В этой беседе речь идет о заповеди зажигать ханукальные светильники, а
точнее о двух особенностях, связанных с ней: первая – они должны быть
ориентированы на дверной проем (дверь должна выходить на улицу или в
общественное место), вторая – они должны быть установлены слева от двери. В этих
нюансах заключен глубокий смысл: «левая сторона» и «общественное место»
относятся к области светской жизни, и, помещая светильники именно там, мы
приносим Б-жественный свет туда, где ему обычно упорно сопротивляются. Также
рассказываеться о влиянии на мир повелевающих и запрещающих заповедей. А
заканчивается сравнением ханукальных светильников с тфиллин.
ХАНУКАЛЬНЫЕ СВЕЧИ И МЕЗУЗА
У ханукального светильника (меноры) с мезузой есть две схожие особенности: и
та и другая должны соотноситься с дверным проемом и устанавливаются с внешней
его стороны. Есть между ними и два существенных различия. Мезузу прикрепляют с
правой стороны двери, а ханукальные свечи ставят слева от нее. И хотя
светильники и мезуза помещаются с внешней стороны, мезуза только указывает на
вход. А ханукальные светильники ставятся таким образом, чтобы они освещали
улицу, общественное место. Так, мезуза обращена внутрь дома, а менора – наружу,
освещая внешний мир.
Между этими двумя различиями есть связь. Выражение «общественное место» на
иврите ршус а-рабим – дословно «владение многих», косвенно сообщает о
многообразии чего-либо или о недостатке сплоченности, а «левой стороной»
называют источник разобщенности и разногласий. Таким образом, «общественное
место», как и «левая сторона», символизируют отделение и отчуждение от Б-га.
МЕЗУЗА И ДРУГИЕ ЗАПОВЕДИ
О мицве мезузы сказано, что выполнение ее приравнивается к выполнению всех
остальных заповедей вместе взятых, а точнее, что она включает в себя все
остальные. Значит, все заповеди должны обладать теми же особенностями, что и
мезуза: представлять правую сторону и обращенность внутрь, а не наружу. Это
верно в отношении большинства заповедей.
Почти все заповеди исполняют правой рукой. Более того, жертвы считались
испорченными, если их всесожжение совершалось не правой рукой. Кроме того,
некоторые заповеди могут быть выполнены только в помещении, а те, что
разрешается исполнять вне дома, не связаны непосредственно с идеей
«общественного владения», ведь их можно исполнять и в помещении, поскольку к
понятию места они не имеют никакого отношения.
Отсюда следует, что заповедь о ханукальном светильнике, располагаемом слева и
обращенном к внешнему миру, по своей природе отличается от всех других заповедей
иудаизма.
ПОВЕЛЕВАЮЩИЕ И ЗАПРЕЩАЮЩИЕ
ЗАПОВЕДИ
Разница между мезузой (и всеми другими заповедями) и ханукальными
светильниками имеет много общего с разницей между повелевающими и запрещающими
заповедями.
Повелевающие заповеди относятся к области разрешенного, а запрещающие –
«запрещенного».
Каждая исполненная заповедь привносит в этот мир духовность, которая приходит
как «Б-жественный свет». Свет, возникающий при исполнении повелевающей заповеди,
может быть заключен в этом действии, скрыт внутри него. Действие «скрывает» свет
так же, как тело душу. Но, укрытый таким образом Б-жественный свет ограничен,
так как принимает свойства того, что его покрывает. Ему недоступна область
нечистого или запрещенного, потому что природа запрещенного раскрывается в
отрицании воли Б-га, а Б-жественный свет не может быть с этим совместим.
С другой стороны, свет, находящийся здесь и проявляющийся при исполнении
запрещающей заповеди, нескончаем. Он не может содержаться в запретном действии
(и вообще ни в каком), не принимает и его «формы», и поэтому раскрывается не при
исполнении, а наоборот при удержании от него. Только бесконечный свет может так
глубоко проникнуть в грязь, ничуть не тускнея.
Свет Хануки относится именно к тому бесконечному свету, потому что он
приносит свет на «левую сторону» и в «общественные места» – символы нечистоты и
отчуждения от Б-га.
