Суббота Сукот
18 тишрей 5762 года
4/10/2001
ДВА ПРАЗДНИКА
Было бы естественно ожидать, что имя «Симхат Тора» (радость, праздник Торы)
получит Шавуот – день дарования Торы.
Слова: потому что в Симхат Тора начинается новый цикл чтения Торы, – тоже не
будут ответом. Ведь за ними немедленно последует вопрос: а почему не приурочить
начало и конец цикла чтения к дню дарования Торы (Шавуот)?!
Есть старинная притча, которая поможет нам приблизиться к пониманию этой
двойственности (дарование Торы празднуется летом бессонной ночью за раскрытой
книгой, а осенью – танцем с закрытым свитком).
Вот она: король, как водится в сказках для маленьких и в притчах для больших,
провозгласил «конкурс на замещение вакантной должности» жениха для
принцессы.
К «конкурсу» допускался любой при одном условии: жениху запрещено видеть
невесту, он до самой свадьбы не будет иметь представления, как выглядит его
будущая жена.
Столичные гостиницы в миг наполнились соискателями, но тут пошли слухи:
говорят, она настоящее чудовище. Нет, она глухонемая. О чем вы говорите? Она –
умственно отсталая!
Не прошло и двух дней, и гостиницы снова опустели. Только один деревенский
парень остался: во-первых, он не верил слухам, во-вторых, он изначально хотел
жениться на принцессе не потому, что она красавица, а потому, что она -царская
дочь.
Нет, он не искал богатства и власти, просто он любил царя, а стало быть,
любил и все, что дорого царю.
Поскольку остался один соискатель, принцесса досталась ему без боя.
После свадьбы молодые вошли в свои покои и жених, не без опасений, приподнял
фату. Он был потрясен неземной красотой молодой жены, не вдаваясь в подробности,
скажем, что все в ней было совершенно, да и характер у нее оказался золотой.
И тогда молодой муж объявил: он устраивает во дворце бал, который по роскоши
и веселью семикратно превзойдет свадьбу.
Притчи, как и анекдоты, не стоит портить пост-коментариями, но если они все
же нужны, скажем так: король в нашей притче – Вс-вышний, претенденты на руку
принцессы – народы мира, сама невеста – Тора. А кто же жених? Народ Израиля, мы
с вами. Осталось истолковать два празднества, но вы уже и сами знаете: свадьба
(лицо невесты скрыто фатой) – Симхат Тора, а бал, на котором красоту принцессы
видят все гости — Шавуот (книги раскрыты).
И еще одна притча о царе (и, разумеется, о Симхат Тора): пригласил царь
как-то гостей к себе на праздник. Погуляли, все разъезжаются и царь говорит:
«Тяжело мне расстаться с вами, останьтесь со мной еще немного». Ребе пишет:
«Сущность Шмини Ацерет и Симхат Тора – «Каша алай придатхэм» – «Тяжело
мне расставание с вами (а точнее – ваше)».
Взаимоотношения между евреями и Б-гом, если посмотреть на них «со стороны
Вс-вышнего», не знают расставания. Его связь с евреями вечна и непрерывна.
«Расстаются», убегают от Б-га, только евреи. Секрет этого отчуждения весьма
глубок: разлука евреев со Вс-вышним проистекает из разрозненности между самими
евреями – «придат-хэм», «расставание ваше», – раз-деленность
между вами.
Пока мы, евреи «кулану кээхад» —едины, нет у нас разлада и со
Вс-вышним. «Бархэйну Авину кулану кээхад…» – «Благослови нас, Отец наш,
всех вместе, как одного».
В дни праздника Сукот весь еврейский народ на время превращается в «агуда
эхат» – «одну связку». Кончается праздник, развязан лулав, нарушено
единство, начинается отчуждение.
