Эта недельная глава начинается с того, что Б-г дает Аарону заповедь зажигать
светильники храмовой Меноры. Что символизируют менора и процесс ее зажигания? И
какой пример являет служение Аарона? Эти темы раскрывает беседа.
ЛЮБОВЬ ААРОНА
Аарон, обязанности которого как Первосвященника описаны в этой недельной
главе, был известен своей любовью ко всем творениям. В Пиркей Овойс (2:12)
приводится наставление Гилеля: «Учись у Аарона: цени мир и стремись к миру, люби
ближних своих и приближай их к Торе». Чем отличается образ жизни человека,
являющего высший пример распространения духовного света Торы? Тем, что он не
ждет, пока стоящие во тьме выйдут на свет, но сам идет к ним. Аарон шел, по
словам Гилеля, к «ближним своим» – то есть и к тем, у кого нет никакой иной
заслуги, кроме той, что они являются творениями Всевышнего (Тания, ч.I, гл.32).
И тем не менее он «приближал их к Торе», а не приближал Тору к ним. Он не
упрощал, не шел на компромиссы с требованиями Торы, опуская ее на уровень этих
людей. Аарон не снижал Тору, он возвышал людей.
ЗАЖИГАНИЕ СВЕТИЛЬНИКОВ
На это дело жизни Аарона намекает глава нынешней недели, которая начинается с
заповеди: «Когда будешь зажигать, (буквально – поднимать, возвышать)
светильники, то к лицевой стороне меноры да обратят свет эти семь светильников»
(Бемидбар, 8:2).
Светильники Меноры в Храме символизируют еврейскую душу: «Свеча Г-споду –
душа человеческая» (Притчи, 20:27). И семь ветвей меноры олицетворяют собой семь
типов еврейской души (см. Ликутей Тора). Задачей Аарона было возвысить каждую
душу, выявить Б-жественное, заключенное в каждом еврее и скрытое в его
подсознании.
Мудрецы пытались объяснить, почему в приведенном стихе Торы использовано
слово «беаалойсехо» «возвышать», вместо более очевидного «зажигать» или
«освещать». И они пришли к выводу: стих этот означает, что Аарон должен был
зажигать светильники «до тех пор, пока пламя не начнет подниматься
самостоятельно» (Сифри на Ваикро, 24:2; Шабос, 21а; см. Раши на Бемидбар,
8:2).
Духовным достижением Аарона было не только то, что он воспламенял души
еврейского народа, но и то, что он поднимал их на такой уровень, когда они сами
начинали светить. Он не просто обзаводился учениками, людьми, которые зависели
от его вдохновения, но прививал им любовь к Б-гу, которую они могли поддерживать
уже без его помощи.
ТРИ ПРАВИЛА
Есть три правила, которые действительны в отношении Меноры, в Мишкане и в
Храме (Йома 24б; Рамбам, Законы Биас Бейс а-Микдош, гл. 9):
1) Светильники мог зажигать человек, даже не будучи коэном;
2) Однако только коэн мог подготавливать светильники: наливать в них масло и
вставлять фитили;
3) Менору можно было зажигать только в храмовом Святилище.
При соблюдении этих правил происходит духовное пробуждение, возжигание
светильника души.
Во-первых, распространение света Торы – удел не одних лишь священников или
немногих избранных. Эта задача возложена на каждого еврея как право и как
обязанность. Слова Гилеля «учись у Аарона» обращены к каждому.
Но только коэн может выполнить подготовительную работу. Велик соблазн решить,
что для еврея, приближающегося к жизни по законам Торы, цель оправдывает
средства; что мы можем по собственной инициативе идти на уступки ради того,
чтобы вызвать ответный отклик. Но именно с этим связано предупреждение,
гласящее, что не каждый человек способен решать, какие именно толкования и какие
средства воздействия можно применять. Это решение за коэном.
Что есть коэн? Во времена Храма, когда евреи впервые обрели собственную
землю, у коэнов не было своего удела. «Б-г будет его уделом» – это единственное,
чем коэн обладал. В этом его святость. Говоря словами Рамбама, «не только колено
Леви, но любой человек из любого места, душа которого возжелает… отделиться и
стать перед Г-сподом и служить Ему» (Законы Шмита Вэйовел, 13:13) – он и только
он является учителем, за которым мы должны следовать.
А место, где должны зажигаться светильники, находится в Храме. Есть уровни и
нюансы святости. Храм не единственное святое место, но особая задача зажечь
пламя не могла быть выполнена ни в каком ином месте, где святость меньше. Мы
должны пробудить дух в себе и в других до максимально возможного уровня
святости.
СЕМЬ ВЕТВЕЙ
Менора в Храме имела семь ветвей, олицетворяющих семь типов еврейской души.
Есть люди, которые служат Б-гу своими любовью и добротой (Хесед), служение
некоторых – в их страхе и строгости (Гвура), есть и такие, кто синтезирует и то,
и другое (Тиферес). Всего существует семь путей служения Б-гу, и каждый еврей
идет по одному из них, соответствующему его личному призванию. Но общее у всех
этих путей одно: все они исполнены огня Торы. В них пламя любви и свет правды,
которые освещают Святилище изнутри и оттуда озаряют весь мир.
У Храма была существенная особенность: его окна были широкими и узкими
одновременно, о чем мудрецы говорят: «Они были широкими снаружи и узкими
изнутри, ибо Я (Б-г) не нуждаюсь в свете» (Менохос, 86б; Ваикро Раба, 31:7). В
отличие от других зданий, окна которых сделаны для того, чтобы пропускать свет
внутрь, Храм был построен так, чтобы светом, зажженным в нем, освещать весь
окружающий мир.
Источником этого света были светильники – души евреев. И хотя каждая из душ
уникальна и обладает своими особыми талантами, необходимыми для служения именно
этого человека, все они объединены тем, что являются источниками света.
В этом общая цель жизненных усилий каждого еврея – принести свет Торы в мир.
Средства могут быть разными– одни достигают этого благодаря строгости, другие
благодаря любви. Но для тех, кто избрал путь любви, цели и средства совпадают:
их цель – свет, и способ ее достижения – тоже свет. Таков был путь Аарона: «Люби
мир, и стремись к миру, люби людей и приближай их к Торе». И таков был путь
великих лидеров движения Хабад: возжигать дремлющее пламя еврейских душ везде,
где бы они ни находились, предпочитая быть с ними рядом, нежели над ними. Быть
добрыми скорее, чем суровыми, и тем самым приводить весь наш народ к
Торе.