Мало того, свет Хануки имеет преимущество перед запрещающей заповедью.
Удержание от запретного действия может свести его на нет. Но свет Хануки не
отрицает, а освещает и очищает «внешний» мир так же, как повелевающая заповедь
очищает «внутренний» мир (т.е область разрешенного).
И в этом раскрывается связь между ханукальными светильниками и Торой, которая
есть «свет» (Притчи, 6:23). Ведь в Торе тоже рассказывается о том, что запрещено
и что относится к понятиям нечистоты. И при изучении Торы искры святости,
заточенные в сфере запретного, освобождаются и поднимаются.
ХАНУКАЛЬНЫЕ СВЕЧИ И ТФИЛИН
Общеизвестно, что мудрецами было введено семь заповедей, одна из которых –
это зажигание ханукальных светильников. Предписания, связанные с ней,
проистекают из заповедей самой Торы (Тания, ч.4, 29). А значит, среди заповедей
Торы должна быть такая, которую можно сравнить с ханукальными светильниками, та,
которая приносит Б-жественный свет и «левой стороне», и в «общественные места».
И это мицва о филактериах. Потому что одну из филактерий надевают на левую руку
(как на более слабую, соответственно левша надевает на правую). Зогар объясняет
это тем, что «дурные наклонности» («левая сторона сердца»: голос сердца, эмоций,
противоречащий воле Б-га) сами должны быть связаны обязательством служения
Всевышнему. А тфилин на голове ничем не покрывают, чтобы «увидели все народы
земли, что имя Б-га наречено на тебе, и устрашатся тебя» (Дворим, 28:10). Таким
образом, тфилин носят для того, чтобы раскрыть Б-жественность «всем народам
земли» и заставить их «устрашиться». И именно тфилин, как и ханукальные
светильники, направлены к «левой стороне» и «общественному владению» – к тем,
кто находится «за пределами» признания Б-га.
В свете сказанного становится понятным выражение мудрецов о том, что «всю
Тору можно сравнить с (заповедью) тфилин»: «Исполняйте заповедь о тфилин, и я
вам ее засчитаю, как если бы вы учили Тору день и ночь». У тфилин, как и у самой
Торы, есть особая сила, помогающая очищать даже светский мир, где, казалось бы,
нет места Б-жественному.
ЗАПОВЕДЬ ТФИЛИН
Во время Хануки мы даем цдоку (пожертвование, буквально «справедливость») «и
деньгами, и милосердием», то есть оказываем другому материальную и духовную
поддержку. А раз между тфилин и ханукальными светильниками, как мы увидели,
существует особая связь, то Ханука – особое время, когда мы должны посвятить
себя «кампании тфилин», то есть помочь другим евреям исполнить мицву.
И когда один еврей помогает другому выполнить заповедь о тфилин, то, как
написано в Мишне, «исполнение одной мицвы приведет к другим » (Пиркей Овойс,
4:2). Если это верно для всех заповедей, то тем более это верно для тфилин, с
которыми и сравниваются все остальные мицвойс (дословный перевод цитаты из
Талмуда, таков: «Мицвойс всей Торы можно сравнить с тфилин»). Единственное
«зерно» соблюдения одной мицвы со временем прорастает многими – соблюдением всех
остальных.
Чудо Хануки состоит не только в том, что «вы, народ Израиля, вы сделали все
для освобождения и спасения, как в этот день» (ханукальная молитва «Ал
а-нисим»), то есть избавление от «нечистых», «злых» и «высокомерных» людей, хотя
они были многочисленней и сильней; но и в том, что «после победы дети Твои
пришли в Твой святой дом, убрали Твое святилище и зажгли светильники в Твоем
святом дворе».
Так же и с тфилин. Соблюдая эту мицву, не только освобождаешься от «всех
народов земли», потому что «они устрашаются тебя» и больше не будут воевать с
Израилем, но «словно наши сердца растаяли, и ни в ком не осталось храбрости, и
всё из-за тебя» (Иегошуа, 2:11). Но, благодаря соблюдению мицвы, «Твои дети
(войдут) в Твой самый святой дом» – Третий Храм, который появится на Земле как
знак наступления Эры Мошиаха.