Хазары и славяне. Евреи и
Киевская Русь. Нашествие монголов.
1
Контакты между хазарами и славянами
происходили постоянно и с давних времен, потому что это были народы-соседи. Под
защитой могущественного Хазарского каганата славяне Поднепровья могли заниматься
земледелием и торговлей. Славянские купцы спускались по Дону и Волге к хазарской
столице, выходили в Каспийское море, проникали на юго-восточные его берега и
даже привозили на верблюдах свои товары в город Багдад.
В восьмом веке хазары стали брать
дань с восточных славян. Сказано об этом в русской летописи: «Хазары брали дань
с полян и с северян, и с вятичей, брали по серебряной монете и по белке с дыма».
То есть с каждого жилого дома — по шкурке белки и по серебряной монете. Поляне
впоследствии, очевидно, освободились от этой подати, о чем и сказано в летописи:
«Поляне были притесняемы древлянами и иными окрестными людьми. И нашли их
хазары… и сказали: «Платите нам дань». Поляне, посовещавшись, дали от дыма по
мечу. И отнесли их хазары к своему князю. И сказали старцы хазарские: «Не добрая
дань эта, княже: мы доискались ее оружием, острым только с одной стороны, то
есть саблями, а у этих оружие обоюдоострое, то есть мечи: станут они
когда-нибудь собирать дань с нас и с иных земель».
Скорее всего хазары отступились от
полян и взамен обложили данью радимичей — другое славянское племя. В русской
летописи есть упоминание о том, что в 885 году «послал Олег к радимичам,
спрашивая: «Кому даете дань?» Они ответили: «Хазарам». И сказал им Олег: «Не
давайте хазарам, но платите мне». И дали Олегу по щелягу, как раньше хазарам
Давали».
В каирской синагоге, в ее генизе,
было найдено письмо на иврите, которое написали евреи, жившие в Киеве.
Современные ученые определили, что письмо написано в первой половине десятого
века, и если их заключения верны, то это значит, что самый ранний обнаруженный
достоверный документ, относящийся к истории Киева, написан на иврите и исходит
от еврейской общины города. В своем письме евреи Киева оповещали все общины
рассеяния, что некий Яаков бар Ханука «стал жертвой злодеяния: его брат взял
ссуду у нееврея, а Яаков был его поручителем. И вот поехал его брат в дорогу, но
пришли разбойники, и убили его (брата), и забрали его деньги. Тогда пришли
кредиторы и взяли Яакова, на шею его повесили железные оковы, и сковали ноги
его. И там (у них) пробыл он целый год. А потом мы взяли его на поруки и
заплатили шестьдесят монет, а еще осталось долгу — сорок- монет…» С этим
сопроводительным письмом Яаков бар Ханука отправился по еврейским общинам мира,
чтобы собрать недостающие деньги, и, возможно, дошел даже до Каира. «Господа
наши… — написано было в письме. — Последуйте доброму обычаю… И Бог
смилостивится над вами и восстановит Иерусалим в ваше время, и принесет
избавление вам — и нам вместе с вами». В углу письма имеется пометка тюркскими
рунами, которую сделал, по всей видимости, хазарский чиновник. Это первое
известное нам слово на хазарском языке, написанное оригинальными тюркскими
рунами: «Хокурум», что означает —»Я прочитал». На основании этого письма можно
предположить, что в первой половине десятого века в Киеве уже существовала
община евреев из Хазарии, и в сопроводительном письме указаны их имена — как
традиционно еврейские (например, глава общины — Авраам га-парнас), так и имена
хазарские: Кьябар, Саварта, Манас, Манар и Кофин.
После разгрома Хазарского каганата
евреи, его населявшие, рассеялись по разным странам. Был у них один путь — в
Крым. Был другой путь — на Кавказ. Третий путь — возможно, в Среднюю Азию, в
Хорезм. Некоторые беглецы оказались даже в Испании, в городе Толедо: об их
потомках’упоминает в «Книге традиций» еврейский историк из Толедо Авраам ибн
Дауд. И был еще, конечно, путь к Киеву, где жили евреи и до этого. Русский
историк восемнадцатого века В. Татищев, которому довелось прочитать исчезнувшие
позднее русские летописи, уверяет, что победитель хазар Святослав увел в полон,
в Киев, большое количество хазар и расселил их по разным местам, — среди них,
наверное, были и евреи.
Евреи приходили в Киев не только с
востока или из Крыма и Кавказа, но и из европейских стран. Известно, что с
девятого века проходили через славянские земли купцы-евреи, которых арабские
историки называют раданитами. Через этих раданитов шла основная торговля Европы
с Азией. Сказано о них в «Книге путей и государств» арабского географа
Ибн-Хордадбха: «Путь купцов-евреев раданитов, которые говорят по-персидски,
по-румски, по-арабски, по-франкски, по-андалузски, по-славянски: они
путешествуют с запада на восток и с востока на запад морем и сушей. Они возят
евнухов, служанок, мальчиков, шелк, меха и мечи… На обратном пути они берут
мускус, алоэ, камфару, корицу и другие произведения восточных стран…» Раданиты
везли товары разными путями, в том числе и через славянские страны, к хазарам в
Итиль, а оттуда через Каспий — в Индию и Китай. Киев был узловой станцией на
торговом пути, и в еврейских источниках этих купцов называли «голхей русия» —
идущие в Русь.
