я молюсь днем и ночью, не отрываю уста от учения и молитвы, но Вс-вышний
никогда не отвечает мне. Как услышать Его ответ?
— Попробуй помолчать несколько минут,– ответил Магид.