Самым великим учителем в Израиле был в те времена неоднократно упоминаемый
нами рабби Элиэзер бен Урканос. Когда однажды рабби Иеошуа пришел в академию в
Лоде. где обычно занимался со своими учениками рабби Элиэзер, он поцеловал
камень, служивший сидением для рабби, и сказал: «Этот камень подобен горе Синай,
а тот, кто сидит на нем, подобен священному Ковчегу Завета». Можно представить
себе, как была встречена весть о том, что рабби Элиэзер схвачен римскими
властями и обвинен в тайном поклонении Христу.
Чтобы понять это странное обвинение, мы должны обратиться к событиям мировой
истории.
Император Нерва, отличавшийся милосердием и доброжелательностью по отношению
к евреям, был бездетным. Он усыновил и сделал своим соправителем Марка Ульпия
Траяна, который отличился в сражениях на берегах Рейна. После смерти Нервы Траян
стал единовластным правителем Великой Римской мировой империи.
Марк Улышй Траян был испанцем по происхождению. Его отец, награжденный
многочисленными лавровыми венками за победы в Иудейской войне под
предводительством императора Веспасиана, взял штурмом наиболее укрепленную
еврейскую крепость Яффо. Эта крепость была защищена не только своим естественным
положением, но и укреплениями, возведенными евреями. Отец будущего императора, в
то время легат десятого легиона, получил приказ овладеть крепостью. Он начал
штурм с двумя тысячами пеших и тысячью конных воинов. Против него сражались все
боеспособные жители Яффо. Но римлянам удалось обратить их в бегство, и
отступающие не смогли помешать врагам ворваться вслед за ними в крепость через
внешние городские ворота. Тогда оставшиеся в городе закрыли внутренние ворота.
Начался кровопролитный бой между двумя стенами, в котором пали все вышедшие из
города евреи – две тысячи человек. Благодаря их отчаянному сопротивлению в бою
погибло еще большее количество римлян. Более четырех тысяч трупов заполнили
пространство между двумя стенами крепости. Траян обратился к военачальнику с
просьбой о подкреплении, и император прислал своего сына Тита с пятьюстами
всадниками и тысячей пеших воинов. Римляне приставили к стенам штурмовые
лестницы, и Тит со своими воинами проник в город. Начался бой на улицах города,
который приходилось завоевывать шаг за шагом. Город сопротивлялся до трех часов
дня, к этому времени были уничтожены все боеспособные жители, и теперь на улицах
и в домах убивали стариков и подростков, еще не способных держать в руках
оружие. В живых остались только женщины, их вместе с детьми угнали в рабство.
Всего же было убито пятнадцать тысяч и взято в плен две тысячи сто тридцать
человек.
Шестнадцатилетним юношей участвовал Марк Ульпий Траян в этой ужасной резне,
видел смелость евреев, их способность сопротивляться. Но эти воспоминания не
были приятны человеку, которого римские писатели превозносили как лучшего и
благороднейшего императора. В возрасте сорока пяти лет поднялся он на трон
Великой мировой империи, и его правление принесло еврейскому народу несказанные
бедствия. Правда, вначале речь шла о мерах, принятых императором против
христианства. Общины христиан были тайными обществами, цели которых были
неизвестны властям. Поэтому принадлежность к христианству считалась
преступлением и каралась смертью. В большинстве своем христиане того времени
были иудео-христианами, т. е. евреями, принявшими христианство. В отличие от так
называемых язычников-христиан они соблюдали Субботу и праздники, исполняли
предписания о пище и подвергали своих детей обрезанию. Вождем и основателем этой
секты был апостол Яаков бен Альфа родом из деревни Секонии.
Рабби Элиэзер был заключен в тюрьму, где содержались обвиняемые в тяжких
преступлениях. Когда рабби предстал перед судьей, тот сказал: «Ужели столь
мудрый человек, как ты, может заниматься такими вещами?» Ответил ему рабби
Элиэзер: «Я восхваляю Судью праведного». Он имел в виду своего небесного Отца,
но римский судья отнес эти слова к себе и вынес решение: «Раз ты признаешь во
мне судью праведного, я оправдываю тебя».
Рабби Элиэзер вернулся домой в отчаянии от того, что в нем могли заподозрить
тайного христианина. Тогда собрались ученики, чтобы утешить своего учителя. Но
утешения не помогали.
– Чем я заслужил, – спрашивал он, – чем дал повод для такого обвинения?
– Учитель, – сказал рабби Акива, – позволь мне напомнить о том, чему ты учил
меня.
– Говори, – позволил рабби.