И говорит Вс-вышний: «Тяжело Мне видеть разделение между вами». Смысл
Симхат Тора состоит не только в том, чтобы отдалить расставание еще на один
день, но и в том, чтобы создать новое единство – на весь год.
Сказано об этих днях:
«И пошел Яков в своей дорогой…» – кончились праздники и еврей уходит
в будни. Важно, чтобы дорога, по которой он идет, была его дорогой,
дорогой Яакова, дорогой Торы и заповедей.
СУББОТА ПРАЗДНИКА СУКОТ
И сказал Моте Б-гу: «Смотри, Ты говоришь мне веди этот народ, но не сказал Ты
мне, кто будет тот ангел, которого пошлешь со мной, а между тем, Ты сказал: «Я
знаю тебя с тех пор, когда тебе дали имя, и снискал ты приязнь мою».
А теперь, если обрел я милость Твою – научи меня Своим путям и Тебя я
узнаю, ведь люди эти – твой народ!
И сказал Б-г: «Пойду Я сам и ты будешь умиротворен».
И сказал ему Моше: «Если сам Ты не пойдешь с нами – лучше и не выводи нас
отсюда! И в чем же еще проявится милость, которую я обрел у тебя я и народ твой,
если не в том, что Ты сам пойдешь с нами, и выделимся мы я и народ Твой – из
всех народов земли?!»
И сказал Б-г Моше: «То, о чем ты сейчас говорил, Я сделаю, ибо снискал ты
приязнь Мою и знаю Я тебя с тех пор, как тебе дали имя»
И сказал Моше: «Открой же мне славу Свою»
И ответил Б-г: «Я проведу перед тобою все благо мое, и провозглашу перед
тобой Имя, но помилую я лишь того, кого решу помиловать, и пожалею того, кого
решу пожалеть. Ты же не сможешь увидеть Меня, потому что не может увидеть
человек и остаться в живых. Встань на этой скале и будет так: когда станет
проходить мимо тебя слава Моя, помещу Я тебя в расселину скалы и укрою Своей
ладонью, пока не пройду, а когда уберу Я ладонь свою, и увидишь ты Меня сзади –
но лицо Мое не увидишь».
И сказал Б-г Моше: «Выруби себе две скрижали из камня – такие же, как первые,
и напишу Я на этих скрижалях то, что было написано на первых скрижалях, которые
ты разбил и будь готов поутру, и взойди утром на гору Синай и встань там предо
мною на вершине горы и пусть никто не поднимается на гору с тобой, и пусть
никого не будет видно на всей горе».
И вырубил он две скрижали из камня – такие же, как первые, и встал Моше рано
yтpoм и взошел на гору Синай, как приказал ему Б-г, держа в руке две скрижали из
камня. И спустится Б-г в облаке и встал там рядом с ним и провозгласил Имя: «Б-г
– Б-г Всесильный, Милостивый и Милосердный, Долготерпеливый, чьи любовь и
справедливость без меры, Помнящий добрые делa отцов для тысяч поколений их
потомков, Прощающий грех и непокорность, и заблуждение, и очищающий
раскаявшегося, но не очищающий нераскаявшеюся, Помнящий вину отцов их детям и
внукам тpeтьему и четвертому поколению!
И поспешил Моше склониться до земли и пал ниц и сказал «Если удостоился я
обрести благоволение в глазах Твоих, то молю, иди среди нас!
Ибо народ этот – народ непреклонный, и простишь Ты наш гpex и наши
заблуждения, и сделаешь ты нас достоянием Своим!»
И сказал Б-г ‘Вот, я заключаю с вами союз на глазах у всего народа твоего
совершу чудеса, которых еще не было на землe ни для одного из народов!
И увидит весь народ, который тебя окружает, сколь грозны деяния Б-га, которые
совершу для тебя.
Соблюдай же то, что Я приказываю тебе сегодня, вот изгоняю Я от гебя эмореев
и кнаанеев, и хеттов и призеев и хивеев, и йевусеев.
