Беседа 1
Почему Моше-рабейну просил именно за Йегошуа, «пусть Вс-вышний спасет тебя
от замысла разведчиков».
1. В сегодняшней недельной главе Торы говорится: «И назвал Моше Гошеа, сына
Нуна, Йегошуа»[1]. А
Талмуд приводит молитву, которую произнес при этом Моше-рабейну: «Б-г (в
оригинале — имя «йод»-«гей») спасет тебя от замысла [остальных] разведчиков»[2].
Нужно объяснить, почему Моше-рабейну счел нужным произнести эту молитву: ведь
в тот момент разведчики были вполне достойными людьми! Если бы это было не так,
разве согласился бы Моше-рабейну послать именно их? (Тем более, что вообще
посылать или не посылать разведчиков полностью зависело от него, как объясняет
Гмара слова Всевышнего: «„Пошли от себя людей»[3] — пошли, если сочтешь нужным»[4].)
Если же сказать, что несмотря на то, что выбранные в качестве разведчиков
люди были вполне достойными, у Моше-рабейну возникло опасение, что может
произойти нечто плохое, и потому он молился за Йегошуа, — тогда возникает
вопрос: почему же он молился только за Йегошуа, а не за всех?
2. Сказано в Талмуде: «Таково ремесло йецер гара: сегодня он говорит
человеку: „Делай так», а завтра он говорит ему: „Делай сяк», пока не скажет:
„Иди, служи идолу»»[5]. Гмара объясняет, как возможно, чтобы еврей
нарушил Тору. Это объяснение нужно потому, что непонятно, как еврей, потомок
Аврагама, Ицхака и Яакова, обладающий душой, которую дал ему Творец (и про
которую говорится: «Душа, которую Ты даровал мне, чиста. Ты сотворил ее, Ты
создал ее, Ты вдохнул ее в меня и Ты бережешь ее во мне»[6]), — как еврей может преступить
повеление своего Творца?! Отвечает на это Гмара: «Таково ремесло йецер
гара…» — йецер гара толкает его на преступление не сразу, а подводит его
к этому постепенно.
В исполнении заповедей есть уровень гидур мицва, то есть исполнение
лучшее и более строгое, чем требуется по букве закона, а, с другой стороны,
возможен случай, когда человек делает все, что нужно для исполнения заповеди,
но, тем не менее, не выполняет свой долг. С самого начала к нему является
йецер гара с вопросом: «Чего вдруг ты решил исполнять заповеди на
уровне гидур мицва! Исполняй их попросту, без затей!». А позже
йецер гара начинает уговаривать, что, мол, вполне достаточно, если
заповеди исполняют в той минимальной степени, без которой невозможно обойтись
даже в самых стесненных обстоятельствах… И вот так — понемножку, полегоньку —
йецер гара убеждает еврея нарушить уже настоящий запрет Торы.
Если так дело обстоит с любой частной заповедью — начиная облегчать себе ее
исполнение, человек естественно приходит к нарушению запрета, — то тем более это
верно по отношению к заповеди агават Исраэлъ — основе всех заповедей,
как сказал раби Акива: «Заповедь любить ближнего своего, как самого себя, —
великое обобщение всей Торы»[7]. Если начинают облегчать себе исполнение заповеди
агават Исраэлъ, создают возможность возникновения того, что
противоположно любви к ближнему…
3. В связи с заповедью агават Исраэль Талмуд рассказывает[8], как к Шамаю пришел
один нееврей и сказал: «Научи меня всей Торе, пока я стою на одной ноге». Шамай
оттолкнул его строительной линейкой. А когда этот же нееврей пришел к Гилелю и
повторил свою просьбу, тот сказал ему: «То, что ненавистно тебе, не делай своему
товарищу, а остальное — комментарий к этому». Спрашивается: если сказанное
Гилелем полностью соответствует истине, то почему то же самое не сказал
Шамай?
Дело в том, что есть два вида служения праведников. Один из них выражается в
том, что отношение праведника к другим людям точно такое же, как его отношение к
самому себе. Если его служение исполняется по линии Гвуры, снизу вверх, то
праведнику нечего делать в материальном мире, его образ исполнения заповедей —
чисто духовный (как у раби Шимона бар Йохая во время его пребывания в
пещере).