– Быть может, ты слышал от основателей той секты нечто, что обрадовало тебя,
и поэтому тебя заподозрили в принадлежности к ним.
– Верно, – подтвердил рабби Элиэзер, – ты напомнил мне нечто, Акива. Однажды,
бродя по рынку, я встретил одного из учеников основателя той секты, Яакова из
Секонии. Он объяснил мне одну алаху от имени своего учителя. Объяснение
понравилось мне, и я обрадовался. Тогда преступил я запрет Священного Писания:
«Держи вдали от него путь свой», что, по толкованию мудрецов, относится к любому
учению, отклоняющемуся от иудаизма. Поэтому меня и заподозрили.
Если внимательно присмотреться к отношениям между иудео-христианами и
евреями, мы увидим, что описанное выше происшествие было очень важным. Ученики и
сторонники основателя христианской религии отличались от евреев только в вере.
Они жили среди евреев и распространяли толкования законов, относящихся к Алахе,
от имени своего учителя. Они посещали синагоги, их апостолы произносили
проповеди. Этим объясняется тот факт, что многие евреи, а среди них и
выдающиеся, присоединились к этой секте. Так, например, в Мидраше Коэлет
рассказывается о том, как Ханина, племянник рабби Иеошуа бен Хананья, чуть было
не стал вероотступником, но дядя спас его. Ханина был одним из выдающихся мужей
того времени. О нем говорится, что он, живя в Вавилоне, ни в чем не уступал
мудрецам Святой Земли. В Мидраше Коэлет приводится еще несколько примеров того,
какую опасность представляло соприкосновение с недавно возникшей сектой даже для
выдающихся мужей. Этим объяснялась необходимость того, чтобы рабби Элиэзер,
которого побудил к этому рабби Акива, открыто признал перед своими учениками,
что поступил неверно, обсуждая Алаху с человеком, который уже полностью стоял
вне иудаизма.
Когда рабби Элиэзер еще беседовал со своими учениками, в дом вошел красивый
юноша, чья одежда выдавала в нем знатного римлянина.
– Прости, рабби, – сказал он, – что я решился посетить тебя здесь. Я видел
тебя сегодня у консула. Еще тогда я решил просить у тебя совета. Я Аквила,
близкий родственник императора. Меня воспитал учитель, которого отец императора
привез с Иудейской войны. От него я научился вашему языку и с тех пор много
занимался изучением Торы. Я читал о том, что единый Б-r создал мир и избрал
Израиль Своим народом, и хотел бы присоединиться к вашему народу. Но скажи мне
одно, рабби: в 17 и 18 стихах десятой главы Второзакония сказано: «Ибо Господь,
Б-г ваш, есть Б-г отцов и Владыка владык, Б-г великий, сильный и страшный,
Который не лицеприятствует и мзды не берет, Он творит суд сироте и вдове и любит
пришельца, давая ему хлеб и одежду». Скажи мне, рабби, в этом любовь Б-га к
пришельцу, что Он обещает ему хлеб и одежду? Моим рабам, которых я хочу
наградить, я обещаю наряды и изысканную пищу!
Рабби Элиэзер ответил ему разгневанно:
– Мы не нуждаемся в прозелитах и тем более в таких,
которых не устраивает то, о чем просил для себя наш отец Яаков, – хлеб и
одежда.
Опечаленный ушел от него Аквила. Рабби Акива вышел вместе с ним и
спросил:
– Не желаешь ли ты, о пришелец, задать твой вопрос другому учителю?
– Конечно, – согласился Аквила, – веди меня, и я последую за тобой.
И рабби Акива привел его к рабби Иеошуа бен Хананья. Здесь Аквила повторил
свой вопрос.
– Сын мой, – ответил рабби Иеошуа, – если человек присоединяется к иудаизму с
благородными намерениями, руководствуясь при этом своими убеждениями, он может
стать великим в Торе, – это хлеб, которым питает нас Б-г. Он сможет в будущем
облачиться в одежды блаженства, в которые одевает нас Б-г в мире грядущем. Его
дочь, рожденная в иудействе, может стать женой священнослужителя, а его внук –
первосвященником, который, облачившись в священные одежды, совершает
жертвоприношения на алтаре, – это хлеб нашего Б-га.
– Благодарю тебя, рабби, за твое объяснение, – сказал Аквила, – позволь мне
проникать в Учение единого Б-га под твоим руководством.
А рабби Акива сказал:
– На тебе, мой учитель, сбылось слово мудрого царя: «Ум лучше силы». Если бы
не твое терпение, Аквила отдалился бы от иудаизма.