Остерегайся заключать союз с жителями той страны, куда идешь ты, чтобы не
стало это для тебя ловушкой.
Жертвенники их разбейте, священные колонны их сокрушите, деревья, которым они
поклоняются, срубите, ибо имя Б-га – «ревнитель».
Иначе, если заключишь ты союз с жителями этой страны, станут они распутничать
в служении божествам своим, и приносить жертвы своим кумирам, и позовут тебя, и
ты станешь есть от жертв их и возьмешь ты из их дочерей жен для сыновей твоих, и
станут распутничать дочери их в служении божествам своим, и твоих сыновей
развратят они служением божествам своим. Не делай себе литых Б-гов!
Праздник мацы соблюдай, семь дней будешь есть мацу, как Я повелел тебе в том
месяце, когда ячмень колосится, – ибо в этом месяце вышел ты из Египта
Каждый первенец, вышедший из материнской утробы, принадлежит Мне, и из всего
поголовья скота твоего отделяй первенцев-самцов, а осленка, первым вышедшего из
материнской утробы, выкупи, обменяв его на ягненка, если же не выкупишь, то
умертви его.
Сына-первенца своего выкупи.
Хасидское слово
ТАНЦУЮТ ВСЕ!
Па свадьбе, когда гости пускаются в пляс, случается, что они хватают, того,
кто печально сидит в сторонке и выталкивают его в круг танцующих. Это может
показаться диким и беспардонным, но мудрецы учат, что обычаи Израиля – тоже
Тора. Тот, кто сидит в углу и рыбьими глазами глядит на танцующих, лишает
радости не только себя, но и всех в зале. Подобно тому, бывает, что в углу
сердца, полного веселья сидит упрямая холодная мысль. Можно, разумеется, махнуть
на нее рукой. Но если мы хотим быть цельными в своем веселье, ничего не
поделаешь, придется послать в темный угол души все силы интеллектуальные и
эмоциональные и насильно вытащить упрямую мысль в хоровод веселья.
Беседа Ребе
Заповедь дня Симхат Тора – радость. Слово «заповедь» – мицва –
происходит от того же корня, что и цавта – «связь». Заповедь
«привязывает» человека к Творцу. Значит, в этот день человек должен
«привязаться» ко Вс-вышнему «нитями» радости, веселья. Заповедь радоваться
относится ко всем праздникам, но только один из них назван Радостью Торы.
Предыдущий Ребе говорил: того, чего человек добивается в Рош-Ашана через страх,
он может достичь в Шмини Ацерет и Симхат Тора через радость. Важно понять, что
эта радость («заповеданное веселье») является не только спонтанным взлетом души,
но, в первую очередь, формой служения Творцу, подобное служению в Храме. В
отличие от храмового служения, которое категорически запрещено совершать в
состоянии опьянения, веселье праздника всегда сопровождалось «лехаим» – рюмочкой
катерного вина или водки и тостом: «за жизнь». Но пьяного разгула евреи не знали
и всегда чурались его, считая его уделом грубого мужичья. Да и нужно ли
«подогревать» веселье спиртным? Мы ведь радуемся Торе, неужели этою мало?
Мы знаем об ограничении в отношении спиртного, гак как радость праздника
связана с тем, что «и черпали воду (символ Торы) и радость из источников
спасения». Мы учили, что живые воды источника, очищают и тогда, когда их мало.
Выпив даже самую малость, можно достичь веселья, для которого гою надо выпить
ведро…
Говоря о гое, надо помнить, что здесь речь идет не о противопоставлении еврея
нееврею. Гой есть и в каждом из нас, это наша животная душа, которая хочет водки
в той же мере, как хочет она денег, власти, запрещенных «удовольствий».