Рассказ Гмары означает, что такой вид служения — не для всех. Цадик, находясь
здесь, на земле, остается точно таким же, каким был в высших духовных мирах: для
того, что ему важно, вообще нет места в этом мире. Примером служит тот же раби
Шимон бар Йохай, который говорил: «Возможно ли, чтобы человек пахал и сеял?! А
Тора — что станется с ней?!». Гмара заключает: «Многие пытались вести себя, как
раби Шимон бар Йохай, но не удалось это им»[9].
Это высказывание можно с полным правом отнести к мудрецам школы Шамая: их
образ служения исполнялся по линии Гвуры[10]. Для них самих это был правильный путь, но
условиям земного мира их служение не соответствовало. Именно поэтому Галаха не
соответствует мнению школы Шамая, более того: «Слова школы Шамая там, где
приводятся слова школы Гилеля, — это вообще не мишна»[11].
Поэтому когда тот нееврей пришел к Шамаю и сказал: «Научи меня всей Торе,
пока я стою на одной ноге», с точки зрения образа поведения Шамая согласно линии
Гвуры, отрешенного от этого мира, такое условие вообще не имело никакого права
на существование, и Шамай «оттолкнул его строительной линейкой». Линейка служит
для измерения, и Шамай использовал именно ее, чтобы оттолкнуть того нееврея,
потому что для него не было места в строго измеренном и полном ограничений мире
Шамая. Но когда тот нееврей пришел к Гилелю, образ служения которого исполнялся
по линии Хеседа и притяжения[12], тот и для него нашел место, сказав, что через
агават Исраэлъ приобретают всю Тору.
4. В «Зогаре»[13] говорится о трех праведниках, каждый из которых
жил в поколении, которое не было таким, каким ему следовало быть, — это Hoax,
Аврагам и Моше. Hoax, зная о предстоящем потопе, молился только о себе и своих
домочадцах, обо всем своем поколении он и не думал. Правда, когда к нему
приходили и спрашивали, зачем он строит ковчег, он им рассказывал, что Всевышний
собирается навести потоп на весь мир, и читал им нравоучения. Но говорил он
только с теми, кто к нему приходил, сам он к людям не шел, и потому «Зогар»
говорит о нем очень суровое слово.
Аврагам не ждал, чтобы к нему приходили, он сам шел к людям и возвещал всему
миру о едином Творце — так, чтобы другие, как и он, взывали к имени Всевышнего[14]. В чем именно
состояло его служение? В том, чтобы всех превращать в праведников. За тех, кто
не были праведниками, Аврагам не молился. Когда был вынесен приговор Сдому,
Аврагам просил: «Может быть, есть праведники в этом городе, ради которых Ты не
погубишь весь город?». Получив ответ, что даже десяти праведников там нет,
«Аврагам возвратился в свое место» и более не выдвигал никаких аргументов[15].
Поведение же Моше-рабейну, «верного пастыря», было совершенно иным. Когда
евреи совершили грех, Моше-рабейну требовал у Всевышнего, чтобы Тот простил всех
евреев — даже отъявленных нечестивцев. Моше-рабейну не только не вел себя, как
Hoax (молившийся лишь за себя и своих домочадцев), но гораздо больше: он сказал
Всевышнему, что если Тот не простит всех евреев, «…сотри и меня из книги
Твоей, которую Ты написал!»[16].
Моше-рабейну самоотверженно заступался за евреев. Несмотря на то, что с точки
зрения здравого смысла было незачем молиться за тех, кто по злому умыслу
совершил грех поклонения золотому тельцу, Моше-рабейну заступился за них,
проявив непреклонную волю и абсолютную готовность к самопожертвованию, которые
выше разума и здравого смысла. И только такое поведение святая книга «Зогар»,
«душа Торы», называет «совершенным». Вот какой образ действий должен быть после
дарования Торы, вот какое поведение является отличительным признаком «верного
пастыря». Настоящий руководитель поколения -и в особенности после дарования Торы
— защищает всех евреев без исключения. Для него безразлично, соответствует ли
такой образ поведения здравому смыслу или нет. Он не замыкается в ковчеге со
своими сыновьями, женой и женами сыновей, оставляя без внимания остальных
евреев, для которых он не просит милосердия у Всевышнего (ведь они
такие-сякие…)[17].