Так встретились на территории
Киевской Руси евреи из Европы и Хазарии. В Киеве было два особых квартала, один
из которых назывался «Козары», а другой — «Жидове». Возле второго квартала
находились одни из ворот города — Жидовские ворота, которые упоминаются в
русской летописи за 1151 год: защищая Киев от половцев, «Изяслав Давыдович стал
меж Золотых ворот и Жидовских, а Ростислав перед Жидовскими вороты». Евреи в
Киевской Руси составляли группу свободных людей, которые занимались транзитной
торговлей, что было чрезвычайно выгодно киевским князьям. Они пользовались
свободой передвижения, но жили преимущественно в городах, в особых кварталах. В.
Татищев отмечал, что в Киеве даже существовала синагога, в которой евреи
заперлись во время смуты в 1113 году и выдержали осаду до прихода Владимира
Мономоха.
В русской летописи говорится, что в
986 году евреи из Хазарии — «Жидове Козарстии» — приехали к великому князю
Владимиру, чтобы склонить его к принятию иудаизма. «А где земля ваша?»
—
спросил их князь Владимир. «В
Иерусалиме», — ответили евреи. «А вы разве там живете?» «Нет, — сказали они, —
ибо разгневался Бог на предков наших и рассеял нас по странам за грехи наши…»
Тогда Владимир сказал: «Как же вы других учите, когда сами отвержены Богом и
рассеяны? Если бы Бог любил вас, то вы не были бы разбросаны по чужим землям.
Разве вы и нам думаете такое зло причинить?» И Владимир, как известно, выбрал
христианство.
Церковь боролась с еврейским
влиянием, и митрополит Илларион даже написал в 1050 году специальное
полемическое сочинение против иудейской религии — «Слово о законе Моисеевом и о
благодати Иисуса Христа». Игумен Печерского монастыря Феодосии поучал христиан
жить в мире с друзьями и с врагами, «но со своими врагами, а не с Божьими…
Божьи суть враги: жидове, еретицы, держаще кривую веру…» Этот же самый
Феодосии «имел следующее обыкновение: многократно ночью вставал и тайно от всех
ходил к жидам и спорил с ними о Христе; укорял и досаждал им, называя их
отступниками и беззаконниками; желал быть убитым ими за исповедание Христа».
Евреи, однако, его не убили, но, очевидно, спорили с ним и защищали свою
веру.
Киевский митрополит Иоанн
II уже запрещал продажу евреям
рабов-христиан, по-видимому, из боязни, что их обратят в иудейство: «Христианина
нельзя продавать ни жидовину, ни еретику, а кто продаст жидам — беззаконник». А
связь с Византией привела к тому, что на Русь стали проникать постановления
соборов, направленные против иноверцев, и в уставе времен князя Ярослава в
одиннадцатом веке уже есть закон об отлучении от церкви за сожительство
христианина с «бусурманкой или с жидовкой».
И тем не менее положение евреев в
Киеве было достаточно прочным. Князь Изяслав перевел рынок вместе с лавками из
нижней части города — Подола в верхнюю его часть, где жили евреи, за что они ему
уплатили большие деньги. В конце одиннадцатого века число евреев в Киеве
увеличилось, несмотря на мор, голод, набеги половцев: очевидно, туда
переселились евреи из Центральной Европы, спасаясь от преследований
крестоносцев. Великий князь Святополк II хорошо относился к евреям, но после
его смерти толпа возмутилась против его жены и приверженцев, громили не только
бояр, но разгромили и еврейский квартал — в 1113 году: «Кияне же разграбиша двор
Путятин тысячьского, идоша на Жиды и разграбиша». А в 1124 году был в Киеве
большой пожар, и летопись отмечает, что выгорел почти весь город «и Жидове
погореша».
У В. Татищева есть еще упоминание о
том, что, будто бы, Владимир Мономах велел в 1126 году «из вся русския земли
всех жидов выслать со всем их имением, и впредь не пущать, а есть ли тайно
войдут, вольно их грабить и убивать… С сего времени жидов в Руси нет…» Но
этот факт оспаривают другие историки.