Недопустимо вести себя за хасидским столом, как в кабаке. До меня доходят
слухи, что те, кто неумеренно пьет в праздник, оправдывают себя тем, будто когда
человек выпьет, ему легче найти слова, чтобы «зажечь» компанию – но это
противоречит словам наших Учителей. Это хуже, чем «мицва ба беавейра»
(заповедь, исполненная с помощью греха), так как в этом случае есть грех
(пьянство), а заповедь надо еще поискать.
Более того, если есть подозрение, что человек может опьянеть от малого
количества водки, ему нельзя пить даже это количество. И если так сказано о
человеке, находящемся у себя дома, то еще более это справедливо в отношении
хасидского застолья в доме Молитвы и Учения – синагоге. Именно во время,
предшествующее приходу Машиаха, сгущается тьма галута, а животные страсти
вступают в последний бой с Б-жественной душой. Не дадим же им победить у
праздничного стола.
СИМХАТ ТОРА
Мы приводим этот рассказ из книги «За
железным занавесом» без изменений.
Церемония Акафот в синагоге в Краун-Хайтс была в полном разгаре.
Юноши, дети и старые хасиды весело танцевали, втягивая в круг танцующих многих
из тех, кто пришел только посмотреть на праздник. Энтузиазм хасидов был
заразителен, и зрители стали счастливыми участниками, как будто сейчас они тоже
чувствовали потребность радоваться Торе.
Среди танцоров выделялся старый хасид с длинной белой бородой и с глубокими
морщинами на лице. На ею облик наложили отпечаток долгие годы ссылки и
испытания, которые он претерпел при сталинском режиме. Его легкий, живой танец и
яркие глаза творили о том, что он не iqk стар, как казалось. Как и многие другие
хасиды он прошел через страдания в советских тюрьмах. И все же никакие пытки и
преследования не погасили в нем искры идишкайта.
Я оказался рядом с ним. Моя рука лежала на его плече, когда мы танцевали в
веселом кругу под аккомпанемент знакомых, радующих душу мелодий.
Когда первый круг закончился, старик сел на скамейку, и я сел рядом. Я
ухватился за возможность тянуть старика в разговор и услышать от него что-нибудь
о ею жизни за «железным занавесом». «Скажите мне, Реб Ошер, – начал я, когда он,
казалось, задумался. – Какие воспоминания вызывают в вас эти акафот ?»
Реб Ошер стряхнул с себя задумчивость и, с готовностью начал
рассказывать.
«Акафот действительно уводят меня в воспоминания о далеких годах.
В 1953 меня приговорили к ссылке в лагерь в Восточной Сибири. Это было
изолированное место окруженное сосновыми лесами, где-то недалеко от Омска. Оно
называлось «междуречье» и действительно находилось между Обью и Иртышом.
В этом лагере, огороженном колючей проволокой, содержались 3000
рабочих-рабов. Большинство их было послано туда за так называемую
контрреволюци-онную деятельность; некоторые были украинские на-ционалисты, были
и преступники.
Рабочие делились на бригады с бригадиром во главе. Во главе лагеря стоял
начальник. Каждая бригада имела свой барак с твердыми деревянными нарами,
покрытыми жесткими набитыми соломой матрасами, на которых лежали люди, стараясь
дать отдых своим уставшим телам.
Я вижу, вам это интерес-но, дорасскажу в следующем перерыве между
кругами».
Как только закончился следующий круг, я взял реб Ошера под руку и отвел его в
сравнительно тихий угол, где мы сели.
«Я вам уже говорил, что лагерь был окружен лесами. Вот мы и валили деревья и
пилили их на доски. Мы также строили деревянные дома.
Однажды на Ошаиа Раба наш бригадир получил при каз перевести 18
рабочих в другую бригаду. Я оказался среди них единственным евреем.
Когда мы пришли в другой барак, я тут же начал подыскивать нары в углу, где
можно было бы молиться и одевать тфилин, не привлекая внимания дру-гих.
