Суббота «Бемидбар»
3 сивана 5761 года
25 мая 2001
ОТКУДА ПРИХОДЯТ СТРАХИ?
Две важнейшие добродетели человека верующего – любовь ко Вс-вышнему и страх
перед Ним. Если первое чувство лишь прибавляет нам душевного комфорта, то второе
вызывает некоторую неловкость.
Мы выросли на культе бесстрашия, а вот Танах неожиданно обрушивает на нас
иную систему ценностей: «Счастлив тот, кто боится всегда».
Бояться-то мы все умеем, но с детства научены это скрывать и этого
стесняться.
Мудрецы дают неожиданную, на первый взгляд, интерпретацию страху и
бесстрашию; Рамбам, подытоживая их слова, говорит, что ничего не боится тот, у
кого не развито в достаточной мере воображение или недостает фундаментальных
знаний о жизни.
Р. Адин Штейнзальц приводит такие примеры:
«Ребенок залезает на подоконник потому, что просто не понимает, чем ему это
грозит. Человек взрослый, знающий, что такое высота, падение, смерть, человек с
воображением легко представит себе, как он теряет равновесие, соскальзывает,
тщетно цепляется пальцами за карниз, болтая ногами в воздухе…
А вот другой пример. Контрабандист на осле подъезжает к границе. Уже загодя
он начинает нервничать, но осел не испытывает ни малейшей тревоги. Потому ли,
что осел храбр? Нет, потому, что он осел».
Вот и вырисовывается у читателя с моей легкой руки образ пугливого еврея.
Умного, а потому трусоватого.
Все в этом образе идеально склеивается: не только теория, но и все
исторические предрассудки. Как там у Шолом-Алейхема: «А мы, бедные еврейчики,
качаемся на обе сторона, как бы пан не прогневался».
Все так, да не совсем так. Слишком много примеров неправдоподобной
жертвенности, от Авраама, ведущего к горе осла с дровами на спине и
сына, жизнь которого востребована, от Ханы и семи ее сыновей – до
детей-кантонистов, умерших, чтобы не принять крещение и лагерников, соблюдавших
субботу в ГУЛАГе.
Словно есть два страха и два бесстрашия: перед Б-гом и перед людьми.
Так и есть – завещал отец Бешту:
– Две вещи прошу я у тебя, сынок: бойся Б-га и не бойся никого, кроме
Б-га.
Как же второе правило согласуется с теорией о бесстрашии осла? А вот как:
знающий истину не видит в мире власти и силы, кроме Б-га. Как нет в мире блага,
которое было бы не от Него, так нет и угрозы, которая не от Него.
И, как в сообщающихся сосудах, мы находим простую связь между направленностью
страха и бесстрашия: чем больше страх перед Вс-вышним, тем меньше пугают тираны,
мелкие пакостники, тюремщики, дикие звери.
Чем меньше в человеке страха перед Всевшним, тем более он раздираем фобиями и
опасениями. Если нет одного Хозяина, всякий может обидеть.
Помните, в детстве: кто там, в темноте? Кто за шкафом? Кто качает ветви-тени
ночных деревьев за окном?
А у взрослых разве иначе! Если вдуматься, наши осознанные и подсознательные
страхи – того же рода: кто там прячется, что ждет завтра?
А ответ – и детям, и взрослым – прост: везде (в пространстве, во времени ли)
– Вс-вышний. Он не вписан ни в пространственные мерки, ни в шкалу
прошлое-будущее, но наполняет все и оживляет все.
Его невозможно не бояться, хотя многие находят, что это чувство скорее похоже
на стыд: неудобно шалить на виду у Присутствующего везде, прятаться от
Всевидящего.
Один маленький мальчик (потом он стал большим Ребе) залезал на такие высокие
ветки, до которых сверстники его не добирались.
«Тот, кто смотрит только вверх, – объяснял он, – не боится
высоты».