Евреи Киевской Руси не были
оторваны от своих соплеменников на Западе и на Востоке. Они переписывались друг
с другом, из страны в страну ездили купцы-евреи, даже детей своих они посылали
учиться из Киева в Европу, в лучшие иешивы того времени. Сохранилось имя рабби
Ицхака из Русии, который учился в городе Вормсе, в Германии. Некий Ашер бен
Синай из Русии учился в испанском городе Толедо, а рабби Моше из Киева был либо
учеником в иешиве знаменитого рабби Яакова Тама, крупнейшего авторитета
французского и германского еврейства, либо встречался с ним лично во время своих
поездок по Европе. Этот же самый рабби Моше из Киева переписывался с главой
иешивы в Багдаде. Известно еще, что некий еврей из Русии, у которого родным
языком был славянский, встретился в Салониках со своим родственником. Тот с
восторгом описал ему свое путешествие в Эрец-Исраэль, и под впечатлением этого
рассказа еврей из Русии тоже решил отправиться туда.
Евреи жили не только в Киеве, но и
в Волынской и в Галицкой землях, появлялись они и в северо-восточной Руси. При
дворе великого князя Андрея Боголюбского во Владимире в конце двенадцатого века
жили два еврея — Ефрем Моизич и Анбал Ясин с Кавказа, ключник великого князя:
оба они были участниками заговора, который закончился убийством Андрея
Боголюбского.
А потом на Киевскую Русь обрушились
монголы. В 1239 году они разрушили Киев, и многие евреи погибли там вместе с
другими жителями, а остальные бежали. В Подолии сохранился с 1240 года
надгробный памятник некоему Шмуэлю, очевидно, главе общины, и на нем выбита
такая надпись: «Гибель следует за гибелью. Велико наше горе. Этот памятник
воздвигнут над могилой нашего учителя; мы остались, как стадо без пастыря; гнев
Божий постиг нас…»
В середине тринадцатого века Киев
был пуст и разорен, стояло в нем каких-нибудь двести домов, и великие князья
снова приглашали евреев селиться в Киеве. Сохранилось свидетельство об их
присутствии на Руси в летописи за 1288 год. Рассказывая о смерти князя Владимира
Васильковича, правившего во Владимире Волынском, летописец отмечает: «И тако
плакавшеся над ним всемножество Володимерцев, мужи и жены и дети, Немцы, и
Сурожьце, и Новгородци, и Жидове…»
В двенадцатом-тринадцатом веках в
Киевской Руси была переведена с греческого на древнерусский язык «История
иудейской войны» еврейского историка первого века новой эры Иосифа Флавия, а
частичные переводы из Флавия относятся еще к одиннадцатому веку. Все специалисты
единодушно отмечают то влияние, которое оказал перевод «Истории иудейской войны»
на такие крупнейшие русские литературно-исторические памятники, как «Слово о
полку Игореве», «Слово о погибели русской земли» и на
«Задонщину».
На древнерусский язык было
переведено и другое еврейское историческое повествование — «Иосиппон». Его
перевели с иврита, очевидно, в двенадцатом веке, и отрывки из него уже включены
в русскую летопись «Повесть временных лет» под датой — 1110 год. С иврита
переводились тогда и библейские тексты — из книги Эсфирь, Даниила, Песни песней,
а также сказания о Моисее и царе Соломоне. Влияние этих переводов с иврита
прослеживается в тогдашнем языке. Например, в переводе «Иосиппона» употреблен
глагол «взыти» — взойти, подняться — при обозначении движения к Иерусалиму. Это
полностью соответствует глаголу на иврите «ала» — подниматься, идти наверх,
потому что на иврите не говорят — «идти в Иерусалим», но — «подниматься в
Иерусалим»
Еще известно, что в 1282 году для
новгородского епископа Климента был даже составлен еврейско-русский словарь, —
очевидно, была в нем такая потребность. Словарь назывался так: «Речь жидовского
языка, переложена на русскую, неразумно на разум, и в Евангелиях и в Апостолах,
и в Псалтыри, и в прочих книгах».
Известно, что сюжет новгородской
былины о Садко — торговом госте имеет свой прототип — библейский рассказ об
Ионе, которого корабельщики сбросили в бурю с корабля. Еще дореволюционные
русские ученые отмечали, что основой для имени героя — Садко — послужило
еврейское имя Цадок в значении «справедливый, праведный». В примечаниях к
сборнику «Новгородские былины» (Изд. «Наука», Москва, 1978 год) сказано, что
певцы былин, «употреблявшие форму (имени) Садок, вряд ли знали первоначальное
значение древнееврейского имени, совершенно не вяжущееся с образом героя. В их
текстах подобное знание никак не отразилось. Скорее всего имя Садок
ассоциировалось у них с русскими словами «сад» или «садок» (также и в значении
«устройство для содержания живой рыбы»)».
Знаменитый создатель славянского
алфавита Кирилл знал иврит. И когда он создавал новый алфавит — кириллицу, то
для большинства букв использовал греческие прототипы, но написание трех букв —
«ш», «щ» и «ц» — он позаимствовал из иврита. Сравните написание букв «ш»/»щ» с
буквой «шин» ש, а буквы «ц» с буквой «цади» צ, и вы сразу убедитесь
в этом.