«Верный пастырь» Израиля самоотверженно вступается за поколение — даже такое,
как поколение пустыни, которое, по мнению раби Акивы, не имеет удела в Мире
Грядущем[18]. И это
говорит тот самый раби Акива, который был воплощением агават Исраэлъ,
которому принадлежит изречение «Заповедь любить ближнего своего, как самого
себя, — великое обобщение всей Торы»! А Моше-рабейну, «верный пастырь»,
заступился и за них тоже и даже сам остался в пустыне ради них! Мидраш говорит[19] в связи со стихом
Торы «справедливость Б-га исполнил он и суд Его с Израилем»[20]: Моше-рабейну остался в пустыне
для того, чтобы в будущем взять с собой поколение пустыни и привести его в
Страну Израиля.
5. В свете вышесказанного становится понятным, почему Моше-рабейну молился
именно за Йегошуа, а за остальных посланных им разведчиков — нет.
В учении хасидизма[21] обсуждается вопрос, почему те разведчики не
хотели, чтобы народ Израиля поселился в обещанной ему стране. Они не хотели
иметь дело с материальными нуждами этого мира. В пустыне у евреев не было в этом
нужды: хлеб они получали с небес, воду пили из колодца Мирьям и даже их одежды
были всегда чистыми и выглаженными благодаря «облакам славы»[22]. Поэтому они не хотели уходить
из пустыни и идти в Страну Израиля, где им пришлось бы пахать и сеять и иметь
дело с людьми, привыкшими пахать и сеять.
Для них-то это, может быть, было хорошо — выше мы уже говорили, что есть
праведники, служение которых исполняется по линии Гвуры. Но «верный пастырь» и
руководитель поколения знал, что для исполнения замысла Творца о строительстве
жилища для Него именно в низшем из миров необходимо отставить собственные
интересы в сторону и разделить участь своего поколения.
Калев не стоял на стороне разведчиков потому, что у него был «битуль» —
абсолютное подчинение Моше-рабейну, руководителю поколения, как сказано: «И
заставил замолчать Калев народ перед Моше»[23], который сам был воплощением высшей степени
«битуля» пред Всевышним[24]. Вот почему в Калеве «был дух иной»[25] по сравнению с
другими разведчиками.
Была еще одна причина, по которой Моше-рабейну молился именно за Йегошуа, —
он знал, что именно Йегошуа станет руководителем поколения после него, так как
Эль-дад и Мейдад уже пророчествовали о том, что после его смерти Йегошуа
приведет Израиль в обещанную ему страну[26]. Моше-рабейну потому молился за Йегошуа, что
руководитель поколения обязан входить в дела всех своих современников, и ему
требуется особое благословение, чтобы Всевышний спас его «от замысла
разведчиков» — даже когда те еще вполне достойные люди.
Из беседы в субботу главы Шлах 5716 г. (1956 г.)
Беседа 2
Почему именно заповедь цицит напоминает обо всех заповедях. Смысл стиха «Я
Вс-вышний, Б-г твой, который вывел тебя из Египта» – в духовном служении.
6. Мидраш рассказывает, что Моше-рабейну спросил Всевышнего: «„Что за польза
от того, что Ты дал евреям Тору и заповеди? Ведь находясь в этом мире —
материальном и грубом, — они могут забыть обо всем!». Ответил ему Всевышний: „Я
дам им заповедь о цицит, и благодаря ей они будут вспоминать обо всех
заповедях, потому что гиматрия слова цицит — 600, а вместе с восемью
нитями и пятью узелками получается число 613 (количество всех заповедей). Так
что, само собой разумеется, они будут вспоминать обо всех заповедях, как
сказано: ‘И смотря на нее, вы будете вспоминать все заповеди'»[27]»[28].
Возникает вопрос: если кисти цицит должны напоминать обо всех 613
заповедях, то для чего нужен талит! Простейшее объяснение, согласно
учению хасидизма, состоит в том, что талит — это макиф (окружающий
свет), недоступный для постижения. И необходимо знать, что 613 заповедей (на
которые намекают кисти цицит) «выходят» из талита — то есть
приходят со столь высокого уровня, что он превосходит возможности разума.
Взятые отдельно от талита, кисти цицит не являются
заповедью и ни о чем не напоминают. Но когда они привязаны к талиту,
еврей признает, что Тора и заповеди в целом приходят с непостижимой высоты,
и тогда цицит — заповедь.
7. В конце отрывка о цицит сказано: «Я — Б-г, Всесильный ваш,
Который вывел вас из Страны Египетской»[29].