Поверьте, это было не просто. Когда я выбрал себе самые подходящие нары, из
старого барака пришел человек и доложил новому бригадиру:
«Нас прислано сюда 18 человек; один еврей. Вон он там в углу, – показал он
пальцем. – Он не работает по субботам».
«Неужели? – саркастически воскликнул бригадир. – У меня он будет работать
всегда, суббота или не суббота».
«Нет, я вам советую оставить этого еврея в покое. Он парень упрямый и не
боится никого, кроме Б-га. Он не побоялся даже начальника лагеря. Вы избавитесь
от многих неприятностей, если не будете его трогать». Бригадир не ответил
ничего, но приблизился ко мне и позвал в свою контору.
«Скажи, это правда, что ты не работаешь по субботам?» – спросил он меня.
«Да, это так Я по субботам не работаю».
«И завтра ты не будешь работать? спросил он.
«Нет» – ответил я.
«Почему же? Завтра ведь не суббота».
«Завтра мы, евреи, отмечаем религиозный праздник. Я не работаю по суббогам и
религиозным праздникам».
«Какой праздник у тебя завтра?»
«Завтра мы отмечаем праздник Суккот» – сказал я.
«Да, я слышал о празднике кущей. Я помню Некоторые соседи-евреи у нас дома
всегда строили шалаши. Ну ладно. Ты не будешь работать завтра. Но ты не можешь
оставаться в бараке один. Тебе нужно быть вместе с остальными. Иначе будет плохо
и тебе и мне». «Конечно, конечно» – ответил я. На следующий день я вышел вместе
со всеми остальными на то место, где мы должны были работать в этот день.
Бригадир разбил людей на маленькие группы и дал каждой задание. Он оставил меня
последнего и тихо сказал: «Спрячься или сделай вид, что работаешь», – и
отошел.
Я поискал и нашел недостроенную хижину. Я благодарил Вс-вышнего за его защиту
и молился медленно и с каваной. Когда я уже почти заканчивал, прибежал,
запыхавшись, один из заключенных.
«Слава Б-гу, я нашел тебя. Бригадир узнал, что приезжает начальник проверять
лагерь и рабочих. Все должны быть на месте и вдpyг оказалось, что тебя нет.
Бригадир разозлился и послал людей искать тебя».
Когда мы добежали до лагеря заключенные уже выстроились для переклички.
Бригадир был бледен и озабочен, но как только увидел нас, перестал хмуриться и
вздохнул с облегчением.
На следующий день, когда другие мои товарищи вышли на работу, я и еще два
человека (которых бригадир приставит ко мне, чтобы я снова не пропал) пошли в
ближайший лесок и нашли там укромное место. Мы сели на поваленные деревья, и мое
настроение улучшилось. Это был настоящий праздник. А ведь это и вправду был
праздник Симхат Тора! Мне хотелось запеть хасидскую песню. Как бы прочитав мои
мысли, один из них повернулся ко мне и сказал:
«Мы здесь сидим и ничего не делаем. Может, споешь нам, чтобы скоротать
время».
«С удовольствием», сказал я. Вот замечательная праздничная мелодия, которая
вам понравится». Я закрыл глаза и дал себе волю. Единственное, о чем я сейчас
думал, это то, что сегодня Симхат Тора, и я должен был петь подходящую веселую
мелодию. Когда я закончил петь, оба захлопали в ладоши. Мы вернулись в лагерь и
мои сопровождающие рассказали всем, что я могу петь прекрасные песни. Меня
попросили спеть, и я согласился. Во время пения я почувствовал желание
танцевать. И я пустился в пляс – разве это не была Симхат Тора? Зрители
присоединились ко мне, хлопая в ладоши в ритм мелодии.
Когда я пел и танцевал, то совершенно забыл, что я по сути дела раб и
нахожусь в трудовом лагере в Сибири. Дух мой пел и танцевал на акафот в
Любавичах».
Вот такую историю рассказал мне старый хасид.