Еврею кажется, что Тора ставит перед ним невыполнимые задачи.
Он должен соблюдать субботу и праздники, к тому же еще добавляя к ним время,
отнятое от будней[30], несмотря на то, что у него полно
конкурентов-неевреев и евреев, не соблюдающих субботу.
От него требуют, чтобы он вставал пораньше и прежде всего молился, потом учил
определенную часть Торы; только после этого он имеет право заниматься своим
бизнесом. Но в середине дня, несмотря на то, что он — в самом разгаре своих дел,
от него требуют все отбросить и идти молиться «Минху» (в этом-то и состоит
особая ценности «Минхи»!).
Ночью он обязан молиться «Маарив», а перед сном — прочесть «Шма, Исраэль» со
всеми добавлениями.
А в том, что касается его бизнеса, от него требуют остерегаться воровства,
грабежа, обмана, ущемления чужих прав. А ведь это прямая противоположность
принятым в сфере торговли правилам!
Естественно, у него возникает вопрос: разве он может вести себя согласно
Торе? Ведь то, что она предписывает, просто невозможно исполнить!
Ответ на эти вопросы он читает в конце отрывка о цицит, где сказано,
что все связанное с этой заповедью стоит выше разума и здравого смысла. Это
значит, что когда еврей не считается ни с какими ограничениями разума и здравого
смысла, Всевышний обращается с ним таким образом, который тоже выше всех
ограничений природы. Это и означают слова: «Я — Б-г, Всесильный ваш, Который
вывел вас из Страны Египетской» — из страны, откуда согласно законам природы
рабу даже в одиночку никогда не удавалось уйти[31]. А Всевышний вывел оттуда шестьсот тысяч
взрослых мужчин, не считая женщин и детей, и к тому же «с великим достоянием»[32]: каждый еврей вел
не меньше девяноста ослов, груженых серебром и золотом[33]. «А также многочисленная толпа
иноплеменников вышла с ними»[34] — даже неевреи признали, что все происходящее
выходит за рамки природы.
Поэтому когда еврей в своей повседневной жизни не обращает внимания на
ограничения природы этого мира, исполняется сказанное: «Я — Б-г, Всесильный ваш,
Который вывел вас из Страны Египетской». То есть Свыше дают ему то, что выше
ограничений природы: семейное счастье, достаток и здоровье.
Из беседы в субботу главы Шлах 5713 г. (1953 г.)
[1] Бемидбар,
13:16.
[2] Сота,
34б.
[3] Бемидбар,
13:2.
[4] Сота,
346.
[5] Шабат,
1056.
[6] Слова из
утренних благословений.
[7]
Иерусалимский Талмуд, Недарим, 9:4.
[8] Шабат,
31а.
[9] Брахот,
35б.
[10] См.
Ликутей Тора, Шир гаширим, 48в, где сказано, что само имя Шамай указывает на
такой образ служения.
[11] Брахот,
36б.
[12] См.
Ликутей Тора, Шир гаширим, 48в, где сказано, что само имя Гилель указывает на
его образ служения.
[13] Ч. 1,
стр. 106а.
[14] См.
Брейшит, 21:33; маамар Любавичского Ребе р. Йосефа-Ицхака Бати легани 5710, п.
8.
[15] См.
Брейшит, 18:23-33.
[16] Шмот,
32:32.
[17] См.
Зогар, ч. 1, стр. 67б.
[18] См.
Сангедрин, 108а.
[19] Бемидбар
раба, 19:13.
[20] Дварим,
33:21.
[21] Ликутей
Тора, Бемидбар, 36г.
[22] См.
комм. Раши к Дварим, 8:4.
[23]
Бемидбар, 13:30.
[24] См. Тора
ор, Итро, 68в; Ликутей Тора, Ваикра, 2а.
[25]
Бемидбар, 14:24.
[26] См.
Бемидбар, 11:27; Сангедрин, 17а.
[27]
Бемидбар, 15:39. См. комм. Раши к этим словам.
[28] Псикта
зутрата, гл. Шлах.
[29]
Бемидбар, 15:41.
[30] Шулхан
арух гарав, 261:4.
[31] См.
комм. Раши к Шмот, 18:9.
[32] Брейшит,
15:14.
[33] См.
Бхорот, 5б.
[34] Шмот,
12:38.